Шэнь Янь чувствовал себя неловко рядом с Чжао Куо. Если память ему не изменяла, прошлым вечером он дотрагивался до... этого. До немыслимого, вздыбившегося гиганта. Списать подобное на «дружескую взаимопомощь» не получалось при всем желании, пусть даже помысел изначально и впрямь был невинным.
К тому же Чжао Куо смотрел на него как-то странно.
— Побочных эффектов действительно нет, — выдавил Шэнь Янь.
Чжао Куо щелкнул его пальцем по предплечью. Удар был легким, но кожа отозвалась острой болью. Шэнь Янь уже хотел возмутиться — ведь даже второй его побочный эффект требовал прямого телесного контакта, — как вдруг всё его тело сотрясла волна непередаваемой, пронизывающей до самых глубин души дрожи.
Боль оставалась болью, но накатившее вслед за ней наслаждение было настолько диким, что заставляло безудержно жаждать продолжения.
— Вчера, когда я сжимал... хм, нажимал, то заметил, что тебе будто бы нравится, когда прикладываешь больше силы, — произнес Чжао Куо. — У обычных людей таких склонностей не бывает. Подумав, я решил: тяга к грубому обращению — это тоже побочный эффект.
«Тяга к грубому обращению...»
Эта фраза оглушительным эхом отдавалась в голове Шэнь Яня. Нет, нет и нет! Ему не нужен такой побочный эффект! Лицо его вспыхнуло до самых ушей. Какими бы специфическими ни были личные пристрастия, о подобном стыдно даже помышлять, не то что обсуждать вслух.
— Если хочешь закричать, здесь не самое подходящее место, — невозмутимо добавил Чжао Куо. — Но если ты хочешь приспособиться к новому побочному эффекту... хм, я могу помочь.
Лицо Шэнь Яня залилось то пунцовым, то бледным румянцем. Приспособиться к чему?! Ещё и помочь?! Тьфу!
Как можно говорить такие вещи с абсолютно серьезной миной? Незнающий человек решил бы, что они обсуждают важные государственные дела. Ох, как же хотелось заткнуть ему рот!
— Не... не смей никому говорить.
Чжао Куо, на удивление, серьезно кивнул:
— Угу.
Оставаться наедине с Чжао Куо было выше его сил, и Шэнь Янь переключил внимание на Демонического змея Гайю. Может, удастся выпросить у того Манускрипт Древних Дней, чтобы дочитать оставшееся? Читать дневник на середине — всё равно что остановиться на самом интересном месте.
Взгляд Гайи скользнул по Чжао Куо и Шэнь Яню, после чего тот пробормотал себе под нос:
— Взбалмошные аристократы и развратные простолюдины... Отличная тема для книги, выйдет настоящий бестселлер.
Шэнь Янь замер в полном недоумении. И дело не в том, что он принял всё на свой счет — просто этот чудак только что высказал свою мысль, посмотрев ровно на них с Чжао Куо! И что еще за «взбалмошные аристократы и развратные простолюдины»? Даже если в этом и есть доля правды, порядок слов перепутан! Должно быть «распутные аристократы и взбалмошные простолюдины»!
Гайя выложил на стол фолиант, достал перо и принялся увлеченно писать на чистых полях разворота.
Шэнь Янь шепотом спросил у Чжао Куо:
— А что за «Путевые заметки Голиана»?
На обложке лежащей книги четко выведено: «Путевые заметки Голиана: Часть вторая».
— Книга писателя по имени Голиан, — ответил Чжао Куо. — Чрезвычайно популярная вещь среди наемников. Занимательная, да и сюжет держит в напряжении. К примеру, в одной из историй описывается, как Голиан странствовал по древнему царству с весьма невероятными законами. Жители верили, что личная собственность должна защищаться законом, а не силой оружия. Они считали имущество священным и неприкосновенным, а охранять его обязано было всё государство.
Для наемников сила всегда означала право. Имущество ты защищаешь сам — в этом и кроется единственная истина. Наемники верят только своим кулакам, а концепция государственной защиты через законы казалась им совершенно умопомрачительной.
Шэнь Янь даже опешил.
— Содержание «Путевых заметок Голиана» звучит дико, — продолжил Чжао Куо. — Большинство читателей просто насмехаются над ним. Однако, как ни странно, многие с нетерпением ждут выхода второй части. Некоторые даже пытались отыскать этого писателя Голиана, но так ничего и не нашли.
Шэнь Янь задумался. Дико? В эту смутную эпоху защищать имущество слабых и беззащитных — дикая, неприемлемая мысль? Пожалуй. Это как идеализм: в текущих реалиях ему никогда не найти признания.
— Купи мне экземпляр, — вполголоса попросил Шэнь Янь.
Чжао Куо окинул его странным взглядом:
— Помимо выдуманных странствий, там полно подробностей о роскошной и порочной жизни аристократов.
— Все равно купи.
Автор этой книги — настоящий философ эпохи. Его мысли далеко опередили свое время. И пусть общество не способно их понять, Шэнь Янь чувствовал, что просто обязан прочесть это произведение.
Чжао Куо про себя ухмыльнулся: так он и знал, что у Шэнь Яня есть к этому интерес. Что ж, купить можно. Будут читать вместе по ночам. Книга будет одна — делиться ею и читать по отдельности он не намеревался.
Шэнь Янь тем временем вовсю заинтересовался наследником Династии Крови. Поразмыслив, он сделал шаг вперед:
— Ваше Высочество, вы меня помните?
Гайя оторвал взгляд от набросков. Разумеется, он помнил. Этот парень — отличный материал для книги: простолюдин, добровольно отдавший свое достоинство ради того, чтобы стать игрушкой в руках знати.
— Простолюдин, — бросил Гайя, не прерывая письма, — ты забыл про этикет перед лицом кронпринца.
Шэнь Янь подумал, что знать не знает никаких этикетов, но, судя по тону юноши, тот был вполне сговорчив.
— Позвольте приветствовать Ваше Высочество в наших краях. Для меня, как для простолюдина, большая честь видеть вас здесь.
— В приветствиях нет нужды, — небрежно отмахнулся Гайя. — Я лишь зашел проведать родственников.
Вчерашний старик пытался выгнать его совершенно безосновательно. Глупый, ничего не смыслящий старик.
Шэнь Янь обомлел. Проведать родственников в Городе наёмников? Но ведь раньше Город наёмников принадлежал Династии Безбрежного моря. Какое отношение к нему мог иметь наследник Династии Крови? Даже если какими-то судьбами кровное родство и имелось, все предки давно истлели в земле.
Заметив его замешательство, Гайя пояснил:
— Тысячу лет назад ветвь рода из Города героев пришла сюда и на руинах основала нынешний Город наёмников. Мы оба ведем свой род от Города героев, так что определенная кровная связь между нами есть.
А значит, он может приходить сюда, когда захочет, и оставаться, сколько пожелает. Он ведь человек разумный. Великий государь некогда молвил: кем бы ты ни был, поступай по справедливости. Нельзя притеснять других из-за своей силы и нельзя презирать бедных из-за своего богатства.
Шэнь Янь невольно оглянулся на Чжао Куо. Тысячу лет назад Отряд наёмников «Железо и Кровь» наткнулся на эти руины и заложил основу Города наёмников. Если верить Гайе, предки Отряда «Железо и Кровь» были выходцами из Города героев?
Этот Город героев — воистину удивительное место.
Можно даже предположить, что в жилах Чжао Куо течет кровь господина майора или летописца из той самой группы, о которой Шэнь Янь читал в дневниках. А ведь это события Второй эры, примерно пятитысячелетней давности!
Удивительное чувство. Связь, прошедшая сквозь толщу веков.
Интересно, почему предки «Железа и Крови» решили покинуть Город героев? Душа историка требовала докопаться до самой сути. Если судить по истокам Города героев, Чжао Куо и Гайя действительно могли состоять в родстве. Настоящие сородичи.
«Нужно наладить с ним отношения, — подумал Шэнь Янь. — Авось наследник даст мне почитать тот Манускрипт Древних Дней».
Только он собрался заговорить, как Гайя неожиданно нахмурился и уставился куда-то вдаль:
— Останки Короля!
Стоило ему выкрикнуть это, как жидкое оружие со стола мгновенно всплыло, обволокло его тело и за спиной юноши развернулась пара исполинских металлических крыльев. Он взмыл прямо в небо.
Улетая, Гайя бросил на стол Медного голубя:
— Аристократы не берут у простолюдинов ни нитки, ни иголки!
Юноша с обнаженным торсом и огромными стальными крыльями за спиной смотрелся так, словно сошел со страниц древних сказаний. Вокруг поднялся невообразимый шум.
Шэнь Янь застыл с открытым ртом. Это оружие можно использовать и так?! Вот бы и ему когда-нибудь научиться подобному... Впрочем, пока это лишь мечты.
Возбуждение у лавки достигло предела.
Шэнь Янь пришел в себя лишь тогда, когда силуэт в небе окончательно скрылся за горизонтом в стороне пустыни. Увлекши Чжао Куо за собой, он направился на черный рынок — пора забирать следующий Пролог Погонщика трупов, они и так затянули.
На черном рынке их давно ждал Синдоу. Астролог пришел по поручению старейшины Синьи, чтобы передать жертву приспешнику Его Высочества. У Приспешников тоже имелись свои ранги: обычным членам не дозволялось подносить жертвы, и лишь двое вошедших обладали правом совершать ритуал пред лицом Тайны.
В глубине души Синдоу даже немного завидовал.
Сделка в лавке 03-11 прошла стремительно и практически без слов.
Шэнь Янь решил, что нельзя постоянно полагаться на символ глаза для подтверждения личности. Требовался полноценный «пароль для сделок». О знаке глаза узнавало все больше людей, метод был слишком прост и в будущем мог привести к путанице.
Покинув помещение, Чжао Куо бегло взглянул на полученную формулу и слегка замер. Это оказался следующий Пролог после Сшивателя — Погонщик трупов.
Шэнь Янь получал желаемое какими-то недостижимыми для его понимания путями.
Чжао Куо произнес с нечитаемым выражением лица:
— У некоторых людей секретов становится слишком много.
— Ты и сам знаешь немало, — огрызнулся Шэнь Янь.
Все четыре его побочных эффекта были известны Чжао Куо. Причем два из них — невероятно стыдные! Как ему теперь жить? Его же с потрохами заграбастали!
Чжао Куо оглядел взъерошенного Шэнь Яня, похожего на пыжащегося павлина:
— Пойдем купим тебе необходимые ингредиенты. А по дороге подумай, не забыл ли ты рассказать мне еще что-нибудь.
Шэнь Янь дерзко вскинул подбородок:
— Угрозы и давление на меня не действуют! Я... я теперь, может, вообще обожаю, когда на меня давят!
Серьезно, с его-то четвертым побочным эффектом он вполне мог воспылать любовью к подобному. Плетки, горячий воск... На допросе он еще и умолять будет, чтобы его пытали усерднее!
Картина вырисовывалась до того неприличная, что лучше и не представлять.
Чжао Куо на мгновение задумался:
— Испробуем сегодня вечером?
Шэнь Янь прибавил шаг, игнорируя провокацию. Вот только почему от этих слов внутри все сладко сжалось? Рядом с человеком такого мощного телосложения всё это наверняка ощущалось невероятно остро.
Шэнь Янь мотнул головой, отгоняя наваждение. О чем ты думаешь средь бела дня, развратный ты простолюдин?!
За зельями пришлось идти в Верхний город. Обойдя несколько лавок, они наконец собрали всё необходимое, а попутно Шэнь Янь прикупил первую часть «Путевых заметок Голиана».
Шэнь Янь шел впереди с пачкой свертков, чувствуя себя так, словно выбрался на полноценную прогулку по магазинам.
Сев в экскурсионный пазик, он достал книгу и раскрыл её. Текст был написан на общечеловеческом языке. Шэнь Янь знал далеко не все символы, но смысл улавливал без труда.
Чжао Куо покашлял и выразительно посмотрел на него.
Шэнь Янь озадаченно моргнул. Что опять? Неважно, надо читать!
Однако не успел он прочесть и пары страниц, как лицо его вспыхнуло огнем. Гайя, оказывается, тот еще озабоченный писатель!
Наемники в повозке переглядывались, открыто похихикивая и смотря на Шэнь Яня с полным пониманием.
— Эта книга... — негромко произнес Чжао Куо, — ночное чтение для наемников.
Доставать её среди бела дня на глазах у всех — воистину смелый шаг. Книга была слишком известной и ходовой, её узнавал каждый первый.
Шэнь Янь смущенно захлопнул фолиант и спрятал его в сумку. Все кончено. Теперь статус «развратного простолюдина» закрепился за ним окончательно.
Чжао Куо подмигнул ему:
— Почитаем вечером.
«...»
Можно было и не напоминать! От тона Чжао Куо веяло явным недобрым умыслом.
Впрочем, Шэнь Янь быстро переключился на радость от получения Пролога Погонщика трупов. Восьмой Пролог для большинства оставался лишь начальной ступенью, но для него это был настоящий шаг вперед! К тому же Чжао Куо упоминал, что в ветке Сшивателя именно с Погонщика трупов начинает появляться реальная боевая сила.
Боеспособен наемник или нет — от этого напрямую зависит его статус в отряде.
Укрывшись за широкой спиной Чжао Куо от чужих взглядов, Шэнь Янь принялся изучать полученный свиток.
Пропустив список редких ингредиентов, он перешел к описанию Ритуала откровения небес.
— Тут написано... уснуть в древней гробнице? — переспросил Шэнь Янь, не веря своим глазам.
Чжао Куо заглянул в текст и кивнул:
— Принимать зелье ежедневно и находить как можно более древний склеп. Пять дней подряд спать внутри него.
Таков был способ пройти Ритуал откровения небес для Погонщика трупов.
Шэнь Янь онемел. Звучало дико и жутко. Одно представление о том, как придется пять дней ночевать в мрачной, сырой гробнице, да еще и внутри чужого гроба, заставляло кожу покрываться мурашками.
Он там сам не согниет заживо?
— На начальных Прологах Ритуал откровения небес предельно прост, — пояснил Чжао Куо. — На более высоких ступенях само испытание превращается в практически невыполнимую задачу.
Шэнь Янь вздохнул, но ради достижения Восьмого Пролога был готов потерпеть. В его прежнем мире мало кто решился бы на подобное, но здесь он все сильнее врастал в роль наемника.
— А ты не знаешь, где найти такую древнюю гробницу? Желательно с условиями получше.
Чжао Куо внутренне ухмыльнулся: надо же, а казался таким храбрецом!
— Судя по описанию, чем древнее захоронение, тем лучше эффект. Я знаю одно место — невероятно древнее и вполне приличное. Правда, там немного опасно.
Шэнь Янь с надеждой уставился на Чжао Куо:
— Ты ведь не оставишь меня одного, правда? Ты будешь рядом всё это время?
Представить себе ночевку в гробу в одиночку было выше его сил. Он же там с ума сойдет от страха!
— Пять дней — срок немалый, — заметил Чжао Куо. — Возьми с собой «Путевые заметки Голиана», коротать время.
Шэнь Яню эта идея показалась совсем уж дикой. Читать эротические романы в мрачном склепе... Разве от этого не станет еще страшнее? Если в такой обстановке у кого-то вообще что-то поднимется, Шэнь Янь лично выразит ему глубочайшее уважение.
— А где находится эта древняя гробница?
— Завтра отведу.
Весь оставшийся день Шэнь Янь провел в тревоге. Даже во время поездки в Великий Изумрудный лес за кормом для скота он ходил сам не свой.
Вечером Чжао Куо намекнул на совместное чтение, но Шэнь Янь с праведным гневом отверг предложение, заявив, что тот обещал учить его грамоте. Хм, что-то раньше Чжао Куо не проявлял такого рвения к учебе!
Когда все улеглись спать, Шэнь Янь достал старинную бронзовую шкатулку. Жертва была получена, пора дать духовное откровение старейшине расы духов.
Погрузившись в иллюзорный мир, Шэнь Янь первым делом призвал старейшину Синьи.
Ожидание давалось Синьи нелегко. Каждая секунда тянулась вечность. Величие этого неведомого существа она уже видела — нечто, подобное древним преданиям, но куда более немыслимое и грандиозное. И то была лишь верхушка айсберга. Неизведанное оставалось скрытым за пеленой тайны, безграничного ужаса и непередаваемого могущества...
Но обладало ли оно всеведением? В старейших сказаниях не упоминались случаи, чтобы Неведомое благоволило стольким смертным. Напротив, их появление всегда знаменовало бедствия и хаос.
Ожидание смешивалось с робкой надеждой. Чувства переполняли её: ждать аудиенции у Неведомого... Скажи она кому-то об этом, её посчитали бы безумной.
И вот совершенно внезапно она снова оказалась посреди бескрайнего океана. Ни сбежать, ни воспротивиться. Синьи не сомневалась: скройся она на самом краю света, это существо все равно настигло бы её.
Оставалось лишь одно — ждать Откровения.
Синдоу сказывал, что нужно лишь слушать, и тогда постигнешь истину. Но как слушать?
Едва Синьи задалась этим вопросом, как разразилась буря и загремел гром.
«Все оскверненные орудия берут начало от осколков Горнила жизни!»
Среди грозового гула прозвучал таинственный шепот. В этот миг Синьи наконец осознала смысл слова «слушать». Истина сокрыта в самом громе! Достаточно лишь внимать раскатам стихии, чтобы обрести прозрение.
Однако смысл услышанного поверг старейшину в глубочайший шок.
Оскверненные орудия связаны с осколками легендарного Горнила жизни!
По преданиям, Горнило жизни являлось основой всех законов Древних Дней, и все тайны прошлого подчинялись высеченным на нем правилам. Но с появлением R-источника Горнило жизни разрушилось, законы пали, а само оно перестало существовать.
И вот теперь ей открылась величайшая тайна мира: Горнило жизни не исчезло без следа. Оно лишь раскололось на части! Люди собрали эти осколки и с их помощью выковали оскверненные орудия!
Прежде никто не мог понять, почему оскверненные орудия обладают столь чудовищной разрушительной силой и странными свойствами. Теперь же перед ней приподнялась завеса главной тайны. Для тех, кто изучал оскверненные орудия или историю Древних Дней, эта информация была бесценна!
Она заплатила лишь скромную цену — Восьмой Пролог, незначительную жертву за знания, которые для Великого Существа, вероятно, не имели никакой ценности. Но для ученых и мудрецов вес этих слов невозможно было переоценить.
Старейшина Синьи застыла в оцепенении.
Шэнь Янь тем временем призвал остальных. Оказавшись посреди океана и увидав состояние Синьи, присутствующие сразу догадались: старейшина расы духов только что внимала истине Великого. В сердцах многих мелькнула зависть.
Впрочем, беспокоить Синьи никто не стал. Все поприветствовали друг друга, как бывало прежде. Присутствующие постепенно привыкали к этим собраниям. К примеру, Чжао Лань вовсю подбивал Бай Суна из расы больших белых гусей нырнуть на дно океана и проверить, нет ли там чего странного.
Бай Сун отчаянно махал головой — рожденный трусливым, он ни за что не поддался бы на эти уговоры!
Куда интереснее оказалась сделка Синдоу. Астролог обратился к Аи:
— Мне срочно требуется сброшенный панцирь муравья. Если у тебя есть или ты знаешь того, у кого он имеется, я готов обменять его на вещь равной ценности.
Панцирь-панцирь — это покров, который люди-муравьи сбрасывают лишь дважды в жизни: при достижении зрелости и в глубокой старости. В Городе наёмников людей-муравьев было мало, да и в окрестностях Великого Изумрудного леса они встречались редко, так что достать такой материал оказывалось непросто. Синдоу же он требовался для астрологических ритуалов. Поразмыслив, он решил, что проще спросить напрямую у Аи.
Аи опешил. Он как раз ломал голову над тем, где достать ингредиенты для зелья Рыцаря-паразита. Снадобья стоили дорого, а его заработка едва хватало на жизнь. И надо же было такому случиться — он как раз недавно достиг зрелости и хранил свой свежесброшенный панцирь!
Аи поспешно закивал:
— А можно обменять его на целебные травы?
Окружающие изумленно переглянулись. Им и в голову не приходило, что они могут торговать между собой прямо здесь! Впрочем, духов было трудно привлечь к торговле из-за их замкнутости, а наемники Города могли сделку заключить и в реальности. Первая межрасовая торговая сделка зародилась прямо на их глазах!
Духи питали глубокую недоверчивость к людям, но к полулюдям относились снисходительнее — в Великом Изумрудном лесу издревле обитали древоподобные и цветочные демоны. Так что обращение Синдоу к Аи выглядело вполне логичным.
Вскоре они уладили детали. Аи получил необходимые травы, хоть и не все, но остался безмерно доволен — Синдоу сделал ему щедрую скидку, ведь панцирь не считался чрезмерно редким материалом. Аи радостно зашевелил усиками: кажется, перед ним открылась реальная возможность стать наемником!
— Тогда завтра встретимся в лавке у городских ворот? — уточнил Аи.
Синдоу кивнул. Это было отличное место для встречи. И пусть о Великом Существе говорить запрещалось, никто не мешал им видеться в реальности. Синдоу не раз замечал, как в этой лавке собирались Бородач, Гао Вэй и Шан Ци, обсуждая всякие мелочи.
Благодаря встречам посреди океана все они узнали имена друг друга. Исключением оставался лишь высохший, как мумия, старик — легендарный чародей Третьего Пролога. К нему никто не решался подойти, кроме разве что безрассудного Чжао Куо, который иногда подплывал на своей лодочке и задавал глупые вопросы. Однако старик проявлял крайнюю осторожность и о себе не обронил ни слова.
Бородач Чэн Тунафу спросил у Старика Шана:
— Брат, как ваши дела с продажей кожи? Соль по разумной цене удалось купить?
Шан Ци улыбнулся привычной купеческой улыбкой:
— Кожу продали с хорошей прибылью, а вот соль... Цены на нее таковы, что везти обратно почти невыгодно.
Торговля солью приносила малую маржу, но раньше они радовались и этому. Теперь же Шан Ци невольно бросил взгляд на духов: если удастся выменивать более ценные товары, соль уйдет на второй план. Как опытный делец, он прекрасно понимал важность связей, тем более с духами — редкие травы из Великого Изумрудного леса ценятся в человеческих городах на вес золота. Раньше у него не было ни единого шанса выйти на духов, а теперь они состоят в одном кругу приспешников!
Бай Сун забегал глазами. Увидев сделку Синдоу и Аи, гусь решительно поплыл к ним, загребая лапками. Плыл он медленно, поэтому плюхнулся в воду и погреб сам. Полулюди с духами ладили неплохо, так что опасений у него было меньше.
— Синдоу! Перья, сброшенные нашей расой больших белых гусей, — лучший материал для оперения стрел! Вашим следопытам и охотникам они не нужны?
Надо же, сам Бай Сун начал добывать выгоду для своих сородичей!
На этот раз ему ответила старейшина Синьи:
— Нужны. На что ты хочешь их обменять?
Перья больших белых гусей действительно ценились среди эльфийских стрелков: они не только обеспечивали ровный полет, но и подходили для изготовления бронебойных стрел. Раса духов редко контактировала с внешним миром, и достать подобные материалы им было нелегко. Синьи оценила удобство такого обмена — в реальности вести переговоры с инородцами было бы неловко, а здесь всё решалось в непринужденной беседе.
Бай Сун радостно запел:
— Я бы хотел получить корешки Безкорневого цветка...
Они быстро договорились, и Синьи добавила:
— Сделку снова проведет Синдоу у лавки при городских воротах.
Шэнь Янь, наблюдавший за происходящим, лишился слов.
«Они что, превратили мою лавку в штаб-квартиру?!»
Впрочем, он не стал вмешиваться — каждый получал свое, причин мешать не было.
Затем Шэнь Янь решил призвать нового человека. На этот раз он выбрал кого-то, находящегося неподалеку от загадочного старика. Сам старик оказался слишком скрытным и информацией не делился, а Шэнь Яню требовалось раскрыть тайны этого мира.
Из дневников он узнал, что гиганты создали Маятник для усыпления богов, а Врата Дамона — для их заточения. Но сами эти действия были спровоцированы искаженной информацией, подброшенной божествами. Шэнь Янь сгорал от любопытства: в чем же истинная тайна Врат Дамона?
Новым гостем оказался молодой аристократ. Его роскошные одежды были украшены изысканным шитьем, на ткани не виднелось ни пылинки.
При его появлении двое присутствующих реагировали особенно остро.
Первым был Чжао Лань. Он нахмурился, узнав бывшего сокурсника по Духовной Академии в Городе Фанди — Капа Моки, наследника древнего рода, увлекавшегося богословием. В академии их вечно сравнивали. Они вместе пели гимны в пышных соборах, вместе восхваляли богов и заслужили прозвище «Маленькие солнца в объятиях Бога». Капа казался Чжао Ланю его собственной маской.
Вторым отреагировавшим был уродливый старик. Его взор прикипел к родовому гербу на мантии юноши. Лично юношу он не знал, но герб узнал мгновенно.
Моки — древнейший аристократический род Города Фанди. Их Пролог носил имя «Сияние Света». Они озаряли тьму и изгоняли скверну. Город Фанди некогда был столицей Династии Света, а род Моки вел свою историю именно с тех времен.
Капа Моки пребывал в полном шоке. Секунду назад он изучил историю богословия, а в следующую — оказался посреди неведомого океана! Бескрайняя вода простиралась до самого горизонта, а в небесах звёзды чертили загадочные узоры. И над всем этим возвышалась величественная гора, излучавшая сияние, принуждающее пасть ниц.
Где он?!
И тут он заметил людей у подножия горы. Лодка Капы помимо его воли поплыла к центру океана. Поглощенный страхом и растерянностью, юноша услышал скрипучий голос старика:
— Не бойся, дитя. Сияние Света с тобой. В этом мире хаоса лишь Свет способен разогнать тьму.
Все присутствующие, включая Шэнь Яня, опешили. Голос принадлежал тому самому жуткому старику, но сейчас он звучал необычайно мягко и утешающе. Что задумал этот старик?
Капа тоже удивился — старик процитировал девиз рода Моки. Это немного успокоило юношу, и он ответил:
— Сияние Света с нами. Пред Светом рассеется любой туман.
Но едва рассмотрев облик старика, Капа понял, что радовался рановато. Что это за жуть?! Живой скелет, обтянутый кожей!
Старик, будучи легендарным наемником Третьего Пролога, продолжал говорить, и даже Синьи не перебивала его. Шэнь Янь же просто внимательно слушал.
— Как потомок рода Света, ты не должен ведать страха, — вещал старик. — Даже перед лицом Неведомого ты будешь отмечен благодатью.
Капа подумал, что слова звучат красиво, но встретить Неведомое — значит ощутить всепоглощающий ужас. Он не был глупцом и различал реальность и иллюзии.
— Кто вы? — осторожно спросил Капа.
Старик ответил:
— Лишь старый друг рода Моки. Как поживает Бета Моки?
Капа онемел. Бета Моки — его дед, скончавшийся десятилетия назад! Откуда этот старик знает его? Кем же он должен быть, чтобы помнил деда?!
— Когда я познакомился с Бетой, я был лишь на Четвертом Прологе, — продолжал старик. — Он был честнейшим человеком из всех, кого я встречал. До какого Пролога он дошел?
Он стал делиться воспоминаниями о Бете Моки, приводя факты, известные лишь членам семьи из секретных хроник. Капа слушал, пораженный до глубины души. Неужели перед ним и впрямь старый знакомый его деда? Если тогда старик был на Четвертом Прологе, то насколько же он силен сейчас?!
Чжао Лань нахмурился. Старик явно замышлял недоброе. Он решил вмешаться, чтобы спасти бывшего сокурсника от манипуляций:
— Дорогой Капа, рад видеть тебя здесь.
Капа окончательно растерялся: Чжао Лань?! Что он тут делает?!
Чжао Лань продолжил:
— Не нужно лишних слов. Здесь мы лишь восхваляем Его Высочество, как делали это в соборе. Помнишь наш гимн? Давай споем его вместе.
Шэнь Янь наблюдал за происходящим. Он понял замысел старика. Святой Престол заточил его в подземной тюрьме, пытаясь стереть из истории правду об уничтожении Секты Тёмной Луны. В заточении старик не мог поведать миру правду, но здесь, благодаря Неведомому, он обрел голос!
Если Он призовет аристократов из Города Фанди, старик сможет открыть им глаза. Одно дело, когда правду знает один человек — его можно уничтожить. Но если тайну узнают многие, Святому Престолу не поздоровится!
Тем временем Шэнь Янь направил свое восприятие на исследование океана.
Если бронзовая шкатулка — это Врата Дамона, созданные для заточения богов, но на горе гигантов пленников не оказалось... Неужели божества заточены прямо здесь, в глубинах этого океана?
Шэнь Янь решился. Его сознание устремилось вниз, в толщу воды.
Свет быстро угас, уступив место непроглядной тьме. Он погружался всё глубже и глубже, пока на самом дне не заметил золотистое свечение.
Превозмогая страх, Шэнь Янь спустился еще ниже и разглядел два гигантских силуэта.
Один носил золотую маску, другая была юной девой, скованной по рукам и ногам. Они покоились в глубоком сне, дрейфуя на самом дне океана.
Шэнь Яня прошиб холодный пот.
Это были боги из дневников! Гиганты действительно заточили их во Вратах Дамона!
Охваченный ужасом, Шэнь Янь устремился наверх. Вынырнув на поверхность, он вернулся на вершину горы. На самом деле его духовное тело не могло потеть, но ощущение липкого страха не покидало его.
Божества были колоссальны и излучали свет — существа из иного измерения! Врата Дамона действительно обладали силой пленить богов, но их создание было направлено самими божествами. Какова же их истинная цель?
Не в силах больше выносить это напряжение, Шэнь Янь мгновенно выбросил всех участников из иллюзии, не забыв на прощание выдать новоприбывшему Капе порцию «устрашающего приветствия».
* * *
На следующее утро, сварив зелье, Чжао Куо повел Шэнь Яня на поиски древней гробницы.
Перед выходом Чжао Куо заметил лежащие на кровати «Путевые заметки Голиана» и, немного подумав, прихватил их с собой.
Они направились к пустыне, к самому краю Бездны.
Шэнь Янь всматривался в непроглядную тьму Бездны, куда не проникали лучи солнца.
— Гробница там?
— На самой каменной стене, — ответил Чжао Куо, закрепляя веревку. — По преданиям, там упокоен изгнанный Несмертный.
Несмертные сгинули давным-давно, так что эта гробница действительно была невероятно древней.
— Спускаемся по веревке, — предупредил Чжао Куо. — Главное — не шуметь, чтобы не привлечь внимание Подземных человеко-демонов.
Шэнь Янь кивнул и вслед за Чжао Куо начал спуск. Свет быстро мерк. Скала была неровной, что облегчало спуск.
Вдруг Шэнь Яню показалось, что каменная стена под его ногой шевельнулась.
Раздался глухой голос:
— Эй, человек, ты наступил мне на нос!
Шэнь Янь замер. Присмотревшись, он онемел.
Прямо на скале было высечено гигантское каменное лицо, которое сейчас открывало рот и говорило!
— Эй, человек, я к тебе обращаюсь! Хватит топтаться по моему лицу!
Затем лицо повернулось к соседнему валуну и пробормотало:
— Брат, ну и наглые пошли людишки. Спускаются в Бездну и даже не боятся местной твари!
Шэнь Янь огляделся и понял, что вся стена Бездны усыпана подобными каменными лицами разных размеров. Целый народ... без тел, рук и ног — одни лишь лица!
Чжао Куо, заметив задержку, пояснил:
— Это Раса каменных людей, из полулюдей. Они живут здесь издревле. Не обращай внимания, Подземные человеко-демоны на их бубнеж не приходят.
Шэнь Янь лишился дара речи.
Раса каменных людей... Помесь человека и камня. Способность человечества плодить гибриды воистину не знала границ. Интересно, какие еще немыслимые полулюди обитают в этом мире?