Шэнь Янь поздоровался с астрологом Синдоу и уже собирался провести на территорию школы две сотни ребятишек из расы духов.
В этот момент подтянулись и отряды из Города наёмников — они тоже привели с собой детей.
Ещё перед отбытием в Кенью Шэнь Янь обещал, что по возвращении устроит масштабный набор, открытый абсолютно для всех отрядов наёмников.
Похоже, новость о его возвращении разнеслась мгновенно, а кандидаты ждали своего часа заранее — оттого все и явились так быстро.
Следом прибыла внушительная гурьба новичков из Бездны: целая орда детворы в защитных очках, с маленькими пистолетами на поясах и компактными сумками с инструментами за спинами.
Так что в ворота Шэнь Янь входил во главе гигантской, шумной вереницы.
Едва они переступили порог, как взглядам открылась восторженная суматоха: прежние ученики вовсю исследовали новые владения. Территория поражала размахом — будь это современный мир, здесь точно потребовался бы внутренний транспорт, прямо как в Запретном городе, окруженном высокими дворцовыми стенами.
Дети и помыслить не могли, что их школа способна выглядеть настолько величественно.
Шэнь Янь не сомневался: по меркам здешних архитектурных технологий этот ансамбль из дерева и камня безусловно входил в число лучших, а в своей уникальности и вовсе не имел равных.
И пусть здесь не было помпезной роскоши резного нефрита, протяжённые деревянные чертоги, площади из синего камня и резные балюстрады, покрытые узорами со смыслом духа Хуася, являли собой истинное возрождение великой цивилизации.
Едва Шэнь Янь показался на пороге, старые ученики радостной ватагой устремились к нему, будто к их пяткам прикрепили огненные колеса.
Поверьте, заучивать письменность в отсутствие наставника было далеко не так увлекательно, как слушать его захватывающие исторические сказания.
Ребята оглашали воздух ликующими возгласами.
Улыбнувшись, Шэнь Янь в первую очередь поручил наёмникам из отряда «Тигр и Леопард» заняться регистрацией новоприбывших.
Среди пополнивших ряды учеников преобладали совсем юные ребятишки, ещё не пробудившие в себе класс. Однако хватало и юношей с девушками постарше, явившихся на повышение квалификации — эти уже являлись полноценными профессионалами. Их цель была предельно ясна: обрести кровную границу наследия Янь-Хуана. В их рядах смешались уроженцы Кеньи, морского народа, расы духов, подземных человеко-демонов, полулюдей и, конечно же, местная молодёжь из Города наёмников.
Понятное дело, больше всего набралось жителей самого Города наёмников, хотя посланники из более отдалённых поселений всё ещё находились в пути.
И удивляться тут нечему: подробные условия приема Шэнь Янь заранее опубликовал в газете «Мир во всем мире». Пока он путешествовал, Город наёмников и окрестные кланы полулюдей успели вдоль и поперёк изучить выпуск. Если дальние города ещё сомневались в достоверности сведений и самом существовании подобной школы, то близлежащие фракции — Бездна, раса духов и полулюди — предвкушали этот день с огромным нетерпением.
Во дворе воцарилось невероятное оживление.
Кого здесь только не было: и плавающие в море, и ходящие по суше, и летающие в небесах.
Глядя на это многообразие, Шэнь Янь почувствовал глубокую причастность к древнему принципу «учения без различий». Дух Хуася исконно отличался колоссальной широтой — недаром в древности пятьдесят шесть народов и культур сливались в единое великое наследие.
Разумеется, без курьёзов и сумбура тоже не обходилось.
К примеру, один малыш из расы моллюсков слегка приоткрыл створки раковины, выставив наружу круглую головку, уставился на ребенка из расы духов и совершенно искренне заявил:
— А вы, духи, странные какие-то.
Окружающие дружно воззрились на юного обитателя глубин. Неужели тот всерьёз полагал, что абсолютно все разумные существа обязаны жить в ракушках?
Если уж на то пошло, именно народ моллюсков выглядел весьма причудливо: всюду таскать на спине огромные раковины, то расхлопывая их, то захлопывая, хотя внутри пряталось вполне симпатичное человеческое дитя!
Маленький дух слегка растерялся:
— Вы, морские, разве говорите на человеческом наречии?
Все присутствующие лишились слова.
Обитатели океана века не ведали связи с сушей, и знания о них сохранились лишь в древних балладах.
— Наш родной язык — общий язык русалок, — охотно пояснил старший представитель морского народа. — Однако всеобщий человеческий язык входит в обязательную программу. Предки нашего народа восходят к людям, и пусть мы долго жили в изоляции, традиция изучать ваше наречие сохранилась.
Языков в этом мире существовало великое множество. Но благодаря численности и живучести человечества соседние расы — включая подземных человеко-демонов и духов — неизбежно осваивали всеобщий язык для торговли и общения.
Люди же, напротив, редко утруждали себя чужими языками. Разве что в Городе наёмников по необходимости немного хватали наречие Бездны да эльфийский язык духов, совершенно игнорируя остальные языки.
Воин Суньцзы тем временем исподтишка потянулся к предплечью ближайшего духовного дитяти. Надо же, какими фарфоровыми да прелестными они оказываются в детстве!
Впрочем, стоит ребенку-духу строго скосить глаза, как Суньцзы мгновенно отвел руку, с наивным видом уставившись в небо.
В вышине кружила дюжина представителей расы крылатых людей — лазурные просторы они любили куда сильнее тверди земной.
Нравы крылатых отличались от привычек прочих народов: вместо сидения в городских стенах они предпочитали неустанно парить по всему миру, исследуя самые отдалённые уголки, куда способно долететь крыло.
Недаром в народе их прозвали странствующими орлами. Какому бы ремеслу ни посвятил себя крылатый, в душе он навеки оставался отчаянным путешественником и исследователем.
Эта группа крылатых пребывала в буйном восторге ещё со дня прочтения заметки о Городе Небес в последнем выпуске «Мира во всем мире».
Обитель знаний оправдывала ожидания с лихвой. Поначалу они явились лишь из простого любопытства, но теперь склонялись к мысли, что чудеса, описанные в газете, — чистейшая правда.
К тому же судя по описанию истоков Города Небес, их родина имела глубокие исторические корни с Академией Хуася, а древний свиток «Юньчжунцзюнь» входил в золотой фонд этой великой цивилизации.
Наплыв желающих оказался столь огромен, что процедура оформления документов затянулась.
Не теряя времени попусту, Шэнь Янь поручил старшим ребятам перенести поминальные дощечки предков Хуася. Центральный дворец на территории комплекса отныне был отведён под новый Храм предков.
Стоило наставнику озвучить приказ, как старые ученики зашлись восторженными воплями, заставив новичков в недоумении оглядываться по сторонам.
Для ветеранов школы это событие знаменовало величайшее благо. Они ведь так прилежно учились! Увидев их старания, духи предков наверняка даруют им священные печати — каждому терпится украсить лоб изящным знаком и превратиться в признанного гения!
Поручение считалось настолько почётным, что за право таскать дощечки развернулась бы настоящая драка.
Неудивительно, что во время переноса реликвий ребятишки наглаживали деревянные таблички до блеска, непрестанно шепча под нос:
«Дорогой предок, я самый послушный, самый старательный ученик! Запомните меня, пожалуйста, и при следующем даровании печати обязательно одарите своего любимца!»
Хитрожопые малые, ни стыда ни совести!
Когда все поминальные дощечки заняли свои места в главном чертоге, Шэнь Янь окинул взглядом обновлённое святилище. От него веяло величием древних императорских храмов.
Вот теперь это место по праву могло зваться твердыней наследия Великого Хуася.
Взглянув на небо, Шэнь Янь отметил приближение полудня — благословенного часа, идеально подходящего для обряда поминовения предков.
Он велел ученикам выстроиться в чёткие прямоугольные каре на площади перед главным дворцом.
Старая гвардия мгновенно заняла позиции, а вот с новичками пришлось повозиться.
Впрочем, когда строй наконец сформировался, ровные коробки учеников стали напоминать масштабную линейку в крупном учебном заведении.
Школа разрослась до весьма внушительных размеров.
Новички озирались с нескрываемым изумлением: что вообще происходит?
Ощущения казались им совершенно диковинными и непостижимыми.
В рядах стоял непрерывный шепоток и гул.
Внезапно со стороны дворца прокатилась волна невероятной, величественной силы, мгновенно принудившая всех к молчанию.
Тело Шэнь Яня начало стремительно увеличиваться, пока он не превратился в исполина, возвышающегося перед главным чертогом почти вровень с его крышей.
Проявилась гигантская форма кровной границы Янь-Хуана.
Из глубин святилища устремились тысячи материализованных золотых нитей, привязавшихся прямо ко лбу Шэнь Яня. В то же мгновение от его фигуры повеяло несокрушимым, священным трепетом и древним дыханием седой истории.
Шёл таинственный, непередаваемо древний ритуал.
Покуда ученики застыли от изумления, в их сознании раскатился величественный голос Шэнь Яня, рождённый колебанием самой его души:
— Отворить храм предков!
Эхо разнеслось по округе, резонируя в груди каждого.
Невольный трепет охватил присутствующих. Пусть многие не понимали сути происходящего, незримое чувство подсказывало: перед ними вершится священное действо, не терпящее ни капли святотатства.
С тяжким скрипом отворились врата.
Величественный дворец предстал во всем своем ненаглядном торжестве. Взорам открылись нескончаемые ряды поминальных дощечек, уходящие под самый потолок, будто сама история встала во весь рост.
Голос Шэнь Яня громовым штормом ворвался в разум каждого собравшегося:
— Ныне веду учеников Хуася во храм предков, дабы воздать почести великим праотцам! Да пребудут их святые духи с нами, да защитят нашу великую державу, дабы священный огонь передавался из рода в род, вовеки не угасая...
— Цивилизация Хуася от истоков хаоса, со времён проявления созвездий, сотворения мира Паньгу и вылепливания людей Нюйвой, прошла сквозь эпохи Трёх Владык и Пяти Императоров, сквозь восемьдесят три династии и четыреста восемь правителей, дожив до ныне текущей Третьей Эры и тридцати тысяч лет истории...
— Благодетель предков вечна и незабвенна! Они заповедали нам законы, обучили земледелию и скотоводству, разведению шелкопряда и ткачеству, строительству палат и возведению колесниц со святыми ладьями, подарили нам музыку, врачевание и календарь, выковали тотемы, установили обряды брака и погребения, возвысили мудрых, утвердили закон и порядок, объединили земли Хуася под гордо реющим знаменем Дракона! Священное пламя передаётся сквозь века, освящая имя нашего народа во веки веков...
Произнося слова древней оды, Шэнь Янь и сам ощутил, как у него перехватило дыхание.
Раньше эти торжественные строки казались лишь красивой каллиграфией. Но теперь, стоя здесь, он наяву постиг всю тяжесть и подвиг человеческого пути от совершенного небытия. В каждом слове пульсировала вековая мудрость. Они — потомки Янь и Хуана, и эта кровь — их величайшая гордость.
Едва умолк его голос, над площадью воцарилась звонкая тишина.
Дети уловили лишь малую часть сказанного, но и того хватило, чтобы ошеломить их до глубины души.
Неужели духи, которым они поклонялись, обладали настолько титаническим величием?
Перед ними развернулась история всего человеческого рода. Летопись Хуася пронизывала эпохи насквозь — и теперь именно им выпала честь стать хранителями этого великого наследия?
Трудно было поверить: они просто поступили в школу, а превратились в наследников величайшей цивилизации!
И тут величественный голос Шэнь Яня продолжил:
— Да исполнят ученики Хуася волю праотцев, да сохранят их добродетель и да впишут новые славные страницы в нашу летопись!
Едва прозвучали последние слова, как старички сжали кулачки от охватившего их трепета.
«Ученики Хуася» — ведь это сказано именно о них!
Именно им предстоит продолжить дело предков и прославить вечное имя Хуася.
Нахлынувшая гордость и осознание высокого предназначения заставили ребятишек замереть с открытыми ртами.
— Небо — темное, земля — желтая. Вселенная — бескрайний хаос. Солнце заходит, луна прибывает, созвездия занимают свои места...
— Золото рождается в реке Лишуй, нефрит добывают в горах Куньлунь. Имя лучшему мечу — Цзюйдюэ, имя драгоценной жемчужине — Свет Ночи...
— Наставники-Драконы, Огненные Владыки, чиновники-Птицы, Повелители людей...
Это было уже не просто декламирование строк — из детских грудей вырывался искренний, истошный клик, сливавшийся в единый мощный хор, поворачивающий вспять само время.
Процветай, цивилизация Хуася, вовеки веков!
Новички остолбенели.
Боги, да что здесь происходит?!
Глядя на залитые румянцем лица стоящих рядом сверстников, они ума не могли приложить, отчего те вдруг впали в подобный экстаз.
И тут над строгим зданием святилища словно выросло исполинское древо, распустившее невероятные, ослепительные цветы.
Сияющие бутоны плавно устремились вниз, осыпая читавших древние строки учеников.
Величественный дождь из светящихся лепестков оставлял незабываемое впечатление.
Лишь присмотревшись поближе, можно было разглядеть, что в воздухе кружили не цветы, а священные печати — символы классов Хуася.
Площадь взорвалась ликующими криками.
— Предки, миленькие, это я! Я ученик Хуася!
Не успел малец договорить, как одна из печатей опустилась ему на лоб, отпечатав уникальный сакральный знак.
[Даруется печать Шамана-жреца]
Звёздный листопад печатей неустанно опускался на детские головы.
Недоуменные возгласы новичков утонули в общей эйфории.
— Да что тут творится?!
Лишь те из новоприбывших, кто в Кенье успел получить класс «Лекаря», наконец сообразили, в чём дело, и заверещали сорванными голосами:
— Это дарование печатей! Духи предков благословляют их... Они все становятся профессионалами!
Невероятно! Столь массовое появление юных гениев!
Эта школа оказалась куда более поразительной, чем рассказывал Шэнь Янь в Кенье.
Настоящая кузница профессионалов! Во всём мире не найдётся места, где можно воспитать столь перспективных мастеров.
— Что?!
Услышавшие это полностью потеряли дар речи, а их лица исказил глубочайший шок.
Развернувшееся зрелище поражало воображение.
Глаза новичков налились завистью. Однако сколько бы они ни тянули руки, светящиеся знаки пролетали мимо, оседая исключительно на лбах тех, кто слагал священные строки. Там проступали прекрасные, загадочные узоры — символы классов системы Хуася.
Этот день навсегда запечатлелся в памяти каждого свидетеля.
Если совсем юные гости из Кеньи, морского народа, полулюдей, подземных человеко-демонов и духов просто безудержно восторгались происходящим, то взрослая молодёжь, прибывшая на повышение квалификации, и вовсе лишилась дара речи.
Попробуй-ка стань профессионалом в таком нежном возрасте!
Будь это простым делом, в их отрядах и кланах юные дарования не ценились бы на вес золота.
Но прямо здесь, на их глазах, творилось настоящее чудо.
Статья в «Мире во всем мире» скромничала: на деле всё выглядело в тысячу раз грандиознее!
Впрочем, их тут же охватила гордость за то, что они уже переступили порог академии и числятся в рядах её учеников.
А главное — они первыми узнали о невероятных возможностях и теперь могли отправлять вести домой, призывая сородичей и соратников скорее ехать сюда.
Какими бы огромными ни казались владения академии и сколь бы далеко ни распространялись ментальные волны обучения, число мест неизбежно ограничено.
Рано или поздно наборы прекратятся.
Они благословляли тот час, когда решились отправиться в этот путь.
За пределами школы, на крышах полуразрушенных домов и ветхих складов, незаметно высыпали толпы зевак.
Стоило Шэнь Яню начать поминальный обряд, как горожане уловили аномалию и бросились карабкаться на возвышения.
Теперь на крышах яблоку негде было упасть: настоящий человеческий океан.
В отличие от бурлящей восторгом детворы во дворе, эти зрители хранили потрясённое молчание.
И лишь застывшие на их лицах вытаращенные глаза и разинутые рты выдавали их глубочайшее потрясение.
Мысль у всех была одна: похоже, в Городе наёмников скоро станет очень, очень жарко!
Стоит этой вести разлететься, как даже сюда, на край света к побережью, хлынут тысячи искателей приключений, странников и учёных мужей.
Именно так произошло с Кеньей: едва пронёсся слух о Руинах гигантов на высокой горе, туда устремилась тьма наёмничьих отрядов, хотя достоверность сведений даже не была подтверждена.
Поговаривали, благодаря наплыву гостей торговля в Кенье расцвела пышным цветом.
И не удивительно: даже заготовив припасы, отряды не могли обходиться без дозаправки и покупки снаряжения.
Пополнение боезапаса и ремонт оружия тоже требовали остановки в городе.
Для Кеньи настал золотой век озолочения.
Пронырливые горожане уже смекнули: из-за Академии Хуася Город наёмников ждёт аналогичный бум.
Суматохи местным было не занимать — едва ли найдётся в мире уголок более хаотичный, чем их родина.
Коли Кенья сумела набить карманы, то и им сам бог велел не зевать.
Самые толковые дельцы уже вовсю строили планы на грядущие перемены.
А во дворе академии между тем царил полный раскардаш, к которому Шэнь Янь относился с великодушным попустительством.
Одарённые печатями ребятишки от избытка чувств кувыркались по земле.
Счастье захлёстывало их, будто абитуриентов, поступивших в вуз мечты.
Раньше им приходилось нелегко: занимаясь с теми, кто уже пробудил класс, они чувствовали себя обделёнными. Ведь все они были одинаковыми ребятами, жили под одной крышей, но статус признанных гениев доставался лишь избранным.
Зато теперь и они встали в ряды полноценных профессионалов!
Когда буря ликования слегка улеглась, Шэнь Янь прикинул время — полдень остался позади.
Самое время было накормить детвору обедом. К слову, школьное меню отличалось отменным разнообразием.
А дальше за работу — впереди ждал весь остаток дня.
Торжество зачисления обладало особо сакральным смыслом, и Шэнь Янь искренне желал, чтобы ни один ребенок, одолевший нелёгкий путь ради этой обители, не ушёл отсюда обделённым.