Во Вратах Дамона уже давно не появлялось новичков, так что поток просьб ощутимо иссяк.
Шэнь Янь переговорил с соратниками и разорвал связь. Пора было ложиться: завтра предстоял тяжелый день.
На следующее утро Шэнь Янь собрался на поиски строителей, но не успел выйти за ворота, как вернулся посыльный. Ему передали просьбу встретить у городских ворот новых учеников.
Шэнь Янь от неожиданности замер. Встретить у ворот? Прежде наёмники сами доставляли ребят прямо в штаб-квартиру.
Когда он добрался до городских ворот, там уже выстроилась орава ребятишек в защитных очках, с любопытством зевавших по сторонам.
Шэнь Янь качнул головой: подземные человеко-демоны оказались поразительно нетерпеливыми. Едва успели договориться накануне, как они уже выслали детей.
Вместе с А-Ли набралась ровно сотня ребятишек. Они с интересом глазели по сторонам, едва удерживая восторженные возгласы.
У подземных человеко-демонов имелась уязвимая черта: они слишком зависели от снаряжения и совсем не умели вести ближний бой. Из-за этого патрули в Бездне работали лучше, чем где бы то ни было. Отряды стрелков непрерывно прочесывали границы, стараясь уничтожить любую угрозу на подступах и не допустить прорыва крупных сил.
Однако большинство механизмов работало на особых источниках энергии, из-за чего человеко-демоны не могли надолго покидать подземелья. Они были вынуждены безвылазно сидеть в Бездне и появлялись на поверхности даже реже расы духов.
Что уж говорить о детях: многие из этих мальчишек и девчонок вовсе никогда не видели внешнего мира.
Шэнь Янь повел учеников через город.
А-Ли с важным видом шагал во главе процессии, время от времени оглядываясь и наставляя новичков тончиком бывалого человека:
— Не отставайте! В Городе наёмников куда опаснее, чем у нас в Бездне. От отряда отобьешься — и с концами. К ливневой канализации близко не подходите: там в любой момент может выскочить мутировавшая сущность.
Горожане на улицах удивленно ахали и шептались, разглядывая странную компанию:
— Это что, детвора подземных человеко-демонов? Сколько их тут!
Прежде о подобном и помыслить было нельзя: чтобы дети из Бездны вот так спокойно разгуливали по Городу наёмников!
Когда они вернулись в штаб-квартиру, навстречу со слезами на глазах выбежал Суньцзы.
А-Ли окинул его недоуменным взглядом:
— Ты чего ревёшь?
Суньцзы лишь бросил на него выразительный взгляд — мол, ничего-то ты не понимаешь, — а затем размазал слезы по щекам и с мольбой уставился на Шэнь Яня:
— Шэнь Янь! Хуан-цзай поймал жука-оленя и не даёт мне поиграть!
Спустя пару минут Суньцзы, сжимая в кулачке палочку с тягучим солодовым сахаром, счастливо подпрыгивал на ходу, проходя мимо опешивших новичков из Бездны.
Дети из подземелья переглянулись. Ну и хитрецы эти люди! Даже у малышни тут по восемьдесят за пазухой.
Учеников стало много, и управлять ими прежними методами уже не получалось. Шэнь Янь отправил всех на утреннюю читку — ежедневное обязательное занятие.
Когда новенькие затянули текст, Шэнь Янь едва не оглох. Сотня человеко-демонов вопила так надрывно и отчаянно, до багровых лиц, что их рев заглушал голоса остальных трехсот учеников.
А-Ли гордо задрал подбородок: это ведь он обучил их «Канону тысячи иероглифов»!
Остальные ученики переглянулись: «Это ещё что за новости? Человеко-демоны орут громче нас? Ну уж нет!»
В то же мгновение двор захлестнула волна неистового задора. Голоса слились в оглушительный поток, готовый пробить небеса и раскатившийся по всему кварталу.
Впрочем, декламация разительно отличалась от обычного шума: в ней чувствовался единый ритм и чеканный строй.
Шэнь Янь лишь качал головой: сколько же в них безудержной энергии! Нужно как можно скорее достроить академию, иначе эта орда разнесет город по кирпичику.
Поручив Капе и остальным заниматься наймом строителей, Шэнь Янь после обеда повёл учеников на прогулку к Изумрудной реке, выбрав участок неподалеку от Великого Изумрудного леса.
Оставив старших приглядывать за детьми, сам Шэнь Янь вместе с собирателями из отряда «Тигр и Леопард» углубился в чащу. Накануне во Вратах Дамона они условились со старейшиной Синьи встретиться лично, чтобы обсудить поставки древесины и возрождение одного из ремесел расы духов.
Шэнь Янь бывал в Изумрудном лесу не раз, но в деревянный дом духов поднимался впервые.
Жилище обустроили прямо на ветвях исполинского дерева. Оно походило на огромный изящный улей.
Внутри Шэнь Яня поразили сухость, утонченная отделка и уют. Неудивительно, что раса духов смотрела на людей свысока: достаточно было взглянуть на обстановку этого скромного домика, чтобы понять разницу. Изящная мебель, на стенах — деревянные и керамические изделия, где готовые, а где лишь начатые мастером в минуты досуга. Кажется, присказка о том, что каждый эльф — художник от рождения, звучала не так уж и беспочвенно.
Рядом со старейшиной Синьи стоял пожилой дух. На нем было длинное одеяние, а на носу поблескивали очки для чтения, придавая ему почтенный вид заправского творца.
При появлении Шэнь Яня старик с сомнением смерил его взглядом.
Синьи утверждала, будто этот человек способен помочь расе духов довести до совершенства одно из их древних искусств. Если бы не высокое положение Синьи, старейшина решил бы, что над ним попросту издеваются. Девица слишком молода и наивна — как можно верить в подобное и звать его сюда?
— Это старейшина Дунцин, — представила спутника Синьи. — Венец Белого владыки — работа его рук.
Шэнь Янь проникся глубоким уважением. К мастерам, хранящим древние традиции, он всегда относился с почтением: лишь благодаря их упорству до нас дошли сокровища предков.
— Если сумеешь убедить старейшину Дунцина, — добавила Синьи, — раса духов выполнит твои условия.
С этими словами она оставила их вдвоем.
Духи по природе своей куда мягче и сдержаннее вспыльчивых наёмников из Нижнего города. Хотя Дунцин и сомневался в успехе, он все же вежливо спросил:
— Я слышал, ты берёшься дополнить наше искусство?
— Именно так, — не стал ходить вокруг да около Шэнь Янь. — Венец Белого владыки создан по технологии Древних Дней, не так ли? Однако этот способ не полон.
Старейшина Дунцин вздрогнул. Его сомнения начали таять. О секретах Древних Дней в нынешнем мире мало кто слышал — лишь расе духов удалось сохранить жалкие крохи тех знаний.
— Это ремесло называется техникой перегородчатой эмали на медной основе, — продолжал Шэнь Янь. — В Древние Дни оно входило в число семи великих традиционных ремесел и ценилось невероятно высоко...
За стенами дома старейшина Синьи терпеливо ждала. Раз уж дело касалось того неведомого могущественного покровителя, словам Шэнь Яня стоило верить.
Однако время шло, а из домика никто не выходил. Ожидание затянулось до самого полудня.
Когда дверь наконец распахнулась, на лице старого Дунцина застыло выражение глубочайшего потрясения и восторга.
Синьи обомлела. Она прекрасно знала невозмутимый, как скала, характер старейшины. Что могло так всколыхнуть его душу?
— Может, начнем с Цзиньтайлань? — на ходу предлагал Шэнь Янь. — Наносить фарфоровую эмаль на готовую основу куда проще. Конечно, пробовать придется вам самому, я-то лишь теоретик, ручного мастерства за мной никакого.
У старейшины Дунцина дрожали пальцы:
— Этого более чем достаточно! Из того, что ты описал, я смогу воссоздать утерянные элементы! Нужны печи для обжига и особые составы... Так, начнем немедленно! Слову верить нельзя, нужен готовый образец!
Он буквально вцепился в Шэнь Яня, не желая отпускать.
Синьи замерла в оцепенении. И этот человек всю дорогу твердил о коварстве людей? Теперь он сам выглядел куда более азартным, чем их гость.
Шэнь Янь вздохнул:
— Давайте после обеда. Мне пора вести учеников назад.
На опушке леса его ждали четыре сотни голодных ртов.
Перед уходом Шэнь Янь проверил привитые осенью апельсиновые деревья. Прижилось около семидесяти процентов черенков — не идеальный результат, но вполне достойный. На ветках уже зеленели свежие листочки, хотя настоящий рост начнётся только весной.
Старейшина Дунцин семенил следом за ним до самой границы леса, вымогая клятвенное обещание вернуться сразу после полудня.
Шэнь Янь и Синьи лишь переглянулись. В этом не было лукавства — только чистая, безудержная страсть настоящего мастера к своему делу.
Шэнь Яню действительно требовалось накормить ребят, иначе он бы с радостью завершил переговоры о древесине прямо сейчас.
В штаб-квартире обед уже был готов. Чтобы прокормить четыреста с лишним детей, сил кухарок из отряда «Тигр и Леопард» не хватало, поэтому они наняли местных женщин.
Сегодня подавали свиные ребрышки в соевом соусе.
Соус, который Шэнь Янь заложил на ферментацию месяц назад, как раз дошел до нужной кондиции.
В миске каждого ученика лежал сочный, напитанный пряным ароматом кусок мяса. Новенькие из Бездны, впервые пробовавшие такую стряпню, застыли с блаженными лицами.
— Я же говорил, что у нас кормят лучше всего! — хвастался А-Ли.
Один Суньцзы вздыхал, с тоской глядя на уплетающих за обе щеки новичков:
— Едят как Чуаньлу... Так мы совсем без гроша останемся!
Убедившись, что дети накормлены, Шэнь Янь отправился к Капе узнать, как продвигается набор строителей.
Дела шли быстрее, чем ожидалось: отряд «Тигр и Леопард» славился тем, что никогда не удерживал жалованье. Это простое правило приманивало рабочих лучше любой рекламы.
За утро Капа отобрал опытных мастеров. Шэнь Янь опасался, что умельцев не хватит и придется брать необученных людей, но эти страхи оказались напрасными.
Оценив количество нанятых людей, Шэнь Янь решил не медлить: уже во второй половине дня мастера должны были снести старые бараки и расчистить площадку.
Когда наёмники увидели, как рушатся их привычные склады, до них наконец дошло: началось.
Строительство новой базы — куда более размашистая и дорогая затея, чем покупка ветхих построек. Если бы не бесплатный кирпич из Бездны, на одни материалы ушла бы целая гора золота.
Впрочем, спать пока придется в дырявых развалинах неподалеку. Если не успеть до морозов, зимой придется несладко. Но судя по размаху, Шэнь Янь замышлял нечто невообразимое под загадочным названием «садово-парковая архитектура Хуася». Наёмники не знали этих слов, но предвкушали, что их новый дом будет не хуже усадеб гильдий из Верхнего города.
Когда Шэнь Янь вернулся в Изумрудный лес, солнце уже клонилось к закату.
Старейшина Дунцин, поджидавший его у опушки, тут же подхватил гостя под локоть.
Воспользовавшись моментом, Шэнь Янь перевел разговор на древесину. Старик, полностью захваченный идеей эмали, махнул рукой:
— Получим первый результат — и за древесиной дело не станет. Я убежу совет выделить вам делянку. Условие одно: вырубили дерево — посадите новое и ухаживайте за ним.
Вырастить дерево — дело нехитрое, но долгое. Дунцин фактически привязывал наёмников к этой земле на ближайшие двадцать лет. Для долговечных эльфов этот срок был ничтожен, но для людей — целая эпоха.
Шэнь Янь быстро оценил выгоду. Своя делянка на двадцать лет! Чтобы саженцы росли быстрее, их надо удобрять. А чтобы удобрения были под рукой, можно развести там скот. Какая удача — как раз негде было держать ферму!
К тому же Хуан-цзаю, как исследователю насекомых, требовался богатый лесной массив для наблюдений.
Шэнь Янь с радостью принял условие.
Правда, до первого изделия из эмали оставалось пройти немалый путь: от теории к практике дистанция огромная. Старейшина Дунцин удерживал его до самых сумерек, заставляя вникать в каждую мелочь.
Вернувшись в город, Шэнь Янь сдал детей на руки командирам отрядов.
На строительной площадке все еще кипела работа. Шэнь Янь неспешно прогуливался между кучами мусора, как вдруг его взгляд зацепился за... духа предков.
Призрак неспешно прохаживался среди рабочих, с интересом разглядывая стройку. На нем было парадное чиновничье одеяние эпохи Тан.
Глаза Шэнь Яня вспыхнули. Великий мастер прошлого, легендарный зодчий!
Шэнь Янь радостно устремился навстречу великому предку.