Больт спасался бегством. Он не смел показаться на главных трактах и уж тем более задерживаться в городе Каша. На него покушался Кунт — командир личной охраны городского правителя. Причины нападения оставались загадкой, но одно старый наёмник усвоил твёрдо: это место превратилось в смертельную ловушку.
Бывалый наёмник, сумевший дожить до преклонных лет, владел искусством уходить от погони в совершенстве.
Кое-как перевязав раны и изменив внешность, он тайком выскользнул за городские ворота и укрылся в замаскированной пещере. Ему требовалось время, чтобы перевести дух и подлечить увечья.
Едва он прислонился спиной к хладной каменной стене своего убежища, как в сознании возник знакомый тянущий импульс, и разум снова перенёсся в бескрайние воды Моря Дамона.
В этот момент Кунта уже скрутили и вовсю допрашивали собравшиеся.
Командир охраны хранил угрюмое молчание. Попав во владения безбрежных вод, он сперва решил, будто стал жертвой какого-то изощрённого ритуала Больта.
Он был твёрдо убеждён: какова бы ни была специфика этой магии, сил старого наёмника едва ли хватит, чтобы удерживать его дольше пары мгновений.
Однако время шло, а морок не рассеивался, и в душе Кунта зародились смутные сомнения.
Вырваться из плена неведомой магии не удавалось.
Ни один из известных ему ритуалов — будь то заклятия повелителей кошмаров или ментальные иллюзии — не походил на то, что происходило вокруг.
Лишь прислушавшись к обрывкам фраз, которыми перебрасывались пленившие его люди, он почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок.
Неведомое... Это место — обитель Неведомой Сущности.
Небеса святые...
Впрочем, закалённая воля и суровая выучка позволяли командиру охраны держать язык за зубами.
Играло роль и то, что державшие его люди, хоть и допрашивали с пристрастием, пыткам его пока не подвергали.
А причина кролась в опасении: собравшиеся полагали, что любой, кого призвал сюда Великий Владыка, мог оказаться его фаворитом или прислугой, и поостереглись перегибать палку.
— Взгляните, — подал голос стоявший неподалёку Шэнь Янь, — у него даже собственной лодки нет. Вряд ли Великий Владыка даровал ему своё покровительство. Наёмники, не стесняйтесь, пускайте в ход свои методы!
Тут допрашивающие и впрямь заметили странность. Каждый присутствующий находился в собственной лодке, а если и прыгал в воду, суденышко неотступно следовало рядом. Но у этого человека никакого челнока не было.
Собравшиеся переглянулись в замешательстве, однако пытать пленника до смерти всё же не решились: отсутствие лодки ещё не гарантировало, что таинственный Владыка не проявит милость к этому чужаку.
Шэнь Янь мысленно вздохнул. Пленник не произносил ни слова, добиться от него хоть каких-то сведений не удавалось. Оставалось лишь ждать, пока Больт перевяжет раны, окажется в безопасности и снова явится в их обитель.
Едва Больт появился, дело сдвинулось с мёртвой точки. Наёмника, который совершенно случайно сорвал покров с коварного замысла Авраама, тут же осыпали вопросами.
Больт смерил взглядом скрученного пленника и произнёс:
— Его зовут Кунт. Он командир охраны правителя города Каша.
Присутствующие ошеломлённо замерли. Насколько все помнили, в прошлый раз Больт упоминал, что остановился именно в городе Каша, и, обнаружив нежить, первым делом помчался предупредить городские власти.
По логике вещей, правитель Каши, расположенной у самых границ Проклятых земель, должен был носить старого наёмника на руках: полученное предупреждение позволяло городу заранее подготовиться к нашествию живых мертвецов.
— Но почему тогда начальник охраны попытался тебя убить?
Больт покачал головой и посмотрел прямо в глаза пленнику:
— Мне и самому безумно интересно это узнать. Не просветите ли, господин командир Кунт? Я не местный. С господином Кунтом виделся лишь мельком на недавнем пиру. Никаких вражеских счетов между нами быть не могло.
С этими словами Больт подробно изложил все обстоятельства их знакомства и последующего вероломного нападения.
Нападать на человека без всякой вражды, к тому же служа при дворе градоправителя... А ведь благодаря выпускам газеты «Мир во всем мире» имя Больта и его заслуги гремели по всем окрестным землям.
Пойти на убийство героя в такой момент — разве это не прямой путь навлечь на себя подозрения в сговоре с Авраамом? Лишь злодеи, чей заговор вывели на чистую воду, способны в ярости пойти на подобную крамолу.
— Вам совсем нечего сказать в своё оправдание, командир Кунт? — настойчиво спросил Больт.
Все взоры устремились на пленника. Ранее его личность оставалась тайной, но теперь, когда выяснилось, кто он такой, дело принимало скверный оборот.
Начальник охраны подделывает приказ правителя, выманивает наёмника и устраивает засаду?
Кунт продолжал упорствовать.
За свою жизнь он видал немало допросов и пыток, поэтому, несмотря на всю дикость и сюрреалистичность происходящего, железная дисциплина позволяла ему держать рот на замке.
Шэнь Янь призадумался. В принципе, он мог бы припугнуть его статусом неведомого божества с горных вершин, но это разрушило бы образ.
Ибо все метания Кунта в глазах космической сущности — не более чем копошение муравья. С какой стати непостижимому Древнему интересоваться мыслями и мотивами букашки под ногами?
Шэнь Янь тихо вздохнул про себя и продолжил наблюдать за допросом, который, впрочем, не приносил никаких плодов.
Хотя назвать поиски абсолютной пустышкой было бы опрометчиво.
Архиепископ Тёмной Луны Джерас, вглядываясь в монолитное лицо пленника, задумчиво произнёс:
— Начальник охраны — это клинок в руках правителя, верный исполнитель его воли. Коли ты действуешь не по собственной инициативе, значит... выполняешь прямой приказ своего господина. Ты не подделывал распоряжение градоправителя. Ты воплощал его замысел.
Кунт бросил на Джераса мимолётный взгляд, а затем уголок его губ исказился в глумливой усмешке, но слов за этим не последовало.
Присутствующие переглянулись.
Эмоция проскользнула, но сама догадка... от неё веяло могильным холодом.
— Тьма человеческой души куда бездоннее, чем принято считать, — напомнил Джерас. — Не забывайте о том, что произошло в городе Какур.
Город Какур — все его жители присягнули Аврааму, добровольно обратившись в слуг тьмы и став порождениями ночи.
От этой мысли у присутствующих перехватило дыхание.
В этом жестоком мире смерть считалась последним милосердным даром, и лишь самые отчаянные и несчастные соглашались навеки сковать себя печальным проклятием посмертного существования.
Падение города Какур и его предательство человеческого рода казались безумием, но оставались неопровержимым фактом.
И если под знамёна Авраама склонился город Какур, то что помешает сделать то же самое городским властям города Каша? Или десяткам других городов?
Чем ещё объяснить поступок начальника охраны, попытавшегося убрать человека, которого жители должны были славить как спасителя?
Дело принимало опаснейший оборот, и Шэнь Янь перевёл взгляд на Шарля Уайлда — издателя газеты «Мир во всем мире» в городе Каша.
Именно клан Уайлд держал в руках бразды правления этим городом.
Шарль сам побледнел от ужаса, его зрачки расширились:
— Я... я лишь дальний родственник, боковая ветвь клана! Если бы не запуск газеты, сам правитель Майан Уайлд даже не посмотрел бы в мою сторону!
Иными словами, замышляй клан какую-то чудовищную тайную сделку, мелкого сородича никто в неё посвящать не стал бы.
— Впрочем... — запнулся Шарль, припоминая детали. — На днях, при каждой аудиенции, градоправитель как бы невзначай расспрашивал меня, каким образом наша газета умудряется мгновенно узнавать вести из самых дальних уголков мира.
Сперва Шарль не придал этому значения: мало ли кого интриговала невероятная оперативность издания.
Но теперь этот праздный интерес представал в совершенно ином, зловещем свете.
Слова Шарля не принесли облегчения, напротив, тревога лишь усилилась.
Шэнь Янь, взвесив все за и против, тихо спросил:
— Позволь задать странный вопрос: каково живётся людям в городе Каша? Счастливы ли они?
Вопрос прозвучал неожиданно, но Шэнь Янь, пожалуй, как никто другой понимал сущность Авраама.
Этот падший правитель являлся последней надеждой для всех обездоленных и загнанных в угол. Лишь доведённый до крайнего отчаяния человек способен отречься от своей природы, отвергнуть саму человеческую суть и присягнуть тьме, лишь бы вырваться из беспросветного ада.
Шарль замер, не ведая, что ответить.
— Проклятые земли — это настоящая преисподняя, — наконец с горечью произнёс он. — Ни один разумный народ не стал бы возводить там город, если бы имел хоть какую-то альтернативу. Город Каша — крошечное поселение. Наши предки были изгнанниками...
В эпоху Династии Маурьев проигравшие в усобицах люди были отвергнуты победителями и бежали в бесплодные пустоши, где и заложили первые камни города Каша.
Изгнанники... Здесь не было правых и виноватых. Проиграв войну, они оказались не нужны новому владыке и были вынуждены выживать на самых задворках мира, куда не достигала длань правителей.
— Наш город кишит шулерами, разбойниками, блудницами... Гниль, нечистоты и зловоние помоев пропитали каждый закоулок. Все поселения на границе Проклятых земель похожи друг на друга как две капли воды. О каком счастье тут вообще можно говорить?
Шэнь Янь промолчал, погрузившись в тяжёлые мысли.
Оказывается, Город наёмников вовсе не был самым беспросветным и нищим уголком материка. Заявления об ужасах Города наёмников ходили лишь потому, что крошечные заброшенные городишки вроде Каши, забившиеся под самый бок Проклятых земель, даже не принимались в расчёт. Их словно не существовало на карте мира.
Шэнь Янь мысленно вздохнул. Отчаявшиеся душой...
Догадка Джераса казалась всё более правдоподобной.
Командир охраны Кунт воплощал волю градоправителя Майана Уайлда, желавшего заткнуть рот Больту, раскрывшему замысел Авраама.
И решение Больта немедленно бежать из города было единственно верным: прознай правитель про провал Кунта, и старого наёмника ждала бы уже не скрытая засада, а открытая облава.
Шарль, осознав подоплёку расспросов Шэнь Яня, оцепенел. Губы его задрожали, но он не смог вымолвить ни слова.
Шэнь Янь думал про себя: возможно, у правителей Каши и имелись причины сдаться под покровительство Авраама, однако, судя по ужасу на лице Шарля, большинство простых горожан даже не догадывались о грядущей участи.
Их просто лишат права выбора. Градоправитель без зазрения совести принесёт их в жертву, обратив в ходячих мертвецов, хочет кто-то этого или нет.
Это ничем не отличалось от насильственного призыва в армию тьмы.
— Как только до градоправителя дойдут вести об успехе Больта и провале покушения, — нарушил тишину Шэнь Янь, — город Каша ускорит переход на сторону Авраама.
Шэнь Янь взглянул на наёмника. Лицо того перекосилось:
— Когда я уходил, то не стал добивать Кунта и не спрятал его тело. Значит, ищейки правителя наверняка уже нашли его бездыханное туловище в переулке!
Чтобы избежать мятежа и побега жителей, не желающих превращаться в нежить, верхушка Каши постарается завершить ритуал присяги Аврааму немедленно.
Обитель всколыхало шумом тревожных голосов.
Увы, как бы горячо присутствующие ни сопереживали городу, они находились в разных уголках материка и не могли оказать прямой физической помощи.
— Что ж, — произнёс Шэнь Янь, — похоже, свежий номер «Мира во всем мире» придётся выпустить раньше срока.
Сам он находился слишком далеко — на Болоте Мёртвых Лик, и не мог лично вмешаться в события. Единственное, что было в его силах — дать людям Каши шанс узнать правду и сделать собственный выбор.
Совет в Море Дамона завершился. Лодки участников одна за другой растворились в тумане, и в безбрежных водах остался лишь одинокий пленник — Кунт.
Безмолвная гладь океана тонула в тишине, лишь изредка прорезаемой вспышками падающих звёзд.
Шэнь Янь направил своё суденышко к барахтающемуся в волнах командиру охраны.
— Будешь ты молчать или ответишь — значения уже не имеет, — тихо промолвил Шэнь Янь. — Ты ведь слышал наш разговор. И всё же... я хочу спросить: город Каша действительно вознамерился склонить колени перед Авраамом?
Кунт посмотрел на него со сложной гаммой чувств. Вместо прямого ответа он выдавил:
— Так вот каков секрет этой вашей «сети»... Вот как газета мгновенно пересекает границы и расходится по всему свету. Невероятно... Подобное не укладывается в голове. Неведомая Сущность прямо вмешивается в судьбы нашего мира... Вы все будто забыли, чем на самом деле является Неведомое! Оно приносит лишь гибель и всесокрушающий хаос!
Выговорившись, он снизу вверх уставился на Шэнь Яня:
— Но какой у нас был выбор?! Святой Престол, чьё милосердие славят на всех углах, даже не удостаивает нас взглядом, считая грязью под ногами! Ни ты, ни твои соратники никогда не ступали на земли Каши! Откуда вам знать, в каком ничтожестве и гнили мы влачим своё существование?! Этот мир должен измениться! И пусть мы обратимся в нежить и утратим человеческий облик — так тому и быть! Разве даже новорождённые младенцы не пророчествуют о том, какой путь нам предписан? Вы же сами напечатали это в своей газете!
Под конец глаза Кунта налились кровью, голос сорвался на хриплый крик.
Шэнь Янь ответил лишь молчанием.
Он покинул Море Дамона, однако не стал освобождать Кунта — пленнику надлежало оставаться здесь, пока пыль не усядется.
Шэнь Янь давно проверил свойства Врат Дамона: даже когда хозяин уходил, душа Кунта оставалась запертой в водной пустыне, точно одинокая ряска на ветру, обречённая сносить бесконечное одиночество.
Как и предполагал Шэнь Янь, лишь обладающий силой Бессмертного мог властвовать над этим пространством, а ведь в нынешнем мире даже малютка Дуду не являлся полноценным Бессмертным.
* * *
Город Каша
Тем временем город Каша пылал огнями.
Тело Кунта нашли в переулке. Сердце билось, дыхание оставалось ровным, однако никакие снадобья и заклинания не могли привести его в чувство.
В тайном покое правительской резиденции царил мёртвый покой. Здесь находились двое: сам градоправитель Майан Уайлд и смутная фигура, полностью укутанная в густую тьму.
— Больт сбежал, — раздался голос правителя. — В одиночку он бы не одолел Кунта и уж тем более не оставил его в таком состоянии. Больт — уже не просто никому не известный наёмник. Его имя гремит по всему материку. Стоит ему раструбить о вероломном нападении Кунта, и весь наш замысел пойдёт прахом.
Фигура в чёрном отозвалась скрипучим, глухим шёпотом:
— Начинайте. Пришло время явить вашу непреклонную верность владыке Аврааму.
В ту же ночь ворота Каши наглухо заперли. Город поглотило неистовство всеочищающего пламени, а когда над горизонтом встал рассвет, из дымящихся развалин один за другим начали выходить обугленные скелеты.
На холме неподалёку от утопающего в ядовитой гари города укрылся Больт. С его раненой, почерневшей от ожогов руки тонкими струйками сочилась кровь — жестокая плата за неумеренное использование осквернённого орудия.
Второй рукой он крепко прижимал к себе Шарля — единственного человека, которого старый наёмник сумел вырвать из лап гибели в охваченном безумием городе предателей.
Глаза Шарля были полны невыразимой скорби. Накануне вечером он распорядился срочно отпечатать свежий номер газеты, рассчитывая пустить его в продажу с первыми лучами солнца, но опоздал...
Города его детства больше не существовало. Пусть город Каша был зловонной, нищей и грязной клоакой, он оставался его домом, а теперь сгорел дотла.
Все, кого он знал — и друзья, и недруги — сгорели заживо, превратившись в почерневшие остовы, шагнувшие в объятия вечной тьмы.
Рассвело.
Шэнь Янь, обеспокоенный судьбой города Каша, вновь погрузился в Море Дамона и призвал всех участников совета.
Душа Кунта сгинула: с гибелью плоти наступила окончательная смерть его духа.
Над морем повисла зловещая тишина. Шэнь Янь молчал.
— Что ж, — произнёс он наконец, — тираж «Мира во всем мире» с правдой о городе Каша уже готов. Напечатайте дополнительные вкладыши и прикрепите их к каждому экземпляру. Пусть люди знают.
* * *
По всему материку, во всех крупных и малых городах...
Разносчики газет звонкими голосами зазывали покупателей, однако горожане с удивлением замечали: к сегодняшним свежим выпускам был аккуратно прикреплён небольшой бумажный вкладыш.
Словно некая страшная весть настигла печатников в самый последний момент, и её пришлось добавлять уже перед самой продажей.