Город назывался Данивэй, и он встречал Авраама с восторженным, доходящим до исступления рвением.
Жители обрели своего владыку упования.
Авраам даже не успел произнести ни слова, как ритуал обращения в нежить начался сам собой. Мерзкое, исполненное скверны действо обрело в их глазах некую искажённую святость.
И вспыхнула война — жестокая битва, суждённая именно этому городу.
Корабль не стал приставать к берегу. Быть может, Авраам опасался, что Шэнь Янь и его спутники вмешаются в судьбу города Данивэй и затянут путь, а потому, не давая им ни единого шанса, сразу повелел взять курс в открытое море.
Шэнь Янь молчал. Вглядываясь в гибель целого города, он чувствовал, как земля уходит из-под ног, а тело содрогается от невольной дроби.
Авраам — сумасшедший! Сам он и пальцем не дотронулся до жителей, но именно он стал фитилем, поджёгшим пороховой погреб.
Возможно, эти отчаявшиеся люди и впрямь дошли до края, где жизнь невыносима, однако Шэнь Яню встречались лишь те, кто призывал жить, но никак не те, кто толкал в объятия смерти. Авраам же был именно тем существом, подталкивавшим сломленных к окончательному уничтожению.
Безмолвие давило на плечи.
Шэнь Янь без слов понимал его посыл: тот словно всем своим видом демонстрировал полнейшее отвращение к высокопарным речам о человечности и морали, а на его лице разве что не читалась надпись: «Не лезьте ко мне».
Переведя дыхание, Шэнь Янь тихо спросил у стоявшего подле Чжао Куо:
— Что ты знаешь об этом месте?
— Город Данивэй не входит в Альянс, — отозвался Чжао Куо. — Его правитель, лорд Дани Иско, одинаково жаден и жесток. Поветрие нежити внушало страх всем вокруг, но этот тиран упорно продолжал давить любое недовольство силой.
Слепая, жестокая властолюбивая натура: такой правитель скорее сгорит вместе со своими владениями, чем уступит хоть кроху власти или богатства.
Шэнь Янь смотрел на удалявшиеся клубы дыма и зарево пожарищ. Лорд получил то, к чему стремился, но ощущал ли он ныне удовлетворение? Закралась ли в его душу хоть капля раскаяния?
— Следующий на нашем пути — Дандин, небольшой город, входящий в Альянс, — продолжил Чжао Куо.
Кивнув, Шэнь Янь повернулся к Аврааму:
— Поспорим? Дандин лежит ближе всех к городу Данивэй, и положение там должно быть точно таким же. Если и они выберут безумие, я дам зарок: зашью себе рот и навсегда останусь немым.
Авраам медленно перевёл на него взгляд:
— Клятва, произнесённая подле меня, обретает силу священного ритуала. Ты уверен в своём решении? В этом исполненном страданий мире слишком многие ищут побега. Прежде им не хватало лишь духа, я же просто придал им решимости. Они совершили собственный выбор, никто их не принуждал. Зачем рисковать даром речи ради незнакомцев? Ты готов довериться тем, кто от боли жаждет смерти?
— Прежде у них не было иного пути, — твёрдо произнёс Шэнь Янь. — Но теперь всё иначе. Альянс даст им надежду. И пока у них есть выбор, Авраам, не смей лишать их этого права.
— Эти слова применимы и к тебе, — с холодным равнодушием отозвался Авраам. — Город жаждал гибели, а ты тщетно пытался его спасти. Вспомни только что произошедшее: ты думаешь, они не поняли, кто перед ними? Слышал ли ты хоть один призыв о помощи, хоть одно слово тревоги за вашу судьбу? В их глазах вы были лишь терновником, преграждающим путь.
Авраам воистину был мыслителем — вот только вся его философия проросла из бездонной тьмы и мрака.
Исследовательский корабль держал курс на следующий город. Не прошло и полудня, как впереди показалась гавань Дандина.
Дабы условие пари оставалось честным, ни Шэнь Янь, ни Авраам не стали заранее использовать сетевые терминалы для призыва или агитации. Появление судна должно было стать полной неожиданностью для жителей.
Прибрежная полоса Дандина кипела жизнью: городская знать устроила особый ярмарочный день, распродавая простолюдинам семена сельскохозяйственных культур и молодняк скота.
Беды города Дандин и впрямь походили на несчастья города Данивэй — оба города стенали от проклятия нежити.
Однако город Дандин вступил в Альянс, и под воздействием витавших там настроений — а также благодаря ненавязчивым «наставлениям» Шэнь Яня — избрал иной путь.
Изучив научную работу Шэнь Яня, разоблачавшую козни Авраама, горожане увидели пример Города наёмников и Города чародеев Кенья, сумевших вырваться из лап нежити. Желая поскорее положить конец царившей смуте, старый правитель созвал людей на большую ярмарку.
Появление исследовательского судна привлекло внимание многих.
Вот простолюдинка, прижимающая к груди корзину с пищащими цыплятами, сияет от счастья.
За ней, приплясывая от радости, бежит мальчуган с мешочком семян в руках. Этих зёрен с лихвой хватит, чтобы засадить участок возле дома.
Детская улыбка лучилась светом, подобно утреннему солнцу.
Простые люди не знали прибывших, однако старый правитель, Бугуду, мгновенно узнал гостей.
Сперва Бугуду принял судно за обычный мимоходящий корабль, но, кинув случайный взгляд на палубу, едва не лишился чувств.
Будучи частью Альянса, Дандин располагал собственными сетевыми кафе, и пользователей там хватало. Шэнь Янь не раз вёл прямые трансляции с Первой и Второй линий фронта, поэтому Чжао Куо, принц Боцы, Гайя и... сам Авраам давно стали там узнаваемыми лицами.
В одно мгновение над гаванью воцарилась удушливая тишина. Лишь бедняки, у которых не водилось денег на сетевые терминалы, с недоумением озирались вокруг, не понимая, отчего большинство людей вдруг побледнели и задрожали, а старого градоначальника пришлось поддерживать слугам.
За мёртвым молчанием последовал сдавленный, испуганный шёпот пользователей сети, и на пристани начался суматошный хаос.
Авраам! Демон Авраам пришёл!
Они только-только выкарабкались из пучины отчаяния, только почувствовали робкий лучик надежды на достойную жизнь, как явился Авраам.
А тот уже ступил на нос корабля и широко раскинул руки:
— Имя мне — Авраам, я — владыка всех отверженных и обездоленных. Если вы устали от нищеты, голода, болезней и мук, укройтесь в моих объятиях...
Вся гавань замерла в смертельном оцепенении.
Он явился собрать жатву из их душ и жизней.
Будь это несколькими днями ранее, отчаявшиеся бедняки, не видящие света впереди, толпами устремились бы к нему, падая ниц и со страстной мольбой целуя его стопы.
Но теперь они колебались. С тех пор как город примкнул к Альянсу, с тех пор как на страницах газеты «Мир во всём мире» вышли разящие статьи, а вести о них разнеслись сарафанным радио, в сердцах людей зародилась крошечная надежда.
Именно эта едва заметная искорка не давала им отречься от человеческого естества и обратиться в хладную нежить.
Но перед ними стоял Авраам. Разве оставляет он право выбора?
Толпу охватил липкий страх.
Авраам на мгновение замер: в их глазах не было вожделения — лишь ужас.
Заметив отчаянный взгляд градоначальника, Шэнь Янь ободряюще качнул головой и, шагнув вперёд, громко обратился к людям:
— Граждане Альянса! Не поддавайтесь страху! Завтрашний день принесёт нам жизнь куда более светлую, чем сегодняшняя! Впредь каждый под сенью нашего союза обретет защиту: старики — достойный покой, зрелые — работу и справедливую плату, женщины — защиту от обидчиков, а дети — заботу и взращивание!
Его голос, звеневший искренней страстью, разносился над водой:
— Каждый будет сыт и одет, каждый найдёт кров и врачевание от недугов!
Шэнь Янь произносил пламенную речь. Для человека, прошедшего через информационную эпоху XXI века, подобные выступления не составляли труда. Он лишь переложил на понятный язык древние строки из канонической «Книги ритуалов» — «Ли цзи».
Народ Хуася ещё в глубокой древности чётко сформулировал идеал общественного устройства: * «Да обретут старцы достойный исход, зрелые — дело по силам, малолетние — взращивание, а вдовцы, вдовы, сироты, одинокие и недужные — попечение»*.
Встревоженная толпа постепенно утихла. Слова Шэнь Яня нарисовали перед ними картину, о которой каждый про себя мечтал, но не смел выразить вслух.
Не только простые горожане, но даже Демонический змей Гайя и принц Боцы ошеломлённо замерли, с изумлением уставившись на юношу.
Что это за дивный, невиданный мир?
Возможно ли воплотить подобное наяву?
И хотя никто не знал, осуществимы ли эти замыслы, в груди каждого присутствующего закипела бурная волна страстного упования. Сердца забились чаще, а кровь в жилах превратилась в огненный поток.
Закончив речь, Шэнь Янь спешно развернул судно и повёл его прочь в открытое море. Рядом находился Авраам — бомба с часовым механизмом, чьи действия невозможно предсказать. Если этот демон вспыхнет яростью от того, что его переиграли, пострадают тысячи невинных душ.
Едва корабль удалился, гавань Дандина взорвалась невообразимым ликованием.
Гул людских голосов, подобно морскому валу, покатился над побережьем:
— Неужели это был Шэнь Янь из Академии Хуася и отряда «Тигр и Леопард»? Тот самый, в чьём отряде состоят Демонический змей Гайя, принц Боцы и новый мифический герой Чжао Куо?!
— Неужто его слова — правда? Спроси любого, неужели мы и впрямь станем так жить?!
— Да разве станет он бросать слова на ветер в присутствии самого командующего Гайи!
— Вы же слышали! Шэнь Янь сказал, что Альянс издаст новые законы! Если наши города последуют этому пути, светлое будущее непременно наступит!
Дандин ведь входит в Альянс, а значит, эти перемены коснутся и их!
Старый Бугуду открыл было рот, но, глядя на ликующие массы, лишь криво ухмыльнулся. Выкажи он хоть каплю недовольства указами Альянса — и горожане сметут его с поста в тот же миг.
Вскоре до Дандина докатились вести о полном сгорании города Данивэй, и радости градоначальника не было предела. Его город выжил лишь благодаря тому, что своевременно свернул на иную тропу.
Бугуду даже проникся гордостью: шутка ли, какой ещё город сумел уцелеть после визита Авраама?
А Дандин — сумел!
Была и другая причина для радости: отныне горожане смотрели на него с глубоким почтением и благодарностью. Никакие богатства и прежнее властолюбие не могли даровать подобного чувства.
«Прожить всю жизнь и лишь на склоне лет познать истинную любовь народа... — думал Бугуду. — А ведь это невероятно приятно».
Он обратился в ревностного сторонника новых порядков и принялся убеждать правителей соседних земель, наглядно демонстрируя процветание Дандина. К тому же Шэнь Янь через сеть помог наладить единый торговый путь между Городом наёмников, Городом чародеев Кенья и Дандином.
Могла ли мёртвая пустыня сравниться с обустроенным союзом процветающих городов?
Новый торговый маршрут обезопасил купцов, позволил быстро обмениваться ресурсами и стабилизировал цены, заложив прочную основу для благоденствия каждого жителя.
* * *
Море призраков. Палуба исследовательского корабля.
Выиграв пари, Шэнь Янь с увлечением просвещал Авраама.
— Идеальный мир? — с ледяным скепсисом отозвался тот. — К этому стремился Кровавый тиран. Но он потерпел крах и окончил дни в позоре.
— Вовсе нет, — возразил Шэнь Янь. — Путь Кровавого тирана был верен, но ему не хватало глубокой теоретической базы, отчего его замыслы казались замком на песке. Позволь мне изложить тебе основы теоретической системы Маркса и учение о всеобщем освобождении пролетариата и всего человечества — и ты поймёшь, почему наш путь жизнеспособен...
Воин Суньцзы, наблюдавший за этим со стороны, поёжился:
«Бедный Авраам... Вынужден слушать эту абракадабру, от которой мозги закипают. В жизни не встречал никого более болтливого, чем Шэнь Янь».
Удивительно, но Демонический змей Гайя, принц Боцы и их командир Чжао Куо слушали эту лекцию не шелохнувшись, впитывая каждое слово.
Почесав затылок, Суньцзы взял бамбуковую жердь, привязал к ней верёвку принца Боцы, а второй конец закрепил на щиколотке Подопытного 001.
Взмах — и малец Дуду, сложив ладони над головой, ласточкой ушёл под воду.
Вскоре верёвка натянулась. Суньцзы потянул её на себя, выудив из морских глубин довольного малыша, крепко прижимавшего к груди бьющуюся рыбину.
Солнце играло на волнах. Маленькому воину хотелось разнообразить их скудный рацион — сухие пшеничные лепёшки уже сидели в печёнках.
Так продолжалось до тех пор, пока исследовательское судно не столкнулось с армадой Святого Престола. Впрочем, совпадением это назвать было нельзя: Авраам с самого начала держал курс на корабли Святого Престола, несущие Огонь безумия.
Рядом с велеречивым флотом инквизиции одинокое судно Шэнь Яня казалось песчинкой в море. Однако трепет и паника охватили именно священную армаду: на носу крошечного корабля, подставляя лицо морскому бризу, стоял одинокий юноша, преграждая путь величественным галеонам.