Авраам оцепенел.
Этот мир прогнил до основания, он безнадёжен, и лишь божественное вмешательство способно вернуть ему порядок... Но если сам бог преклонил колени перед тварями этого мира, то чем он собирается спасать смертных?
Единственная надежда, лелеемая в беспросветной тьме, разбилась о жестокую реальность. Авраам поднял взор на настенную роспись. Кем же тогда были эти так называемые боги?
Вокруг царил хаос. Люди сходили с ума: одни бредили, другие истошно хохотали, потеряв рассудок.
Стоявший подле Шэнь Яня Чжао Куо нахмурился. Он едва ли мог в полной мере осознать, каково это — рухнуть вместе со всей своей верой из-за какой-то фрески. Однако от последователей Святого Престола уже исходила удушливая волна скверны.
Мутация!
Мутировавшие сущности делились на два типа. Первые перерождались полностью, превращаясь в бессмысленных чудовищ, движимых лишь жаждой убийства. Вторые — полуаберранты — оказывались куда страшнее. Они сохраняли остатки разума и хладнокровия, но их дух искажался до основания, превращаясь в демонов под человеческой личиной.
Прежде Святой Престол клеймил полумутантов отступниками, а Город грехов давал им приют — оттого обе фракции и враждовали насмерть. И вот теперь сами жрецы и фанатики престола гибли от той же скверны: у одних усыхали головы, у других руки превращались в гниющие коряги...
Зал наполнялся уродливыми полулюдьми-полутрупами. Им уже не суждено было упокоиться в объятиях небесного покровителя. Напротив, они становились теми самыми «отвергнутыми отступниками», которых привыкли посылать на плаху.
Ирония судьбы оказалась жестокой.
Даже дряхлый папа римский вместе с архиепископами обратились в полудемонов. Чем истовее верил человек, тем стремительнее скверна пожирала его плоть и разум.
Лишь Авраам, вокруг которого на миг взвилась тёмная аура, сохранил облик одинокого юноши. Шэнь Янь мысленно усмехнулся: похоже, душа Авраама давно уже была искажена до предела, и нынешний шок попросту не смог его доломать.
Суньцзы, спрятавшись за ногой Шэнь Яня, с трепетом высовывал нос, всматриваясь в происходящий кошмар.
* * *
В Море Дамона сотни людей бессильно опустились на дно своих лодок. Их лица побледнели.
Исчезла последняя зацепка, оправдывавшая Святой Престол. Последняя иллюзия их собственной веры рассыпалась в прах. Какими бы упрямыми они ни были, отрицать очевидное стало невозможно. Даже сами священнослужители не выдержали правды — их души исказились, увлекая тела в бездну безумия.
Те же, кто неделями спорил с фанатичными ортодоксами, сжали кулаки. Наблюдатели сети пережили немало нападок от проповедников — а ведь среди заслеплённых были их близкие, друзья и родные! Послушники Престола проклинали собственную кровь, отпевая живых во имя «благой вести».
И вот теперь факты возобладали над демагогией. На душе у многих стало злорадно-легко: взгляните же, чем на самом деле являлся первый папа римский, и какова была цена их ложного пастыря! Их «всемогущий бог» оказался лишь жалким узником Бессмертных.
Если бы божество обладало абсолютной силой, Бессмертным пришлось бы возносить ему молебны. Но как бы ни были могущественны Бессмертные, они оставались лишь одной из древних рас этого мира — понятной и осязаемой.
Именно из-за того, что Престол рисовал своего бога абсолютным и непогрешимым, истина нанесла столь сокрушительный удар.
* * *
В глухом сумраке величественного зала Шэнь Янь повернул голову и заметил, как маленькая фигурка Дуду деловито прыгает вдоль стены, ощупывая камни.
"Что снова задумал этот проныра?"
Вдруг гладкие каменные блоки разошлись в стороны, открывая проход в потайной придел.
Шэнь Янь опешил. Замок оказался куда загадочнее, чем казалось на первый взгляд. Дуду явно бывал здесь раньше — иначе откуда бы ему знать секретный механизм?
Теперь стало ясно, как первый папа римский смог вынести отсюда столько священных артефактов и сковать некрушимую армию крестоносцев после того, как руины обследовали Великий император Города героев и Небесный толкователь. Узник древней эпохи хранил свои тайны.
Потирая ладошки и испуская слюнки, Дуду юркнул в открывшийся проем.
Но придел пустел. Лишь пустые постаменты свидетельствовали о том, что когда-то здесь покоились сокровища. Кто-то опередил их — вероятно, тот самый первый папа.
Дуду в ярости затопал ножками:
— Нет! Всё украли! Сокровища Дуду забрали!
Он помнил, сколько артефактов высокогорных гигантов хранилось в этом месте. В прошлый визит у него текли слюнки от жадности, но утащить что-либо он тогда не решился.
Пуская проклятия, Дуду пожелал грабителю покрыться гнойными чирьями после смерти, после чего выскочил наружу и подбежал к другой монолитной стене. Нажав незаметный выступ, он отворил второй потайной зал.
Шэнь Янь качнул головой. Даже высокогорные гиганты не могли помыслить, что выживший Бессмертный помнит каждую их заначку.
Любопытство взяло верх, и Шэнь Янь последовал за малышом. Но, ступив за порог, замер на месте.
В отличие от предыдущей пустоты, этот зал был заставлен каменными постаментами, на которых покоились древние предметы, покрытые пылью веков.
Сердце Шэнь Яня заколотилось как бешеное.
Это были реликвии Древних Дней — эпохи, ушедшей десятки тысяч лет назад!
Стеклянная бутылка из-под газировки, эмалированный таз с красными рыбами, синий пластмассовый термос, зелёная армейская фляга, спичечный коробок с изображением Эйфелевой башни... И даже пожелтевший сборник «Пять лет экзаменов, три года тренировок»!
Но эти бытовые вещи занимали лишь малую часть помещения. То, что открылось взгляду дальше, заставило дыхание Шэнь Яня прерваться.
На стенах висели величайшие полотна и свитки: фреска «Три Бодхисаттвы», свитки «Наставления придворной нравоучительнице», «Бамбук, тушь», «Соломенная обитель в Западных горах», «Придворные дамы с веерами», каллиграфические шедевры «Пинфуте», «Боюаньте», «Мэндяньте»...
На каменных постаментах возвышались бронзовый сосуд с двумя баранами Шуанъянцзунь, статуя Будды Амитабхи эпохи Суй, бронзовый ритуальный сосуд Кан Хоу Гуй...
Глиняные статуэтки эпохи Хань, каменные стелы Вэй и Цзинь, фарфор эпохи Тан, живопись Сун, Мин и Цин...
Настоящий музей подлинного наследия Хуася! Тысячи, десятки тысяч бесценных сокровищ!
Спустя тридцать тысяч лет увидеть всё это... Шэнь Янь ощутил, как к глазам подступают слёзы.
Его мир не погиб окончательно. Не он один нес память о Хуася — даже давно сгинувшие расы сохранили для потомков чистейшую искру древней цивилизации.
Этот мир никогда не забывал о его родине.
Свозь пелену слёз Шэнь Янь разглядел на стене надпись, оставленную высокогорными гигантами:
"Существует множество суждений о том, почему мы, Бессмертные, существуем и откуда пришли. Порой даже мы сами не ведаем собственного истока. Но пусть нам неизвестно прошлое, мы чётко осознаем своё предназначение. С самого момента рождения в наши души был впечатан священный долг: собирать их, хранить их и не позволить бурям этого меняющегося мира стереть их следы. Возможно, в этом и заключается единственный смысл нашего бытия."
Шэнь Янь долго не мог прийти в себя. Он перевёл взгляд на Дуду, который бережно вытирал край пыльного свитка подолком своей кофтенки. Инстинктивная жадность, въевшаяся в его кости... быть может, в ней тоже таился глубокий смысл?
Драконы собирают сокровища не для того, чтобы уничтожить или растратить. Они хранят их и оберегают. Этот зов крови — наследство тех времён, когда высокогорные гиганты взяли на себя бремя удержать пламя угасающего разума.
В каждую эру находились те, кто нес эту ношу. Пока жив хранитель — не угаснет и цивилизация.
Эти реликвии ни в коем случае не должны попасть в руки Святого Престола.
* * *
Не успел Шэнь Янь оправиться от потрясения, как снаружи раздался оглушительный, сотрясающий своды гул.
Будто нечто колоссальное рухнуло на каменный пол.
Выбежав в главный зал, Шэнь Янь в ужасе сжал кулаки.
Последователи Святого Престола — толпа полудемонов, источающих удушливую скверну, — безумно и напролом таранила основание Гигантского маятника!
Они сошли с ума! Зная, что запечатанная сущность не имеет ничего общего с их светлым божеством, они всё равно пытались сорвать печать!
Смерть, судьба человечества, будущее мира — всё это потеряло для них всякое значение. Им владела лишь одна слепая страсть: любой ценой увидеть то, чему они поклонялись.
Мотыльки, летящие на пламя.
И на глазах ошеломленного Шэнь Яня величественный маятник с грохотом рухнул навзничь!
Наступила мёртвая тишина. Время будто остановило свой ход.
А затем раздалось дыхание. Еле различимое поначалу, оно крепло с каждой секундой, превращаясь в скверный, искушающий шепот.
Шепот звучал слитно, сплетая мужской и женский голоса в некое подобие тёмного заклятия:
— Авраам... ничтожная нищая тварь, возносившая Нам мольбы... Наконец-то ты пришел. Наша единственная отрада в этой темнице Бессмертных... твои молитвы, полные боли, отчаяния и жажды мести...
Авраам дрожал всем телом. Это был тот самый голос, что звучал в его голове в самые безнадёжные минуты жизни!
Не успел он ответить, как фанатики Престола с восторженным воплем пали ниц, забившись в исступленных поклонах:
— О Наш Господь! Услышь же хвалу твоих самых верных слуг!
Шепот оборвался. На миг воцарилась звенящая пауза.
Затем голоса переспросили с холодным недоумением:
— Кто... вы такие?
Леденящая тишина сковала зал.
«Боги» даже не подозревали о существовании своих «верных слуг». Авраам был единственной живой душой, чей зов пробился сквозь печать.
Какая жестокая, абсолютная насмешка!
Авраам застыл. Единственный голос... Кто же тогда для кого стал спасением?
Шепот набирал силу, и вместе с ним задрожал весь подземный дворец. Гладкие стены стали расходиться, словно исполинские створки ворот, открывая глубокий тоннель, уходящий в самую бездну океана.
Шэнь Янь побледнел. Истинное место заточения оказалось отперто.
В то же мгновение Море Дамона закипело. Из бурлящих вод вырвались два золотых столпа света, пробивших небесный свод и рассекших пространство огромной трещиной.
Заточенные души стремились воссоединиться со своими телами.
Тяжёлые, мерные шаги зазвучали в глубине тоннеля. Из тьмы медленно выступали золотые искры.
Они приближались.
Боги!
Мужчина и женщина с ликами из чистого золота. На их шеях висели массивные кандалы, а тела... напоминали гигантских муравьёв, опутанных бронзовыми цепями. Вся их плоть была покрыта следами истязаний — они походили на истязаемых тварей инопланетного улья.
Но едва ступив в зал, эти «божества»... брякнулись на колени и со страстным благоговением склонились перед кем-то!
Ни Авраам, ни последователи Престола не могли уложить это в голове. Великие, непревзойденные владыки пали ниц, подобно ничтожным насекомым!
Шэнь Янь проследил за их фанатичным взором. Они смотрели... в сторону Ктулху.
Дикая, безумная догадка озарила его разум.
Так называемые боги... были всего лишь сектантами Владыки Спирали!
Представители высшей космической цивилизации, они скитались среди звёзд с одной лишь целью — следовать за Ктулху. Они были его самыми ничтожными и преданными рабами. Но Древнему Владыке не интересны развитые расы. В его глазах высшие цивилизации — лишь надменные глупцы, не достойные его внимания.
Они безумно завидовали низшим существам, удостаивавшимся взора Владыки, и эта зависть превращала их в монстров.
Сцена выглядела сюрреалистично. Недосягаемые «боги» благоговейно пресмыкались перед иным созданием.
Не останавливаясь, они продолжали ползти вперёд, пытаясь приблизиться к объекту своей веры. Но это было невозможно: всякий, кто пытался подойти к Великому Ктулху или уверовать в него, неизбежно погружался в пучину безумия.
А их фанатичная, не поддающаяся логике одержимость — разве это не было высшей формой безумия?
Авраам, глядя на «божеств», полностью его проигнорировавших, сжал кулаки:
— А как же... ваше обещание?!
Он искал их две эпохи! Он уничтожил великую империю и едва не сжёг весь этот мир! Пусть они не всемогущи, но пусть хотя бы сдержат слово!
Но сущности даже не обернулись.
Шэнь Янь вздохнул и тихо произнёс:
— Неужели ты до сих пор не понял? Они просто использовали тебя, чтобы сорвать печать Бессмертных. Теперь они свободны. А твои надежды для них — пустой звук.
Лицо Авраама исказилось от боли.
— А как же... благословение? Сила, дарованная мне... Всё это было ложью?!
От его ментального всплеска сущности на мгновение замерли и мельком оглянулись.
И этого единственного взгляда хватило, чтобы понять всё.
Они лишь уловили ментальную частоту Авраама, превосходящую возможности обычных смертных, и оставили в его разуме метку. А «коронация», «дар некромантии» и «бессмертие»... были лишь психологическим внушением.
Всё это время Авраам творил чудеса собственной невероятной силой.
Но он так глубоко презирал людей и самого себя, что просто отказался верить, будто человек способен на подобное могущество. Они лишь сыграли на его разочаровании.
Ещё один обман. Ещё одна древняя интрига.
Золотое сияние угасало вслед за удалявшимися «богами». А в зале рушился мир ещё одного человека.
Шэнь Янь посмотрел на темный тоннель, уходящий вглубь.
— Тебе разве не хочется узнать, кем они были на самом деле?
Фанатики Престола уже устремились вслед за своими идолами, так что мешать им никто не стал.
Шэнь Янь и его спутники начали спуск вглубь подземного комплекса.
Спиральная лестница привела их в просторную подземельную тюрьму. Повсюду валялись заржавевшие орудия пыток и засохшая золотая кровь, а стены были покрыты барельефами и письменами высокогорных гигантов.
Здесь хранились хроники допросов и истязаний пленных «богов» — то, до чего в своё время так и не добрался Небесный толкователь.
Шэнь Янь присмотрелся к знакам на стене:
— Это последнее предостережение и дар, оставленный гигантами нашему миру...