Чжао Лань так и не смог убедить отца, да ещё и схлопотал выговор за то, что занимается не пойми чем.
Тяжело вздыхая, он отправился на поиски Синдоу.
Найти представителя расы духов в Городе наёмников не составляло труда: достаточно было расспросить пару человек на улице.
Когда Чжао Лань наткнулся на Синдоу, юноша увлечённо разглядывал товар на одном из уличных лотков. Продавец выставил якобы священные артефакты, и юный дух с азартом в глазах гипнотизировал взглядом резную нефритовую печать.
Чжао Лань приложил ладонь к лбу. «Этот парень хоть раз из дома выходил? До чего же наивный, проще простого обвести вокруг пальца».
Он шагнул вперёд и без обиняков произнёс:
— Фальшивка.
Синдоу в этот момент как раз высчитывал, хватит ли у него монет, и от неожиданности растерялся:
— Откуда ты знаешь?
Ты же не тот загадочный господин.
Чжао Лань не стал тратить слова понапрасну. Он схватил Синдоу за рукав и прошёлся с ним по соседним лавкам. Абсолютно одинаковые нефритовые печати красовались на каждом втором лотке, и у каждого торговца в запасе имелась всё более невероятная история: у одного это была фамильная реликвия, передававшаяся из поколения в поколение, у другого — бесценные сокровища, добытые с риском для жизни в гибельных руинах.
Каждый расписывал свой товар так, что соловьи завидовали, вот только сокровищ почему-то оказалось слишком много.
Синдоу ошарашенно похлопал глазами:
— Но тот продавец сказал, что у него в семье случилась беда, и только поэтому он с болью в сердце продаёт древний священный артефакт…
Голос юноши звучно просел, утратив прежнюю уверенность.
Чжао Лань посмотрел на него сочувствующим взглядом и со вздохом оборвал:
— Да тут у каждого второго — «фамильный священный артефакт». Не веришь — спроси любого. Все они якобы живут прямо в древних руинах и могут таскать оттуда эти сокровища мешками.
Стоявший рядом торговец не удержался и рассмеялся. Узнав Чжао Ланя, он махнул рукой:
— Ладно, ладно, идите отсюда! Не мешайте вести дела, у нас тут не принято лезть в чужую торговлю.
Синдоу замёрз на месте.
А ведь тот человек только что убеждал его, будто продаёт печать лишь потому, что ощутил в ней «особый перст судьбы».
Лицо юноши мгновенно потемнело. Слишком хитрые эти люди! Едва не выманили все сбережения. Он уже собрался шагнуть назад, чтобы высказать торговцу всё, что думает, но Чжао Лань вовремя увлёк его за собой.
— На нашем рынке священных артефактов такие правила. Но, честно говоря, никто не рискнёт утверждать, будто среди этого барахла вовсе нет настоящих вещей. Все зависит от твоей внимательности. Если сумеешь отрыть среди подделок подлинник — ты в огромном плюсе, а торговцу останется лишь кусать локти.
Чжао Лань на ходу посвящал спутника в странные законы местного рынка.
Синдоу про себя подумал: «Да это же чистое мошенничество!»
Здесь всё кардинально отличалось от Великого Изумрудного леса, но он не расстроился. Напротив, подобный опыт показался ему весьма любопытным.
Чжао Лань воровски огляделся и ухмыльнулся:
— Я уберег тебя от обмана, так что теперь ты должен мне помочь.
— Чем именно? — спросил Синдоу.
Чжао Лань аж подался вперёд от волнения:
— Попроси Небесного наставника Ли Чуньфэна указать мне путь. Где я могу достать Манускрипт Древних Дней?
Синдоу взвесил всё про себя. Как ни крути, а юноша действительно спас его от лишних трат. Он кивнул:
— Сейчас день, движения звёзд не разглядеть. Я могу чертить лишь траекторию солнца — авось удастся получить хоть какой-то знак.
Чжао Лань хватался за любую возможность. Он тут же повёл Синдоу к возвышенности:
— Я знаю отличное место для наблюдений за солнцем!
По дороге Чжао Лань не удержался от привычного бахвальства:
— Пусть в нашем отряде наёмников всего два человека, но ты хоть представляешь, насколько мы перспективны? Твой священный артефакт — одно из Великих Изобретений, штука колоссальной силы, да ещё и призывает такого могучего духа, как Небесный наставник Ли Чуньфэн. Но и мой не промах! Знаешь, что у меня в футляре? Копье с золотым орнаментом и курильницей — десятое в рейтинге копьевидных священных артефактов! И принадлежащий ему дух — Чародей копья Лу Цзюньи…
Синдоу искренне изумился. У этого человеческого юноши и впрямь имелся столь редкий артефакт!
Чжао Лань продолжил нагнетать туман:
— Теперь понимаешь, почему наш отряд называется «Поэзия и песня»? Мы станем такими же легендарными, как герои древних баллад! Мы идеальная команда, абы кого я бы в отряд ни за что не взял…
Будучи священнослужителем, Чжао Лань владел искусством красноречия и умел воодушевить. Во всяком случае, глаза Синдоу загорались всё ярче.
Опытные наёмники, услышав рассуждения двух зелёных новичков, лишь посмеялись бы от души. Но юности свойственно мечтать и верить в невозможное. Кто знает, быть может, безумные фантазии когда-нибудь станут реальностью?
Выбрав площадку с прекрасным обзором, Синдоу принялся вычерчивать на земле схему движения солнца.
Чжао Лань то переводил взгляд на небесное светило, то смотрел на рисунок, ничего не понимая. Наконец он не выдержал:
— Синдоу, а какая у тебя профессия?
Синдоу промолчал. Среди наёмников не принято раскрывать свои карты.
Спустя почти час Синдоу призвал образ Ли Чуньфэна, встал перед диаграммой и произнёс:
— Даруйте мне откровение, о звезды.
Затем он изо всех сил сосредоточился на мысли: где Чжао Лань может найти Манускрипт Древних Дней?
В тот же миг седовласый даос за его спиной протянул руку и передвинул деревянную плашку на чертеже к символу «Восток».
Чжао Лань сглотнул слюну:
— И что это значит? Я ничего не понял.
Синдоу подумывал, что если уж он сам едва разбирается в знамениях, то ожидать понимания от дилетанта и вовсе глупо. Разглядывая положение бруска, он помедлил и наконец изрёк:
— Иди на восток. Твой шанс лежит там.
Чжао Лань лишился дара речи.
«Не слишком ли туманно? Восток — это просто направление! Да там на пути встретятся сотни людей, как я пойму, у кого из них нужный манускрипт?»
Чжао Лань снова бросил взгляд на старого даоса за спиной Синдоу. В груди вспыхнул азарт. Хлипкая надежда всё же лучше полного её отсутствия. В подобных делах никогда не бывает абсолютной ясности.
Схватив Синдоу за руку, он потащил его за собой:
— Идём вместе. Всё равно ты просто так шатаешься по городу.
Синдоу и самому сгоралось от любопытства, насколько точным окажется предсказание, поэтому он беспрекословно согласился.
Человеческий юноша и молодой дух пошли по улицам, въедливо пристально всматриваясь в каждого встречного. Время от времени Чжао Лань выдавал нечто странное:
— Синдоу, как думаешь, может, это он? Мне уже кажется, будто у каждого прохожего за пазухой лежит по манускрипту.
Спустя пару часов подобного «патрулирования» у обоих пересохло в горле.
Судьба вывела их к городским воротам. Чжао Лань предложил:
— Пошли съедим по миске вонтонов. Здесь их готовят просто великолепно.
За столиком у лавки как раз сидели Шэнь Янь и Чжао Куо. Шэнь Янь с удивлением уставился на подошедшую парочку. «С чего это они вместе?»
Чжао Лань продолжал бубнить:
— Да у кого же может быть манускрипт? Мы прошли на восток, но даже если у кого-то он есть, мы ж не узнаем…
Синдоу глубокомысленно заметил:
— Знамения звёзд всегда туманны. Это лишь намек, а суть нужно постичь самому. Внезапное прозрение озаряет лишь тогда, когда момент уже настал.
Чжао Лань мысленно хмыкнул: «А Синдоу-то, оказывается, готовый шарлатан. На ходу напускает туману».
В этот момент он заметил своего брата. Чжао Лань мгновенно выпрямился, усаживаясь с безупречно прямой спиной и невероятно серьезным видом.
Синдоу от такой метаморфозы просто обомлел. Беспечный, болтливый парень на глазах превратился в совершенно иного человека.
Откуда только взялась эта благородная осанка, сдержанность юного аристократа и утонченный вид поэта, влюбленного в искусство?
Чжао Лань громко — так, чтобы его точно услышали за соседним столиком, — произнес:
— На днях дядя убеждал меня заучить несколько гимнов во славу богов. Я твердо отказал ему. Мы, наёмники Города наёмников, уповаем лишь на себя да на сталь у себя на поясе…
Неизвестно, кому именно адресовалась эта пафосная речь, но произнесена она была с недюжинным пылом.
Синдоу шокированно прошептал:
— Тебя что, осквернение разума настигло?
С чего вдруг этот словесный понос?
* * *
Город Фанди. Папский квартал
Прошлой ночью здесь развернулась жуткая кровавая драма.
Секта Тёмной Луны подкупила нескольких аристократов, выведала секретные ходы и ворвалась в самый нижний ярус подземелий Трибунала инквизиции.
Кровь залила каменные ступени, а в воздухе до сих пор стоял эхом застывший стон умирающих.
За оцеплением гудела толпа. На лицах горожан читалась ярость:
— Проклятые фанатики! Еретики! Они осквернили святость храма!
— Говорят, кому-то из них удалось прорваться в самую глубь темницы. Зачем всё это?
Зачем проливать столько крови лишь ради того, чтобы взглянуть на подземные камеры и досадить Святому Престолу? Никто не мог понять причин безумной вылазки Секты Тёмной Луны.
Внутри собора, на высоком троне, восседал Папа Римский в золотой маске. У его ног ничком лежал человек в темных одеждах Секты Тёмной Луны. Он простёрся так низко, что касался лбом холодных плит.
— Глубокоуважаемый Папа, для меня великая честь вновь вернуться в ваше лоно.
Раздался мягкий, исполненный величия голос Папы:
— Благословен Господь наш.
Лежащий на полу человек едва сдерживал дрожь от захлестнувшего восторга. Столько лет он провел под прикрытием среди еретиков, и вот сегодня его миссия завершена.
Получив шифрованное послание от Святого Престола, он провел штурмовой отряд сектантов по чертежам, полученным от знати.
Внутри они столкнулись с жестоким сопротивлением. Погибли десятки людей. В ночном тумане ночной город окрасился алой кровью, но пока фанатики отдавали свои жизни, он смог проникнуть в легендарное место — туда, где содержался под стражей Архиепископ Джерас, духовный лидер Секты Тёмной Луны.
Картина, увиденная там, навсегда запечатлелась в его памяти.
Папа ровно спросил:
— Каковы были его указания?
Шпион заколебался:
— Я рисковал жизнью, чтобы пробиться к нему, но Архиепископ Джерас изрек лишь одну фразу.
— «Ступай в Город наёмников. Соверши паломничество».
Папа едва заметно нахмурился. Человек, молчавший десятилетиями и хранивший страшные тайны, наконец заговорил. Папа намеренно дал сектантам шанс добраться до своего лидера, надеясь выведать его замыслы.
Но цена стольких жизней свелась к единственной непонятной фразе.
Паломничество в Город наёмников?
Что может быть ценного в том грязном притоне греха, лишенном веры, куда не проникает свет Господень?
Никакой логики.
Спустя долгое время Папа произнес:
— Ты хорошо потрудился. Сними эти скверные одежды и облачись в рясу священнослужителя. Отныне ты будешь служить добрым пастырем в нашей обители. Да пребудет с тобой милость Божья.
Мужчина затрепетал от счастья:
— Благодарю вас, Ваше Святейшество!
— Ты это заслужил.
Едва шпион удалился, в залу вошел другой человек.
Папа, погруженный в раздумья, спросил:
— Пастырь Божий, отправленный в Город наёмников… Как продвигаются его дела?
Прибывший склонил голову:
— Возникли сложности. Согласно его донесению, он заключил первичный союз с монстрами из Города грехов. Однако из-за непредвиденного происшествия они утеряли два Манускрипта Древних Дней.
Папа нахмурился:
— Манускрипты крайне важны. Найдите способ вернуть их.
Он сделал паузу и добавил:
— Пастырю не под силу выстроить контакт с более высокоранговыми монстрами, а мелкая тварь в Городе наёмников бесполезна.
— Высокоранговые монстры из Города грехов испытывают глубокую ненависть к Святому Престолу, — ответил слуга. — Заставить их подчиняться нам практически невозможно. Впрочем, наш профайлер, Эван Дарлс, находится в Городе наёмников уже много лет. Пастырю стоит обратиться к нему. Хотя Эван Дарлс — всего лишь Читающий мысли шестого пролога, его уникальный дар может оказаться весьма кстати.
Папа не стал возражать:
— Передай Эвану Дарлсу, пусть выяснит, не происходило ли в Городе наёмников чего-то странного в последнее время.
Слова о «паломничестве» не давали ему покоя. Однако верующие в Городе наёмников сейчас заняты выполнением его давнего замысла, и отвлекать их нельзя. Придется поручить расследование другим.
— И пусть Пастырь сделает всё возможное, чтобы наладить контакт с высшими сущностями Города грехов, — добавил Папа. — В Городе наёмников обитают весьма древние создания, и нашему высшему духовенству пока не стоит раскрывать свое присутствие.
— Это лишь вопрос времени, — отозвался собеседник. — Свет Господень озарит каждый уголок мира. К тому же ваша племянница, госпожа Хейлис, добилась там немалых успехов. Вполне возможно, в Городе наёмников мы обретем невероятную поддержку.
Папа со вздохом произнес:
— Хейлис, моя дорогая племянница… Бог не забудет её жертвы во имя веры.
* * *
Город наёмников. Верхний город. Медицинский лагерь
Медицинский лагерь являлся одной из опорных структур города, наряду с постами охраны.
В один из кабинетов вошел кареглазый мужчина средних лет с глубоким взглядом. Там его встретил психотерапевт Эван Дарлс.
— О, старый друг! Что привело тебя ко мне? Я-то думал, ты целыми днями только и делаешь, что пасешь словесных овец во славу Господа.
Пастырь Божий сразу перешел к делу:
— Я столкнулся с проблемой и мне нужна твоя помощь. Две мои «овечки» споткнулись об одного и того же человека. Причины мне неясны. Хочу, чтобы ты заглянул в его разум.
Эван Дарлс хмыкнул:
— Если сам Пастырь Божий оказался бессилен, чем могу помочь я?
— Его уровень — максимум девятый, от силы восьмой пролог. Сам по себе он ничто, его защищают другие. А твой дар как раз позволяет обойти чужую защиту и действовать незаметно.
Эван на мгновение задумался:
— Насколько сильны были твои «овечки»?
— Расчленитель Фланг и Асвэй Ликов всех сущих. Мелкие твари из Города грехов, ничего из себя не представляющие.
Пастырь помедлил и добавил:
— Ты же знаешь: если потребуется, ты обязан оказать мне содействие.
На душе у Пастыря было паршиво. Потеря двух монстров — ерунда, но вот утрата двух Манускриптов Древних Дней была серьезным провалом. Если бы не годы кропотливой подготовки, он бы вообще никогда не добрался до этих документов.
Ему жизненно необходимо вернуть манускрипты, и для этого нужен рычаг давления.
* * *
Ближе к вечеру Шэнь Янь помогал у лотка. Утренняя тренировка по рукопашному бою далась тяжело: руки и ноги до сих пор наливались свинцом.
К лотку подошел мужчина в строгом белом сюртуке. Он выглядел опрятно и вежливо, словно истинный джентльмен.
Заказав порцию баоцзы и пиалу вонтонов, он тихо уселся за отдельный столик, разительно отличаясь от шумевших вокруг наёмников.
Когда Шэнь Янь взглянул на него, мужчина тепло улыбнулся и кивнул, словно старый знакомый.
Шэнь Янь на мгновение замер. Как там говорилось? «Если человек отвечает на твой случайный взгляд, скорее всего, он уже давно наблюдал за тобой».
Шэнь Янь вежливо кивнул в ответ.
Эван Дарлс ел неспешно, с безупречными манерами. Пастырь попросил его подсмотреть мысли этого юноши.
С его способностями это не составляло труда, даже несмотря на присутствие сильных защитников поблизости. Его дар обладал ювелирной точностью и позволял работать вслепую для окружающих.
Пастырь лишь обронил, что хочет знать, почему его слуги повстречали на своем пути этого неприметного парня. Но Эван, имевший колоссальный опыт психоанализа, понимал: дело куда глубже.
Съев угощение, Эван сделал знак юноше. Он заметил, что многие наёмники после ужина покупают парочку баоцзы с собой.
Он решил поступить точно так же. Для считывания мыслей ему требовался близкий контакт.
Шэнь Янь подошел к столику:
— Сударь, желаете что-нибудь еще?
Эван Дарлс посмотрел юноше прямо в глаза и мягко произнес:
— Порцию паровых пирожков, пожалуйста.
И тут же добавил:
— У вас очень красивые глаза.
Как он и рассчитывал, услышав неожиданный комплимент, человек невольно смотрит в глаза говорящему.
Шэнь Янь поднял взгляд. В то же мгновение его сознание слегка затуманилось.
Губы Эвана исказились в довольной ухмылке. Он был Читающим мысли шестого пролога. Его дар не наносил физического урон и не вызывал аномалий, поэтому никто вокруг не мог засечь применение силы.
Единственное условие — прямой визуальный контакт с близкого расстояния. Глаза — зеркало души.
У него получилось.
Перед взором Эвана замелькали чужие воспоминания. Смакование чужих тайн всегда доставляло ему извращенное удовольствие.
Но внезапно, вместе с хаотичным потоком чужих мыслей, в его собственный разум ворвалось нечто иное.
Улыбка на лице Эвана застыла. Лицо перекосилось от дикого, животного ужаса.
Внутри него все кричало: «Нет! Проклятье, остановись! Нужно немедленно прервать контакт!»
Боже, что он увидел?! Среди этих обрывков памяти скрывались запретные знательные фрагменты Древних Дней.
«Вглядывающийся в Древность обречен на смерть».
Наставник когда-то предупреждал его: сила Читающего мысли может возвысить, но может и погубить. Никогда не знаешь, какие бездонные ужасы таятся в чужой душе. И если там окажется то, что человеческий разум вместить не в силах, исходи лишь один — безумие и гибель.
Шэнь Янь остолбенел.
Вежливый джентльмен, только что заказывавший пирожки и хваливший его глаза, вдруг рухнул на землю, забившись в ужасающих конвульсиях.
Это было в тысячу раз страшнее обычного эпилептического приступа.
Его тело с омерзительным хрустом скручивалось под немыслимыми углами. Кости ломались одна за другой.
Кач-кач!
Кожа лопалась, заливая землю кровью. Мужчина буквально сжимался в уродливый, кровавый комок плоти.
Благодаря своему обостренному чутью Шэнь Янь видел, как аномальная концентрация оскверняющих элементов из воздуха безумным водоворотом впитывается в корчащееся тело.
Чжао Куо как-то объяснял ему: когда эмоциональное состояние человека выходит из-под контроля, в его ментальной защите образуется брешь, через которую проникает осквернение. Обычно это долгий процесс, занимающий недели и месяцы.
Но этот человек секунду назад выглядел абсолютно спокойным! И осквернение не проникало плавно — оно всасывалось с дикой, ураганной силой, словно в мощнейший насос.
Невероятно! Человек мгновенно, без видимых причин, превращался в монстра прямо у него на глазах.
Скрученное тело становилось всё меньше, пока не превратилось в обтянутый иссохшей, почерневшей кожей остов. Осквернение выжгло из него все остатки жизни.
На земле остался лишь уродливый иссохший труп.
Наступила звонкая тишина, сменившаяся паническим шумом. Люди бросились прочь от места происшествия.
Хуан-цзай хлопал глазами, не в силах осознать произошедшее, а затем отчаянно запричитал:
— Эй, вы куда?! Не уходите, доедайте!
Если они убудут, как же выручка?!
Но его никто не слушал. Лишь самые бесстрашные глазели издалека.
Подбежали наёмники из отряда «Тигр и Леопард», отвечавшие за порядок:
— Скончался от осквернения… В мгновение ока переродился в мутировавшую сущность.
— Что за чертовщина?! Что произошло?
Шэнь Янь мог поклясться, что сам ничего не понял. Он лишь на секунду засмотрелся, а потом случилось это.
Оставлять труп прямо у лотка было нельзя — это отпугнет клиентов.
Цзян Юй предложил:
— Может, сбросить его в канализацию?
Шэнь Янь качнул головой:
— Сначала нужно узнать, кто он. Вдруг у него есть родственники? Пусть заберут.
Один из наёмников присмотрелся и узнал погибшего:
— Похоже, это Эван Дарлс из Медицинского лагеря. Говорят, целитель с весьма специфическими методами.
— Он прибыл из Города Фанди, родных у него тут точно нет.
Хуан-цзай повернулся к Шэнь Яню:
— Ты же раньше любил откапывать и хоронить трупы? Может, отнесем его в степь?
Шэнь Янь возразил:
— Раз мы знаем, кто он, лучше заберем с собой. Вдруг кто-нибудь придет за телом?
Он подхватил высохший остов:
— Я отнесу его в склад. А вы тут пока все вымойте.
Труп на столе — плохо для торговли, но местный народ привык и к не такому. Через пару дней все забудут об этом инциденте.
Шэнь Янь отнес тело на склад и уложил рядом с двумя другими.
Его коллекция пополнялась: первым экспонатом была Зеленая Бабушка, вторым — Иссохший, а этот получит имя Лекарь.
Вполне подходяще.
Шэнь Янь замер, осознав свои мысли, и вздрогнул. «Я явно становлюсь странным…»
Возвращаться к лотку он не стал. Придвинув стул, Шэнь Янь уселся напротив своих «экспонатов» и попытался завести беседу.
Общение с мертвецами давалось нелегко — сказывался малый опыт в искусстве толкователя трупов.
Чжао Куо советовал чаще практиковать навыки, чтобы скорее совершить прорыв к следующему прологу.
Впрочем, кое-какую пользу это приносило: Зеленая Бабушка уже поведала ему рецепты десятка редких зелий, а второй труп внезапно заговорил и тоже навал названия ингредиентов. Шэнь Янь-то надеялся выведать секреты Секты Тёмной Луны, а получил справочник травника.
Третий труп пока молчал.
В этот момент вернулся Чжао Куо. По дороге он пересекся с Олайем — дядей Чжао Ланя.
В свое время, до ухода из «Железа и Крови», Чжао Куо тоже должен был звать его дядей. Но именно Олай приложил руку к его отставке с поста Командующего, так что отношения между ними были мягко говоря прохладными.
Чжао Куо нахмурился. Этот аристократ, презиравший бедняков, терпеть не мог Нижний город. Что он тут забыл?
Они прошли мимо друг друга как чужие. Поскольку Олай вел за руку маленькую Бэйэр, Чжао Куо не стал устраивать сцен.
«Пришел с ребенком… Неужели действительно просто гулял?»
Заметив возвращение Чжао Куо, Шэнь Янь тут же выложил ему историю третьего экспоната.
Чжао Куо внимательно осмотрел тело:
— Это не похоже на обычную мутацию.
Шэнь Янь вздохнул:
— Вот и я о том же. Сидел себе человек, разговаривал со мной — и вдруг превратился в мумию. Если бы не моя закалка, я бы со страху с копыт свалился.
Чжао Куо одарил его долгим взглядом.
Шэнь Янь мысленно возмутился: «Что за взгляд?! Я вообще-то уже вполне освоился в суровом мире наёмников!»
Затем он огляделся и, понизив голос, шепнул:
— Кстати… Про то, что произошло вчера ночью, когда я укреплял душу Манускриптом Древних Дней… Ты никому ни слова!
При одной мысли об этом он невольно бросил взгляд на нижнюю часть тела Чжао Куо.
Это было просто нечеловечески. Он до сих пор подозревал, что Чжао Куо спрятал в штанах дубовый полено.
Спросить напрямую и проверить он, естественно, не решался.
Шэнь Янь принялся со всей серьезностью угрожать:
— Проболтаешься — я тебя собственным проклятием заплюю!
Секрет о своем третьем побочном эффекте — Крови алой гнили — он уже доверил Чжао Куо. Все-таки у того высокий пролог, вдруг знает, как с этим справиться.
Но одной угрозы мало, нужен был и пряник.
Шэнь Янь извлек из ножен Алый меч осквернения:
— Видишь осколок на рукояти? Говорят, это фрагмент самого Горнила жизни. Давай посмотрим, есть ли в нем что-то особенное.
Шэнь Янь долго крутил его сам, но ничего не понял, так что решил привлечь эксперта.
Чжао Куо искренне удивился: осколок Горнила жизни?! В этом мире действительно слишком много тайн.
Они просидели над мечом до самого заката, пока небесные облака не вспыхнули кровавым багрянцем.
Обычно закаты были золотистыми, но сегодня небо казалось залитым алой кровью.
* * *
К вечеру Чжао Лань с удрученным видом вернулся в расположение «Железа и Крови».
Он весь день шел на восток, как указывало предзнаменование, но так ничего и не добился.
«Наверняка я разминулся с нужным человеком! Народу вокруг была тьма, откуда мне знать, у кого манускрипт?»
— Ну и предсказание! Ничего конкретного! — проворчал он. — Синдоу говорит, мол, знамения всегда туманны, а истина открывается лишь потом… Шарлатанство!
В этот момент к нему подошел один из наёмников:
— Молодой господин Лань, вас спрашивает какой-то бродячий наёмник.
Чжао Лань подпрыгнул:
— Бродячий наёмник? Кто такой?
— Говорит, дело касается Манускрипта Древних Дней.
Глаза Чжао Ланя вспыхнули. Он ведь раскинул сети по всем тавернам, обещая щедрую награду за любые сведения. Неужели сработало?!
Он выскочил на улицу.
Представившийся бродячим наёмником парень походил скорее на уличного карманника.
Чжао Лань с ходу спросил:
— У тебя есть манускрипт?
— Самого манускрипта нет, — ухмыльнулся тот. — Но есть верная наводка. Заплатишь пару медных голубей — скажу.
Они быстро сошлись в цене.
Забрав монеты, парень шепнул:
— Бывший Командующий Чжао Куо не так давно разжился Манускриптом Древних Дней. Попробуй потрясти его.
Чжао Лань застыл на месте.
У его брата есть манускрипт?!
И тут его озарило.
На восток! Его шанс лежал на востоке! Днем, идя на восток, он как раз встретил брата, просто не додумался спросить!
Предзнаменование сбылось с абсолютной точностью!
«Вот это да! Небесный наставник Ли Чуньфэн реально великий пророк!»
Радостный Чжао Лань отдал деньги и помчался прочь.
Бродячий наёмник завернул за угол, где его ждал человек, с головы до ног закутанный в темный плащ.
— Я сделал все, как договаривались. Где моя награда?
Человек поднял голову, мельком показав карие глаза с глубоким взглядом:
— Вот твоя награда.
Спустя минуту Пастырь Божий вышел из переулка, оставив позади бездыханное тело.
Он устремил взгляд вдаль:
«Судя по слухам, Расчленителя Фланга и Асвэя Ликов всех сущих поверг именно Чжао Куо. Значит, оба манускрипта у него. Вырвать их силой у такого бойца тяжело… Но если действовать через Чжао Ланя, может получиться отличная интрига. Как удачно, что мальчишка так страстно ищет эти тексты».
* * *
Чжао Лань на крыльях летел в Нижний город.
К складу отряда «Тигр и Леопард» он добрался уже в сумерках.
Свет из окна скудно освещал площадку перед входом. Чжао Лань шагнул вперед — и чуть не закричал от неожиданности.
Под навесом сидели три жутки трупа. У одного отсутствовала нижняя половина тела, второй был покрыт уродливыми дырами, а третий напоминал искалеченный кожаный шар.
Чжао Лань отшатнулся. Запал спал, уступив место неловкости.
Что он скажет брату?
Ведь его мать и дядя в свое время подло предала Чжао Куо, лишив его поста Командующего. Это был удар в спину. А он теперь пришел просить о помощи…
Чжао Куо заметил чужое присутствие еще на подходе. Взглянув в окно, он нахмурился.
Зачем младший брат пришел сюда в такой час?
они выросли в разных условиях, и глубокой связи между ними не было. Чжао Куо помнил лишь, как младший вечно таскался за ним след в след, а на расспросы лишь смущенно отмалчивался. А после учебы в Городе Фанди они и вовсе стали чужими.
Чжао Куо вышел на крыльцо:
— Почему ты не в расположении отряда? Что тебе нужно?
Ночной Город наёмников — не лучшее место для прогулок.
Чжао Лань сглотнул, чувствуя, как робость сковывает движения. «Да что со мной такое?! Я же ничего плохого не сделал!»
Сжав кулаки, он вылил все на одном дыхании:
— Я слышал, у тебя есть Манускрипт Древних Дней. Уступи мне один.
В окне склада показалась голова Шэнь Яня. Ему было любопытно, чем закончится эта история.
Чжао Куо нахмурился:
— Кто тебе сказал, что он у меня?
О добытых манускриптах знали только бойцы отряда «Тигр и Леопард». Утечка выглядела подозрительно.
Чжао Лань честно признался:
— Бродячий наёмник. Я дал объявление в таверне, вот он и вышел на меня.
Чжао Куо не стал спорить, лишь спросил:
— Зачем он тебе? У «Железа и Крови» есть свои артефакты.
Чжао Лань не мог раскрыть секрет Таинственного Господина, поэтому соврал:
— Все наши манускрипты исчезли из сокровищницы. В отряде до сих пор не могут понять, кто их украл.
Чжао Куо хмыкнул. Значит, слухи от Крити подтвердились. Древнейший отряд наёмников умудрился потерять реликвии прямо из охраняемого сейфа — позор на весь город.
— Возвращайся, — отрезал Чжао Куо. — Манускрипт слишком опасен. Тебе он ни к чему.
Шэнь Янь, слушавший их у окна, еле сдерживал улыбку. Он-то знал, зачем Чжао Ланю нужен манускрипт! Парень все равно отдаст его «загадочному господину», то есть вернет обратно Шэнь Яню.
Так почему бы не поиметь с этого выгоду?
Шэнь Янь подал голос из окна:
— Человек пришел глубокой ночью, видно же, что вещь ему жизненно необходима.
Чжао Лань готовил был обнять Шэнь Яня за эти слова. Да! Жизненно необходима!
Шэнь Янь продолжил:
— Но и даром отдавать нельзя. Мы теперь разные отряды, а вещь невероятно ценная.
Чжао Куо перевел взгляд на Шэнь Яня. С чего такая активность?
Чжао Лань тут же подхватил:
— Разумеется! Я готов заплатить! Назовите вашу цену!
Чжао Куо переводил взгляд с одного на другого. Что за странный дуэт?
Поразмыслив, он произнес:
— Хорошо. Мне нужны несколько мест в Воскресной школе Верхнего города.
Шэнь Яню учеба не требовалась — его наставлял старый чародей Усер. Но подрастающим детям из отряда «Тигр и Леопард» нужно было образование. Нельзя оставлять их неграмотными.
В Воскресной школе учили языкам и базовым наукам, но попасть туда без рекомендаций было невозможно.
Чжао Лань просиял:
— Идет! У «Железа и Крови» есть влияние в школе, я достану рекомендации.
Сделка состоялась.
Чжао Куо достал изолирующий футляр и упаковал манускрипт. Напоследок он строго предупредил:
— Даже не пытайся открыть его сам. Если не хочешь сдохнуть в мучениях.
Чжао Лань кивнул. Он прекрасно знал о смертельной опасности реликвий.
Счастливый, как ребенок, он помчался обратно.
Чжао Куо вернулся в склад и уставился на Шэнь Яня:
— Мне кажется, или ты от меня что-то скрываешь?
Шэнь Янь нервно заиграл желваками. Он чувствовал, что еще немного — и Чжао Куо свяжет его и выплет плетью всю правду.
Он быстро повернулся к сгрудившимся детям:
— Так, со следующей недели вы идете в школу!
Хуан-цзай и остальные тут же запричитали:
— А-а-а! Можно не надо?!
— А кто будет помогать у лотка?!
— В Верхнем городе дети вредные, мы не хотим с ними учиться!
Шэнь Янь хохотнул: учиться один день в неделю — и столько трагедии!
— Не хотите — идите и скажите это своему Командующему, — отрезал Шэнь Янь.
Дети моментально замолкли.
Ночь выдалась душной. Тяжелый, раскаленный воздух лишал сна.
Ближе к полуночи Шэнь Янь достал шкатулку, собираясь погрузиться в медитацию. В этот момент небо рассекла гигантская молния, и грохнул оглушительный певучий раскат грома.
Хлынул стенной ливень.
Шэнь Янь завороженно смотрел на сплошную завесу воды за окном. За все время пребывания в этом мире он впервые видел дождь.
Пришлось срочно затаскивать в помещение экспонаты, прятать овец и забирать кота.
* * *
В это же время Чжао Лань, вернувшись в штаб «Железа и Крови», стопором стоял у окна, глядя на бушующий стихию.
— Дождь… Настоящий ливень…
Предсказание Ли Чуньфэна сбылось на все сто процентов!
— Невероятно…
Чжао Лань сжал кулаки: «Завтра же пойду и утру нос отцу! Он еще смел называть меня бездельником! Ха, да сам Небесный наставник Ли Чуньфэн указал мне путь!»