Шэнь Янь и Чжао Куо крадучись покидали пределы Священного бассейна. Здесь была вотчина Святого Престола в Городе чародеев Кенья, и разоблачение грозило обернуться огромными хлопотами.
Пробираясь назад мимо покоев с больными, Шэнь Янь мрачнел: если никто не станет вмешиваться, участь этих больных вряд ли чем-то отличится от участи тех, кто погрузился на дно Священного бассейна.
Но бросаться спасать этих больных сейчас — не говоря о том, удастся ли одолеть здешние силы Святого Престола, чья мощь еще не до конца ясна, — вряд ли сами больные последуют за Шэнь Янем.
Сдержанность и настороженность Чжао Куо уже продемонстрировали текущую обстановку.
Но с характером Шэнь Яня было невозможно просто сидеть сложа руки. Хотя оспа ужасна, уровень ее смертности далеко не 100%, и некоторые из этих больных способны исцелиться естественным путем, они не обречены на верную смерть.
Продолжая идти наружу, они снова встретили отряд рыцарей, которые вели в церковь жителей Города чародеев Кенья.
У этих жителей Города чародеев Кенья не было симптомов оспы — они не больны? Шэнь Янь обратил на них чуть больше внимания: зачем они привели сюда нормальных жителей Города чародеев Кенья?
— Уважаемый господин рыцарь, спасибо, что позволили нам навестить наших родственников.
— Они уже почти полностью исцелились в лечебном лагере?
— Как замечательно! А я-то думал: столько времени прошло, почему мой сын все еще не возвращается, и в сердце закралась тревога.
— Не ожидал, что вы сами придете и скажете, что можно пойти в лечебный лагерь навестить их.
Среди этих жителей Города чародеев Кенья был один особенно разговорчивый мужчина средних лет, который всю дорогу сам с собой вел беседу с рыцарями.
Шэнь Янь и Чжао Куо переглянулись.
Судьбу тех больных Шэнь Янь и Чжао Куо видели собственными глазами: у них не было шанса спастись, все они превратились в безжизненные тела на дне бассейна, а темная сила, рожденная их ненавистью, болью, беспомощностью и страхом, питала позвоночник на алтаре.
Разве тут можно навещать?
Здесь определенно снова кроется какая-то проблема!
Чжао Куо вместе с Шэнь Янем осторожно последовал за этим отрядом. Направление было вовсе не к тем комнатам, где жили больные, а к внешней стороне большого круглого зала церкви.
У закрытых дверей старший рыцарь с елейной улыбкой проговорил:
— Ваши родные внутри. Они ждут вас.
Прибывшие жители Города чародеев Кенья были переполнены радостью, произносили слова благодарности и шагали внутрь большого круглого зала; тоска по родственникам заставляла их шаги ускоряться.
Шэнь Янь прошептал из тени:
— Выражения лиц у рыцарей не те. Пока старший говорил, остальные едва сдерживали ужас.
Это точно не то выражение лиц, которое должно быть при сопровождении людей навестить родственников.
Взгляд Чжао Куо устремился на большой круглый зал: внутри определенно таилось что-то ужасное, раз это заставило тех рыцарей невольно выказать только что увиденные эмоции.
Двое немного сместились и оказались за тыльной стороной большого круглого зала, проткнув в окне отверстие, чтобы заглянуть внутрь.
Группа пришедших навестить родственников жителей Города чародеев Кенья радостно входила в зал.
Зал был очень просторным и абсолютно пустым; на лицах вошедших отразилось некоторое недоумение. Лишь в самом центре зала стоял прямоугольный стол, и на столе лежал — а точнее, стоял вертикально — лишь один лист бумаги.
Поскольку это была единственная вещь в целом зале, при входе, не увидев тех, кого искали, люди в первую очередь обращали внимание именно на этот лист бумаги.
На листе ровные квадратные иероглифы словно обладали какой-то магией, притягивающей взгляды.
Когда Чжао Куо заглядывал через прорезанное окно, его голова слегка отклонилась в сторону, словно он намеренно отводил взгляд от чего-то.
Шэнь Янь тихо спросил: «В чем дело?»
Шэнь Янь тоже заглянул через оконную щель: «...»
Те вошедшие жители Города чародеев Кенья — Шэнь Янь теперь сомневался, можно ли их вообще назвать людьми.
Их тела раздувались, как надутые шары, сплошь покрытые гнойниками, плоть разрывалась, зеленые соки брызгали наружу, а из тел, преодолевая сопротивление кожи, вылезали отвратительные щупальца — влажные и мокрые.
Если бы не обрывки одежды тех самых жителей Города чародеев Кенья на них, Шэнь Янь ни за что не связал бы живых людей с этими монстрами.
Они окружили стол в центре, а лист с квадратными иероглифами на столе был их средоточием.
Шэнь Янь: «...»
Приведенные рыцарями жители Города чародеев Кенья — да какие же это родственники, которых привели навестить.
Шэнь Янь также вспомнил, что вчера, когда они исследовали семьи тех больных, многие дома были пустыми; возможно, семьи тех больных, как и увиденные им сейчас Шэнь Янем, были приведены рыцарями под предлогом «навещения».
Цель Святого Престола: во-первых, уменьшить число тех, кто понимает суть больных, чтобы избежать разоблачения их секретов?
Во-вторых, Шэнь Янь быстро бросил взгляд на тот манускрипт Древних Дней, во-вторых — они используют живых людей для поглощения скверны с манускрипта Древних Дней.
То, что Святой Престол использует живых людей для поглощения скверны с манускрипта Древних Дней ради удобства изучения его содержимого, изначально было лишь выводом Шэнь Яня, и доказательств было не так уж много.
Но теперь он видел это своими глазами.
Святой Престол воспользовался этой катастрофой в Кенье, чтобы незаметно превратить жителей Города чародеев Кенья в жертвы.
Лицо Шэнь Яня становилось всё мрачнее. Святой Престол не просто питал чёрную кость Авраама — он очищал свои манускрипты, скачивая скверну на живых людей.
Шэнь Янь спрашивал у великого архиепископа Тёмной Луны Джераса, почему Святой Престол хочет заставить его переводить манускрипты Древних Дней.
Джерас тогда ответил очень прямо: «Поначалу я тоже сильно сомневался, но раз Святой Престол пытался получить от меня какое-то содержание из манускриптов Древних Дней, это неизменно оставляло подсказки. Я обобщал их требования каждый раз и в свободное время пытался размышлять, пока наконец не пришел к выводу на основе этих общих точек».
«Святой Престол ищет легендарные Руины гигантов на высокой горе».
«Они ищут присутствие богов в руинах гигантов».
Джерас также говорил, что он совершенно не разбирается ни в каких манускриптах Древних Дней, поэтому мог лишь сохранять молчание, не признавая и не отрицая ничего, — только так он мог заставить Святой Престол подозревать его и тем самым сохранить себе жизнь.
То есть за эти столетия Святой Престол, возлагая надежды на Джераса, на самом деле ничего не получил и не мог получить, потому что Джерас ничего этого не знал.
Поэтому постепенно они перенесли надежду на расшифровку манускриптов Древних Дней с Джераса на способность снижать загрязнение манускриптов Древних Дней, занявшись самостоятельными исследованиями.
Именно в этом кроется причина масштабных вспышек заражения в различных городах в последнее время.
Другие города — совсем не то же самое, что Город наёмников; в других городах повсюду построены храмы, возведенные великими архиепископами, и раз уж даже в Городе наёмников, где людей Святого Престола было мало, произошел масштабный инцидент с заражением, что уж говорить о прочих городах.
Их поступки поистине возмутительны.
Ради поисков бога в своих сердцах эта группа фанатиков способна сотворить столь безумные вещи.
Шэнь Янь тоже невольно сглотнул слюну: раз Святой Престол с таким безумием разыскивает своего бога, готовый ради этого пойти абсолютно на все и при этом не имеющий никаких результатов, — в то время как сам Шэнь Янь отчетливо знал, где находится их бог.
Если эта новость просочится наружу, Шэнь Янь мог себе представить, до какой степени безумия дойдет эта банда сумасшедших, и тогда его проблемы станут поистине огромными.
В этот момент снаружи большого круглого зала прибыла группа рыцарей, которые принялись усмирять зараженных манускриптами Древних Дней жителей Города чародеев Кенья, превратившихся в монстров.
Уникальные священные возгласы Святого Престола, восемь добродетелей рыцарей — смирение, честность, сострадание, доблесть, справедливость, жертвенность, честь и преданность души — проявлялись здесь во всем своем блеске, пока они истребляли монстров этого мира.
Поскольку людей становилось все больше, Шэнь Яню и его спутнику волей-неволей приходилось осторожно уклоняться.
Покинув большой круглый зал, Шэнь Янь заметил: «Судя по тому, как ловко они действуют, подобное происходит далеко не впервые».
Чжао Куо ответил: «Загрязнение на том манускрипте Древних Дней сильно уменьшилось. Один простой человек не способен впитать слишком много скверны, по меньшей мере сотня людей требуется, чтобы достичь нынешнего уровня».
Шэнь Янь на большом пароме, плывущем по морю к Кенье, обсуждал со всеми вторую аксиому источников скверны — принцип сохранения источника скверны.
Поэтому и Чжао Куо смог разглядеть истинную цель Святого Престола в только что увиденной сцене.
Чжао Куо внезапно выдал: «И тот позвоночник человека, и манускрипт Древних Дней — все это должно быть целью Святого Престола в этой экспедиции, но великий архиепископ Генри, который должен отвечать за общее руководство, здесь не дежурит. Чем же он занимается?»
Шэнь Янь тоже замер: перед лицом столь грандиозного события великий архиепископ Генри отсутствует — неужели нашлось дело поважнее?
Он как раз тихонько строил догадки, как вдруг в этот момент столкнулся вдали с великим архиепископом Генри.
Чжао Куо дернул Шэнь Яня за рукав, и они скрылись за укрытием.
Рядом с великим архиепископом Генри шел молодой житель Города чародеев Кенья в роскошных одеждах.
Генри в такой момент принимает молодого жителя Города чародеев Кенья?
Шэнь Янь и Чжао Куо переглянулись.
Кто он?
Великий архиепископ Генри и этот юноша о чем-то беседовали на ходу, направляясь к подвалу, расположенному прямо в центральной части.
— Джек, когда наш замысел исполнится, Город чародеев Кенья вновь падёт к твоим ногам, — вкрадчиво вещал архиепископ. — Вы были законными владыками этой земли, пока эти ничтожества не изгнали ваш род. Жители Кеньи, похоже, позабыли, что в ваших жилах течёт благороднейшая кровь Города героев! Разумеется, возврат власти потребует жертв...
Этот молодой человек по имени Джек ответил: «Жители Города чародеев Кенья некогда изгнали нас, заставив нашу благородную кровь подвергнуться такому унижению, а теперь это всего лишь наказание за их прошлые грехи. Лишь бы вернуть господство над Городом чародеев Кенья — я готов заплатить любую, самую болезненную цену. Кстати, те „Записи о Династии Маурьев“, что я вам передал, оказались полезны?»
Шэнь Янь был потрясен до предела — не тем, что те «Записи о Династии Маурьев» в руках Святого Престола предоставил этот юноша, а тем, что у этого юноши действительно текла кровь Города героев!
Шэнь Янь невольно посмотрел на Чжао Куо.
Шэнь Янь также знал историю Города наёмников: тысячелетие назад предки Чжао Куо ушли из Города героев и прибыли на старое место Города наёмников, где на руинах, оставленных династией Безбрежного моря, построили нынешний Город наёмников — такова предыстория Города наёмников.
Чжао Куо недолго размышлял:
«Городом чародеев Кенья раньше действительно правила ветвь, обладающая кровью Города героев, но они покинули Город героев слишком, слишком давно, и кровь в их жилах уже давно истончилась. Кажется, несколько сотен лет назад из-за их дурного правления жители Города чародеев Кенья изгнали их из Города чародеев Кенья. Не ожидал, что у этой ветви все еще существуют потомки».
Шэнь Янь подумал про себя: они вернулись, чтобы отомстить... Только вот... вступая в сговор со Святым Престолом и игнорируя страдания жителей Города чародеев Кенья, неудивительно, что таких правителей когда-то изгнали.
В этот момент великий архиепископ Генри как раз вел того юношу по имени Джек в подвал.
Шэнь Янь и остальные не смогли последовать за ними внутрь, потому что подвал был слишком тесным, и там было бы слишком легко себя выдать.
Великий архиепископ Генри и тот юноша провели в подвале немало времени, и когда они вышли оттуда, юноша выглядел заметно уставшим и шел, придерживаясь за стены.
— Что они там делали? — шепнул Шэнь Янь.
Чжао Куо кашлянул: «Там слабый запах крови».
Едва Генри с Джеком скрылись за поворотом, Шэнь Янь предложил:
— Спустимся.
Генри по идее был очень занятым человеком, но тем не менее сопровождал юношу в мрачное пустынное подземелье — определенно там скрывался какой-то секрет.
Когда Шэнь Янь и Чжао Куо вошли в этот подвал, у них пропали слова.
На стенах были вырисованы густые ритуальные символы, а в центре подвала лежал кровавый гроб, причем следы свежей крови на кровавом гробу еще не высохли.
Этот подвал был практически точной копией того подземного помещения под комнатой Чжао Ланя и Бэйэр из отряда наёмников «Железо и Кровь» в Городе наёмников.
Шэнь Янь произнес: «И снова кровавое жертвоприношение».
Затем он добавил: «У Чжао Ланя и Бэйэр тоже есть кровь Города героев, и у только что ушедшего юноши она тоже есть; похоже, для этого кровавого жертвоприношения требуется кровь Города героев».
Определенные контуры этого способа кровавого жертвоприношения прорисовывались еще в Городе наёмников, где оно использовалось для воскрешения демона Авраама. Из-за этой причины Город наёмников, раса духов и подземные человеко-демоны даже пытались создать союз.
Кто бы мог подумать, что и в Кенье они столкнутся с таким же злобным ритуалом воскрешения; разница лишь в том, что Чжао Лань и Бэйэр были принесены в жертву насильно, и к тому же у них стерли воспоминания о моменте жертвоприношения, в то время как тот юноша обладал точно такой же кровью Города героев, но пошел на это добровольно.
Это вполне можно назвать разновидностью падения и предательства: Авраам погиб от рук Великого императора и небесного толкователя Города героев, а теперь потомки великого императора и небесного толкователя пытались задействовать силу крови, чтобы воскресить Авраама.
А ведь Авраам стер с лица земли Вечную империю, созданную великим императором и небесным толкователем.
Конечно, что еще страшнее — ладно бы жители Города грехов хотели воскресить Авраама, ведь Авраам был основателем Города грехов, но кто бы мог подумать, что церковь, которая всегда враждовала с Городом грехов, тоже изыскивает способы воскресить Авраама.
Зачем?
Шэнь Янь на самом деле испытывал некоторое недоумение, но вместе с тем у него возникало смутное предчувствие: ведь и создание Города грехов, и создание Святого Престола были связаны с богами, что требовало определенного понимания истории обеих сторон, а Шэнь Янь как назло просматривал кое-какие их записи.
Они не были абсолютными врагами — их цели совпадали.
Фанатизм и безумие этих двух групп сумасшедших по отношению к богам вполне могли, пожалуй, привести к тому, что они объединятся.
Шэнь Янь и Чжао Куо не смели надолго задерживаться в подвале; выйдя оттуда, они сразу же покинули Центральный собор.
Когда Шэнь Янь оглянулся на Центральный собор, священники в соборе как раз распевали безупречные хвалебные песнопения — священные и праведные.
Какое-то время Шэнь Янь даже не знал, что и сказать: ад и рай, возможно, не имеют столь уж огромной границы.
Шэнь Янь с тяжелым сердцем вернулся в Переулок Серых Мантий, время было уже не раннее.
Во дворе Боцы держал непрерывно пытающегося сбежать Дуду, в руке у него было обычное для магов хрустальное увеличительное стекло, которым он водил туда-сюда по Дуду, исполненный любопытства.
«Что происходит с этим его закадычным братом? Пусть скорее отпустит! Этот восхитительный запах так и манит; будучи злым гигантским драконом, он должен пойти и присвоить его себе, он ведь так давно ничего не грабил».