Попытки смертных — слабых и ничтожных, точно муравьи, — разгадать письмена Бессмертных или вступить с ними в диалог неизменно карались проклятием. Во времена Бессмертных это знали все. Полубоги Нулевого Пролога гнушались даже близко подпускать к себе людей, тонувших в собственной жадности, похоти и невежестве.
Тем более странно, что в наши дни нашёлся тот, кто сумел расшифровать их язык.
Дуду ткнул Шэнь Яня пухлым пальчиком в бок, словно спрашивая: «Папа, ты чего?»
Шэнь Янь пребывал в полубессознательном оцепенении — и виной тому была вовсе не скверна, а прочитанные строки.
Пророчество, ради которого сонм полубогов сжёг свои бессмертные жизни, гласило: * «Упадёт звезда из Древних Дней на пески пустыни. Она принесёт с собой истину былых времён и взвалит на свои плечи бремя поиска правды ради всех живущих. Угасший... пришедший из Древних Дней. Третья и последняя попытка этого мира спасти самого себя».*
Шэнь Яня пробрала крупная дрожь. Неужели его перемещение на тридцать тысяч лет вперёд — не случайность, а неизбежное проявление судьбы? Неужели полубоги, сгинувшие ещё во Второй Эре, отдали свои вечные жизни лишь затем, чтобы прозреть его появление?
А что до поиска истины... Историку и археологу до мозга костей совладать с подобным соблазном было попросту не под силу.
Он коснулся рукояти Алого меча осквернения на поясе. Ни один Манускрипт Древних Дней не заслуживал доверия. Подлинная история, возможно, таилась в осколках расколотого Горнила жизни.
На клинке его меча как раз имелся один из таких обломков — непонятного состава и происхождения. Начертанные на нём тайные руны Шэнь Янь так и не смог разобрать.
Что, если эти знаки — тоже своего рода письмена? Ключ к секретам, глубоко погребённым под пластами времён? Вот только как прочесть то, к чему нет ни единого словаря?
Сердце Шэнь Яня пропустило удар. Постой-ка... Нынче в мире ещё остаётся человек, способный прочесть нерасшифрованные символы. Небесный толкователь из Города героев!
Небесный толкователь владел мастерством Второго Пролога ещё в незапамятную эпоху. Какова же его сила теперь, спустя несчётные века, не знал никто. Но один лишь факт, что древние владыки смогли убить Демона Авраама и расчленить его плоть, красноречиво свидетельствовал: эти сущности внушали куда больший ужас, чем любые вылезшие из пекла твари.
«Выходит, если я хочу докопаться до сути, придётся нанести визит в Город героев?» — мысленно хмыкнул Шэнь Янь.
Он насупился. Стоило разрозненным фактам сложиться в единую цепочку, как от отвратительного чувства жути передёргивало плечи.
Судите сами: Шэнь Янь совершенно случайно наткнулся на дневник Небесного толкователя, пролил свет на историю и гибель Высокогорных гигантов, а затем завладел Вратами Дамона, заточившими в себе божество.
Теперь же найденные Манускрипты Древних Дней в один голос утверждают: разгадка мироздания спрессована в осколках Горнила жизни. А единственный мастер, способный разобрать высеченные на них письмена, живёт в Городе героев.
Человеческий век коротенький. По логике вещей, Шэнь Янь ни за что не пересёкся бы с давно ушедшим в небытие Небесным толкователем. Однако Высокогорные гиганты наложили на того проклятие, заковав в цепи бессмертия и заперев в стенах Города героев — точно заставили жить вечно ради одной-единственной встречи.
Появление Шэнь Яня в этом времени — перст судьбы. Бессмертное проклятие, павшее на Небесного толкователя среди Руин гигантов на высокой горе, — тоже перст судьбы.
И вымирание Высокогорных гигантов, и расцвет Династии Вечности — всё это лишь незначительные песчинки в грандиозном замысле Рока.
Двое людей, разделённые целой эрой, несли на своих плечах одну и ту же ношу, покорно ожидая часа, назначенного свыше.
Ледяной шепоток ужаса прошмыгнул по спине Шэнь Яня: он явственно ощутил, как неведомая, невидимая рука подталкивает колесо судьбы. Любые события — как чудовищные, так и самые обыденные — катились строго по вымеренной колее. Впрочем, рок не был всесилен.
Некая незримая сила отчаянно подталкивала Шэнь Яня раскрыть тайны Горнила жизни, в то время как другая... изо всех сил пыталась стереть его осколки в порошок!
Распыление R-вируса привело к немедленному краху и гибели самого Горнила.
Высокогорные гиганты выковывали Врата Дамона из обломков того же Горнила: собрали куски, сплющили их молотами в глухую шкатулку, давным-давно сбив и уничтожив первозданные рельефные символы. По сути, кто-то их руками намеренно ликвидировал запечатлённые на камне подсказки!
А не так давно Шэнь Янь узнал ещё кое-что: Золотой гигантский дракон из числа Бессмертных пустил осколки Горнила жизни на изготовление артефакта, подобного Вратам Дамона — Кольца душ.
Шэнь Янь в глаза не видел то Кольцо, однако сомнений не оставалось: при переплавке древние письмена на обломках точно так же сровняли с землёй.
Точь-в-точь та же подлая уловка! Некто обвёл вокруг пальца Высокогорных гигантов, ослепил Золотого дракона и заставил их своими руками истребить свидетельства прошлого.
Шэнь Янь глубоко перевёл дыхание. Чем дальше заходишь в поисках ответов, тем гуще становится туман загадок — совсем как в науке, где за порогом познанного всегда лежит бескрайняя тьма.
— Лишь невежда способен выжить в этом мире. Или тот, кто умеет невеждой притворяться... — со вздохом пробормотал Шэнь Янь.
* * *
Тем временем аристократы Города чародеев Кенья только-только начали приходить в себя от увиденного. Чудовищная братская могила, в которой покоились жители города, заставляла кровь стынуть в жилах.
Иссохшие, скрюченные трупы простаков и знатных дворян лежали вповалку — адепты Святого Престола свалили их сюда без разбора, словно гниющий мусор.
Кровавое массовое жертвоприношение, найденные останки и позорное бегство архиепископа Генри — всё это безоговорочно подтверждало слова Шэнь Яня.
Святой Престол действительно стоял за кошмарной катастрофой, постигшей Кенью! Не явись сюда вовремя отряд Шэнь Яня, во что бы превратился город? От одной лишь мысли об этом дворяне смертельно бледнели.
Праведный гнев и жгучая скорбь переполнили их сердца; кулаки сжимались с хрустом костей.
— Святой Престол ответит за свою подлость!
— Такое не прощается!
Когда мерзкий заговор вылез наружу, стало ясно: чародеи Кеньи не спустят этого с рук. Понять их было несложно — когда тебя держат за тупую скотину и пускают на убой ради диких ритуалов, подобное поношение не загладить никакими словами.
Гордость, унаследованная со времён Династии Маурьев, не позволяла им молча проглотить такую обиду.
В этот момент вернулся Чжао Куо. Подойдя к Шэнь Яню, он молча качнул головой. Командующий спускался в подвал проверить кровавый гроб, но тот, судя по всему, успели утянуть вслед за сбежавшими.
Аристократы Кеньи поливали Святой Престол самой отборной, ядовитой бранью, какую только знали. Подобная выдержка совершенно не вязалась с дворянским этикетом, однако сейчас всем было плевать: люди жаждали дать выход бушевавшему внутри пламени.
— Архиепископ Генри, старый пёс! Пусть благодарит богов, что задал драпака! Иначе мы насадили бы его тушу на флагшток, протащили через десяток городов и припёрли прямо к стенам Фандичэна, чтоб повесить на суку!
— Мы сровняем этот собор с землёй и воздвигнем на его месте мемориал в память обо всех сгинувших! Пусть жители Кеньи из века в век, из поколения в поколение помнят о злодеяниях Святого Престола!
Шэнь Янь мысленно хмыкнул. Из века в век, из поколения в поколение?..
История научила его простой истине: человеческая память дырява, а сердца вероломны. Любая, даже самая лютая вражда со временем тускнеет перед лицом выгоды. Совсем как в его прежней жизни, где непутёвые потомки за мелкий медный грош с готовностью «прощали» заклятых врагов от имени предков, сложивших головы в кровопролитных войнах.
Но ведь история пишется в том числе и кровью обид! Какое право имеют сыновья прощать за отцов? Не они проливали кровь, не они гнили в окопах — так с какой стати, устроившись в тишине и покое, отвоеванных чужими жизнями, они разглагольствуют о всепрощении?
Глупо, жалко и позорно! Будь у павших душа, они поднялись бы из гробов и вцепились этим умникам в глотки с вопросом: неужели их подвиг был выкинут псам под хвост? Неужели они сложили головы в подземной тьме лишь затем, чтобы сопливые недоумки отпускали грехи их палачам?
Безумие.
Шэнь Янь громко произнёс, перебивая шум:
— Господа, архиепископ Генри далеко не уйдёт.
Толпа замерла в замешательстве. Генри — Мастер Эпоса Третьего Пролога. Если легендарный чародей решит сбежать, пока Кенья не опомнилась, удержать его едва ли кому под силу.
— Дело в том... — продолжал Шэнь Янь, — что я подробнейшим образом изложил все зверства Святого Престола в письме и уже направил его Его Высочеству Гайе.
Наступила звенящая тишина.
* «Всякий, проливший кровь невиновного, подлежит каре по законам Династии Крови».* Этому принципу принц Гайя следовал свято и неукоснительно. Ибо таково было завещание Кровавого тирана — а Гайя оставался единственным живым наследником его воли.
Он поклялся: любой, кто дерзнёт попрать сей закон — будь то нищий, вельможа или сам венценосец, — примет смерть от его руки!
А нынче в Кенье погибли тысячи невинных. Нет сомнений, принц придёт в неописуемую ярость.
От этой мысли у многих присутствующих прошёл мороз по коже.
Похоже, Генри и впрямь не уйти...
Если Принц Боцы считался непревзойдённым мастером побегов, то ищейкой Гайя был поистине дьявольской.
И едва эта мысль оформилась в головах чародеев, как небесный купол разверзся — над городом вспыхнула исполинская, наводящая ужас багровая луна.
Алая, ледяная, она повисла в вышине бок о бок с пылающим солнцем.
Жуткий, невообразимый пейзаж приковал к себе взоры. Картина была настолько ошеломляющей, что весь город Кенья как по команде запрокинул головы к небу.
Серп кровавого лунного диска стремительно разбухал, и густая алая синева залила весь небосвод.
Затем гигантское алое колесо рухнуло вниз, оставляя за собой размытую багровую полосу.
Шэнь Янь только и смог, что потерять дар речи.
Оружие принца Гайи — Алое колесо кары, символ правого суда и отмщения Династии Крови!
Оно метило в конкретную точку прямо в черте города.
Неужели... архиепископ Генри вовсе не сбежал и всё это время отсиживался в Кенье?
Шэнь Янь прищурился. Генри превосходно знал: если их преступления выплывут наружу, а принц Гайя окажется поблизости, отсидеться в городе не удастся — даже легендарного чародея ждёт верная гибель, не успеет тот и глазом моргнуть.
* * *
Земля содрогнулась от оглушительного грохота, когда алое колесо с размаху впечаталось в город кварталом дальше.
Здания там мгновенно обратились в труху, похоронив под обломками всех, кто находился внутри.
Когда пыль улеглась, из клубов серой взвеси вынырнула фигура. Архиепископ Генри в изорванном, измазанном в грязи одеянии безумно хохотал.
— Я знал... Знал, что мне не уйти!
Его голос сорвался на исступлённый визг:
— Но принять смерть за веру — высшая честь для меня! Ваше Высочество Гайя! Не воображайте, будто защита смертной черни делает вас святым! Перед лицом нашей великой цели ваши потуги — ничтожный прах! Всякая жертва, принесённая нами, исполнена священного смысла! Думали, я стану спасать свою шкуру? Нет! Паства Кеньи отдала свои жизни на алтарь, и я последоваю за ними!
Лицо старца пылало диким фанатизмом; он дрожал от исступлённого предвкушения, словно вот-вот должно было свершиться долгожданное чудо.
Архиепископ Генри вскинул голову к багровому небу, где в вышине парил Гайя, раскинув огромные металлические крылья, и с нечеловеческим надрывом взревел:
— Ваше Высочество! То, что оказалось не под силу Кровавому тирану, совершил Святой Престол! Ибо...
Стариковская физиономия Генри налилась натужной, уродливой краснотой.
— Ибо... мы наконец отыскали истинного Бога! И Богоявление грядёт!..
Над дымящимися руинами повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь хриплым, прерывистым дыханием фанатика.
Спустя долгую паузу с небес донёсся ледяной голос принца Гайи:
— На основании Кодекса Крови, правами кронпринца Династии Крови... я приговариваю тебя к смерти. Да если бы Бог и впрямь существовал, ты принял бы кару до Его пришествия. Впрочим... Сошествие Бога? Вы ведь выменяли эти сведения и ритуал у Города грехов, не так ли? Как смехотворно. Город грехов прошёл через несчётные эры, но так и не нашёл ни единого следа божества.
Безумный хохот Генри осёкся. Архиепископ помнил: Гайя — ключевая фигура в Городе грехов. В такой момент принцу незачем было лгать.
Если даже Город грехов ничего не знал о Боге... то что за жуткое отродье Святой Престол призывал с помощью полученного от них ритуала, ради которого пошёл на раскрытие самых тёмных тайн?!
Старик забился в припадке отчаяния:
— Нет! Ты лжёшь! Бог явится... Мы вот-вот вернёмся в Его лоно!..
От его визга присутствующих обдало морозным ужасом.
Шэнь Янь поражённо вскинул брови: предметом сделки между Городом грехов и Святым Престолом были сведения о божестве и способе его призыва?
Очевидно, адептов Престола банально провели вокруг пальца. Но какова истинная цель Города грехов?
И в то же мгновение из груди архиепископа Генри с мерзким хрустом вырвался алый лунный диск. Срубленная голова старца взлетела вверх, фонтанируя рубиновыми брызгами, а набравшее силу Колесо кары взмыло в небеса и вновь опустилось за спину принца Гайи.