Чжао Лань только собирался лечь спать. События последних дней выбивали землю из-под ног, руша привычный мир до самого основания.
В прошлый раз, когда он пришёл к матери с расспросами, госпожа Хейлис отказалась признавать хоть что-то. Напротив, её лицо исказилось от изумления и глубокого отвращения.
Впрочем, визит не прошёл впустую: Чжао Лань заметил на матери следы ритуала Повелителя кошмаров, применяемого при допросах.
Значит, отец уже прибегал к помощи менталиста. И если бы тот что-то выудил, отец не оставался бы настолько спокоен в эти дни.
Чжао Лань лёг на кровать.
«Ритуал гипноза Бай Суна казался слишком настоящим, слишком знакомым... Вряд ли это была ложь. Да и зачем Бай Суну плести интриги в таком деле?»
Едва эта мысль пронеслась в голове, Чжао Лань опешил. Запястье вновь отозвалось знакомым, леденящим чувством — непреодолимым позывом вскрыть вену.
Эта дикая, въевшаяся в подкорку тяга точно не была галлюцинацией. Нечто извне направляло его, подчиняло своей воле.
Чжао Лань поднялся с постели и, нахмурившись, вышел из комнаты.
Снаружи сновали патрули отряда наёмников «Железо и Кровь». После недавних происшествий охрану усадьбы усилили в несколько раз.
Следом за странным зовом в запястье Чжао Лань прошёл по коридору и остановился у одной из дверей.
«Разве это не комната Бэйэр?»
Оглянувшись на проходящих наёмников, он постучал:
— Бэйэр, ты спишь?
Ответа не последовало. Тишина.
— Бэйэр? — оправив голос, позвал он громче.
Патрульные невольно повернули головы в его сторону.
Чжао Лань застучал барабанной дробью:
— Бэйэр!
Все в отряде знали: Бэйэр спала чутко. С самого детства её терзали кошмары, и она просыпалась от малейшего шороха.
К нему подошли бойцы из охраны:
— Что случилось? Ночь выдалась спокойной, никаких происшествий.
Чжао Лань лишь колотил в дверь всё отчаяннее. Тяга, зудевшая в запястье, безошибочно указывала внутрь комнаты.
Охрана насторожилась. На столь грохочущий стук в дверь девочка давно должна была отозваться.
Не раздумывая дольше, Чжао Лань крушащим ударом выбил дверь.
Сводчатую раму повело, и в тот же миг наружу вырвался едва уловимый, тошнотворно-сладковатый душок.
— Запах крови!
Схожий с сухим треском обнажилась сталь — наёмники разом выхватили оружие.
Чжао Лань первой тенью метнулся в комнату. Одеяло на кровати было откинуто, но самой Бэйэр нигде не было.
Он окинул взглядом знакомую с детства обстановку и моментально заметил сдвинутый со своего места массивный стол. Перестановку в этой спальне он узнал бы из тысячи.
Зачем Бэйэр двигать мебель посреди ночи?
К нему подошёл опытный наёмник высокого ранга. Принюхавшись, он опустился на корточки:
— Снизу несёт.
Каменные плиты пола прилегали друг к другу безупречно плотно. Однако боец прижал ладонь к камню, активируя способность, заставившую плиту податься под невероятной силой всасывания.
Плита со скрежетом отъехала в сторону, открывая зев уходящего вниз тайного лаза.
Как только проход открылся, густой, противоестественный дух крови ударил в нос даже Чжао Ланю, чьё чутьё было далеко от профессионального.
Но страшнее всего было иное: Чжао Лань вырос в этих стенах, но даже не подозревал о существовании подпола!
Мороз прошёл по коже, волоски на руках встали дыбом.
Снаружи дежурила усиленная охрана, мышь бы не проскользнула, а значит, этот подвал — единственный след.
— Оповестите остальных, — отдал распоряжение Чжао Лань и, обнажив тонкий рапирный меч, шагнул к спуску.
Наёмники от неожиданности опешили: перед ними был уже не тот беспечный юнец, целыми днями слоняющийся без дела.
— Я пойду первым, вы за мной, — пробасил один из бойцов.
Чжао Лань не стал спорить. Ближний бой никогда не был сильной стороной жрецов.
Наёмники зажгли несколько фальшфейеров и швырнули их в глубь подземного зала по разным углам: держишь огонь в руках — становишься мишенью.
Тусклые вспышки разогнали мрак, подарив достаточно света закалённым в боях воинам.
Перед ними открылся глубокий, метрах в двадцати–тридцати под землей, лестничный марш.
Это нарушало все нормы и законы Города наёмников: подземелья здесь считались проклятой, губительной землей, и на их выемку налагались суровые ограничения.
Внизу царила гробовая, удушающая тишина.
Свет выхватил из тьмы каменные стены, покрытые... кровавыми заклятиями?
Вся кладка была испещрена зловещими рунами, выведенными алой кровью. Со временем кровь должна была окислиться и почернеть, однако в эти надписи явно подмешали нечто, заставлявшее их светиться влажным, багровым глянцем. Оттого и сам свет фальшфейеров приобретал потусторонний, тревожный оттенок.
Стоило Чжао Ланю переступить порог, как лицо его исказилось в немом, мучительном спазме. Он дрожал. Ужас накатывал волнами.
В глубине сознания просыпались погребённые воспоминания.
Тот ритуал гипноза, что провёл Бай Сун... Очнувшись, Чжао Лань забыл почти всё, но теперь сброшенные в бездну фрагменты всплывали один за другим.
Это место... Он знал его до последнего камня. Знал настолько хорошо, словно в детстве его приводили сюда каждый божий день.
Лицо парня пошло мертвенной бледностью, пальцы мелкой дрожью забились на рукояти.
Организм на физиологическом уровне отторгал эти кошмары, пытался стереть, выжечь из памяти. Но он стоял в самом центре этого ада!
Сколько бы он ни старался забыть, реальность била по натянутым до предела нервам. Каждая выбоина на стенах, каждый стык между плитами — всё всплывало в разуме с кристальной четкостью. И вместе с этим возвращалась невыносимая, удушающая боль.
Наёмники заметили его состояние:
— Чжао Лань?
От парня волнами расходилась мощная, ломающаяся аура — с треском рушились чары давнего ритуала.
— Ритуал забвения?
Кто-то ахнул. Кто и зачем стирал память молодым господам?
Подобное заклятье насильно выдирает целые пласты воспоминаний, и сломать его способно лишь глубочайшее потрясение, истинный шок.
Лицо Чжао Ланя стало совсем белым, а голос сорвался на хриплый шёпот:
— Сначала... найдем Бэйэр.
Он сам не помнил, как преодолел последние ступени.
Кроме начертанных на стенах кровавых заклятий, подвал казался совершенно пустым — за исключением стоящего в самом центре обветшалого, источенного временем гроба.
А на крышке гроба ничком лежала маленькая фигурка в белом.
Чжао Лань бросился вперёд. Бэйэр!
Девочка была без сознания. Из разрезанного запястья на древнее дерево капля за каплей цедилась кровь.
Картина заставила всех оцепенеть.
Жуткое подземелье, ритуальный гроб, истекающее кровью дитя... Что за чертовщина здесь творится?!
Чжао Лань, применив священное заклинание, принялся накладывать повязку и пользовать рану.
Бэйэр дышала слабо, но жизни её уже ничего не угрожало.
Тем временем воины обшарили каждый угол:
— Больше никого.
Выходило, что Бэйэр сама, глухой ночью, спустилась сюда и вскрыла себе вены. Характер пореза не оставлял сомнений: у маленькой девочки свой почерк, другой угол надреза и сила нажима.
Рядом с бессознательным телом валялся окровавленный кинжал.
Но как это возможно?!
Чжао Лань бросил взгляд на оружие. У него был точно такой же клинок — подарок матери, госпожи Хейлис. Она вручила им эти кинжалы ещё в раннем детстве, чтобы защитить в случае опасности — проявление трогательной материнской заботы...
Сжав зубы, Чжао Лань поднял сестру на руки и вынес из подземелья.
В спальне уже яблоку негде было упасть: подоспевшие на шум наёмники оцепили комнату.
Опытный врачеватель высокого ранга тут же забрал Бэйэр, чтобы доделать обработку раны — первая помощь, оказанная Чжао Ланем, была хороша, но требовался профессиональный уход.
Вскоре прибыл и глава отряда Чжао. Осмотрев дочь и хмуро глянув на зияющий провал подземного лаза, он распорядился:
— Здесь ей не место. Как закончите с повязками, перенесите в мои покои.
Спустившийся первым наёмник наклонился к уху главы:
— На стенах склепа — алые заклятия Династии Крови, их назначение пока неясно. Внутри только древний кровавый гроб. Следов чужого присутствия нет — лишь Бэйэр.
Бойцы вполголоса перешёптывались:
— Откуда вообще в этом крыле тайник?!
— Сначала Чжао Лань со вскрытыми венами... Помните ту ночь? Струйка крови через водосток утекла прямо в тайник, где хранился кровавый гроб!
— Теперь Бэйэр, и снова этот кровавый гроб...
— Дело дрянь, пахнет нечисто.
Глава отряда Чжао вместе с доверенными людьми лично спустился на осмотр.
— В планах отряда этого подпола никогда не было. Его вырыли в тайне от всех.
— Но откуда взялся кровавый гроб? Как его незаметно протащили в усадьбу и что значат эти алые заклятия?
— Мы аккуратно обследовали кровавый гроб, — мрачно добавил один из офицеров. — Дыхание внутри еле теплится, но сомнений нет: там покоится спящий.
Наёмники онемели.
Кровавый гроб использовали исключительно для поддержания угасающей жизни легендарных сущностей Третьего Пролога.
Легенд в этом мире — по пальцам пересчитать, а у них в штабе ни с того ни с сего образовалась ещё одна!
Пока бойцы пытались сопоставить факты, из угла донёсся сухой, надломленный голос Чжао Ланя:
— Отец... Ты правда не собираешься рассказать им правду?
Все присутствующие замерли и обернулись к юноше.
Чжао Лань смотрел на отца с пугающим безразличием:
— Я ходил к ней. На ней остались следы допроса Повелителя кошмаров. Ты уже всё знаешь, не так ли? Просто ждал, когда она сознается сама.
Лицо главы отряда Чжао изменилось:
— Тебе не следует вмешиваться в это...
— Хватит! — сорвался на крик Чжао Лань. — Если бы мы опоздали хоть на пару минут, Бэйэр была бы мертва! Какой смысл и дальше хранить её маску святой праведницы и любящей матери?!
Глаза его налились яростью:
— Она страшнее любого демона! Не поверю, что ты не заметил въевшуюся, заскорузлую кровь на крышке этого кровавого гроба! Как думаешь, чья она?! В этой спальне жили только двое — я и Бэйэр!
Чудовище. В этой женщине давно не осталось ничего человеческого.
Лицо главы отряда Чжао мгновенно стало полотном.
Заскорузлые, наслаивавшиеся годами кровавые подтёки... Такое не создается за день. Чтобы регулярно приводить чужаков и сцеживать кровь, потребовалось бы укрывать сотни жертв — разоблачение было бы неизбежным. Иное дело — собственные дети, всегда находящиеся под рукой в этой самой спальне.
Глава отряда Чжао прежде полагал, будто госпожа Хейлис оступилась лишь однажды, причинив вред Чжао Ланю по какому-то нелепому недоразумению. Он отчаянно пытался понять, что заставило его добродетельную, кроткую супругу совершить подобное.
Именно поэтому он тайком привлёк Повелителя кошмаров. Однако фанатичная вера Хейлис оказалась настолько крепка, что сломала ментальный ритуал, не позволив выудить ни слова.
Но это было не сиюминутное безумие! Она с самого начала творила вещи, от которых стынет кровь в жилах!
Как... Как ей удавалось все эти годы с улыбкой на лице разыгрывать роль заботливой матери?! Как удавалось заставлять весь отряд восхищаться её материнской святостью?!
От этой мысли ноги у главы отряда Чжао подкосились. Он тяжело рухнул на табурет:
— Сумасшедшая...
Кому он доверил свою жизнь и свой дом?!
Он выглядел так, будто получил сокрушительный удар. Спустя долгое мгновение он тихо спросил у сына:
— Когда ты... узнал?
Но тут же осознал всю низость вопроса. Обсуждать предательство матери при посторонних, расковыривая рану собственного сына — немыслимо.
— Иди к Бэйэр, — сдавленно проговорил он. — С остальным я разберусь сам.
Чжао Лань поднялся. У самой двери он замер и, не оборачиваясь, бросил:
— Если... если Повелитель кошмаров бессилен, попросите помощи у магов душ расы духов. Вы ведь как раз ведёте переговоры о союзе?
Глава Чжао прищурился. Какая бездна отчаяния должна заставить сына предложить подобное против собственной матери?!
Переступив порог, Чжао Лань слышал обрывки тяжелого разговора в спальне:
— Чжао Лань спустился в подвал и сломал ритуал забвения... Кто-то стирал ему память.
— Воплощение Демона Авраама до сих пор оставалось загадкой, мы не связывали его с покушением на Чжао Ланя... Но теперь они питают кровью Бэйэр этот кровавый гроб! Тут есть тайная нить, которую мы упустили...
Чжао Лань прошёл в соседнюю комнату к сестре. Бэйэр спала тихо и безмятежно — маленький, невинный ангел, не ведающий о творящемся кошмаре.
Чжао Лань склонился над ней, едва слышно прошептав:
— Может, оно и к лучшему — ничего не знать. Ужас и отчаяние, накрывающие в миг крушения ритуала забвения, способны свести с ума любого. Диву даюсь, как я сам не обратился в мутанта, когда всё вспомнил... Наверное, потому что в моих венах течёт её проклятая, извращённая кровь?
Он погладил девочку по щеке:
— Бэйэр... Пусть ты никогда не узнаешь правды.
Он и сам не знал, кому адресует эти слова — сестре или себе. В глубине души он мечтал навсегда остаться наивным дураком.
В эту ночь в цитадели отряда «Железо и Кровь» огни не гасли до самого рассвета.
Дело затрагивало ритуал призыва Демона Авраама, и никому не хотелось рисковать. В прошлый раз Авраам уже возродился в их усадьбе. Второго такого удара отряд не переживёт — его основание будет разрушено до основания.
К концу экстренного совета глава отряда Чжао выглядел абсолютно опустошённым. Для бывалого наёмника, привыкшего не спать сутками, подобная слабость была немыслима.
Он подошёл к особняку в глубине двора — уединённому домику, который он когда-то выстроил специально для госпожи Хейлис, чтобы скрасить её тоску по родине.
Глава Чжао переступил порог. Супруга не спала: она стояла на коленях перед портретом Чёрного Козлища, погружённая в исступленную молитву.
В душе мужчины установилась мёртвая тишина — гневом и отчаянием его состояние уже нельзя было описать.
Пламя масляной лампы трепетало, разгоняя густой мрак комнаты.
— Раз ты молчишь, спрашивать буду я, — раздался его глухой голос. — Наше первое знакомство... Ты помнишь ту «случайную» стычку, когда твой отряд спас моих людей? Отвечай: это была случайность или спланированная акция Святого Престола?! С какой целью ты вышла за меня замуж?!
Мужчина сделал шаг вперёд:
— Воплощение Демона Авраама все списали на интриги Города грехов. Но теперь скажи: неужели Святой Престол остался в стороне?!
Святой Престол и Город грехов считались непримиримыми врагами, никому и в голову не могло прийти, что они способны действовать сообща.
— Можешь не отвечать на это! — сорвался глава Чжао на хриплый рык. — Но как... как ты могла так поступить с Чжао Ланем и Бэйэр?! Они же твои родные дети! Какая из тебя, к чёрту, мать?!
Святой Престол вещал о милосердии и любви Создателя к людям. И хотя в Городе наёмников в эти сказки никто не верил, никто не мог представить, что фанатизм способен дойти до столь чудовищного изощрения.
Сцеживать кровь собственных детей день за днём, год за годом, с самого их младенчества!
И при этом натягивать личину идеальной, кроткой матери! Неужели она не думала, что случится с детьми, когда правда всплывет? Или надеялась, что корявый ритуал забвения навсегда затрет следы её преступлений?!
Госпожа Хейлис даже не повернула головы. Её взор был прикован к лику Чёрного Козлища.
Равнодушие преступницы жгло сильнее раскалённого железа.
Глава отряда Чжао взглянул на икону, и лицо его исказилось:
— Из-за этой проклятой мазни ты превратилась в исчадие ада!
Святотатственным рывком он сдёрнул холст со стены и разорвал в клочья. Хейлис годами сдувала с него пылинки, наглаживала каждый сантиметр.
Лишь тогда женщина шелохнулась. Впервые за вечер она смерила мужа взглядом:
— Ты дерзнул осквернить Святыню...
У главы Чжао перехватило дыхание. Теперь он с ужасающей чёткостью понял отчаяние сына.
— Сумасшедшая тварь! — задрожали его губы.
— Святотатцы будут повергнуты в геенну, — без единой эмоции проговорила госпожа Хейлис. — Это лишь малая чаша гнева Господня за хулу, что вы возносите! Я пришла в этот дом, чтобы исполнить Его волю. А родить от тебя детей... Лишь через их муки и истязания можно искупить ту скверну, что течёт в твоих венах! Город наёмников — бесовский притон без веры и креста. Ему не место под солнцем.
Мужчина вгляделся в её фанатичный взгляд:
— Я всё думал, к какому ордену Святого Престола ты принадлежишь... Теперь вижу: Трибунал Инквизиции. Фанатик.
Значит, с самого начала она пришла сюда, чтобы карать еретиков.
Она положила жизнь на эту месть, родила детей от «осквернителя» и истязала их ради своей безумной догмы!
Глава Чжао перевёл дыхание:
— Святой Престол так обошёлся с отрядом «Железо и Кровь»... Думаешь, у нас не хватит сил для мести?!
— Древнейший отряд, потерявший власть над Городом наёмников, с трещащей по швам казной... Вы собрались в дальний поход? — с ледяным глумлением отозвалась Хейлис. — Или уповаете на артефакты, вывезенные из Города героев?
Очи главы отряда Чжао сузились:
— Так ты и эти сведения слила Святому Престолу?!
Пригрел змею на груди. Враг выведал все козыри!
Он выглядел раздавленным. В юности он верил, что возродит былую славу отряда, в зрелости надеялся хотя бы сохранить наследие предков, а пришёл к полному краху.
— Хейлис, пускай для похода в земли Престола у нас нет сил, но зачистить Город наёмников от ваших крыс мы сможем. С этого дня Святому Престолу сюда путь заказан!
— Мы с рождения готовы предстать перед Господом, — с фанатичным упрямством ответила женщина.
Она не боялась смерти. Не боялась пыток.
Глава отряда Чжао выбрел из особняка сам не свой.
Снаружи его ждали офицеры:
— Ну что?
— Она выложила планы Святого Престола... Но это лишь дымовая завеса. Главное она утаила.
О кровавом гробе и детях Хейлис предпочла умолчать. Полноценный фанатик не станет откровеничать с язычниками.
— Похоже, без магов душ расы духов нам не обойтись, — тихо пробормотал глава Чжао. — Бросьте её в темницу. Никого не подпускать, особенно Чжао Ланя и Бэйэр.
Он взглянул на брезжущий рассвет:
— Неужели «Железо и Кровь» пали так низко?..
Они годами тешили себя воспоминаниями о ратных подвигах прошлого, отказываясь смотреть правде в глаза: за пределами Города наёмников с ними давно никто не считался.
* * *
Когда рассвело, Шэнь Янь пересчитывал учеников перед занятиями.
Подозвав Чуаньлу, он поинтересовался:
— Почему Бэйэр сегодня нет?
— В отряде ночью кое-что случилось, — ответил мальчик, понизив голос. — Бэйэр поранилась, так что пока останется дома.
Шэнь Янь нахмурился. Опять происшествие в отряде «Железо и Кровь»? Да ещё и ребёнок пострадал?
Странно. Даже если у них там междоусобица, дети под удар попадать не должны.
Он попытался расспросить подробнее, но Чуаньлу забегал глазами:
— Мне нельзя рассказывать! Глава издал строжайший приказ молчать.
Шэнь Янь лишь кивнул, не дав загнать ребёнка в угол. Мальчишка вовсе не обязан делиться тайнами отряда. Устраивать допрос детям из-за взрослых разборок отдавало дешёвой манипуляцией, вызвавшей у Шэнь Яня лишь неприятный осадок.
Он отправился к Чжао Куо: сегодня Чуаньлу привёл не Чжао Лань, как обычно, а значит, с тем тоже что-то стряслось.
Впрочем, Чжао Куо подробностей не знал.
На улицах сохранялось спокойствие, никаких слухов в город не просочилось.
Однако ближе к полудню до Шэнь Яня долетели вести: отряд «Железо и Кровь» срочно созвал представителей Бездны и расы духов в свою цитадель для важных переговоров.
Зашедшие в тупик трёхсторонние консультации внезапно сдвинулись с мёртвой точки.
Попросив Капа присмотреть за малышнёй, Шэнь Янь поспешил к Чжао Куо.
Инициатором трёхсторонних встреч в своё время выступил сам Чжао Куо, отправив предупреждающее письмо. И Бездна, и раса духов изначально вышли на него, так что, как бы «Железо и Кровь» ни морщились, обойти отряд «Тигр и Леопард» они не могли.
Шэнь Янь шепнул Чжао Куо:
— Что стряслось?
Чжао Куо насупился:
— У них в усадьбе нашли ещё один кровавый гроб... Похоже, опять ритуал перерождения Демона Авраама. «Железо и Кровь» не могут позволить себе новых подозрений и просто не вытянут всё в одиночку, вот и позвали всех на совет.
Он сделал паузу и добавил:
— В этот раз ритуальным жертвоприношением служила кровь Чжао Ланя и Бэйэр.
Шэнь Янь сузил глаза. Кровь Чжао Ланя и Бэйэр?!
Пару дней назад Чжао Лань жаловался на странное наваждение, но уверял, что морок рассеялся... Как в эту грязь умудрились впутать ещё и Бэйэр?!
Дело принимало скверный оборот.
Шэнь Янь чуть подумал и посмотрел на Чжао Куо:
— Возьми меня с собой.
С одной стороны, история затрагивала старые тайны Демона Авраама и разжигала вполне понятный исследовательский интерес, с другой — следовало лично проверить, как там Чжао Лань и малышка Бэйэр.