В Нижнем городе Города наёмников как раз наступило время обеда для учеников. Однако на улицах неожиданно вспыхнул хаос: всюду носились люди, передавая из уст в уста безумный «шепот», и каждый, кто его слышал, мгновенно сходил с ума.
Это напоминало цепную реакцию: стоило одному человеку ворваться в толпу, как та взрывалась паникой, и безумные толпы уже бросались на окружающих.
К счастью, из-за присутствия детей Капа и остальные держали ухо востро. Стоило первому безумцу ринуться к обедающим ученикам, как наёмники из отряда «Тигр и Леопард» нахмурились и тут же преградили ему путь.
Однако, перехватив нарушителя спокойствия, боец обомлел: тело того сплошь покрывали алые кровавые нити. Кровавое проклятие?!
Наёмник выкрикнул предостережение, приводя товарищей в полную готовность.
Следом хлынула целая орава поддавшихся безумию людей, пытавшихся прорваться к кучке учеников. По счастью, поражённые проклятием по большей части были простыми горожанами и не могли тягаться с закалёнными бойцами, так что прорыв удалось сдержать.
Но напор нарастал — охваченных безумием становилось всё больше. Ученики сгрудились в кучу, а наёмники «Тигра и Леопарда» сомкнули вокруг них защитное кольцо.
Однако рабочим, строившим базу, ткачихам и артельщикам, варившим солодовый сахар, повезло куда меньше. Их было слишком много, и наёмники просто не в силах были закрыть собой всех.
В итоге среди рабочих тоже мгновенно распространился этот безумный «шепот». Словно эпидемия, безумие охватило весь город, погружая его в беспросветный хаос.
Единственным, кто искренне радовался происходящему, был Дуду, устроившийся на голове Суньцзы. Кроха вцепился в волосы парня и от восторга болтал ножками: раз все рабочие заразились, им не придётся платить жалованье, и все монеты достанутся ему!
Суньцзы и остальные лишь беспомощно пищали и верещали.
Ученики, прибывшие из Бездны, лишились слова от изумления.
«А-Ли был прав: Город наёмников — действительно место полнейшего беспорядка».
Пусть хаос зашкаливал, сами заражённые «шепотом» высокой силой не отличались. Однако напор становился всё сильнее, и сил оставшихся на дежурстве наёмников «Тигра и Леопарда» не хватало для долговременной обороны.
Подобные картины разворачивались по всему Городу наёмников. Зараза расползалась со стремительной, неудержимой скоростью.
* * *
В это время через городские ворота вальяжно шествовал принц Боцы в сопровождении полутора десятков прихвостней из Города грехов.
В охваченном паникой городе наёмникам было не до чужаков.
Смотря на мечущихся горожан, Боцы облизал губы:
— Какие замечательные подопытные! До чего же хочется зафиксировать состояние каждого из них...
Глаза его живо забегали, и он вознамерился достать бумагу и перо.
— Ваше Высочество! — хором взмолились спутники из Города грехов.
Не уступай они Боцы в силе, давно бы зарезали своего предводителя. Столько копаться, отвлекаясь на всякую чушь вместо дела! Какое бы поручение Авраама Боцы ни выполнял, он вечно провоцировал какие-то нелепые накладки.
Боцы вновь облизнул губы:
— Жалею о стольких упущенных образцах... Что ж, ступайте.
От успешности этой вылазки зависело дальнейшее сотрудничество со Святым Престолом. Если они провалят дело, Авраам не станет проявлять прежнее снисхождение.
Стоило Боцы отдать приказ, как полтора десятка фигурок лучами света рванули в Верхний город — к штабу отряда «Железо и Кровь».
* * *
В это же время известия об уличных беспорядках докатились и до Шэнь Яня с его спутниками.
Совсем недавно повелитель душ сообщил, что, судя по осколкам души госпожи Хейлис, за ней должны прийти. И вот город охватила смута — по всем признакам, вызванная запретным заклятием Боцы.
В прошлый раз этот безумец уже выкрал из штаба «Железа и Крови» Олая и двух головорезов из Города грехов, повинных в кровавой резне Ночи Алой Луны. И пусть во время погони все трое беглецов погибли, тот случай доказал: пробраться и выкрасть пленников Боцы вполне способен.
Кто-то из наёмников мрачно заметил:
— Допрос госпожи Хейлис ещё не окончен. Ей нельзя позволить сбежать.
Насколько глубоко Святой Престол увяз в ритуале перерождения демона Авраама, выяснить пока не удалось. Известно лишь, что госпожа Хейлис играла ключевую роль, однако Церковь легко могла свалить всё на её личную инициативу.
Чтобы добыть неопровержимые улики, допрос следовало продолжить. Вот только выдержать повторное расщепление души сегодня женщина уже не могла — очередной сеанс просто убьёт её, лишив их единственного источника информации.
Взоры присутствующих устремились на Чжао Куо и Белого владыку Сяо Линьчэня. Смогут ли два легендарных воина, объединив силы, остановить захватчиков?
Боцы жил слишком долго, поддерживаемый искусством змеиного сбрасывания кожи, и его давно уже нельзя было судить человеческими мерами. Никто не знал предела его могущества.
Впрочем, руководство «Железа и Крови» было настроено решительно: даже если Чжао Куо и Сяо Линьчэнь потерпят неудачу, пленницу не отдадут. Отряд, берущий начало в Городе героев, ещё сохранял козыри в рукаве. Позор, навлечённый госпожой Хейлис на их имя, омывался только кровью — вызволить её не позволят никому.
В этот миг Белый владыка Сяо Линьчэнь вполголоса произнёс:
— Идут.
Почти одновременно с его словами в помещения ворвалось полтора десятка алых росчерков. Без лишних слов нападавшие устремились прямо к темнице. Намерение сомнений не вызывало — догадка Шэнь Яня и остальных подтвердилась.
То, что твари из Города грехов шли на столь колоссальный риск ради спасения ставленницы Святого Престола, выглядело весьма двусмысленно. Но это лишь доказывало: госпожа Хейлис хранит тайну высочайшей важности.
Наглый прорыв в самый центр Города наёмников был прямой пощёчиной всем местным гильдиям. Каждый из визитёров обладал устрашающей силой. Город грехов существует куда дольше Города наёмников и тщательно бережёт свои секреты, оттого никто не ведал, на что действительно способны его порождения.
К счастью, на месте находились бойцы из нескольких крупных отрядов — они тут же вступили в бой, преграждая путь к темнице. К тому же звуки битвы неизбежно привлекут остальных мастеров.
Однако Чжао Куо и Сяо Линьчэнь не спешили вступать в схватку. Их взгляды скрестились в одной точке.
Стены издали мерзкий, скрежещущий звук. Сквозь камень просочились алые кровавые нити. Густая кровь хлынула на пол, заливая всё вокруг.
Кровавое проклятие Династии Крови!
Забившись в угол, Шэнь Янь внимательно наблюдал за происходящим. Судя по всему, явился сам Боцы — этот безумец славился неисчерпаемым арсеналом жутких ритуалов.
Что представляет собой это проклятие?
Ответ явился незамедлительно. Пол устлали отрубленные конечности и вывалившиеся потроха, на стенах повисли изуродованные останки, заливая всё вокруг багровой жижей. Леденящий кошмар волной захлестнул сознание.
Это был чистый, первобытный страх — трепет перед видом растерзанной плоти и пролитой крови.
Шэнь Янь неустанно твердил себе, что перед ним лишь иллюзия, однако животный ужас не отступал. Кровавые обрубки и развороченное нутро — то, что человеческая природа одновременно узнаёт и отчаянно отвергает, — непрерывно били по нервам.
Лица бойцов бледнели, искажаясь в гримасах.
Так проявлялось прямое ментальное осквернение. Стоило разуму перешагнуть предел допустимого, как рассудок стремительно рушился, а душа начинала деформироваться.
Разве что старый чародей Усер, укрывшийся в шкатулке со священным артефактом Шэнь Яня, находил силы язвить:
— И после этого нас, чародеев, называют извращенцами за коллекционирование суставов? Карнизы из трупов и моря крови, оставшиеся от Династии Крови, — вот истинное тошнотворное непотребство. Едва ли даже закалённые наёмники выдержат такое. Неизвестное пугает, но порою именно знакомые, сокровенные вещи, вывернутые наизнанку, сводят с ума вернее всего. И можешь не зажмуриваться: ритуал бьёт прямо по душе, веки тут не спасут.
Шэнь Янь и сам сознавал это — кровавые образы отпечатывались прямо на подкорке души. Ему, обладавшему колоссальной устойчивостью к осквернению и способному выдерживать даже воздействие Манускриптов Древних Дней, стоило немалых сил удержать рассудок. И всё же он невольно сомкнул веки, пытаясь стереть из памяти этот кошмар.
Многие наёмники и вовсе застыли в оцепенении, а у более опытных бойцов замёрзли реакции и упала скорость.
Зато на лазутчиков из Города грехов ритуал не действовал. Воспользовавшись заминкой, они с удвоенной яростью рванули к подземным казематам.
В тот же миг Белый владыка Сяо Линьчэнь вскинул лук. Тетива звеняще распрямилась, и стрела ослепительным метеором рассекла мрак, устремившись в полутень.
Там кто-то стоял — Боцы!
Стрела пронзила его туловище насквозь, выбив сноп кровавых брызг.
Однако принц лишь расплылся в улыбке. Он непринуждённо запустил руку в зияющую рану и вытащил ком пульсирующих потрохов.
Сяо Линьчэнь нахмурился. Иллюзия, въедающаяся в душу, сбивала с толку даже его! Кровавое море оказалось не статичным мороком, а живым организмом, вытаскивающим наружу глубочайшие человеческие фобии.
Помимо запретных ритуалов Династии Крови, Боцы был непревзойдённым мастером скрытия. Неудивительно, что наследник престола Гайя безрезультатно охотился за ним целое столетие.
Объединив силы, Чжао Куо и Сяо Линьчэнь могли бы сокрушить врага, но сперва его требовалось обнаружить. Будь с ними легендарный Страж третьего Пролога, специализирующийся на раскрытии невидимок, шансы бы возросли, но увы — ни тот, ни другой к классу Стражей не принадлежали.
— Сначала нужно сбить проклятие, — бросил Сяо Линьчэнь и взобрался на возвышение, откуда открывался отличный обзор.
Даже Боцы не рискнул бы ждать, пока соберутся все гильдмастеры, а значит, попытается вызволить пленницу до того, как спадёт эффект ритуала.
Сяо Линьчэнь рассчитывал, что Чжао Куо выманит противника на себя. Сам же Сяо Линьчэнь, будучи Следопытом, наносил максимальный урон на дистанции. Стоит ему взяться за цель — и Боцы целым не уйти.
Белый владыка натянул лук до предела, однако Чжао Куо не сделал и шага.
Зато из кровавой пелены неторопливо выступил сам Боцы.
Вновь сорвавшаяся стрела Сяо Линьчэня лишь разбрызгала лужу алой жижи. Нащупать настоящую плоть не удавалось.
Кровь вновь сформировала силуэт Боцы. Принц с лёгким недоумением воззрился на Чжао Куо:
— Я слышал о тебе. Всегда полагал, что твоя стезя — Военный гигант Дикой степи, однако...
Зрачки Боцы вытянулись, превратившись в узкие змеиные щели.
В ту же секунду плотные небесные тучи скрутились в гигантскую воронку. Нечто, несущееся с невероятной скоростью, пробило облачный покров.
Алый столп света, подобный испепеляющему лазерному лучу, обрушился с небес прямо на Боцы.
Город наёмников уже видел подобное — во время уничтожения ритуала перерождения демона Авраама.
Дальнобойный астральный удар Полубога Виктора!
Тогда все решили, будто Чжао Куо лично выехал из города и убедил Виктора вмешаться.
Но что происходило сейчас? Договориться заранее они не могли: судя по ширине и углу луча, Полубог находился на колоссальном удалении отсюда.
Наёмники в изумлении воззрились на Чжао Куо. Каким же классом в действительности обладал их Командующий?!
Не успели зрители опомниться, как из подземелья кубарем вылетели все полтора десятка лазутчиков из Города грехов. Рухнув на землю, они зашлись кровавым кашлем.
Шэнь Янь обомлел: монстры из Города грехов были невероятно сильны, как их могли вышвырнуть столь стремительно?!
Шэнь Янь вгляделся в непроглядную тьму казематов. Там замерли духи древних героев. Пусть они лишь на миг мелькнули в тени, у Шэнь Яня от изумления расширились зрачки.
«Ветер свистит, леденеют воды реки Ишуй. Уходит храбрец — и не вернётся вновь...»
Первый убийца эпохи Сражающихся царств — Цзин Кэ! Шэнь Янь узнал его по клинку: то был знаменитый меч Юйчан работы Мастера Сюй, острый как бритва и способный укрыться в свитке.
В тени стоял ещё один воин, не менее узнаваемый — Правитель княжества Ланьлин, первый ассасин Северной Ци. По преданию, он был настолько прекрасен лицом, что ради устрашения врагов надевал в бой жуткую маску. И Шэнь Яню довелось долго изучать этот артефакт в своём прежнем мире.
Во мраке колыхались и другие силуэты, однако из-за скудного освещения разглядеть их не удавалось.
Теперь стало понятно, отчего руководство отряда «Железо и Кровь» сохраняло такую уверенность: даже если Чжао Куо и Сяо Линьчэнь не смогут сдержать Боцы, отдавать пленницу они не намерены.
Шэнь Янь совсем забыл, что корнями этот отряд уходит в Город героев. Владычествуя над Городом наёмников почти тысячу лет, они, пусть и пришли в упадок, сокрушительное наследие предков не утратили.
Один из выброшенных из темницы монстров по несчастью вывалился аккурат перед Шэнь Янем, укрывшимся в тёмной нише. Зияющие раны лазутчика обнажали кости — обычный человек давно бы испустил дух, но жизненная сила высокоранговых Прологов поражала стойкостью.
Шэнь Янь оцепенел.
Этот гад стоял на иерархической лестнице на порядок выше него. Даже тяжелораненый, благодаря изощрённым способностям своего класса, он с лёгкостью прикончил бы его.
Что хуже всего, израненный боец со злобой уставился на Шэнь Яня, опасаясь, как бы тот не решил добить его в спину.
У Шэнь Яня ёкнуло сердце:
— Постой! У меня послание для тебя от принца Боцы!
Лазутчик замер в замешательстве.
Шэнь Янь тем временем спешно вытащил бумагу и перо, быстро набросав несколько иероглифов.
Грешник с подозрением уставился на него. Неужели Боцы и впрямь решил передать им какие-то указания?
Принц всегда отличался непредсказуемым нравом, и его замыслы не мог разгадать никто. Так что появление курьера с важной весточкой от предводителя вполне укладывалось в логику его безумия.
Шэнь Янь скомкал листок и бросил раненому.
Тот рассудил, что юный наёмник перед ним слабоват, и один беглый взгляд на записку ничем ему не грозит.
Однако едва его взор упал на чеканные, квадратные иероглифы, глаза несчастного затянуло серым пеплом. Гримаса дикой муки исказила лицо; шепотки и галлюцинации вихрем ворвались в его сознание, и спустя пару мгновений извивающееся тело высохло, превратившись в иссушённый труп.
Шэнь Янь подскочил, быстро поднял роковой листок, сжал его в плотный комок и спрятал в карман.
Лишь после этого он перевёл дыхание.
Выходит, он и сам мог бы сойти за первоклассного ассасина — при условии, что жертва опрометчиво заглянет в написанные им строки.