Шэнь Янь опубликовал в газете «Мир во всем мире» заметку об Аврааме, преследуя две цели.
Во-первых, напомнить людям: Авраам пробудился.
Одержимый безумием демон, которого нарекли Повелителем бедствий, идущий к своей цели по трупам. Судьба обошлась с ним немилосердно, и он ответил миру слепой, всеобъемлющей местью. Для тех, кто стал невинными жертвами его гнева, он оставался воплощением кошмара и вселял лишь дикую ненависть.
Однако Шэнь Янь, глядя на происходящее глазами историка, не мог не признать: ни один великий переворот, как бы красиво его потом ни описывали в хрониках, не обходился без пролитой крови. Любая смена эпох ступает по костям и выпивает кровь тех, кто упивался властью и привилегиями. И какая бы сторона ни одержала верх, истории не скрыть этой суровой, жуткой сути.
Как историку, Шэнь Яню было трудно судить Авраама, поднявшего целый социальный класс на борьбу против угнетателей. Но одно оставалось несомненным: методы этого человека заставили содрогнуться весь мир.
Когда обездоленного долго загоняют в угол, его разум неизбежно искажается. В этом нет ничего удивительного. Взять хотя бы Город наёмников: порой вполне обычный с виду человек внезапно теряет рассудок и прямо посреди улицы превращается в мутировавшую сущность. Оскверняющие элементы в воздухе лишь подталкивают к предательской грани, но истинная причина кроется в невыносимой боли бытия, с которой бедолага больше не в силах совладать.
Вторая цель Шэнь Яня заключалась в надежде, что Авраам сам прочтёт эту статью.
Попытка изменить мир через мучения окружающих, заставляя всех подряд испить ту же чашу страданий, обречена на провал. Это породит лишь новую волну искалеченных душ, жаждущих выместить свою обиду. Без осознания истинных причин жестокость не приведёт к свободе. Если сознание людей не пробудится, бунтовщики никогда не поймут, за что проливают кровь и к чему стремятся; их мятеж останется лишь слепой, опустошающей стихией.
Возможно, Кровавый тиран понимал, в чём на самом деле нуждаются угнетённые, однако силам Династии Крови не хватило могущества для полного переворота, хотя он подошёл к этому ближе всех в истории. Авраам же обладал силой, способной сокрушить невероятную, великую державу. Но из-за отсутствия идейного фундамента обрели ли его соратники счастье? Прежних властителей просто сменила новая знать, а суть осталась прежней.
Восстание под предводительством Авраама сметнуло Династию Вечности, но мир так и не изменился. Именно поэтому Авраам и Боцы пришли к мрачному выводу: человечество неспособно спасти себя самостоятельно, и изменить этот безнадёжный мир может только божество.
Шэнь Янь хотел передать Аврааму через газетную полосу простые слова: «Остановись. Твоя боль — не оправдание для мести всему миру».
* * *
Город чародеев Кенья. Небольшой кабак.
Молодой человек сжимал в пальцах свежий газетный лист.
— Похоже, эту статью написал юнец, не ведавший настоящего горя, — тихо прошептал он. — Напоминает того Небесного толкователя из Города героев... Прожил столько лет, а просидел в золотой клетке, где его лелеяли да холили. Смотрит на мир сквозь розовые очки и мелет нелепицу.
Он на мгновение прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания:
«Не пройдя через ад, когда тебя держат за скотину и хуже скотины, разве поймешь, за что мы сражаемся и какую боль пытаемся выплеснуть? В этом прогнившем мире разве есть хоть один невиновный?»
Молодой человек глубоко вздохнул:
— Ещё один слепец, не знающий лишений. Совсем как тогда, когда мы заключили пари с Небесным толкователем... Если их процветающая и мирная Династия Вечности будет сметена собственным народом, то даже Великий император Города героев и сам Толкователь, чьё могущество превосходит полубогов, не вмешаются и не станут основывать новое государство.
Он поджал губы:
«Как же сладостно было видеть ошеломление на лице Толкователя, когда он узнал, что империю, созданную его руками, сокрушили собственные подданные. Свое обещание они сдержали. Но толку? Едва Великий император и Толкователь отошли от дел, как мир снова вернулся на круги своя. А ведь я втайне надеялся... Надеялся, что перед лицом столь ужасающей катастрофы люди извлекут урок и хоть немного изменятся. Глупая, смехотворная иллюзия».
Молодой человек спрятал газету и вышел наружу.
Он шагал по тёмным, грязным переулкам Кеньи. Из подворотни выходили люди в рваном обносе. Их становилось всё больше. Вскоре внушительная толпа двинулась следом за ним.
Лицо молодого человека оставалось суровым и бесстрастным. Оглядев собравшихся, он ровным, холодным голосом спросил:
— Вы знаете, кто я?
Люди перед ним словно по команде пали на колени. В их глазах читался трепетный восторг, а из груди вырвался дрожащий, исполненный фанатичной веры возглас:
— Повелитель надежды, Авраам!
При звуке этого имени молодым человеком снова овладели воспоминания. В душе всплыла горькая мысль: со времён той отвратительной эпохи ничего не изменилось. По-прежнему неисчислимо много тех, кто жаждет гибели этого грешного мира. Говорят, будто он подчиняет людей ритуалами, превращая в марионеток... Но никаких ритуалов не нужно. В сердце каждого обездоленного и так живёт демон отчаяния.
— Идите в Проклятые земли Боя, — произнёс Авраам, и голос его прорезал тишину переулка. — Там у вас не будет ни еды, ни одежды. Вы продолжите влачить презренное существование, потеряете человеческий облик и лишитесь всего. Но там вы сможете вступить в моё воинство. И заставить каждого, кто глумился над вами и унижал вас, заплатить за всё.
По толпе прокатился глухой рокот.
Проклятые земли Боя? Место гибели древней расы бессмертных? По слухам, всякий человек, ступивший туда, подпадал под пагубное влияние останков древних владык. Плоть и кости поражало гниение, но смерть не наступала. Человеку больше не требовались ни пища, ни одежда, чтобы продолжать существовать. Выживших в тех землях называли расой нежити. Под воздействием останков они обретали своеобразное вечное существование: вместо еды им требовалось лишь время от времени погружаться в долгий сон в тёмных, сырых подземельях, чтобы набраться сил перед новым пробуждением.
Вскоре волнение улеглось. С колен поднялся единый хор полных глубокой благодарности голосов:
— Благодарим тебя, наш владыка Авраам, за дарованную новую жизнь!
Авраам снова бросил взгляд на газетный лист и тихо пробормотал:
— Видишь? Невзгоды способны довести человека до того, что он добровольно отречётся от плоти и души, лишь бы перестать быть человеком. Они готовы на всё, лишь бы выплеснуть наружу свою боль.
Едва он договорил, из тьмы соткались фигуры в чёрных балдахинах. Они начали организовывать уверовавших, тайно выводя их из города.
Один из прислужников приблизился к Аврааму и, вострепетав всем телом, склонился в глубоком поклоне:
— Владыка Авраам... Почему мы начали вербовку прямо в Кенье? Это может привлечь к нам нежеланное внимание.
Прежде они нападали и набирали новобранцев лишь в небольших поселениях поблизости от Проклятых земель Боя, дабы не сеять панику. Кенья же находилась слишком далеко от земель Боя.
Авраам ничего не ответил. По его первоначальному плану раскрывать своё возвращение так рано действительно не входило. Но... Повелитель бедствий смерил холодом газетную вырезку. Теперь об этом проведал весь мир. Пришлось ускорить события.
К тому же, новое войско собиралось куда медленнее, чем в прежние времена. Тогда, едва услышав его имя, люди стекались под его знамёна тысячами, а правители городов возводили высокие стены и утыкали их острыми железными шипами, лишь бы удержать подданных от побега.
— Как успехи у ученых в Проклятых землях? — спросил Авраам.
Прислужник, не смея поднять головы, ответил с дрожью в голосе:
— Головы павших гигантов уже отозвались на ритуальные заклятия. Создание гигантских стальных тел для них тоже идет полным ходом. Но нам всё ещё не хватает рабочих рук для добычи железа и магических кристаллов... Тела, требуемые древним гигантам, слишком огромны.
Слуга едва сдерживал лихорадочную дрожь. Скоро этот мир снова содрогнется! Воинство нежити пройдётся огнём и мечом по каждому уголку прогнившей земли. Великий Авраам воцарится вновь и принесёт мир, где нет ни голода, ни боли, где не нужны ни богатство, ни власть, ни пустая слава. Ибо когда все обитатели мира обратятся в нежить, само понятие несправедливости сгинет навсегда.
Это будет идеальный мир. И новое время уже ступило на порог.
* * *
Город наёмников. Штаб-квартира отряда «Тигр и Леопард».
Шэнь Янь провел за записью преданий Хуася всю ночь, и за окном уже замаячил рассвет.
Размяв затекшую кисть, он протянул руку и сгреб за загривок Дуду, который как раз пытался выудить из-под пачки манускриптов Древних Дней его сундучок с сбережениями. Этот мелкий сопляк придумал отличный способ защитить свои сокровища от воров — устроил кэшбек прямо из запасов хозяина.
Шэнь Янь усадил Дуду в угол и принялся с легким стуком тыкать перед его носом деревянной палочкой:
— Посторонних нет, так что признавайся: ты ведь знаешь, как подняться к руинам гигантов на высокой горе?
Та древняя обитель бессмертных, как выяснилось, располагалась прямо над Ктулху и к тому же могла перемещаться по морю. Прежде Шэнь Янь о таком даже не догадывался. Но, изучив манускрипты Древних Дней, он восстановил хронологию: Ктулху рухнул из глубин космоса в океан, вызвав невиданное цунами, в те времена, когда расы бессмертных ещё вовсе не существовало.
А значит, если бессмертные умудрились воздвигнуть свой город на той вершине, у них обязан был быть способ миновать пагубное влияние Владыки Спирали. И этот секрет мог знать только Дуду — единственный оставшийся в живых представитель той эпохи.
Дуду вжал голову в плечи и стал аккуратно отодвигать палочку лапой.
«Опять! Опять он за своё! Сначала этот зануда Боцы изводил расспросами, теперь этот!»
Там же одни развалины! Кроме гробов с костями тех неудачников, ничего не осталось. Но рот у Дуду на замке. Даже если там пусто, он не позволит каким-то людям проявлять неуважение к бессмертным!
— Я ведь учил тебя общему языку, — продолжил Шэнь Янь. — И ты на этом неплохо заработал.
За каждое выученное слово Шэнь Янь выдавал мелкое вознаграждение — один медный голубь. Пока они плыли на корабле, этот хитрый малый успел скопить целое состояние.
— Я знаю, что ты можешь изъясняться со мной.
Дуду гордо дернул подбородком: ни за что! Человеческое наречие слишком примитивно, да и вообще, все знают, насколько бессмертные некупируемы!
Шэнь Янь со вздохом залез за пазуху и выгреб горсть медяков:
— Скажешь по секрету — и они твои.
Дуду аж рот разинул. Шэнь Янь заныкал заначку! А ведь мелкий лично проверял сундучок и точно помнил, что выгреб оттуда всё до последнего медяка!
Святая гордость бессмертного испарилась в мгновение ока. Расплывшись в довольной ухмылке, Дуду подгреб к себе монетку и тоненьким детским голоском умильно выставил условия:
— Проклятые земли... Огонь безумия Горнила жизни... Они уберегут от влияния той жуть-твари.
Шэнь Янь даже опешил. Это как-то связано с Горнилом жизни? И что ещё за Огонь безумия?
Разве Горнило жизни не было уничтожено и разбросано осколками по всему свету?
Шэнь Янь снова потыкал Дуду палочкой.
«Великий и гордый представитель расы бессмертных... Продал родные тайны за пару медных голубей! Вот уж поистине ужасающий изъян в характере!»