Фэйдай почувствовал спиной странный шорох. Обречённо оглянулся — и прямо в лицо ему полетел маленький, но удивительно увесистый кулак.
Прежде чем он успел сообразить, что происходит, ощутимый удар сбил его с ног. Прокувыркавшись по земле несколько метров, он кое-как замер, тяжело дыша.
Забыв о боли в ушибленных боках, Фэйдай ошарашенно разинул рот. Пред ним стоял тот самый мальчуган, которого он только что случайно задел. Обычный с виду ребёнок пару раз притопнул, пробормотал под нос невнятную скороговорку — и прямо на глазах преобразился.
Практик! Такой же, как и он сам!
Фэйдай судорожно выдохнул. Да что за чертовщина творится в этом Городе наёмников?! Неужели даже дети, собирающие за воротами навоз, здесь сплошь юные гении? В их Кенье вокруг подобного самородка взрослые ходили бы на цыпочках, берегли бы как зеницу ока! Кому бы в голову пришло гонять такое сокровище на грязные работы?!
Малец тем временем снова высоко занёс кулак, собираясь врезать лежащему Фэйдаю.
— Лицзы! — неожиданно окликнул его чей-то голос.
Мальчишка замёр, насупился и оглянулся. Он так увлечённо собирал удобрения, что совершенно не заметил, как вокруг выросла целая толпа.
Нынче как раз пришла пора сева озимой пшеницы. С подачи Чжао Ланя, который обратился к Синдоу из расы духов, наёмники из всех отрядов вымерили идеальный день для посадки. Город кипел: все спешили заделать зерно в почву, а детвора собирала навоз, продавая его отрядам для удобрения полей — чтобы на будущий год собрать богатый урожай.
Обернувшись, малец узрел шагавших во главе колонны Шэнь Яня и Чжао Куо. Лицо его просияло. Размахивая руками, он со всех ног бросился к ним:
— Шэнь Янь! Шэнь Янь, меня обижают!
Кряхтящий на земле Фэйдай от возмущения едва не подавился:
«И кто тут кого обижает?!»
Мальчуган был одним из семерых сирот отряда наёмников «Тигр и Леопард» — наряду с Хуанцзаем, Суньцзы, Шэнъином, Дашэ, Суаньчоу и Сяо Гунмао. Зовут его Лицзы. Он шёл по Девятому прологу даосской системы Хуася — «Небесный послушник» пути Дракона и Тигра.
Лицзы аж вспыхнул от восторга. Когда Шэнь Янь оставался с ними, каждый день превращался в праздник. А после его отъезда детвора то и дело бегала к городским воротам — высматривать, не показался ли отряд.
Уезжали-то они, казалось, ненадолго, в тонких белых льняных рубахах. А вернулись — да так долго их не было, что нарядный лён пришлось сменить на тёплые зимние одеяния. За воротами успели перепахать и засеять озимыми поля, стоявшие прежде пустыми и голыми.
Шэнь Янь взъерошил вихры подбежавшего Лицзы. Когда они запускали производство ткани, Шэнь Янь сшил каждому из ребятишек по два комплекта летней одежды. Тогда они выглядели чистенькими, ухоженными крепышами. Но зимних вещей сшить не успели, и дети снова влезли в свои старые обноски. Шэнь Янь едва узнал мальчишку: надо же, как жалкое рубище способно сбить лоск с его подопечных, которых он так заботливо пестовал!
Впрочем, не беда. В этот раз они привезли горы шерсти. Теперь, когда с медяками стало посвободнее, первым делом нужно одеть своих людей в чистое и тёплое.
Лицзы от радости затрещал без остановки, словно сорока:
— Шэнь Янь, Шэнь Янь! В газете «Мир во всем мире» писали, будто в Кенье стряслась страшная беда! Мы тут себе места не находили!
Шэнь Янь с улыбкой спросил:
— А остальные где?
— В лавке у ворот помогают! — выпалил Лицзы. — И вас ждут! Вы когда уехали, мы ещё кучу столов и лавок мастерили. Лавка у ворот теперь тянется вдоль всей стены, народ так и валит! А ещё горожане каждый день приходят спросить, когда вы вернётесь. Говорят, уже накопили достаточно кармических заслуг, ждут не дождутся, когда их имена внесут в свиток и дадут купить Статуэтку Внешнего пути! И из расы духов приходили, сказали, что готовы прислать своих ребятишек к нам в школу!
Всё это Шэнь Янь обдумал и наладил ещё до отъезда из Города наёмников. Он дал людям цель и ожидание — и благодаря этому оставшиеся члены отряда «Тигр и Леопард» не столкнулись ни с какими кознями или притеснениями.
Кивнув, Шэнь Янь взял подпрыгивающего от счастья Лицзы за руку и пошагал к воротам.
Вдали уже вырисовывался призрачный силуэт Духовной Великой стены, охватывавшей весь город.
Пусть Город наёмников оставался всё той же нищей, полуразрушенной пустошью, но сейчас от него веяло необоримым величием. Великая стена душ, не подпускавшая ни аберрантов, ни скверну, встала над этими землями несокрушимым оплотом.
Она выглядела куда грандиознее, чем в день отъезда Шэнь Яня. Стена питалась силой человеческих душ, и чем больше горожане вверяли свою безопасность её защите, тем крепче и величественнее становился её призрак.
Причудливая перевязь яви и призрачного марева заставила прибывших вместе с Шэнь Янем уроженцев Кеньи и морских эльфов заворожённо замереть.
Неужели это и есть тот самый Город наёмников? Почему же он так разительно отличается от того, о чём твердили слухи?
Приблизившись к воротам, они увидели разросшиеся ряды лавок. За длинными столами сидело полно народу; торговля шла бойко. То и дело мелькали ребятишки с тряпками, проворно вытиравшие столешницы за покупателями. В воздухе витал густой, аппетитный запах еды.
Появление столь внушительной процессии привлекло внимание наёмников у ворот.
Впрочем, выглядела эта процессия довольно странно.
Среди спутников Шэнь Яня находились особые представители морского народа — так называемые туманные демоны. Чем дольше они оставались на суше, тем гуще становился клубящийся вокруг них туман. Это была естественная защита их тел от иссушающего сухого воздуха.
Хотя морской народ относился к полулюдям и мог дышать на суше, здесь они чувствовали себя далеко не так вольготно, как в родной пучине.
Поэтому наёмники у ворот увидели лишь тугую молочную тучу, стремительно накатывающую со стороны пустыря.
Среди торговцев и покупателей возникло было замешательство, однако в тот же миг вперёд выскочили несколько мальчишек с яркими метками на лбах. Сделав глубокий вдох и надув животы, они дружно выдохнули. Из их ртов вырвался шквалистый порыв ветра, который в мгновение ока развеял надвигавшийся туман.
Практики даосского пути Хуася — «Владыки ветра».
Сдув туманную завесу, мальчишки со смехом устремились к зубцам Великой стены душ, но застыли на полпути.
Развеянный ветер открыл взорам разношёрстную компанию морских эльфов.
Наёмники ахнули. Жители морских глубин?! Каким ветром их занесло к воротам их занюханного городка?
В газете «Мир во всем мире» писали, что из-за Ктулху морской народ пострадал едва ли не сильнее всех и многие не могут вернуться домой. Но разве они не должны отсиживаться в прибрежных водах возле Кеньи?
Наряду с морскими тварями в тумане показались и люди. Присмотревшись, горожане сообразили: да ведь это же их наёмники из отряда «Тигр и Леопард»! Бывший командующий Чжао Куо, а рядом с ним — Шэнь Янь, которого тут ждали с таким нетерпением!
Шэнь Янь вернулся!
Улицу мгновенно захлестнула волна возбуждённого гомона. Сколько народа сгорало от желания внести свои имена в свиток заслуг, сколько людей приготовило трупы осквернённых и накопленные медяки для покупки Статуэток Внешнего пути!
Но радостнее всех визжали ребятишки с тряпками в руках. Забыв обо всём на свете, Суньцзы и его орава бросили работу и со всех ног помчались навстречу:
— Шэнь Янь! Шэнь Янь приехал!
Суньцзы мчался так, словно к его пяткам приладили колёса. А за ним со всех ног летела целая стая курей, гусей и уток.
Как практик Девятого пролога пути «Покровителя земли», Суньцзы теперь мог легко вести за собой любую домашнюю птицу.
Среди птиц преобладали петухи да драчуны-селезни. Детвора давно решила: как только Шэнь Янь вернётся, птицу пустят на пир в честь возвращения — нечего кормить даром тех, кто яиц не несёт!
Шэнь Янь подхватил Суньцзы на руки, будто плотный круглый мешок:
— А ты тяжелее стал! Набрал вес.
Суньцзы заходился счастливым смехом:
— Я каждый день досыта ем! Шэнь Янь, вас так долго не было, что даже мой щенок успел вырасти!
У его ног, отчаянно виляя хвостом, крутился пёсик.
Суньцзы вздохнул с пресмешной озабоченностью:
— Эх, Шэнь Янь, мой пёс совсем не умеет ловить диких уток... Кто его ни приласкает — за тем и бежит! Всё из-за школяров: постоянно его прикармливают да тискают. Он теперь вообще не рычит, только хвостом метёт перед каждым встречным!
Шэнь Янь рассмеялся и окинул взглядом ребят:
— А где Сяо Гунмао?
Из семерых сорванцов одного не хватало.
При упоминании Сяо Гунмао Суньцзы потешно нахмурил бровки:
— Как только Сяо Гунмао получил печать и стал «Силачом Великого Цинь» Девятого пролога, его будто подменили! Таскает за собой два огромных щита и целый день ищет, с кем бы подраться. А главное — никто не может его одолеть! Он уговорил двоих братьев из расы каменных людей служить ему щитами, так что теперь они втроём на одного нападают. Раньше Сяо Гунмао таким послушным мальчиком был, а теперь как увидит ровесника — аж глаза горят, так и норовит задираться!
Не успел он закончить, как у ворот показался худенький, щуплый мальчонка. В обеих руках он тащил по ростовому каменному щиту с высеченными на них глазами и носами — щиты были вдвое больше самого мальчишки, но он с ними подпрыгивал легко, как кролик.
В своё время Байта, возвращаясь к своему народу, переманил кучу сородичей в отряд «Тигр и Леопард». Каменные люди с радостью становились живыми щитами для бойцов отряда, желая повидать мир.
У этих лишённых рук и ног существ была одна большая мечта — стать странниками.
Раса каменных людей отпочковалась от горных круч, что поразительным образом перекликалось со сведениями из Манускриптов Древних Дней. Похоже, они, как и дикари, являлись потомками бессмертных.
Когда-то древние бессмертные обратились в монолитные утёсы, спасаясь от гибели, но так и не смогли вернуть прежний облик. Со временем от их союза с людьми и возник этот неординарный народ.
Тем временем из лавки выбежала тётушка Дун и остальные горожане.
— Вернулись! Слава богам, вернулись! — растроганно причитала тётушка Дун. — В газете «Мир во всем мире» писали, будто беды в Кенье улеглись. Мы так и думали: ну застряли ненадолго, скорёхонько вернутся... Вот Суньцзы и откармливал птицу к вашему приходу!
Гомон стоял такой, что Шэнь Янь не успевал отзываться. Но на каждом лице сияла искренняя, светлая радость.
Наверное, это и есть дом.
Шэнь Янь на мгновение замер. Поначалу, оказавшись в этом чуждом месте, он чувствовал лишь глухую растерянность и оторванность от реальности. Но сам не заметил, как этот суровый край стал его настоящим домом, а эти люди — родной семьёй.
Улыбнувшись, Шэнь Янь повернулся к спутникам и представил их:
— А это наши новые ученики. Часть из Кеньи, часть — из морского народа, приехали учиться в нашей школе.
Народ обомлел.
Ого! Мало того что Шэнь Янь привёл школяров из далёкого Города чародеев, так ещё и морских дев с эльфами притащил! Их Город наёмников, забытый богом и людьми угол среди пустынь и бескрайних вод, неужто закипит жизнью?!
Они и представить себе не могли, насколько бурным будет это кипение. То были лишь первые капли будущего потока.
Затем Шэнь Янь указал на людей, чьи лица иссекали алые жилы:
— А это новые бойцы нашего отряда. Отныне мы — одна семья.
Прибывших было немало: отряд «Тигр и Леопард» вырос на глазах.
Больше всех радовалась тётушка Дун. Дел у отряда прибавилось, рук катастрофически не хватало. Одно дело — нанять рабочих на фабрику, и совсем другое — принять человека в отряд наёмников. Тут ведь живут одной большой семьёй, а потому к новобранцам присматривались строжайшим образом. Теперь же за нехватку людей можно было не опасаться.
Тем временем зеваки из числа местных наёмников с изумлением разглядывали высившиеся за спинами прибывших Статуэтки Внешнего пути.
Их давящая, тяжеловесная аура буквально сшибала с ног.
Мощь! Лишь глянув на эти изваяния, каждый понимал: с такими парнями лучше не связываться.
Ребята из «Тигра и Леопарда» не стали таиться. Сила Статуэток Внешнего пути возросла потому, что в походе они заслужили великое множество кармических заслуг.
И если газета «Мир во всем мире» сухо излагала факты об эпидемии Древних в Кенье, то рассказы наёмников звучали куда ярче и живописнее.
В Городе наёмников не было нужды стесняться в выражениях — здесь отродясь не жаловали Святой Престол и при каждом удобном случае крыли его папу последними словами.
Толпа то и дело взрывалась бранью и ошеломлёнными возгласами:
— Мы всегда знали, что в Святом Престоле сидят ублюдки, но чтоб докатиться до такой гнили! И ведь в других городах на них до сих пор молятся!
— А ты вспомни, что эти твари вытворяли у нас в городе!
— Выходит, в газете правду писали?! И руины высокогорных гигантов, и этот непреложный ужас — Ктулху?!
Народ ахал и крякал.
Шэнь Янь лишь улыбался про себя.
Тётушка Дун принялась напускаться на любопытных: мол, дайте людям с дороги передохнуть! Чай, плавание по морю — не прогулка по саду.
Отряду и впрямь нужно было перевести дух, а заодно разместить прибывших школяров и переселенцев из Династии Крови — их новых побратимов.
Шэнь Янь огляделся:
— А где остальные ученики?
Один из бойцов отряда ответил:
— Так у них сегодня выходной! В обычные дни Хэген спуску им не даёт, заставляет учить грамоту с утра до ночи.
Хэген приходился двоюродным братом Капе Моки и, как и тот, происходил из клана Эйрли, уничтоженного Святым Престолом. Нынче он тоже состоял в отряде «Тигр и Леопард».
Кивнув, Шэнь Янь повёл людей вглубь города.
— Как продвигается строительство нашей базы и школы? — поинтересовался он на ходу. — Народу прибудет много, нужно заготовить достаточно места.
Услышав это, Суньцзы на руках у Шэнь Яня возмущённо пискнул:
— Шэнь Янь! Наши предки нас вообще в школу не пускают! Обнесли всё странной стеной и закрыли!
Шэнь Янь потерял дар речи.
Когда процессия подошла к месту прежней базы отряда, перед ними и впрямь предстала высокая глухая ограда, отгородившая огромный участок.
Зелёная черепица, алые стены, киноварные ворота и узорчатый кирпич.
На красных воротах блестели два массивных медных кольца, а по бокам восседали два свирепых каменных льва.
Дух древней эпохи Хуася овеял прибывших могучей, величавой волной.
Школяры и спутники Шэнь Яня замерли с открытыми ртами. Неужели это и есть та самая школа, о которой Шэнь Янь рассказывал в Кенье?
Они всю дорогу грезили о ней, привлечённые его яркими описаниями, и вот наконец предстали перед её порогом.