Вторая половина дня. Город наёмников.
Шэнь Янь поднимался в Верхний город. Выверив время и место по указаниям Синдоу, он без труда отыскал площадку, где тот обычно проводил астрологические изыскания.
Чжао Лань уже стоял на стрёме.
И он, и Синдоу с головой укутались в плотные плащи. Похоже, прошлый внезапный удар во время гадания послужит им уроком на всю жизнь.
При приближении Шэнь Яня Чжао Лань сперва ощутимо напрягся, но, разглядев гостя, с облегчением выдохнул.
— Я теперь в каждом встречном вижу врага, — признался он.
И дело было не только в той неожиданной засаде. Размыслив над произошедшим — особенно после того, как его дядя показал истинное лицо, — Чжао Лань пришёл к единственному выводу: нападавших нанял именно дядя. Ведь о месте и времени астрологического сеанса знали только они трое.
А все последующие попытки замести следы были лишь очередным ухищрением.
Добавим к этому недавнее покушение в собственной спальне — неудивительно, что Чжао Лань подозревал буквально каждого.
Шэнь Янь перевёл взгляд на Синдоу, высчитывавшего траектории звёзд. Юноша казался необычайно рассеянным.
— Что с ним? — тихо спросил Шэнь Янь.
Чжао Лань понизил голос до шепота:
— А что с ним может быть? Всё из-за Боцы. Синдоу обмолвился, будто тот давеча толковал с невероятно странным типом. И этот тип нагнал знатного страху даже на самого принца.
Шэнь Янь озадаченно замер. Боцы ведь обретался где-то неподалёку от Города наёмников... Откуда в этих краях взялась столь внушительная фигура?
— Синдоу рассказывал, — продолжал Чжао Лань, — что тот незнакомец замотан в какой-то саван, весь в бурых засохших пятнах. Чёрт его знает, чью кровь он на себе таскает. Меня теперь от одного этого слова в дрожь бросает... На вид — грязнота грязнее последнего оборванца, а голос хриплый и тошнотворный, хуже, чем у архиепископа Джераса. Словом, встретишь такого — сразу узнаешь. Редкое чучело.
«Раз Синдоу вывалил столько подробностей, значит, урод и впрямь произвёл на него неизгладимое впечатление», — подумал Шэнь Янь и спросил:
— А насчёт того, кто напал на тебя в спальне... Удалось хоть что-то выяснить?
Чжао Лань мгновенно оживился:
— В аккурат до твоего прихода Синдоу призвал Небесного наставника Ли Чуньфэна, и тот погадал на меня. Результат... я, честно говоря, так и не понял. Взгляни сам, может, разберёшь.
Чжао Лань подобрал камушек и вывел на земле единственный иероглиф.
— «Женщина»? — нахмурился Шэнь Янь.
Простейший знак.
Чжао Лань кивнул:
— Хотят сказать, что нападавший — баба? Но я перебрал всех женщин из нашего отряда, способных прошмыгнуть мимо караулов и бесшумно влезть ко мне в комнату... Сложился целый список подозреваемых, да только я их одну за другой вычеркнул. Не сходится.
Шэнь Янь сдвинул брови. Судя по прошлому разу, туманные подсказки Небесного наставника всегда били точно в цель — вопрос заключался лишь в правильном толковании.
Оба замерли над начертанным на земле знаком.
Предсказания мистиков славились своей убойной точностью, но слово «женщина» звучало чересчур уж размыто.
— Вечно они нагоняют туману! — всплеснул руками Чжао Лань. — Назвали бы имя прямо, и делов-то.
Шэнь Янь невольно улыбнулся. Мистика есть мистика: это лишь сокровенное откровение, и прочесть его — отдельное искусство.
Поболтав ещё немного о пустяках, Чжао Лань вдруг вспомнил:
— А почему ты не взял с собой племянничка Дуду? Славный же пацан, загляденье!
При упоминании мальчишки Шэнь Янь только тяжело вздохнул. У Дуду прорезался целый букет скверных повадок: паршивец оказался невероятно жадным и сопливым лежебокой. Заваливался спать прямо на груде монет, и попробуй сдвинь его с места — визг поднимался такой, будто у него на глазах резали родного отца.
Затем разговор съехал на Легендарный кровавый труп. Этот монстр при жизни был родным дядей главарю их отряда.
— За Третьими Прологами, почивающими в кровавых гробах, у нас в отряде надзирают строго по часам, — вполголоса пояснил Чжао Лань. — У двоюродного деда не имелось ни единого признака осквернения. Лежал себе спокойно — и на тебе, с какого-то перепугу обратился в кровавый труп.
Чжао Лань ещё сильнее понизил голос:
— В тот день вообще творилась всякая чертовщина... Как раз когда на меня напали в спальне. Знаешь, как у нас догадались, что дед сбежал из гроба? На него вышли по моей крови! Говорят, кровавый след тянулся от самой канализации до вентиляции, а оттуда нечто проникло прямо в тайную усыпальницу.
Шэнь Яня аж передёрнуло. Сколько же крови потерял в ту ночь Чжао Лань? Нападавший проявил чудовищную жестокость.
Да и вся эта история отдавала густой, мрачной мистикой. Даже умудрённый опытом чародей Усер не мог взять в толк, с какой стати кровавый труп вдруг обрёл разум.
В этот момент кисть Синдоу остановилась.
Шэнь Янь и Чжао Лань тут же подступили ближе.
Астролог зажмурился, сложив пальцы в замысловатую ритуальную фигуру.
Ли Чуньфэн некоторое время вглядывался в звёздный чертёж, после чего опустил деревянную плашку на гадальную доску.
Все трое впились взглядами в появившийся символ.
— «Центр»?
Неизвестно почему, но по спинам у всех троих пробежал ледяной холодок. Они в ужасе переглянулись.
В прошлый раз, когда гадали на убийц в Ночь Алой Луны, результат был точно таким же — «Центр». И душегубы действительно затаились в самом центре города, на базе отряда «Железо и Кровь».
И вот опять... «Центр».
— Неужто опять под самым носом? — прошептал Шэнь Янь.
Самое опасное место — оно же и самое безопасное?
У Чжао Ланя волоски на руках встали дыбом:
— Этот «Центр» означает то же самое, что и в прошлый раз?
Ответа не знал никто.
— А ваш отряд прочёсывал собственную территорию? — спросил Шэнь Янь.
— Именно кровавый труп мы там не искали, — почесал затылок Чжао Лань. — Но после нападения на меня парни перерыли всю базу вверх дном. Ничего подозрительного не нашли.
Синдоу вдруг ровно произнёс:
— А что, если всё как в тот раз? Кто-то из ваших покрывает эту тварь, вот поиски и впустую.
Все трое онемели.
В какую же непроходимую грязь погрузился отряд «Железо и Кровь»?
Шэнь Янь ненадолго задумался:
— В городе почти каждый день объявляются вампиры, и немало. Если Легендарный кровавый труп действительно прячется у вас, значит, он ночами выходит на охоту. Смотрите в оба — глядишь, и выйдете на след.
После чего он строгим тоном предостерёг Чжао Ланя:
— Монстр уровня Третьего Пролога — это не то, с чем ты сможешь справиться в одиночку. Будь предельно осторожен.
На том они и расстались.
Чжао Лань брёл по улице, погружённый в мрачные мысли. А когда перед глазами выросла родная база отряда «Железо и Кровь», ему показалось, будто над ней сгустилась туча, похожая на пасть исполинского хищника.
Когда их дом успел превратиться в такое жуткое место?
Тяжело вздохнув, Чжао Лань переступил порог. Деваться было некуда — здесь его дом.
Пока он шёл по внутреннему двору, ему навстречу попалась госпожа Хейлис.
Чжао Лань уже собрался было поздороваться. Он знал, что мать затаила на него обиду из-за Олая, и они давненько не общались по-человечески.
Однако госпожа Хейлис лишь скользнула по нему равнодушным взглядом и прошла мимо.
Чжао Лань застыл на месте. Куда это она так спешит? Неужели ей даже не интересно, как там Бэйэр? Прежде девочка ни на шаг не отходила от госпожи Хейлис и даже спала в её комнате. С чего бы матери так резко и окончательно отречься от всех?
Озадаченно почесав затылок, Чжао Лань повернулся, чтобы уйти, как вдруг до его носа донёсся странный, едва уловимый запах.
Вонь мусорной свалки?
Вонючий душок мгновенно развеялся, и Чжао Лань решил, что ему просто мерещится. Помотав головой, он отправился на поиски отца.
Глава отряда Чжао за последние дни почти полностью поседел. Беды сыпались на отряд одна за другой, вытягивая из него все силы.
Чжао Лань вошёл в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь и окна.
Едва глава отряда набрал в грудь воздуха, чтобы спросить, в чём дело, сыновний голос перебил его:
— Я ходил к Синдоу. Он погадал.
— И что?! — подался вперёд Чжао Чэнгуан.
— Всё то же, — осторожно шепнул Чжао Лань. — Выпал знак «Центр».
Лицо главы отряда перекосилось. Первой же мыслью было: «Неужели опять?..» В прошлый раз этот «Центр» обошёлся отряду «Железо и Кровь» слишком дорого.
— Кроме тебя и Синдоу, кто-то ещё знает? — сдерживая дрожь, спросил Чжао Чэнгуан.
— Брат, наверное, уже в курсе.
Глава отряда бессильно закрыл глаза.
* * *
В это самое время Шэнь Янь пересказывал полученные сведения Чжао Куо.
— Наёмники перевернули весь город, а толку ноль, — рассуждал Шэнь Янь. — Как думаешь, может, этот кровавый труп и впрямь отсиживается на базе «Железа и Крови»?
Чжао Куо смурно нахмурился:
— Если Чжао Лань передаст всё отцу, тот, зная его характер, сегодня же ночью устроит у себя тотальную чистку.
* * *
Наступила ночь. Луну затянуло мглой.
Улицы Города наёмников кипели тревожной суетой. Поисковые отряды прошмыгивали по каждому переулку, вглядываясь в любую подворотню. Из-за непрекращающегося напряжения глаза у многих налились нездоровой краснотой.
База отряда «Тигр и Леопард».
Дуду приподнял крышку своего заветного сундучка с деньгами и осторожно выглянул наружу. Почесал макушку.
«Странно, а где все? В сокровищнице сегодня так тихо... Раньше вечно толпились кругом, выманивали его наружу».
Ну и ладно, без них спать сподручнее.
Едва он собрался хлопнуть крышкой, как вдруг замер.
Над его головой бесшумно поднялось сверкающее Кольцо душ, сплошь испещрённое древними заклятиями.
Мальчишка удивлённо вытаращился и пролепетал:
— Кто это... кто способен пошатнуть сами Законы? Кольцо душ что-то почувствовало...
Высокогорные гиганты сгинули, когда возводили Врата Дамона. А их род, Золотые гигантские драконы, вымер, когда выковывал Кольцо душ.
Оно создавалось по образу и подобию Горнила жизни: высечешь на нём Законы — и сможешь повелевать мирозданием. Золотые драконы жаждали стать властелинами мира и обрести истинное бессмертие.
Но кто же мог помыслить, что на созданном по древним манускриптам Кольце душ окажется отпечатан еще один Закон — Закон, предрёкший гибель их собственной расе?
Какая жестокая ирония: Золотые гигантские драконы, метившие в повелители Законов, пали жертвой магии, которую сами же и сотворили.
Дуду потрогал свои ручонки. Нынче он не Золотой гигантский дракон, и давнее проклятие на него больше не действует. Однако переписать заклятия на Кольце мог лишь Золотой гигантский дракон, а значит, и ему эта реликвия теперь не подчинялась.
Кто он теперь? Золотой древочеловек?
Он протянул пухлую ручонку и затолкнул поднявшееся Кольцо обратно в свою душу. Толкова от этой штуки всё равно было ноль — ведь те, кто мог ею повелевать, давным-давно обратились в прах.
Впрочем, возможно, у кольца имелось иное предназначение... Вот только ведала о нём лишь та сущность, что некогда совратила драконов на его создание.
Дуду снова посмотрел в окно. Что же такое уловило Кольцо душ?
* * *
Верхний город. База отряда «Железо и Кровь». Комната госпожи Хейлис.
Тусклый жёлтый свет с трудом разогнал мрак. На полках аккуратными стопками покоились фолианты, восхвалявшие Божество. Убранство комнаты поражало изысканностью, резко контрастируя с суровым бытом обычных наёмников.
На самом видном месте висела картина с изображением Чёрного Козлища.
Перед холстом стояла фигура, закутанная в грязный, завонявший саван. Обернувшись, незнакомец посмотрел на склонившую голову женщину.
Из-под савана раздался скрипучий, режущий слух голос:
— А ваш Папа римский — забавный малый. Надо же, умудрился и меня вплести в свои расклады.
Голос не звучал угрожающе, но от него по коже драл мороз. Любой, кто знал, кто перед ним стоял, затрепетал бы от смертельного ужаса.
— Святой Престол призван нести в мир божественную славу, — продолжал незнакомец. — Но вы переступили черту.
В давние времена Город грехов силой подчинил себе эти земли, надеясь заставить смертных разыскать Священную гору. Но та попытка провалилась. На смену явилось новое поколение божьих слуг — они отвергли насилие и избрали иной путь для воплощения воли Господа.
Каковы бы ни были методы, суть оставалась единой. Город грехов и Святой Престол были слугами одной сущности.
Госпожа Хейлис не могла сдержать охватившего её трепета:
— Ваше Святейшество... Папа лишь следовал божественному пророчеству, дабы укрепить веру! И... мы приветствуем ваше явление! — К страху примешался экстаз, от которого всё её тело забилось в мелкой дрожи.
Оборванец лишь пренебрежительно хмыкнул:
— Вот только со сроками промашка вышла. Кажется, по замыслу вашего драгоценного Папы я должен был одновременно явиться во всех городах мира. Не так ли?
У госпожи Хейлис расширились зрачки. Строить козни против легендарного Демона, да ещё когда тот тычет тебя в них носом — на такое мало у кого хватило бы духу. И что страшнее всего: этот монстр обо всём догадывался, но планы Папы его ничуть не заботили.
— В Городе наёмников вышла неувязка, — выдавила из себя госпожа Хейлис. — Посему план пришлось применить раньше времени.
— Ваш Папа, верно, вне себя от досады, — хрипло рассмеялся незнакомец. — Он ведь так гордился этой интригой! Плутовство, уловки... Даже Демоны гнушаются подобной грязи. Мелкий, пакостный у вас Папа.
Госпожа Хейлис не смела вымолвить и слова. Хулить главу церкви — прежде она и помыслить о таком не могла!
— Впрочем, — продолжал тот, — нельзя не признать: подлые ухищрения куда действеннее тупой жестокости. Город грехов в своё время не понимал, что такое лицемерие, оттого и потерпел такое крушительное поражение.
Госпожа Хейлис онемела. Кто бы мог подумать, что древний Демон станет читать ей нотации о праведности?
Вдруг незнакомец повернулся к окну:
— Похоже, ваша затея летит к чертям. Я прямо-таки вижу, как ваш Папа бьётся в корчах от бессильной ярости. Полагаю, даже сам Бог пожалел, что связался с эким дураком.
— Что?.. — обомлела госпожа Хейлис.
— Учитывая, что тебе по пророчеству предназначено произвести на свет святую деву, способную пробудить Демоническую кровь, дам тебе дружеский совет, — глухо отозвался он. — Собирай пожитки, да побыстрее. Иначе до утра не доживёшь. А своему Папе передай: пусть сидит ровно, проповедует божью славу да выискивает в манускриптах Древних Дней намеки на Священную гору. Нечего совать нос в чужие дела. Всё остальное — забота Города грехов, а его вмешательство выглядит глупо и незрело.
Пока он говорил, по базе отряда «Железо и Кровь» волнами прокатывались невидимые порывы духовных бурь.
Госпожа Хейлис ощутила их: несомненно, работал Страж! Но как такое возможно? Отряд «Железо и Кровь» ни за что не позволил бы постороннему так бесцеремонно прочёсывать свою территорию... Если только это не делали свои же!
Глаза бродяги вспыхнули алым светом.
В ушах госпожи Хейлис зазвучал тёмный шёпот. Бархатные, чарующие интонации шептали о запретных тайнах.
И этот же шёпот эхом отозвался в каждом уголке Города наёмников, уши каждого его жителя заполнил этот тёмный покров.
За стенами города Боцы неторопливо шагал к воротам. Вскинув голову, он посмотрел на тёмные силуэты зданий и со вздохом пробормотал:
— Шёпот Демона...
В то же мгновение Город наёмников погрузился в хаос.
Шёпот искушал, подбирался к самым сокровенным углам души, пробуждая первобытные, звериные инстинкты и неутолимую жажду свежей крови. Это была не просто ярость или слепая жестокость — это был чистый, непреодолимый голод.
За считаные минуты город превратился в филиал преисподней. Люди обращались в жаждущих крови тварей с пылающими алостью глазами.
Сначала безумие охватило простолюдинов, а следом — и наёмников.
Патрули, только что с ужасом наблюдавшие за превращением горожан, вдруг с удивлением замечали, как глаза их собственных соратников наливаются багровым глянцем. А в уставившихся на них взглядах товарищей читался точно такой же дикий, животный страх.
Шэнь Янь стоял во дворе базы, ожидая новостей. Он догадывался, что ночь будет неспокойной, но к такому размаху готов не был.
Прошлая Ночь Алой Луны наделала шуму лишь потому, что сектанты задействовали силу Девы Эстес. Но тогда большинство горожан спокойно спали в своих постелях и ни о чём не догадывались. Теперь же на уши встал весь город.
«Неужели такова разрушительная сила Третьего Пролога?» — прошептал Шэнь Янь. — «Неудивительно, что Чжао Куо в своё время открыто задирал другие отряды, и никто не смел дать ему отпор».
Но странное дело: захлестнувшее улицы безумие словно обходило базу отряда «Тигр и Леопард» стороной.
Шэнь Янь, беспокоясь за детей, проверил комнату Суньцзы и остальных — ребятня спала без задних ног, укрывшись с головой. И дикие крики, доносившиеся снаружи, ничуть им не мешали.
Шэнь Янь невольно бросил взгляд в сторону Храма предков. Даже кровожадные упыри, метавшиеся по улицам, бессознательно огибали это место.
* * *
Верхний город. База отряда «Железо и Кровь».
Наёмники стояли насмерть.
Едва Стражи начали прочёсывать территорию, как снаружи к воротам хлынули полчища вампиров. Обращённые перли со всех сторон — среди них виднелись и те, кто переродился буквально только что. По идее, у свежих вампиров не должно было остаться ни капли разума, однако они действовали слаженно, словно повинуясь чьему-то единому приказу.
Глава отряда Чжао вместе с ветеранами спешно организовывал оборону. Наёмников пугала не только похожая на нашествие зомби орда, но и тот факт, что стоит им начать поиски внутри базы, как монстры тут же пошли на таран. Словно кто-то изо всех сил пытался помешать им!
Значит ли это, что они напали на верный след?
Неизвестно, радоваться этому или проклинать свою участь.
В комнате госпожи Хейлис оборванец суховато заметил:
— А в жилах этих смертных течёт, пусть и жиденькая, но кровь правителей Города героев. Какая ирония... В своё время Великий император вместе с Небесным толкователем лишили меня жизни, а ныне я восстал, используя тела их потомков. Не это ли называют возмездием? Впрочем, до самого Города наёмников мне дела нет. Но вот встретить наследников Города героев — настоящая удача.
Госпожа Хейлис побледнела. Осада базы новоявленными упырями неизбежно навлечёт на них подозрения!
Незнакомец презрительно хохотнул:
— Вы, ревнители веры из Святого Престола, разве не проповедуете смирение и самопожертвование? Вот и подумай лучше, как пожертвовать собой, дабы сохранить в тайне секреты твоего драгоценного Папы.
Снаружи бушевал ад, а этот Демон как ни в чём не бывало разглагольствовал о посторонних вещах, будто происходящее его совершенно не касалось.
В эту ночь на небе не было Алой Луны, но зло, затопившее улицы, превосходило всё, с чем городу приходилось сталкиваться прежде.
Прочие отряды наёмников, поднятые по тревоге, с изумлением обнаружили, что вся масса вампиров устремилась к владению «Железа и Крови». Твари штурмовали стены, карабкаясь по плечам друг друга и образуя живые лестницы. Из их глоток вырывался тошнотворный, визгливый отзвук, напоминавший нашествие гигантских крыс.
Новая зараза передавалась через кровь — теперь не требовалось глубоких укусов или полного высаживания жизненных сил, чтобы человек обратился в монстра. Если не остановить этот поток, Город наёмников прекратит своё существование.
А над городом всё так же висел непрерывный, сводящий с ума шёпот.
Зловещий наговор осквернял саму кровь каждого, кто его слышал. Подобный масштаб ритуала мог принадлежать только Легендарному проклятию.
Отбросив прошлые обиды, отряды наёмников обнажили клинки и вступили в бой, отражая волны монстров. Но упырям не было конца. Что хуже — обращаться начали сами наёмники! Глаза воинов наливались всё более густым алым светом.
Людей охватил дикий, панический страх. Шёпот в ушах настойчиво окрестили «гласом Демона» — казалось, сам Владыка преисподней ступил на землю.
Но в самый пик безумия поверх демонического шепота перекатом легла иная, величественная декламация. Вдумавшись в слова, можно было чётко разобрать смысл:
— Наполнен мир праведной ци,
Её проявления разнообразны:
Внизу она становится реками и горами,
Вверху — солнцем и звёздами...
Светлый, исполненный мощи голос нарастал, заглушая демонические измышления и заставляя трепетать сами души.
В этот момент Шэнь Янь стоял в Храме предков и возносил молитвы. Он не мог оставаться в стороне от творящегося вокруг кошмара, а цивилизация Хуася издавна славилась верностью справедливости.
В комнате госпожи Хейлис замотанный в саван оборванец с лёгким удивлением прислушался к звучавшему в воздухе голосу.
Внезапно помещение пронзил духовный импульс — Страж нащупал цель.
Импульс на мгновение замёрз, а затем с удвоенной силой полоснул по комнате.
На стене базы один из Стражей неожиданно пошатнулся и рухнул вниз. Из его ушей, носа и глаз хлынула кровь — его душу мгновенно перерубило пополам. Но перед смертью он успел указать пальцем на высокое здание.
Сотни глаз одновременно скрестились на башне. То были покои госпожи Хейлис.
Глава отряда Чжао на миг опешил, после чего отдал суровый приказ:
— Оцепить здание!
Воины сомкнули кольцо. Изысканная башня в стиле Ватикана смотрелась чужеродным изъяном среди грубых построек базы.
У многих сжалось сердце. Неужели кровавый труп всё это время прятался здесь?! Но почему?!
И тут из дверей башни, оставляя за собой кровавый след, вывалился человек.
— Госпожа Хейлис! — ахнул кто-то в толпе.
Женщина была сплошь покрыта глубокими, кровоточащими порезами — зрелище не для слабонервных. Едва скатившись со ступеней, она потеряла сознание.
Внутри башни незнакомец с интересом наблюдал за разыгравшейся перед ним базой.
— Теперь я понимаю, чего не хватало Городу грехов, — пробормотал он. — Изворотливости.
Окутавшись алой дымкой, он вылетел наружу:
— Это тело совсем никуда не годится... И куда только запропастился Боцы?
Бум!
В первое же мгновение бойцы, пытавшиеся перехватить его, превратились в кровавую кашу. Смятые тела разлетелись на куски.
Ветераны «Железа и Крови» в ужасе отпрянули.
Они увидели его: грязный, заскорузлый от крови саван, спутавшиеся патлы — чисто уличный оборванец. Но старшие члены отряда узнали эти черты. Перед ними стоял их собственный Третий Пролог!
Вот только от прежнего соратника в нём не осталось ничего. Действовал он с чудовищной, запредельной жестокостью.
В тот же миг из рядов наёмников выскочил старец — один из старейшин отряда.
— Знакомый душок тлена... — ухмыльнулся враг. — Еще один Третий Пролог, вылезший из кровавого гроба? А я-то думал, куда делись все мастера? Оказывается, по деревянным ящикам разлеглись.
Старик сжал в одной руке сгусток молнии, а в другой — сформированный из лунного света клинок.
— Неужели таков наш конец? — с горечью произнёс старец.
С того момента, как они ложились в кровавые гробы, вероятность перерождения в кровавый труп висела над ними проклятием.
За спиной старика соткалась прозрачная фигура призванного духа предка и слилась с его телом. То была высшая боевая форма наёмников.
Сущность в алом тумане на миг замерла, разглядывая молниеносное копьё и лунный меч:
— Ритуалы Города героев...
Старец глубоко вдохнул:
— Кем бы ты ни был — убирайся из этого тела!
— Ха! С того самого мгновения, как вы полезли в гробы, вы добровольно согласились принять моё явление, — хохотнул монстр.
И бой начался.
Сражения мастеров уровня Третьего Пролога прежде описуемы были лишь в поэмах балладников, а теперь разворачивались прямо на глазах изумлённой толпы.
Однако все ожидали долгой и упорной рубки, а вместо этого... Лунный меч старика легко вошёл в грудь врага.
Наёмники ошеломлённо замерли. Так просто? Неужели кошмар Города наёмников повержен?
Ведь кровавый труп даже не попытался уклониться!
Пс-с-с!
Звук разрезаемого мяса и струящейся крови прорезал тишину.
Но монстр в саване даже не пошатнулся. Зато старец вдруг схватился за собственную грудь — из-под его пальцев хлынула алая струя, которую невозможно было остановить.
Тишина сделалась гробовой.
Что за чертовщина?! Ранен враг, а урон получает атаковавший!
Скорчившись от боли, старец зарычал и полоснул копьём по руке противника, на этот раз избегая жизненно важных органов. На предплечье монстра образовалась рваная рана размером с кулак. Оборванец вновь даже не шелохнулся.
Пс-с-с!
Точно такая же кровавая дыра образовалась на руке самого старика.
По толпе прокатился единый выдох ужаса.
Как с этим воевать?!
— Может, как с упырями... надо рубить голову? — неуверенно пробормотал кто-то.
Голос быстро затих. Судя по увиденному, отруби они голову врагу — и голова их собственного ветерана слетит с плеч!
Отдать жизнь легендарного мастера за уничтожение одного кровавого трупа? Слишком запредельная цена. Ни один отряд на такое не пойдёт.
Однако старец выглядел непреклонным.
Мало кто знал, что дни его и без того были сочтены. Мучительное пребывание в кровавом гробу лишь увеличивало риск осквернения, и принять смерть, забрав с собой эту тварь — лучший исход для старого воина.
Он занёс клинок из лунного света над шеей врага.
— Даже если ты снесёшь ему голову, он не умрёт, — раздался густой, ровный голос. — А вот ты испустишь дух на месте.
Все обернулись. Чжао Куо!
Ещё один мастер уровня Третьего Пролога.
Старец посмотрел на Чжао Куо со сложной гаммой чувств. Когда Чжао Куо изгоняли из отряда, заступись за него хотя бы один из легендарных ветеранов — всё могло сложиться иначе.
Чжао Куо смерил взглядом фигуру в алом тумане:
— Тайное искусство вечной жизни, унаследованное от Бессмертных... Даже если тело разотрут в порошок, оно соберётся вновь.
Наёмники онемели.
— Эра Бессмертных давно канула в лету, а ведь надо же — кто-то ещё помнит о тайне вечной жизни, — небрежно отозвался монстр. — А, так ты из отпрысков Бессмертных... Дикарь из Дикой степи. Немудрено, что ты в курсе.
Чжао Куо нахмурился. Знать — не означало иметь средство противодействия. Третий Пролог сам по себе обладал колоссальной силой, но встретить бессмертного врага ему приходилось впервые.
— Кто ты такой? — напрямую спросил Чжао Куо.
Фигура в саване задумчиво склонила голову:
— Имён у меня много... Когда-то все города мира склонялись передо мной. В каком-то смысле вы все — мои подданные. И те, кто трепетал от страха, и те, кто пытался бунтовать — в конце концов все они покорились. Посему мне даже как-то неловко убивать собственных подданных... — Незнакомец посмотрел на Чжао Куо. — Мне вот интересно: ты ведь понимаешь, что одолеть меня не сможешь, так зачем вылез на верную смерть? Даже твои предки, эти упёртые идиоты из Города героев, не были настолько глупы.
Чжао Куо молчал.
Все вокруг гадали, кем же может быть этот монстр. Демоническое создание утверждает, будто весь мир — его подданные?! Он что, с ума сошёл?
Странно, но бродяга никуда не торопился. Он вёл себя так, словно не его обступили со всех сторон, а он один взял в осаду весь Город наёмников.
По-хорошему, затягивание времени было на руку монстру — снаружи люди продолжали обращаться в упырей, и ещё немного — и город погибнет. Однако звучавшая над улицами молитва сдерживала распространение проклятия.
— Убить я тебя не могу, — наконец ответил Чжао Куо. — Но вышвырнуть за пределы Города наёмников — вполне. Это тело прочно лишь на уровне Третьего Пролога.
— Кровь Правителя Города героев, Небесного толкователя и Бессмертных... — усмехнулся тот. — Но реальности ты так и не осознал.
— Дело не в моей уверенности, — ровно произнёс Чжао Куо. — А в том... что время вышло.
Все опешили.
Чжао Куо неожиданно сделал шаг в сторону, освобождая пространство.
И в тот же миг ночную тьму прорезал алый луч.
Багровый световой столб толщиной с добрый дуб устремился с небес под углом в сорок пять градусов и обрушился прямо на стоящего в алом тумане монстра!
Даже сам враг обомлел, глядя на то, как в его груди образовалась сквозная дыра, а остатки тела под непрерывным воздействием алого луча начали распадаться на атомном уровне.
Его лицо осталось бесстрастным, словно растворялось чужое тело:
— Совсем забыл про эту штуку... Её мощи хватает, чтобы преодолеть регенерацию Техники вечной жизни.
Даже умирал он с прежним ледяным спокойствием.
Наёмники задрали головы к небу.
За тёмным покровом ночи угадывался исполинский силуэт величиной с целую гору. Шляпка, похожая на гриб, и сотни извивающихся щупалец...
Полубог Виктор!
Сущность, равная Бессмертным эпохи Нулевого Пролога!
Чжао Куо умудрился призвать самого Полубога Виктора! В своё время Чжао Куо вместе с Белым владыкой расы духов и подземными человеко-демонами помог Виктору изгнать другого Полубога — Иси.
Виктор сохранил человеческие эмоции и способен был уживаться с людьми.
Выражения лиц у ветеранов «Железа и Крови» стали предельно странными. Ведь именно за помощь Виктору Чжао Куо в свое время лишили поста Командующего и с позором изгнали из отряда! Полубог затаил благодарность за оказанную услугу, а они, горожане, нарекли своего защитника изменником...
Тело кровавого трупа окончательно рассыпалось в прах. Из алого марева донёсся лишь едва слышный вздох:
— Убить Бессмертного способен лишь другой Бессмертный... Выходит, и у Техники вечной жизни есть предел.
Сгусток алого тумана развеялся без остатка. Ни капли материи не уцелело в световом столбе.
А вместе с ним утих и дьявольский шёпот.
Не вымолвив больше ни слова, Чжао Куо развернулся и пошёл прочь, оставив за собой толпу сгорающих от стыда воинов.
Прошло немало времени, прежде чем кто-то подал голос:
— А каков вообще класс у Чжао Куо?..
— Виктор хоть и обладает человечностью, но людского языка не понимает. Без идеального взаимопонимания такую атаку не провести.
Заговори другой:
— Пошли лучше наводить порядок в городе, пока зараза не расползлась.
Ночь выдалась бесконечно долгой.
У наёмников из «Железа и Крови» на душе скребли кошки. Чувство было такое, будто им со всей дури заехали кулаком в дых, а пожаловаться кому-то запретили.
* * *
За городскими воротами, на тракте.
Боцы подпёр подбородок рукой и лениво пробормотал:
— Вот и всё. Не моя вина, что я не успел к шапочному разбору... Ты сам слишком быстро склеил ласты. Кого тут винить?
Развернувшись, он неторопливо поплёлся в сторону Изумрудного леса и вскоре скрылся в чаще.
Вдалеке возвышавшаяся над горизонтом туша Виктора издала радостный писк, похожий на плач младенца, и победно взмахнула щупальцами. Попасть с расстояния в сотню ли по крошечной точке для него было не сложнее, чем человеку засадить стрелу в яблоко с десяти шагов.
* * *
Шэнь Янь стоял на стене базы отряда «Тигр и Леопард», ошеломлённо наблюдая за развязкой.
Для него уровень Третьего Пролога казался чем-то недосягаемым. Но в масштабах этого непостижимого мира Третий Пролог являлся лишь началом.
И Шэнь Янь внезапно понял, почему ступени развития назвали «Прологами». Пролог — это ведь всего лишь вступление.
Пока весь город корчился в судорогах, на базе «Тигра и Леопарда» царил благоговейный покой. Это место казалось единственным оазисом безопасности во всём Городе наёмников.
Шэнь Янь взглянул на сладко спящих детей. Пожалуй, в этом безумном мире чем меньше ты знаешь — тем счастливее твоя жизнь. Вот только далеко не все готовы мириться с неведением.
Он посмотрел на Дуду. Мальчишка и не думал спать — хитрый пацан вовсю выглядывал в окно.
Лишь к самому утру вернулся Чжао Куо.
Шэнь Янь даже не знал, с чего начать разговор. Кажется, их Храм предков обладал куда большей силой, чем казалось на первый взгляд... Неужто благословение предков?
Чжао Куо первым нарушил молчание:
— На этой земле прежде возвышались тысячи городов. Но со временем большинство из них сгинули по причинам, понятным нам или скрытым во мраке. Для наёмников подобная ночь — лишь обычный эпизод.
Даже если бы Город наёмников сегодня сровняли с землёй, вряд ли кто-то сильно удивился бы. Слишком много городов уже обратилось в прах.
Шэнь Янь промолчал. Масштаб мышления у этого человека был поистине безграничным.
И всё же... какова истинная природа этого мира? Сколько ещё тайн погребено в пыли веков?
Шэнь Янь снова поймал себя на мысли: этот мир полон беспросветного ужаса и непостижимых сущностей.
Возможно... возможно, правду гласил один из древних манускриптов: истина высечена лишь на осколках Горнила жизни, ибо только изложенное на них невозможно извратить или переписать.
Воспользовавшись остатками времени перед рассветом, Шэнь Янь прилёг на кровать и достал Алый меч осквернения.
То было осквернённое орудие. В начале Второй эры люди подбирали осколки Горнила жизни и вковывали их в оружие, надеясь заключить собственные души в клинки и обрести бессмертие, подобно духам предков.
Шэнь Янь провел пальцами по зажатому в рукояти фрагменту. Покрывавшие его знаки и были теми самыми неизменными Законами. Но разобрать их смысл Шэнь Янь не мог — прочесть эти символы под силу было лишь Бессмертным, глубоко постигшим тайны Древних Дней.
* * *
Тем временем на базе отряда «Железо и Кровь».
Несмотря на кошмарный размах, в самом отряде пострадали лишь трое.
Первый — бедолага, которого вырвавшийся труп с одного удара превратил в кровавую пыль.
Второй — разбуженный старец уровня Третьего Пролога, принявший на себя обратный урон.
И третьей оказалась госпожа Хейлис — её тело выглядело так, будто женщина побывала в застенках пыточной.
Однако история с её захватом выказывала немало нестыковок. Демон, хотя и был воплощением зла, держался подчеркнуто прямолинейно и презирал даже мастеров Третьего Пролога. С чего бы ему тратить время на истязание женщины?
Если вглядеться в её раны... они до боли смахивали на аккуратные, глубокие порезы, нанесённые собственной рукой.