— Святой меча Кун Чжоу владеет тремя клинками: первый — Ханьгуан, второй — Чэнъин, третий — Сяолянь. Собери все три вместе — и станешь первым на Пути меча.
С этими словами Лу Хао из тени, расплывшейся за его спиной, выступил старец.
Он просто стоял там, но окружающие почувствовали, как по коже пробежала колючая боль — будто само тело рассекали неосязаемые лезвия.
Взор старца из-под полуприкрытых век вспыхивал чистым, затаённым блеском; взгляд его был настолько остёр, что никто не смел встретиться с ним глазами.
В руке старик держал древний бронзовый меч. Едва он слегка взмахнул им — клинок даже не прикоснулся к стоящему рядом столу, — как на деревянной столешнице вычертилась тонкая ровная нить.
Кто-то не удержался и касательно тронул столешницу пальцем.
Шшш!
Стол мгновенно распался на две аккуратные половины, с грохотом рухнув на пол.
Это и был божественный меч Ханьгуан. Никто не знал его истинной длины, никто не ведал о его предельной кромке — само его лезвие казалось продолжением невидимого луча света.
Вокруг послышались судорожные вздохи.
Особенно ребятишки из отряда наёмников «Дилу» — те и вовсе от изумления зажали рты руками.
До чего же острая сталь! Легкий, непринуждённый взмах — и только.
До чего же жуткое оружие! Лезвия не видать, а цель уже рассечена пополам.
Люди невольно поежились, будто к их горлу или сердцу приставили невидимое остриё: один шаг — и невидимые клинковые грани изрежут их в лапшу.
Все взоры устремились на худую, даже немного сгорбленную фигуру старца за спиной Лу Хао. Тело его не казалось могучим, но исходившая от него смертоносная аура резала сильнее любого клинка.
— Э-это... кто такой? — не удержался кто-то из отряда «Весенние воды».
Лу Хао спокойно ответил:
— Святой меча Кун Чжоу.
Все замерли.
Святой меча?
Постойте, тот самый Кун Чжоу из странной поговорки, которую только что зачитал Лу Хао? Первейший в искусстве меча, собравший три клинка?
— Самый первый Святой меча в истории, — добавил Лу Хао. — Жаль только, мне удалось приручить лишь Ханьгуан. Если бы собрать и остальные два...
Он не договорил, но в воздухе вновь раздался дружный шепот поражённых наёмников.
Первый Святой меча. Непобедимый владыка клинка.
Каждый из присутствующих ощутил, как это имя тяжелым обухом грохнуло по их духу. Какая великая, какая невероятная сущность!
От одного упоминания кровь закипала в жилах, а уж увидеть его собственными глазами...
Детишки из «Дилу» стояли с разинутыми ртами. Забавное, даже комичное зрелище, да только кому сейчас до этого дело? Все пребывали в ступоре, не в силах переварить услышанное.
— Раз уж вы пришли расторгнуть помолвку, пусть так и будет, — произнёс Лу Хао. — Но не смейте смотреть на нас свысока. Пусть наш отряд «Дилу» мал, но каждый из нас — воин из плоти и крови, и мы не позволим себя унижать.
Люди из «Дилу» наконец опомнились. Их спины мгновенно выпрямились.
Отменить помолвку? Да пожалуйста! Они и так не придавали этому браку значения. А эти спесивые гости приперлись лишь для того, чтобы уколоть их побольнее. Теперь, даже если эти торгаши станут умолять на коленях, никто им ничего не уступит. Вспомнить только их недавние ядовитые ухмылки! То ли дело ребята из «Яньюй» — те хоть действуют прямо и честно.
Отец Лу Хао расплылся в довольной улыбке:
— Раз уж мы обо всём договорились, удерживать вас не станем. Скатертью дорога! И надо же, вздумали гордиться какими-то там правами на рудник.
Отличный получился щелчок по носу.
Гости из отряда «Весенние воды» замерли с перекошенными лицами — то бледнея, то заливаясь краской. Если бы они только что не рубили концы с плеча, не оказались бы в столь жалком положении.
Дух Кун Чжоу ничуть не уступал Великому добродетельному наставнику, призванному Янь Ляном! И это притом, что Лу Хао раздобыл лишь один клинок из трех. Собери он все три — и его имя прогремит на всю сушу.
Предвестник новой легенды. Ещё одна восходящая звезда.
Наёмники из «Дилу» не намерены были дальше терпеть этих хамов. И без лишних церемоний выставили посрамленных гостей из отряда «Весенние воды» вон.
Едва ворота за ними закрылись, как гурьба ребятишек с радостными воплями облепила Лу Хао. Их лица сияли, как распустившиеся цветы.
— Святой меча Кун Чжоу владеет тремя клинками! Первый — Ханьгуан... — наперебой декламировали они.
Немного понасиловав уши окружающих, малышня рванула к выходу.
— Вы куда? — окликнул их Лу Хао.
— Пойдём хвастаться перед ребятами из отряда «Яньюй»! — на бегу отозывались дети. — А то они каждый день прибегают и хвалятся своим Великим добродетельным наставником! Теперь наша очередь!
Лу Хао улыбнулся и напутствовал:
— Заодно разузнайте, как там дела у Янь Ляна.
— Мы покажем этим врагам, на что способны! — закричали малыши. — Янь-безумец в следующем году точно проиграет!
С этими словами, громко скандируя новую речевку, они шумной ватагой выкатились со двора.
«Не обязательно ведь считать их врагами, — мысленно хмыкнул Лу Хао. — А если они не враги, то и победа — дело десятое...»
* * *
В это же время у городских ворот, возле лавки.
Шэнь Янь собирался вынести столы на улицу, чтобы начать набор рабочих, но у лавки уже собралась странная компания.
Впрочем, странной её можно было назвать лишь условно: незнакомцы были одеты точь-в-точь как Ли Сян и А-Ли — с головы до ног закутаны в плотные ткани, а глаза скрыты под тёмными защитными очками.
Ли Сян и А-Ли тоже находились здесь. Ли Сян коротко кивнул Шэнь Яню, давая понять: он сдержал обещание и привёл новых клиентов поддержать торговлю.
Шэнь Янь лишь вздохнул.
Какая ирония! Узнай наёмники Города наёмников, кто собран у его стойки, поднялся бы дикий гвалт.
«Я всего лишь мелкий торговец, — успокаивал себя Шэнь Янь. — Какая мне разница, кто платит монеты?»
К тому же завести знакомство с человеко-демонами из Бездны вовсе не помешает. Глядишь, со временем удастся расширить дело и наладить торговлю прямо в подземных глубинах.
Тем временем А-Ли с гордым видом доказывал сидевшим за столом клиентам:
— Я же говорил вам, что стряпня здесь невероятная! А вы не верили. Ну как?
Гостям было не до разговоров — они уплетали еду за обе щеки.
Маленький Суньцзы, прижимая к груди свою заводную лягушку, вежливо пытался наладить контакт с новыми приятелями.
А-Ли с торжествующим видом вывалил на стол целую груду маленьких игрушек:
— Видал? Я же не врал, когда говорил, что у меня целый сундук таких штук! И это только малая часть!
Суньцзы от восторга едва не прыгал: пальцы так и тянулись то к одной штуковине, то к другой. Глаза разбегались!
— Раз ты принёс мне поиграть такие крутые штуки, — с улыбкой шепнул Суньцзы, — я открою тебе секрет. У нас сегодня в меню новое блюдо — вкуснотища нереальная! Ни за что не пропусти.
Новинкой, о которой говорил мальчуган, были сладкие рисовые шарики в ферментированном рисе.
Клейкий рис, оставшийся от производства солодового сахара, отлично сбродил. Запасы образовались приличные, а впереди зрели новые кувшины. Самим всё не съесть, вот и решили пустить в продажу.
— Я могу налить тебе чашку побольше, — подмигнул Суньцзы. — Отвар у нас просто волшебный! Даже маленький дикарь Шицзы выпивает целую бадью.
А-Ли, бывалый завсегдатай, вопросительно взглянул на Ли Сяна. Тот кивнул: признаться, новое блюдо интриговало и его.
Вскоре перед гостями поставили пиалы. На дне плавали ровные белоснежные шарики из рисового теста, а рядом в прозрачной жидкости виднелись странные сладковатые зерна.
— Сначала отхлебните отвара, — со знанием дела наставлял Суньцзы. — Шэнь Янь говорит, это пробуждает аппетит. А потом уже ложкой цепляйте шарики.
Малыш превратился в настоящего гурмана. Да и не только он — все дети из отряда помнили правила подачи каждого блюда куда лучше, чем школьные уроки.
Стоило человеко-демонам сделать по первому глотку, как их глаза блеснули от удивления.
Вкус у отвара оказался поистине необычным: приятная сладость сплеталась с легким винным ароматом.
Изумительное лакомство!
Шэнь Янь, наблюдая за довольными лицами клиентов, одобрял их выбор. Новое блюдо стоит продвигать активнее, иначе запасы ферментированного риса загромоздят весь склад.
Суньцзы тоже сиял от счастья. На самом деле ферментированный рис был хорош и сам по себе. Утром перед выходом из дома все ребятишки съели по пиале, отчего их щёки до сих пор пылали румянцем. Больше всего дети любили именно эту сладкую хмельную водичку.
Перебросившись ещё парой фраз с постоянными гостями, Шэнь Янь подумал, что всё складывается как нельзя лучше. Раз уж к ним заглядывают даже гости из Бездны, клиентов со временем станет ещё больше.
Пора за работу. Подхватив столы, он вместе со своей командой отправился нанимать рабочих.
Вместе с ним пошли Капа и остальные члены клана Моки, а также Аи с младшими братьями и сёстрами.
Капа и его сородичи должны были составлять трудовые договоры. Поскольку печатного станка у них не было, всё приходилось писать вручную. Естественно, контракт сделали максимально простым: помимо условий оплаты и круга обязанностей, туда включили пункт о клятве душой — на этом категорически настоял Чжао Куо.
Аи со своей роднёй отправился стучать в двери бедняков, пострадавших от проклятия. Впрочем, обходить каждый дом не требовалось — достаточно было оповестить нескольких, а дальше сарафанное радио сделает своё дело.
Вчера Дун Да весь день носился по городу, подсчитывая, сколько клейкого риса можно выкупить у торговцев зерном. На основе этих цифр Шэнь Янь четко представлял, сколько именно рук ему потребуется.
Разумеется, обнять необъятное и спасти абсолютно всех пострадавших они не могли. Благотворительность хороша, пока она не тянет на дно сам отряд «Тигр и Леопард».
Шэнь Янь и его спутники расположились неподалёку от городских ворот, прямо на оживлённой улице.
Сдвинув несколько столов, Капа и его помощники усаживались на табуреты, притащенные детьми, и принимались увлечённо марать бумагу.
Суньцзы встал на цыпочки и заглянул через плечо:
«И как у них получаются такие красивые иероглифы? Шэнь Янь говорит, что мои закорючки — это абстрактная живопись, ха-ха!»
Аи и остальные в это время стучали в двери. Найти нужные дома не составляло труда: у порогов лежали тела погибших.
Шэнь Янь тоже присоединился к переписыванию договоров. И не сомневался, что желающие найдутся быстро. Людям в их положении хватало малейшего шанса на работу, чтобы ухватиться за него обеими руками.
Нанимали в основном женщин. Работа не требовала дюжей физической силы, поэтому Шэнь Янь попросил Аи делать упор именно на них, причём брать не больше одного человека от семьи — так удастся помочь большему числу пострадавших.
Увы, их средства были ограничены, и приходилось крутиться.
Вскоре у столов начали собираться первые кандидаты.
Это были женщины с тревожными, изнуренными лицами. Беда, обрушившаяся на город в Ночь Алой Луны, давила на них неподъемным грузом. У них не оставалось времени даже на то, чтобы оплакать близких — нужно было спасать выживших от голодной смерти.
Женщин на работу брали неохотно: силой они уступали мужчинам, а если кто и соглашался нанять их, то платил сущие гроши. Теперь же, когда управители из Верхнего города сократили расходы и заморозили стройки, даже сильные мужчины остались без дела, что уж говорить о женщинах.
Поэтому, когда маленький муравей Аи постучал к ним и сказал, что неподалёку набирают рабочих, они помчались не задумываясь, даже не спросив об условиях. Любая медяшка была для них спасением.
Некоторые знали Аи. Этот парнишка-получеловек раньше хватался за любую черновую работу, терпя унижения и обман с оплатой. Женщины с изумлением разглядывали его: неужели этот забитый мальчуган теперь сам заправляет наймом? И выглядит, надо сказать, весьма неплохо. Оставалось надеяться, что соплеменник не станет драть с них три шкуры.
Заметив окропленные слезами и сомнениями фигуры, поджимающие пальцы неподалёку, Шэнь Янь помахал рукой:
— Вы по поводу работы? Подходите!
Женщины несмело приблизились.
Шэнь Янь расспросил их о семейном положении. Не для того, чтобы ковырять незажившие раны, а чтобы убедиться, что помощь достанется тем, кому она действительно нужна. К тому же дать выговориться измученному человеку — тоже своего рода милосердие.
Рассказывая о домашнем горе, женщины не могли сдержать слез. В их глазах читалось безнадежное отчаяние.
Пока сам не окажешься в такой шкуре, никогда не поймёшь всей глубины их нужды. Они жаждали этой работы, пусть даже за самую крошечную плату — лишь бы хватило на кусок хлеба.
Шэнь Янь не стал затягивать:
— Нам требуются рабочие. Однако дело связано с секретной технологией, поэтому каждый должен подписать договор.
Он подробно разъяснил суть бумаги. Простые горожане в большинстве своем не знали грамоты, и без разъяснений контракт остался бы для них бессмысленным набором знаков.
Отдельно Шэнь Янь остановился на оплате.
Заработок был невеликолепен — на полноценную сытую жизнь его бы не хватило, но умереть с голоду он точно не дал бы. Услышав цифры, женщины не поверили своим ушам: в их глазах вспыхнул огонёк надежды.
По меркам Шэнь Яня, такая ставка граничила с эксплуатацией, но для здешних бедняков это были очень достойные деньги. Сам отряд «Тигр и Леопард» сейчас сидел на мели, поджимая каждый медяк, так что выкладывать больше они пока просто не могли. «Вот встанем на ноги, тогда и подниму зарплату, — решил про себя Шэнь Янь. — Не хочу прослыть кровопийцей».
Затем он подчеркнул необходимость соблюдения тайны и принесения клятвы душой.
В Городе наёмников культ предков и почитание души имели сакральное значение. Многие предпочли бы расстаться с жизнью, чем осквернить собственную душу. Посему такая клятва обладала железной юридической и ментальной силой.
Женщины слушали, затаив дыхание. На прежних работах никто не предлагал им никаких договоров и уж тем более не требовал клятв: дадут гроши — хорошо, обманут — иди жалуйся ветру. К бесправию они давно привыкли.
— Контракт защищает и ваши права, — добавил Шэнь Янь. — Мы обязуемся выплачивать указанную сумму точно в срок.
Когда собралась приличная толпа, Цзян Юй и несколько толковых парней из отряда взяли на себя объяснение условий новым группам. Цзян Юй, впрочем, делала упор именно на суровое наказание за нарушение тайны — душевную кару. Каждому свое.
— Если условия вас устраивают, распишитесь. Кто не умеет писать — просто приложите палец с чернилами.
Одна из женщин, стиснув зубы, шагнула вперед:
— Я согласна!
Она мало что поняла из юридических тонкостей, но сердцем чуяла: это её единственный шанс вытащить семью.
Шэнь Янь выдал ей бумажную полоску:
— Завтра придешь с этим квитком. Смотри не потеряй.
На бумажке стоял номер и иероглиф «Нанят», выведенный каллиграфическим почерком Капы. Подделать такую записку беднякам было не под силу.
К полудню у столов выстроилась очередь. Наёмники, проходившие мимо, с недоумением глазели на происходящее, шепчась, будто «Тигр и Леопард» проводят какой-то темный мистический ритуал с закланием душ.
Узнав об этих слухах, Шэнь Янь лишь развел руками. Пускай думают что хотят. В конце концов, такой ореол таинственности отпугнет лишних и привлечёт лишь тех, кто действительно дошел до грани.
* * *
В это же время в Верхнем городе, в штаб-квартире отряда наёмников «Железо и Кровь».
Чжао Лань изводил отца просьбами уговорить глав других отрядов открыть клановые кладбища и похоронить погибших бедняков. Это обещание он опрометчиво дал Шэнь Яню и теперь пытался сдержать слово.
Глава отряда Чжао Чэнгуан, потеряв терпение, отмахнулся:
— Все силы брошены на поиск твари, устроившей Ночь Алой Луны! У нас десяток братьев погиб, нужно дать отряду ответ, а ты ко мне с какими-то бродягами лезешь!
— Да весь город уже перевернули, а толку ноль! — возразил Чжао Лань. — Отец, а что если убийца скрывается в одном из верхушечных отрядов? Искать там никто не решится.
Чжао Чэнгуан строго взглянул на сына:
— Не мели чуши! Крупные отряды пустили здесь корни много лет назад. У всех семьи, дома, влияние. Зачем кому-то из них навлекать на себя гнев всех остальных без всякой видимой выгоды?
Впрочем, в глубине души глава отряда понимал: если за этим действительно стоит кто-то из гигантов, дело дрянь. Это горячий уголь, который спалит любого. Но отсутствие улик при таком масштабе поисков действительно выглядело странно.
— Поиски поисками, но что делать с трупами в Нижнем городе? — не отступал Чжао Лань. — Они же гниют прямо на улицах! Я наследник «Железа и Крови», я дал слово! Если ничего не сделаю, над нами весь город ржать будет.
Чжао Чэнгуан нахмурился. Его младший сын умел строчить красивые речи перед публикой, но в реальных делах был абсолютным профаном.
— Этим вопросом занимаются твой дядя Олай и твоя мать, — отрезал отец. — Если что-то пойдет не так, претензии предъявят им, а не нашему отряду.
Чжао Лань про себя усмехнулся. Мать и дядя Олай действительно ездили в Нижний город — покропили трупы святой водой для галочки и убрались восвояси. По учению Церкви, бедняки несут на себе первородный грех, и молиться за них — всё равно что петь псалмы еретикам. Но формально отряд «Железо и Кровь» проявил милосердие, в отличие от остальных.
— Но это не решает проблемы! — взмолился Чжао Лань. — Если мы перетянем бедноту на свою сторону, это принесёт выгоду!
— Какая выгода от нищих? — фыркнул Чжао Чэнгуан. — Городом правят сильнейшие отряды, а не эта серая масса. Лучше бы нанес визиты верхушке и проявил свои таланты. Говорят, в Городе Фаньди ты неплохо справлялся. Всё, иди. А виновник сам ответит за свои дела.
Выйдя из кабинета отца, Чжао Лань недовольно ворчал под нос: «Искать виновника... Да где я его найду? Он что, сам мне на шею бросится?»
Навстречу ему шел дядя Олай. На его губах играла неизменная вежливая улыбка:
— Что, опять отец настучал тебе по шапке? У твоего приятеля есть новые зацепки по поводу иероглифа «Центр»?
— Пока нет, — вздохнул Чжао Лань. — Но весь город только об этом и говорит. Рано или поздно кто-нибудь сообразит, что это значит. Олай, как думаешь?
Олай на мгновение замер, затем ответил:
— Разумеется. В Городе наёмников полно умных людей.
— Вот найдем гада, — пригрозил Чжао Лань, — и перед тем как отрубить башку, заставим за свой счёт убрать все трупы в Нижнем городе! Кстати, дядя, ты в последнее время сам не свой. Всё про убийцу расспрашиваешь...
Олай небрежно отмахнулся:
— Все только это и обсуждают. Трудно оставаться в стороне.
Они поговорили ещё немного, после чего Олай удалился. Чжао Лань глядел ему вслед, наморщив лоб.
На манжете элегантного камзола дяди зеленел свежий след от плесени и мха.
Странно. Олай был педантом и чистоплюем, избегавшим малейшей пылинки. Где он мог так испачкаться?
Задумавшись, Чжао Лань побрел по территории штаба и очутился в заброшенном, глухом углу. Здесь стояло старое, полуразвалившееся строение, куда годами никто не заглядывал.
И вдруг взгляд Чжао Ланя зацепился за ободранный слой свежего мха на каменной кладке возле замшелого спуска.
Погода стояла сухая, мох рос только в глубокой тени. Сам по себе он отвалиться не мог.
Чжао Лань глянул в сторону, куда ушел Олай.
«Дядя ни за что бы не пошёл в такую грязь... Или пошёл?»
Ощутив странный укол тревоги, Чжао Лань приблизился к полусгнившей железной двери, ведущей в темный подвал. От сырого зева веяло холодом и какой-то липкой, отталкивающей силой, словно само место шептало: * «Уходи»*.
Чжао Лань был священником. Сложив ладони, он сотворил краткую молитву, сгоняя оцепенение.
«Тут же старый погреб... Он закрыт уже лет сто».
Он подошел ближе. На ржавой дверной петле отчетливо виднелся свежий след от прикосновения — кто-то совсем недавно открывал замок.
Достав тонкий изящный меч, Чжао Лань с силой ударил по сгнившей дужке. Раздался сухой хруст, и ржавый замок рухнул в грязь.
Дверь с противным скрипом отворилась.
Сжав рукоять оружия, Чжао Лань шаг за шагом начал спускаться в непроглядную тьму.
* * *
Тем временем у городских ворот найм подходил к концу.
Вернулся Чжао Куо. Он весь день ездил по окрестным хозяйствам, договариваясь о закупках ячменного солода — для массовой варки сахара нужна была бесперебойная поставка сырья. С деньгами на руках такие сделки заключались быстро.
— Народ набран, — отчитался Шэнь Янь. — Завтра с утра Дун Да поведет их разгружать рис. А пока сделаем печи.
Обычные кухонные очаги не подходили для огромных объемов. Нужно было сложить из кирпича мощные печи и заказать огромные чаны у бородача Чэн Тунафу. Плюс приобрести огромные паровые корзины для риса, деревянные весла и прочую утварь.
Закончив дела, они вернулись на базу отряда «Тигр и Леопард».
Ночью, когда все улеглись, Шэнь Янь, прихватив кусочек Золотого Цветка и незаконченный Манускрипт Древних Дней, полученный от Лу Хао, тайком прошмыгнул к Чжао Куо.
Эти ночные вылазки каждый раз заставляли его нервничать. Всё выглядело так, будто они тайком пробираются на свидание.
Чжао Куо поднялся с кровати. Уголки его губ тронула едва заметная ухмылка, от которой у Шэнь Яня чаще забилось сердце.
Они вышли во двор и уселись на привычный плоский валун. Шэнь Янь про себя подумал: «С такими темпами из этого камня скоро вылупится какой-нибудь обезьяний царь».
Проглотив лепесток Золотого Цветка, он развернул ветхий пергамент.
Это была запись исследователя по имени Роберт:
«Меня зовут Роберт. Подобно прочим безумным старикам, я посвятил жизнь изучению Манускриптов Древних Дней. Все твердят, что прикосновение к тайнам Древних смертельно опасно, но мало кто знает, какою сладкой бывает эта отвага. Сладкой настолько, что за неё отдают жизни.
Однако ныне я столкнулся с непреодолимым препятствием.
Побочных эффектов от моих изысканий стало слишком много. Я насчитал тринадцать... или четырнадцать?
У меня три головы — не сомневайтесь, я чистокровный человек, это лишь следствие познания.
В моей груди зияет дыра, сквозь которую виден пейзаж за моей спиной.
Всё моё тело покрылось перьями.
Волосы растут с такой скоростью, что ими можно обмотать дом; я стригу их без конца, но они растут снова.
В моих глазах расщепились четыре зрачка...»
У Шэнь Яня мурашки побежали по коже. Он словно заглянул в собственное будущее. Можно ли после такого вообще называться человеком?
«Но даже это не остановило бы меня, — продолжался текст. — Однако новый побочный эффект лишил меня возможности читать. Символы и знаки в моих глазах расплываются, теряют форму и превращаются в хаотичные пятна.
Неизвестные силы пытаются закрыть мне доступ к истине! О, я узнал слишком много... За это меня и прозвали Великим Мудрецом и Легендарным Ученым.
Я отправился странствовать по миру в поисках исцеления. Год за годом я скитался по земле, пытаясь избавиться от проклятия. В пути меня часто принимали за ужасного монстра, но это лишь мелочи.
К сожалению, долгие поиски не принесли плодов. Пока я не добрался до места под названием Город Тан. Это удивительный город — если на свете и есть уголок, близкий к эпохе Древних Дней, то это Город Тан.
Там я наконец нашел зацепку.
Чтобы снять побочные эффекты от изучения Манускриптов, необходимо найти Золотого гигантского дракона из расы Бессмертных. Даже сами Бессмертные, изучая древние тексты, искали помощи этих драконов, способных поглощать и растворять скверну.
Увы... Последний Золотой гигантский дракон был убит в Дикой степи».
Текст обрывался.
Шэнь Янь замер. Текст был краток, но его значение трудно переоценить.
Бессмертные использовали Золотых драконов для очищения от скверны! Но ведь эти драконы вымерли много веков назад!
Мысли Шэнь Яня путались. Надежда, вспыхнувшая было в груди, мгновенно угасла.
Вдруг сильный щелчок по лбу заставил его ойкнуть.
Шэнь Янь поднял глаза: Чжао Куо стоял над ним с невозмутимым видом.
— Я просто помогаю тебе прийти в себя, — буркнул командир. — Так ведь лучше соображается?
Шэнь Янь мысленно выругался. Помощник, чтоб тебя!
Быстро свернув манускрипт, он бросился в склад, чтобы укрыться от «заботы» Чжао Куо.
В углу склада маленький деревце-человечек Дуду, услышав шорох, высунул мордочку из сундука с монетами, зажимая в кулачке золотой листик. Шэнь Янь лишь вздохнул: «Настоящий скопидом. Такой маленький, а уже так любит деньги!»
Выждав немного, Шэнь Янь достал Врата Дамона и погрузился в Море Дамона.
Он намеревался понаблюдать за новичком, выкрикивавшим строчки из «Свободного странствия», но, взглянув на один из призрачных силуэтов на корме лодки, онемел.
Фигура Чжао Ланя выглядела... мягко говоря, пикантно.
Его астральное тело было подвешено в воздухе в одних трусах, а вся кожа оказалась испещрена зловещими, пульсирующими змеиными рунами. Настоящее мазохистское шоу!
Шэнь Янь тут же призвал остальных духов.
Собрание застыло в шоке. Никто не ожидал от Чжао Ланя подобных пристрастий.
Заметив появление Владыки, Чжао Лань едва не разрыдался:
— О Великий Владыка! Наконец-то... Наконец-то вы призвали меня!
Хнык! Этот проклятый убийца связал его, подвесил и бросил в подвале! Но хитрый жрец всё равно сумел докричаться до помощи! Убийце придётся ответить за всё!