Приглядевшись, Шэнь Янь разглядел, что рука выглядела усохшей, будто из неё выцедили всю кровь до последней капли. Кожу покрывали шрамы и отчетливые следы грубых швов.
Казнь осквернения! Это же отрубленная кисть Фланга!
Только сегодня Цзи Чжо рассказывал, как эта конечность ворует лекарственные снадобья по всему городу, а она, оказывается, прибралась к их обители. И явилась вовсе не за травами, а за Манускриптом Древних Дней.
Этого ещё не хватало! Шэнь Янь добыл Серебряный цветок рассвета как раз для того, чтобы укрепленным духом изучить манускрипт и найти разгадку старого ларца. Отдать его какой-то твари он не намеревался.
Конечность, заметив гостей, даже не подумала бежать. Зацепив пальцами манускрипт, она развернулась к Шэнь Яню и Чжао Куо. В голове Шэнь Яня раздался зловещий, шуршащий шепот:
— * «Ишь ты... Мозг, руки-ноги, печень, потроха — всё в полном порядке. Вырезать бы всё это да замариновать в зелье... Идеально выйдет».*
— * «Не бойся, малыш, не бойся... Если мозг правильным снадобьем залить, ты даже мыслить сможешь. Будешь жить, да и без потрохов пару-тройку лет протянешь».*
Шепот слышал, похоже, только Шэнь Янь.
От описанных ужасов по коже побежали мурашки. Впрочем, этот ненормальный разглядывал не его, а Чжао Куо. Шэнь Янь невольно оглядел свои щуплые руки: его, видать, за стоящую добычу даже не сочли. Хотя радоваться тому, что тобой пренебрёг маньяк-потрошитель, странно.
— * «Какая мощная рука... Срубить бы да сделать из неё вместилище. Всяко лучше моей усохшей дряни. Эх, жаль, жаль...»*
Внезапно шепот сменился визгливым воплем. Заметив, что Чжао Куо бесшумно заходит с фланга, рука бросила манускрипт и кинулась прочь.
— * «Легендарный наёмник?! Проклятье! Откуда в такой дыре взялся воин Третьего Пролога?! Что за чертовщина происходит в этом Городе наёмников?!»*
Конечность передвигалась невероятно быстро — словно юркая крыса. Перебирая пятью пальцами в безумном, отточенном ритме, она неслась по полу. Наблюдать за сухой лапой было уже не столько страшно, сколько комично.
Главным её преимуществом были габариты: рука легко юркнула в узкую щель в каменной кладке.
Чжао Куо занес было кулак, но замер. Стена своя — выбьешь, потом за свои же деньги чинить.
Сложив пальцы в замок, он легко перемахнул через стену и кинулся в погоню.
Шэнь Янь прождал около четверти часа. Чжао Куо вернулся, держа в одной руке спасенный Манускрипт Древних Дней, а в другой — тяжелую железную клетку. Внутри притихла отрубленная кисть. Она забилась в угол и не шевелилась, словно смертельно напуганный зверек. Картина выглядела бы трогательно, если бы не непрекращающийся бубнеж:
— * «Глупые наёмники... Думают, железная клетушка сможет меня удержать. Рука у меня хоть и усохшая, но крепче любого металла, а сила — что у драконьего слона!»*
Лапа решила прикинуться безобидной, чтобы при удобном случае раздвинуть прутья и сбежать.
Бормотание не затыкалось ни на секунду. Со стороны это походило на бред человека, который слишком долго молчал и теперь дорвался до разговоров.
Шэнь Янь смерил клетку взглядом. Неужели эта штука думает, что её мыслей никто не слышит?
— Поймал? — спросил он.
— Угу, — буркнул Чжао Куо. — Только странно всё это. Она могла бы сбежать через водосток, но, видать, мозгов совсем нет — неслась исключительно по чистой мостовой.
«Мозги-то у неё есть, — подумал Шэнь Янь. — И хитрости не занимать. Неужели эта лапа просто... брезгливая?»
— Что это за тварь? — спросил Шэнь Янь вслух.
— Какая-то нечисть, — ответил Чжао Куо. — Всё, что не является нормальной жизнью, мы зовем оскверненными сущностями.
Шэнь Янь достал кинжал и пощелкал лезвием по прутьям клетки, задев пальцы руки. Раздался чистый металлический звон.
— Сдается мне, клетка её не удержит.
Рука замерла.
— * «Проклятая ощипанная курица! Вот выберусь — нарежу тебя кубиками и замариную в банке с реактивами...»*
— Скажи, — перебил её мысленное излияние Шэнь Янь, обращаясь к Чжао Куо, — а есть ли среди нечисти или магов кто-то, кто помешан на вырезании чужих органов и мариновании их в зельях?
Чжао Куо на секунду задумался.
— Чародеи. Этот путь во многом схож с Толкователями трупов, вот только они экспериментируют над живыми людьми и зверями. Говорят, их лаборатории — настоящий ад на земле. Кого угодно тошнить начнет: кругом банки с отрубленными руками, ногами и вырезанными потрохами. Рядовые чародеи еще куда ни шло, а вот мастера высоких Прологов... Слыхал я, что они способны поддерживать жизнь в замаринованном мозге или конечности годами.
Чжао Куо сделал паузу и продолжил:
— Лет сто назад в Город наёмников пришел один такой. Легендарный чародей Усер, как минимум Третьего Пролога. Он всю жизнь гонялся за тайнами Древних Дней. В конце концов спустился в подземный тоннель на поиски Башни сожжения — и с концами. Видимо, сгинул, как и все, кто совал нос в секреты прошлого. Вообще-то слава о нём была неплохая: он спасал искалеченных наёмников, пришивал им руки и ноги. Они на него чуть не молились.
Шэнь Янь удивился. Надо же, выдающийся хирург! В его прежнем мире такой специалист возглавлял бы отделение в крупнейшей клинике.
— К тому же Усер считался величайшим эрудитом своего века, — добавил Чжао Куо. — Говорили, он знал несколько десятков языков и наречий. Жаль, сгубила его одержимость.
Шэнь Янь задумчиво посмотрел на клетку. Отрубленная рука выглядела зловеще, но, судя по словам Цзи Чжо, она всего лишь украла лекарственные травы и никого не убила. Причем травы, необходимые для варки масла, бальзамирующего трупы.
И появилась она из подземного тоннеля. Совпадение? Едва ли.
Тут Шэнь Янь заметил: болтливая рука внезапно затихла. От этой тишины стало даже как-то неуютно.
Чжао Куо подвесил клетку к окну:
— Пойду поищу какие-нибудь печати или укрепляющие материалы против нечисти.
Он отшагал недалеко — к куче старого хлама во дворе.
Шэнь Янь подошел к окну и тихим, спокойным голосом произнес:
— Как вам снова оказаться под солнечным светом, господин Усер?
Он сказал это наудачу, надеясь выбить отрубленную кисть из равновесия.
Рука лишь издала короткий, саркастичный звук: «Ц-ц-ц», но не ответила.
— Вы не общались с живыми сотни лет, — продолжал Шэнь Янь. — Должно быть, вам невероятно одиноко. Язык живых и язык мертвых разнятся. Даже если вы захотите заговорить, вас никто не поймет — если, конечно, не найдется грамотного Толкователя трупов.
Конечность едва заметно дрогнула, повернувшись пальцами к Чжао Куо, роющемуся в хламе. Затем в уме Шэнь Яня прозвучал сухой, мертвенный голос:
— * «Ты... Толкователь трупов? Нет, ты не из расы духов. Но твоё духовное чутьё... Оно превосходит человеческое».*
Значит, вот как он догадался о побеге!
Шэнь Янь опустил подробности и сразу перешел к делу:
— За вами охотятся отряды наёмников из-за украденных снадобий. В вашем нынешнем состоянии вы едва ли сможете дать им отпор.
Чжао Куо упоминал, что даже мастер Третьего Пролога не способен возродиться из одной только отрубленной руки. Значит, Усер заплатил страшную цену, чтобы поддерживать существование в таком виде.
Рука молчала.
— На вашем месте я бы остался здесь, — невозмутимо предложил Шэнь Янь. — Чем прятаться по темным углам и дрожать от каждого шороха, лучше жить в нашем скромном отряде. Я гарантирую: на нашей территории вы сможете выходить на свет и жить спокойно.
Для великого мага прошлого, вынужденного пресмыкаться в подземной тьме, это предложение задевало за самое живое.
— Разумеется, вы понимаете, что бесплатного сыра не бывает, — добавил Шэнь Янь. — У меня есть условие. Вы отдали жизнь исследованию Древних Дней и знаете о них куда больше любого живущего. Я хочу, чтобы вы поделились со мной своими знаниями.
Рука подрагивала на прутьях:
— * «А ты непрост, парень... Ой непрост. Я видал немало безумцев, искавших тайны прошлого. Но все они были дряхлыми стариками, которым нечего терять. А ты так молод — и суешь нос в Бездну. Не боишься сгинуть?»*
Шэнь Янь проигнорировал вопрос и выдвинул второе требование:
— И второе. Вы великий ученый и знаете десятки языков. Я восхищен вашими познаниями и хочу, чтобы вы обучили меня грамоте и древним наречиям.
И это было искренней правдой. Шэнь Янь давно страдал от собственного невежества. Историк и археолог, не способный прочесть местный письменный источник, чувствовал себя слепцом. Чжао Куо учить не умел — для него самого освоение письменности духов и глубоководных было сродни пытке. А тут подвернулся лучший филолог эпохи!
Но чтобы скрепить союз с опасной сущностью, нужна была не только выгода, но и надежная узда.
— Мы принесем клятву на душах, — подвел итог Шэнь Янь. — Я сделаю всё возможное, чтобы вы могли жить среди людей, как нормальный человек. Вы же поклянетесь, что ни при каких обстоятельствах не причините вреда членам нашего отряда.
Рука замерла, а затем зашлась скрипучим смехом:
— * «Ц-ц-ц... Чуть не провел меня, сопляк! И чем ты гарантируешь клятву? Практик Девятого Пролога решает навязать свою волю легендарному чародею?»*
— Я один, может, и не смогу, — спокойно возразил Шэнь Янь. — Но вы сами видели: наш отряд хоть и мал, но его возглавляет живой Легендарный наёмник. Это лучшая гарантия безопасности. К тому же небольшой отряд — это минимум ограничений для вас. Разве не выгодно?
Он сделал паузу и нанес последний аргумент:
— И главное. Вы пожертвовали жизнью ради тайн прошлого. Неужели вы готовы отказаться от своей мечты? В вашем положении вы даже манускрипт добыть не сможете. А я предлагаю сделку: все Манускрипты Древних Дней, которые попадут ко мне в руки, я буду изучать вместе с вами.
Это был контрольный выстрел. Возможность вернуться к делу всей жизни для сущности, застрявшей между миром живых и мертвых.
Шэнь Янь знал: призраки, встречающие рассвет, часто сгорают в первых лучах солнца, но всё равно тянутся к нему, как мотыльки к огню.
Отрубленная кисть молчала, лишь издавая неопределенное «ц-ц-ц».
В этот момент подошел Чжао Куо:
— Закончили?
Шэнь Янь кивнул и шепнул:
— Это Усер.
Глаза Чжао Куо блеснули, а губы тронула хищная ухмылка. Знания легендарного мага стояли целого состояния.
Наёмник принялся методично обматывать клетку укрепляющими цепями и пластинами.
Рука: «...»
Смотря на получившийся металлический кокон, Шэнь Янь только качнул головой.
— Всё, спать, — буркнул Чжао Куо.
Вернувшись на койку, Шэнь Янь посмотрел на Чжао Куо:
— Мне уже можно принять Серебряный цветок рассвета?
— Угу, — отозвался тот. — У него мягкое действие. Даже если эффект окажется слабым, вреда не будет.
— Как его принимать?
— Жуй и глотай.
Шэнь Янь достал из коробочки высушенный стебель. На вид обычная сухая трава. Он оторвал кусок и отправил в рот. На вкус — как сорняк с луга. Тщательно разжевав волокна, он с трудом проглотил сухую массу.
Сначала ничего не происходило. Но вскоре в глубине живота зародился приятный, мягкий тепловой импульс. Спустя пару минут казалось, будто вся его душа погрузилась в парное молоко.
Ощущение было настолько блаженным, что Шэнь Янь зажал рот ладонью, сдерживая стон.
После насильственного укрепления духа его сознание постоянно окутывала тяжелая, свинцовая муть. А теперь эта тяжесть таяла, оставляя после себя кристальную, звенящую чистоту.
Спустя некоторое время Шэнь Янь достал из аптекарского сундучка старинный ларец и погрузился в иллюзорный мир.
Картина мироздания в иллюзии стала невероятно четкой.
Шэнь Янь протянул руку и коснулся трех силуэтов — Чэн Тунафу, Гао Вэя и Чжао Ланя.
Три ветхие лодчонки поплыли к центру бескрайнего океана.
* * *
Наступила глубокая ночь. Гао Вэй и Чэн Тунафу уже решили, что Великий Владыка сегодня их не призовет. В душе гнездилась странная досада: казалось бы, радоваться надо, что жуткая сущность оставила их в покое, а они заснуть не могли без этого зова!
И вот — знакомое ощущение разрыва пространства.
Что до Чжао Ланя, тот и вовсе не смыкал глаз, сжимая кулаки от отчаяния. Он был уверен, что упустил единственный шанс в жизни. Но едва его подхватила вихревая волна, парень чуть не заплясал на досках своего суденышка.
Он вскинул взор на исполинскую фигуру, восседающую среди звезд на вершине туманной горы:
— О Великий! О Недостижимый! Воспеваю твою чистую добродетель и милосердие...
Гао Вэй и Бородач густо покраснели. «Ну и лебезит сопляк... Как у него только язык не отсохнет?»
Шэнь Янь едва не поперхнулся от такого откровенного елея. Не выдержав, он легким взмахом руки отодвинул лодку Чжао Ланя подальше.
Голос Жреца осекся.
В этот момент Гао Вэй склонил голову:
— Почтенный Владыка... Я обшарил лагеря бродячих наёмников, но нашел лишь обрывки простых Прологов. Они недостойны служить вам жертвой. Молю, дайте мне еще немного времени!
Шэнь Янь промолчал. Вообще-то, ему сошли бы и простые... Но статус требовал монументального молчания.
Чжао Лань, воспользовавшись паузой, вскинул над головой тяжелый сундучок со Священным артефактом:
— О Владыка! У меня есть артефакт, не поддающийся Ритуалу призыва! Молю, ниспошли мне истину в раскатах грома и даруй свое откровение!
Шэнь Янь вздохнул. Наконец-то дельное предложение, без соплей!
Вокруг загрохотал океан, небеса разверзлись молниями:
— Жертву!
— Жертву!
И следом раздался рокот, от которого содрогнулись звезды:
— Манускрипт Древних Дней!
Шэнь Яню требовались древние тексты — и для собственного развития, и для того, чтобы показать Усеру: с ним выгодно иметь дело.
Чжао Лань затрепетал от восторга. У них в отряде «Железо и Кровь» как раз пылились без дела древние свитки! Несколько поколений назад предки добыли их из Руин гигантов на высокой горе. Всякий, кто пытался прочесть их, погибал страшной смертью.
Лодка Чжао Ланя растаяла в тумане.
* * *
Чжао Лань очнулся на своей постели. Дождавшись рассвета, он кинулся к отцу — главе отряда Чжао Чэнгуану, прозванному Железным Львом.
— Отец! Я понял твою мудрость: сила наёмника — главное! Я хочу войти в сокровищницу и выбрать предмет для усиления!
Чжао Чэнгуан, довольный тем, что младший сын наконец бросил дурить со своими молитвами, лично выдал ему тяжелый ключ.
Чжао Лань помчался в подземелье. Отодвинув скрытую каменную плиту в тайном уголке сокровищницы, он замер.
Ниша в тайнике была пуста!
Старый ларец с Манускриптом Древних Дней исчез!
Чжао Лань чуть не взвыл от досады. Потерять жертву прямо перед носом у Божества?!
В сокровищнице поднялся переполох. Все верхи отряда «Железо и Кровь» собрались у пустой ниши.
— Замок не взломан, охрана ничего не видела, а пропал только проклятый манускрипт! — гремел Чжао Чэнгуан.
Мать Чжао Ланя, госпожа Хейлис, лишь пожала плечами:
— Вещь всё равно бесполезная и смертельно опасная. Пропала — и черт с ней.
Но Чжао Лань вцепился в дело мертвой хваткой:
— Матушка! Если вор смог беспрепятственно вынести манускрипт, завтра он вынесет всю сокровищницу! Найти и казнить!
Госпожа Хейлис окинула сына странным взглядом. «И этот ядовитый мальчишка — Маленькое солнце в объятиях Бога? Ну-ну...»
* * *
Тем временем Шэнь Янь сидел во дворе перед песочницей.
Отрубленная рука Усера выводила на песке витиеватые символы пяти разных алфавитов.
— Сколько из них ты знаешь? — проскрипел голос в голове Шэнь Яня.
— Ни одного, — честно признался Шэнь Янь.
Усер замер.
— Я не знаю ни человеческого общего, ни языка Бездны, ни письменностей духов... Я... э-э... неграмотный, — смущенно уточнил юноша.
Рука судорожно сжалась в кулак. Легендарный ученый, потративший жизнь на расшифровку древних фолиантов, стал репетитором для абсолютного неуча!
— Начнем с базовых звуков, — сухо прохрипел чародей и уполз обратно в клетку.
* * *
Потренировавшись в произношении, Шэнь Янь подошел к Чжао Куо. Наёмник думал, куда перепрятать свиток, спасенный от руки.
— Я готов прочесть Манускрипт Древних Дней, — твердо сказал Шэнь Янь.
Чжао Куо нахмурился:
— Даже мастера высоких Прологов не смеют смотреть на эти знаки. Прошлый раз ты чуть не лишился рассудка.
— Мой дух укреплен Серебряным цветком рассвета. А если начнется приступ... применишь тот же способ спасения, что и в прошлый раз.
При этих словах между ними на мгновение зависла неловкая, почти ощутимая пауза. Прошлый «способ» был слишком уж... интимным.
— Согласен на любые последствия, — добавил Шэнь Янь.
Чжао Куо всматривался в его лицо. В хрупком юноше горел тот самый безумный, фанатичный огонь, который сжигал всех искателей тайн прошлого.
А в окне, шурша сухими пальцами по металлу клетки, тихо наблюдала отрубленная рука легендарного мага.
— * «И всё-таки ты безумец, парень... — прошелестел в тишине мертвый голос. — А безумцы долго не живут».*