Чтобы Авраам и остальные узнали, что именно высечено на древних стенах этой подземной темницы, а также чтобы раскрыть правду зрителям в прямой трансляции, Шэнь Янь принялся читать надписи вслух. При этом он старательно избегал прямого попадания символов в объектив, дабы не спровоцировать среди пользователей сети вспышку ментального осквернения.
Даже Авраам невольно бросил на Шэнь Яня быстрый взгляд: этот человек обладал поразительной устойчивостью к разум-разрушающим воздействиям.
Обычный смертный, да и почти любой сильный практик, едва мазнув взглядом по этим древним знакам, тут же подпал бы под извращающее влияние Древних Дней — что уж говорить о попытках расшифровать написанное. К тому же перед ними были письменности Бессмертных. Все, кто прежде пытался вникнуть в их суть, кончали крайне дурно.
Неужели этот юноша рискует жизнью и душой ради одной только истины?
Знай Шэнь Янь, о чём думает Авраам, он лишь скривил бы губы в ироничной ухмылке. По сравнению с истинными текстами Древних Дней, чья оскверняющая сила поистине не ведала границ, иероглифическая вязь Бессмертных казалась ему чем-то привычным и будничным — эдаким повседневным чтивом.
Голос Шэнь Яня эхом разносился в глубинах древних руин, подобно голосу сказителя, приоткрывающего завесу над погребённой веками тайной:
— «Наслаждаясь немеркнущими годами, что даровала нам вечная жизнь, мы неожиданно обнаружили в манускриптах Древних Дней роковое искушение. Нам открылся путь к подлинному бессмертию — возможность стать теми, кто диктует и хранит законы мироздания. Путь к созданию Врат Дамона.
Но мы не ведали тогда, что с того самого мгновения ступили в чужую, давно расставленную ловушку.
Мы принялись собирать осколки Горнила жизни. Мы крушили их, переплавляли и, строго следуя указаниям из древних текстов, ковали Врата Дамона.
Впрочем, под это губительное влияние попали не только мы, Бессмертные. Люди точно так же слепо сгребали фрагменты Горнила, вот только их сил не хватало, чтобы разрушить структуру артефакта до конца.
Да, именно до конца. Не существовало никакого секрета обретения абсолютной вечности. Истинная цель этого замысла заключалась в полном уничтожении законов, запечатлённых на уцелевших осколках, дабы лишить этот мир наималейшей надежды на восстановление прежнего порядка. Понукаемые коварным заговором, мы собственными руками уничтожили шанс на переплавку Горнила жизни. С той минуты мир уже не мог вернуться к истокам.
Правда открылась нам лишь тогда, когда Врата Дамона были полностью завершены. На их поверхности — там, где, как обещалось, создатель сможет высекать законы мироздания, — само собой проступило нерушимое правило:
"Бессмертные должны умереть".
Обманутые и слепые, мы собственными руками подвели черту под собственным бессмертием.
Паника, изумление, недоумение, хаос охватили наш древний род. Подобного смятения гордые Бессмертные прежде не знали.
Происходящее разительно отличалось от того, что сулили манускрипты Древних Дней.
И именно тогда разнеслась весть: множество древних текстов подверглось подделкам и искажениям. Лишь тогда до нас дошло, что с самого начала нас кто-то направлял по ложному пути.
Масштаб искажений оказался настолько колоссален, что вслед за нами эту чудовищную аномалию наконец осознало и человечество.
Некая непреодолимая, высшая сила переписывала историю этого мира. Из-за невозможности постичь происходящее люди нарекли эти изменения чудесами — божественными чудесами, а самого таинственного кукловода прозвали "Богом".
Невежественные глупцы.
Мы, Бессмертные, никогда не разделяли нелепого людского преклонения перед неизвестным, но знали наверняка: за всем этим стоит реальная сущность.
Совет Древних, учреждённый Бессмертными, бросил все силы на поиск истины. Времени оставалось впритык: один за другим наши собратья гибнули, подтверждая, что новый закон вступил в силу.
Дни оставшихся Бессмертных тоже были сочтены.
Однако мы свято верили: раз таинственные заговорщики склонили нас к созданию Врат Дамона, значит, сами Врата и станут ключевой зацепкой.
Угасающими силами мы непрерывно следили за Вратами Дамона. Объединённой волей нашего рода мы сотворили гигантский маятник, способный противостоять силам, превосходящим наши собственные.
И предчувствие нас не обмануло. Любой заговор преследует цель, и если стеречь конечный результат, истина неизбежно всплывёт.
Врата Дамона действительно оказались дверью. Или, точнее, маяком, обнажившим наш мир перед лицом безграничного разума бескрайнего космоса.
Человечество горделиво нарекло себя венцом творения, что казалось нам смехотворным. Но в глазах сущностей куда более высокого порядка мы сами были точно такими же ничтожествами.
Из Врат Дамона явились два космических создания. Мы не знали, кто они и откуда, но одно оставалось неоспоримым: они напрямую связаны с теми, кто исказил манускрипты Древних Дней и подтолкнул нас к гибели. Быть может, именно они и являлись теми самыми "богами", якобы правящими всем сущим.
Золотистые человекоподобные головы и отливающие золотом тела, подобные муравьиным.
Едва они появились, Ритуал гигантского маятника, выкованный волей Бессмертных, пришёл в движение.
"Боги" были захвачены. Это далось нам нелегко: перед лицом неизбежного увядания члены Совета Древних принесли себя в жертву, чтобы завершить этот ритуал.
То была месть гордых Бессмертных тем, кто осмелился сыграть с ними в злую шутку. Последняя защита собственного достоинства. Твёрдое убеждение в том, что кукловоды обязаны заплатить сполна.
Однако реальность оказалась куда сложнее.
Мы испробовали все пытки, чтобы выведать у пришельцев правду. И когда нам открылась лишь малая её часть, даже уцелевшие Бессмертные, давно забывшие страх, содрогнулись от леденящего ужаса.
Пришельцы нарекли себя расой золотых насекомых Викла. Они — странники космоса, проводящие вечность в поисках своего владыки и объекта слепой веры — Ктулху.
Ктулху благоволит низшим цивилизациям, хаос и хаотичность — его излюбленная стихия. А вот развитие Викла оказалось слишком высоким, отчего великий Ктулху отверг их.
К счастью или к несчастью, наш мир пришёлся Ктулху по душе. Он сошёл с небес, погрузился в пучину океана и отдался вечному сну. Сон — его любимое состояние и самая комфортная форма бытия.
В глазах космических сущностей наш мир оказался идеален — на столько же прост и уютен, как тёплая постель.
Будучи самыми преданными последователями Ктулху, насекомые Викла следовали за своим владыкой из эры в эру, сквозь неисчислимые эпохи. Однако они не могли определить его точные координаты. Ктулху стоял на десятки тысяч ступеней выше их в эволюционной иерархии и бессознательно блокировал любые попытки отследить себя. Благодаря этому наш мир оставался надёжно укрыт в бескрайних просторах космоса.
Но порой низшие цивилизации совершают самые непредвиденные глупости.
Пока раса Викла блуждала в слепых поисках, наш мир переживал закат Древних Дней. И группа невежд отправила сигнал в глубины звёздного неба...
Сигнал был перехвачен. Но из-за колоссального расстояния Викла всё ещё не могли точно определить координаты. И тогда родился план.
В направлении, откуда пришёл сигнал, Викла направили своё самое изощрённое оружие — Искажение правил.
Искажение правил — недоступная нашему пониманию космическая технология, однако её проявления мы увидели наяву.
К примеру, именно она склонила нас к созданию Врат Дамона, раскрывших координаты мира.
И именно она, повинуясь смутной воле, переписала содержание манускриптов Древних Дней.
Врата Дамона потребовались для точной навигации в космосе.
А переписывание манускриптов...
Викла — крайне противоречивый вид. Они готовы пожертвовать всем ради своего владыки Ктулху.
Ктулху любит хаос и беспорядок. Поэтому подсознательно Викла стремились обустроить для него наилучшее ложе. История нашего мира являлась препятствием для хаоса, а значит, подлежала уничтожению. Их Искажение правил должно было пресечь нашу цивилизацию и наследие. Переплавка Горнила жизни в Врата Дамона преследовала ту же цель: осколки Горнила несли на себе печать и законы этого мира, и их требовалось стереть. Они вынудили нас окончательно уничтожить большую часть фрагментов.
При этом Викла — невероятно ревнивая раса. Они воспылали жгучей завистью к миру, удостоившемуся любви великого Ктулху.
Это привело к расколу на две фракции. Первую нарекли Фракцией развития. Её сторонники стремились помочь низшей цивилизации эволюционировать в высшую, дабы Ктулху потерял к ней интерес. Самым простым путём стало скрещивание с местными видами: несущие в себе их кровь существа постепенно развивались, подталкивая прогресс всей цивилизации».
Шэнь Янь сделал паузу. Чтение этих знаков требовало огромных сил, и даже ему приходилось ненадолго отводить взгляд, чтобы перевести дух.
Теперь он наконец понял, откуда в этом мире взялись полубоги. Их было немало, и каждый воплощал в себе один из путей возможной эволюции.
Викла действительно оказались странным народецем. Ктулху их презирал, а они, подобно отвергнутым поклонникам, продолжали слепо поклоняться ему и одновременно пытались отвадить своего владыку от полюбившегося мира.
«Меня не любят — значит, и другим не бывать любимчиками».
Впрочем, стремление подтолкнуть низшую цивилизацию к развитию, дабы вызвать отвращение Ктулху, трудно было назвать однозначным злом.
Шэнь Янь потёр виски и продолжил читать откровения Бессмертных:
— «Помимо Фракции развития среди Викла существовала и так называемая Фракция разрушения.
Эти действовали куда прямолинейнее: они просто уничтожали миры, пришедшиеся Ктулху по вкусу...»
От этих слов по спине Шэнь Яня пробежал мороз. Стать мишенью для уничтожения в глазах высокоразвитой космической цивилизации — перспектива, мягко говоря, неутешительная.
Кем же являлись те двое, что проникли сюда через Врата Дамона — сторонниками развития или разрушения?
Надпись на стене уже подходила к концу.
Шэнь Янь дочитал последние строки:
— «Фракцию разрушения также именуют Фракцией сошествия. Их представители лично прибывают в наш мир, дабы принести ему окончательный конец».
Ш-ш-ш...
У всех присутствующих волосы встали дыбом.
Так называемые боги Святого Престола, боги всего человечества — на самом деле являлись палачами этого мира, истинными демонами!
Неудивительно, что в самом начале надписи Высокогорные гиганты назвали этот текст последним предупреждением и заветом Бессмертных.
И вот теперь «Бог Разрушения» вырвался на свободу стараниями жрецов Святого Престола.
В подземной зале воцарилась мёртвая, давящая тишина.
Шэнь Янь невольно бросил взгляд на Авраама. Реформатор, которого тот искал и боготворил всю жизнь, с самого начала пришёл лишь затем, чтобы стереть этот мир в порошок.
Авраам мечтательно грезил о конце света, но именно «бог» оставался его единственной надеждой. И теперь эта надежда рассыпалась прахом.
Тело Авраама окуталось жуткой, удушливой аурой осквернения. Вся его жизнь была сплошной чередой лишений и боли, и даже на самом краю его ждал лишь подлый обман.
Подобно чёрному метеору, Авраам взмыл вверх, устремляясь прочь из подземелья.
Шэнь Янь побледнел:
— Авраам!
На Суньцзы всё ещё висело заклятие Авраама. Если тот удалится слишком далеко, мальчик погибнет. Именно это удержание в заложниках и заставляло Шэнь Яня и остальных подчиняться Аврааму всю дорогу.
Шэнь Янь резко повернулся к Суньцзы. Мальчик вжал голову в плечи, провожая взглядом Авраама, уносящегося в небесную высь подобно чёрной комете.
Шэнь Янь опешил. Узоры ритуала на лице Суньцзы никуда не исчезли, но заметно изменились.
Кто-то переписал ритуал! Когда это произошло? На пути сюда, ещё до того как Авраам сошёл с ума?
Шэнь Янь перевёл торопливый взгляд на Боцы.
Принц Боцы уже внимательно изучал новые символы на лице ребёнка:
— Это перестройка ритуала. Поверх прежних знаков наложены новые. Подобное мастерство в сотни раз сложнее, чем просто сотворить новое заклятие.
Шэнь Яню было не до восхищения невероятными навыками Авраама. Он лишь спросил:
— И какова же суть нового ритуала?
Выражение лица Боцы стало весьма замысловатым:
— Название ритуала — «Владыка Тьмы». Повелитель всех тёмных тварей этого мира. Похоже, ещё до прихода сюда Авраам что-то предчувствовал и просто передал свои обязанности этому мальчику.
Авраам сам нашёл путь к вечной жизни. Но теперь он явно искал смерти.
Гая обрела долголетие благодаря технике змеиного сбрасывания кожи, разработанной Кровавым тираном. Боцы обязан жизнью Нефритовому костюму долголетия. Авраам же добился всего сам, восставая из мёртвых. И пусть прежде он считал это благословением свыше, Авраам поистине являлся человеком, сотворившим невозможное.
Суньцзы потрогал черные узоры на своём испачканном лице:
— Шэнь Янь, я что, скоро умру? А я ведь ещё хотел поесть рисовых шариков с кунжутом, треугольных лепешек и примерить новую одежду...
Шэнь Янь потерял дар речи.
Печали детей действительно своеобразны.
Шэнь Янь посмотрел в темноту провала над головой:
— Пойдёмте отсюда.
Пора встретить судьбу этого мира лицом к лицу. Люди и Бессмертные накликали беду, и хотя Бессмертные оттянули неизбежное на две эры, час расплаты всё же пробил.
Они покинули древнюю темницу.
Но снаружи мир оказался куда сложнее и запутаннее, чем они предполагали.
Следы «богов» не затерялись. Побывав в заточении два десятка тысяч лет, они страстно жаждали воссоединиться со своим владыкой Ктулху. То был их конечный пункт, цель неисчислимых эпох, ради которой они неустанно кружили по безбрежному космосу.
Цель Авраама также была предельно проста: любой ценой уничтожить обманщиков, искалечивших его жизнь.
Всё это вполне поддавалось логике и являлось главной угрозой для мира.
Однако настоящим шоком для всех стало поведение Святого Престола. Эти фанатики окончательно лишились ума. Потеряв веру, они повели свою непобедимую армию крестоносцев на штурм всего, что попадалось на пути.
То была слепая месть всему сущему.
Утратив веру, они не стали искать истинных виновников — да и сложна была эта затея, ведь в замыслах и пробуждении «богов» Святому Престолу не отводилось никакой роли; жрецы сами выстроили себе святую иллюзию.
Кто был виноват? Первый Папа Римский?
Так или иначе, крах веры подтолкнул Святой Престол к уничтожению мира. Шэнь Яню и прежде приходилось читать в газетах о подобных психопатах, но с настолько масштабным безумием он столкнулся впервые.
Словами невозможно было описать чувства людей. Они только-только пережили нашествие армии нежити Авраама. Благодаря новым законам Альянса повсюду строили мануфактуры, у простолюдинов затеплилась надежда на мирную жизнь — казалось бы, наступила пора восстановления и покоя. И тут Святой Престол устроил новую бойню.
Обескровленные войной с армией мертвецов, как они могли противостоять Святому Престолу?
А ведь Священный крестовый поход Святого Престола славился своей непобедимостью не на пустом месте.
Шэнь Янь лишь тяжело вздохнул. Что оставалось делать? Только уповать на помощь предков с далёкой родины. Как раз кстати в руинах Высокогорных гигантов он наткнулся на целую коллекцию музейных реликвий, которые прежде рассчитывал сберечь в неприкосновенности.
Но наследие древней Хуася принадлежит всем. Быть может, затеряться в руках тех, кто в них нуждается, и есть истинное предназначение этих предметов — даровать этому миру шанс на спасение.
Обычно для пробуждения священных артефактов требовались годы, десятилетия, а то и века ношения, дабы провести Ритуал призыва из бездны, взрастить духовный резонанс с предками и донести свой голос до Бездны грёз.
Но беснующееся воинство Святого Престола не давало столько времени.
И Шэнь Янь оставался единственной замочной скважиной для этого ключа. Он мог рассказывать историю этих реликвий, слагать сказания и описывать великих героев, позволяя практикам мгновенно совершать Ритуал призыва из бездны и взывать к духам предков.
* * *
Континент. Третья эра, 3672 год, зима.
Альянс официально объявил Святой Престол врагами человечества, и началась великая объединённая кампания.
Онлайн-уроки Шэнь Яня превратились в бесконечную вереницу Ритуалов призыва из бездны, сменяющих друг друга день и ночь.
Восемьдесят три династии, четыреста восемь императоров и неисчислимое множество верных слуг, героев и храбрецов древней Хуася снова ступили на эту бушующими страстями сцену.
Выстоять или погибнуть — отныне они встретят эту судьбу плечом к плечу с наследниками нового века.
Наследие великой культуры пробуждалось повсеместно, но положение оставалось отчаянным.
Сколько жизней унесёт эта война? Сколько народов под корень сгинет в огне сражений?
Но главное — сильнейшие практики мира, Гая, Боцы и Чжао Куо, не могли отвлекаться на бесчинствующих крестоносцев Святого Престола. Наступила пора беды, принесённой «богами». Как и предостерегали Высокогорные гиганты, «боги» открыли последнюю главу уничтожения этого мира.
Не способные приблизиться к великому Ктулху, оба пришельца из ревности вознамерились сжечь этот мир дотла.
Пламя войны охватило землю.
Союзники сплотились в единый кулак, сдерживая Святой Престол.
А Чжао Куо, Гая и Боцы повели за собой сильнейших практиков на битву против пришельцев.
Шэнь Янь, чья сила стремительно возрастала благодаря распространению культуры Хуася, также примкнул к этому отряду богоборцев.
Война разгорелась на два фронта — исход, которого желали меньше всего, но избежать которого не удалось.
* * *
Призрачное море.
Шэнь Янь стоял среди богоборцев. В последнее время его разум слегка туманился: с ростом собственных сил и после посещения Руин гигантов на высокой горе он подхватил Огонь безумия Горнила жизни. И теперь четко слышал шёпот, доносящийся из этого пламени.
Шэнь Янь глянул на огонёк, полыхавший на его ладони. То были остатки законов старого мира. Огонь безумия обладал собственной волей и разумом; он шептал, передавая нечто ключевое.
«Симфония судьбы, предначертанный путь. Час последней битвы пробил.
Я собрал воедино силы, коими мир пытался спасти себя. Сие есть ваш единственный шанс решить исход этой битвы».
Шэнь Янь замер.
«Воля этого мира? Силы предыдущих попыток самоспасения?»
Шэнь Янь вслушался чутче. Возможно, ему открылась тайна того, почему он вообще оказался в этой эре.
Первая попытка спасения, предпринятая миром, преодолела преграды времени и пространства. Шэнь Янь являлся последним рычагом спасения — носителем силы Древнейших Дней, призванным сокрушить инопланетных захватчиков.
Второй попыткой стало появление Бессмертных.
Они обрели вечную жизнь, дабы сквозь века докопаться до истины. Они потерпели поражение, сгорев в огне коварного заговора, но одновременно добились успеха — сумели пленить «богов» и выпытать у них правду. Увы, погибнув, они могли лишь замуровать истину в подземелье в надежде, что кто-то найдёт её: сил уничтожить пленников у них не осталось.
Их гибель ознаменовала крах второй попытки, однако неожиданное вмешательство людей, соединивших человеческую сущность с остатками Бессмертных, дало жизнь Чжао Куо, унаследовавшему их могущество, а также привело к воскрешению Дуду — последнего из Бессмертных.
Чжао Куо и Дуду воплощали силу второй попытки спасения.
Третьей попыткой стало появление классовых Прологов. Это не люди открыли ритуалы благодаря осколкам Горнила жизни, дабы выжить в суровом мире — то сама воля мира выковала оружие для финальной битвы.
И эта сила породила Гаю и Боцы — титанов, преступивших людские пределы.
Четвёртая попытка — Великий император Города героев и Небесный толкователь.
В ту эпоху воля мира решила, что час настал, и Император с Толкователем должны возглавить человечество. Но мир тонул в хаосе, и правители не успели объединить земли: бесконечные междоусобицы людей не дали сосредоточиться на битве с «богами».
И тогда Император с Толкователем подпали под проклятие. Они не могли умереть, но и покинуть Город героев были не в силах, оставаясь ждать часа, пока соберутся все силы.
Пятая попытка — Авраам!
Авраам был чудом, вот только свернул не туда. Его занесло настолько, что он чуть не прикончил этот мир до прихода пришельцев. Но когда истина всплыла, он первым бросил вызов «богам». Пусть не ради спасения мира, а ради завершения своей трагичной жизни, но он встал на передний край.
Шестая попытка — Кровавый тиран!
Поскольку Авраам свернул с пути, воля мира попыталась исправить уклонение — но перегнула в другую сторону. Кровавый тиран пал от людской алчности и внутренних раздоров: человечество снова само сломало себе хребет.
И вот — седьмая попытка, приход Шэнь Яня.
Силы прошлого, настоящего и будущего сплелись воедино. Шэнь Янь, несущий в себе память о стёртом наследии этого мира, не должен был повторить ошибок предшественников и сгинуть в междоусобицах до встречи с врагом.
Сбивчивые, смутные откровения вспышками проносились в голове Шэнь Яня.
Внезапно он опомнился. Похоже, в первой попытке спасения он кое-что упустил... Она включала в себя и Подземных человеко-демонов.
Они являлись последней линией обороны, оставленной людям этим миром. Они воплощали технологии Древних Дней.
Шэнь Янь встрепенулся. Он вспомнил, как на общем совете перед походом, когда все опасались войны на два фронта, Подземные человеко-демоны заявили, что берут Святой Престол на себя.
Тогда Шэнь Янь не вник в их слова, но теперь...
Он торопливо вошёл в сеть.
Сейчас союзом заправляли правители людских городов и вожди иных рас. Шэнь Янь сразу отыскал Ли Сяна, командующего Подземных человеко-демонов.
На вопрос Шэнь Яня Ли Сян лишь тяжело вздохнул:
— Знаешь, почему Подземных человеко-демонов все презирали, но мы всё равно благополучно дожили до этих дней?
Не дожидаясь ответа, Ли Сян продолжил:
— Потому что в недрах Бездны у нас есть Демоническое оружие, внушающее страх любому, кто замыслит против нас дурное. Но остался всего один снаряд. Лишившись его, мы потеряем последнюю защиту.
Ли Сян поднял взгляд, и глаза его блеснули твердостью:
— Однако Подземные человеко-демоны — это последняя линия обороны человечества. Быть может, это Демоническое оружие дожило до сего дня именно ради этого мгновения. Ради того, чтобы мы исполнили свой долг.
Последний рубеж человечества... Если такова история и суть Подземных человеко-демонов, пусть они исполнят предназначение.
Шэнь Янь промолчал. Он прекрасно понимал, чем обернётся для них утрата главного козыря. Человеко-демонам придётся покинуть глубины и выйти к людям, наново завоевывая место под солнцем.
Ли Сян продолжил:
— Радиус поражения Демонического оружия ограничен. Нам нужно заманить армию Святого Престола в зону поражения и сплотить их в один кулак. У нас есть лишь один единственный удар. Об этом должно знать как можно меньше народу. Ежели весть просочится, насколько бы мощным ни было Демоническое оружие, оно не достанет врагов за пределами радиуса.
Изгои, от которых все отворачивались, вознамерились с гордостью исполнить древний долг, пусть даже эта ноша грозила раздавить их.
Шэнь Янь глубоко вдохнул:
— Я сохраню всё в тайне. И попрошу Гаю направить силы Альянса, чтобы помочь вашему плану.
* * *
Зимняя стужа не остудила пыл войны.
Одержимые войска Святого Престола бесчинствовали, подобно сорвавшимся с цепи бесам. Но если взглянуть на карту, все их отряды постепенно смещались к Проливу Альс — бывшей третьей линии обороны.
Нити марш-бросков и сражений сплетались, устремляясь к одной точке.
Пролив Альс идеально подходил для генерального сражения.
Святому Престолу это место пришлось по душе: жаждущим крови фанатикам требовалась грандиозная арена. Безмолвный договор был скреплён, предвещая решающую битву.
Даже воины Альянса замерли в нервном ожидании грозы.
Но внимательный наблюдатель заметил бы странность: войска Альянса, якобы сходящиеся к Проливу Альс, на самом деле... тихо отступали.
Приказ отдавали Гая и высшее командование.
Беснующийся Святой Престол, заметив маневр, решил, что враг разбит и бежит в панике, и с удвоенной яростью ринулся захватывать города и резать мирных жителей.
* * *
Континент. Третья эра, 3673 год, весна.
Миновала затяжная зима, но люди так и не оправились от холода великих потрясений.
В тот день неисчислимое множество взоров обратилось в сторону Пролива Альс. Люди гадали, как продвигается битва, хотя находились слишком далеко, чтобы хоть что-то разглядеть.
Но этот день принёс иное. Земля под ногами задрожала.
Там, у Пролива Альс, армия Священного крестового похода собралась в колоссальный кулак. Чёрная аура скверны клубилась над их рядами. Не успев оправиться от краха прежней веры, они обрели новую и истово стремились доказать право на существование.
Они жаждали, закипали, ждали.
И в тот же миг небеса пронзил оглушительный свист: нечто жуткое рассекло облака и устремилось вниз.
Мир замер. Звуки сгинули. Лишь исполинский гриб дыма и пламени взметнулся к самым небесам.
Подземные человеко-демоны исполнили свой долг. Когда человечество оказалось на краю гибели, они встали насмерть, подведя черту под шествием смерти.
Когда пыль улеглась, мир содрогнулся. Пролив Альс превратился в выжженную пустыню, проклятое место, куда не смело ступить ни одно живое существо. Широкое поле битвы было стёрто в порошок и излучало смертоносную скверну Древних Дней.
С этой минуты разрозненные отряды Святого Престола перестали представлять хоть какую-то угрозу.
* * *
В то же время Авраам, Шэнь Янь, Чжао Куо, Гая и Боцы вели ожесточённый бой с двумя пришельцами расы Викла на побережье.
В момент взрыва обе стороны невольно повернули головы к Проливу Альс.
Леденящую удушающую силу, вырвавшуюся на свободу, во всей полноте понимал, пожалуй, один лишь Шэнь Янь.
То была самая жуткая и разрушительная сила из прошлых веков.
Шэнь Янь воспользовался замешательством и обратился к Аврааму, к которому вернулись остатки разума:
— Как бы то ни было, сейчас у нас общий враг. Заманим их к Городу героев. Только так мы сможем одержать верх!
«Боги» не являлись неуязвимыми — Бессмертные уже доказали это, пусть победа и не давалась легко.
Император и Небесный толкователь некогда сразили самого Авраама, и о их могуществе ходили легенды. Но из-за проклятия они не могли покинуть стены города.
А значит, Шэнь Яню и его спутникам оставалось лишь привести врага к порогу Города героев. Если, собрав сильнейших воителей мира, они потерпят поражение — что ж, останется лишь признать, что смертным не под силу переломить судьбу.
Штормовые волны Призрачного моря вздымались выше гор, а близлежащие вулканы извергали потоки лавы под действием чужеродной силы. Природные бедствия, принесённые «богами», уже разрушали мир — и это при том, что богоборцы связывали пришельцев боем.
Страшно было помыслить, во что превратится планета, дай этим космическим тварям волю.
Линия фронта неумолимо смещалась к Городу героев.
Рушились горы, закипали моря, менялся сам лик земли.
И вот в отдалении показались древние стены, хранящие печать веков.
У ворот их поджидали двое. Один — статный и красивый, держал под уздцы коня. Второй — утончённый, с белой повязкой на глазах, восседал в седле.
У каждого в этом мире имелось своё предназначение, и эти двое наконец дождались своего. Битва, пропущенная ими в прошлом, должна была состояться ныне.
А над облаками, под раскатистый драконий рёв, гигантский золотой дракон нес в когтях огромный маятник.
Застывший маятник вновь качнулся.
Силы, готовившиеся к катаклизму с самого начала времён, сошлись в одной точке. Могучие волны энергии заставили содрогнуться весь континент.
Под действием маятника и драконьего клича даже оба «бога» оказались подавлены. Вспомнив былой позор, они пришли в ярость:
— Жалкие твари низшей цивилизации! Даже если вы одолеете нас, какой в этом прок? Ваши координаты уже сияют на карте космоса. Даже если вы уничтожите Врата Дамона, вам не укрыться. Вы не остановите вторжение высших существ! Одна лишь наша раса золотых насекомых Викла численно превосходит все звёзды, что вы видите в небесах! Ваше сопротивление бессмысленно! Этот мир станет лишь перевалочным пунктом, а ваша цивилизация будет стёрта...
Слова пришельцев ошеломили всех присутствующих.
Сородичей этих двух тварей было больше, чем звёзд на небесах, а богоборцы едва справлялись с парой из них.
Перед лицом такой мощи человечество казалось песчинкой. Теперь стало ясно, почему их мир нарекли низшей цивилизацией.
Шэнь Янь и остальные действительно пали духом — и не опомнись золотые пришельцы, намереваясь сбежать, богоборцы так и стояли бы в оцепенении.
Шэнь Янь глубоко вздохнул:
— Неизвестность — самое страшное, что есть в мире. Будь то океан, бездна или звёздное небо. Но человечество с самого своего рождения выживало перед лицом неизвестного. И всё, что мы можем — это решать проблемы по мере их поступления. Самое страшное — неизвестность, а о ведомом нечего гадать. Вы, Викла, вступили в наш мир, а значит, из неизвестного стали ведомым!
«Боги» опешили:
* * *
Остальные же воодушевились: верно, ведь этих двоих заговорщиков они вполне способны перебить прямо сейчас!
Едва эти проходимцы заговорили!
Снова раздался драконий рёв, и сила Ритуала гигантского маятника вступила в полную силу.
Богоборцы ринулись в атаку. Золотая кровь хлынула с небес, а тела и души «богов» вновь начали разрываться на части.
Шэнь Янь вскинул Врата Дамона и снова заточил отторгнутые духи пришельцев на самом дне океана.
Одолеть былую неизвестность — так строилась вся история человечества, шаг за шагом.
Это был не конец и не занавес, а лишь ещё одна побеждённая вершина под названием «Неизвестность».
* * *
Когда битва улеглась, всех охватила глубокая усталость.
Шэнь Янь глядел на океанскую гладь:
— Похоже, лишь когда великий Ктулху покинет наш мир, мы избавимся от этой угрозы. Иначе нам без конца придётся сталкиваться с чужаками вроде Викла.
А вот проблему Ктулху решить было невозможно — так же, как невозможно искоренить человеческую глупость. Ктулху воплощал собой первозданный хаос и невежество. И если настанет день, когда у человечества не останется тайн, это станет самым жутким исходом. Впрочем, даже высокоразвитая раса Викла вечно гонялась за этим невежеством.
* * *
Битва затянулась надолго.
Но после её окончания мир начал медленно оживать. Строились мануфактуры, простолюдины устраивались на работу, обретая стабильность.
Не ограничившись этим, Шэнь Янь организовал освоение новых земель. Из-за суровых условий населения на континенте оставалось немного относительно больших территорий, и Шэнь Янь рассчитывал, что уже к следующему году крестьяне получат собственные наделы.
Пусть после войны мир казался разоренным, пламя надежды разгорелось с новой силой.
* * *
Континент. Третья эра, 3673 год, весна.
Альянс один за другим обнародовал новые указы: «Новый закон о земле», «Закон о коммерции и торговле», «Закон об охране порядка», «Пакт о взаимном ненападении между городами». Вкупе с прежним «Законом о защите частной собственности» они заложили фундамент для освоения земель и долгожданного мира.
Наступала новая эпоха. В Городе наёмников один за другим вырастали новые дома, устремлялись вдаль вымощенные камнем улочки.
Город наёмников. Отряд наёмников «Тигр и Леопард».
Дуду, уперев руки в бока, важно перешагнул порог. Он только что уходил дозором по своим владениям — ведь все вокруг работали на него, и Дуду вознамерился стать самым богатым драконом в мире!
Суньцзы сидел в окружении детворы и ковырял черные символы на щеке. Рядом с ним Шэнъин с серьезным видом рассуждал:
— Суньцзы, когда Авраам заберет тебя в Проклятые земли? Говорят, там ты сразу станешь главным боссом.
Суньцзы лишь уныло вздохнул — ему совсем не хотелось уходить отсюда.
Авраам сгинул после той битвы. Позже дошли слухи, что он ушёл в Проклятые земли и основал там Царство мертвых, став его повелителем.
Все отчаявшиеся души этого мира по-прежнему находили у него приют. Но теперь обращённым в нежить открывался путь в Проклятые земли — Авраам даровал им надежду, которой сам был лишён в свое время.
Греясь на солнышке и слушая детский смех во дворе, Шэнь Янь думал, как же хороша эта жизнь.
А будущие загадки? К чему забивать ими голову — людскому роду всё равно не разгадать всех тайн мироздания.
К примеру, прямо сейчас во дворе стряслось нечто совершенно непредсказуемое: лежавший у стены валун с треском раскололся, и из груды камней раздался громкий детский плач.
Все как один уставились на Шэнь Яня и Чжао Куо.
Шэнь Янь онемел:
* * *
Чего это они вытаращились?
Стоп... А ведь этот камень казался странно знакомым! Не на нём ли они с Чжао Куо предавались страсти ночи напролёт, меняя позы одна за другой?!
Суньцзы, кружа возле заходящегося от крика младенца, наставительно произнёс:
— Видишь, Дуду? Вот так и должен выглядеть нормальный ребёнок!
Дуду возмущенно фыркнул:
* * *
«Чего?! Орет как резаный, только позорит детей! Да и видок у него совсем не сообразительный. И вообще — с какого перепугу у меня вдруг появился младший брат?!»
Во дворе поднялся невообразимый гвалт, но оттого атмосфера казалась лишь более уютной и теплой.
Чжао Куо делал вид, что смотрит в сторону, а Шэнь Янь поторопился переключить внимание и попросил старого чародея Усера рассказать какую-нибудь историю из его странствий.
Наставник Усер прочистил горло:
— Вы уже побывали в Руинах гигантов на высокой горе — одном из трех величайших подземелий этого мира. Но прямо под нашими ногами покоится еще одно — Блуждающая подземная гробница. Сто лет назад я спустился в недра земли и случайно набрел на нее. То было самое величественное зрелище, что мне довелось видеть... Неисчислимая армия терракотовых воинов замерла в строю. А на самом краю этого войска я отыскал пилюлю, даровавшую мне немеркнущую жизнь...
То была история, принадлежавшая Усеру.
— И смею судить, сокровища, сокрытые в тех глубинах, превосходят любое воображение.