Если легендарный следопыт Сяо Линчэнь, Белый владыка расы духов из Великого Изумрудного леса, казался простым смертным чем-то бесконечно далеким — большинству за всю жизнь не суждено было его даже мельком увидать, — то Чжао Лань из отряда «Железо и Кровь» жил прямо здесь, в Городе наёмников. Кто-то из присутствующих, возможно, ещё сегодня утром видел этого готического юношу, снующего по улицам с сундуком для священного артефакта за спиной.
Яркий, юный, окружённый ореолом легенд. Сказания о юных годах великих героев, которые обычно слышишь лишь в песнях бродячих поэтов, разворачивались у всех на глазах. Это совсем не то расстояние, что отделяло их от Белого владыки Сяо Линчэня, давно снискавшего славу и воспарившего над мирской суетой. История Чжао Ланя вершилась рядом с ними, они соприкасались с ней каждый день, словно сами становились частью поэтической баллады.
Стоило Шэнь Яню обронить эту новость, как весь кабак наёмников загудел, точно растревоженный улей.
Кто-то даже хлопнул себя по бёдрам:
— Я ж сегодня утром с Чжао Ланем из «Железа и Крови» в одном экипаже ехал!
— В том футляре за спиной точно лежало Копье с золотым орнаментом и курильницей — десятое место среди всех копий Поднебесной!
— Верняк! Чжао Лань с самого рождения не расстаётся с этой реликвией. Говорят, мощи в ней немерено!
В Городе наёмников факт наличия у юноши артефакта ни для кого не был секретом. Поражало другое: никто и помыслить не мог, что эта вещь настолько могущественна. «Десятое место Поднебесной» — от одних этих слов кровь в жилах начинает закипать.
Шэнь Янь совершенно не опасался, что огласка навредит Чжао Ланю. «Железо и Кровь» — старейший отряд в Городе наёмников. И пусть его былые позиции немного пошатнулись, он по-прежнему входил в число сильнейших. К тому же город был их родовой цитаделью. Пока Чжао Лань оставался в этих стенах, разгуливать с копьём за спиной было совершенно безопасно — если только кто-то не замышлял развязать с отрядом полномасштабную войну на уничтожение.
Чжао Куо тоже с изумлением взглянул на Шэнь Яня. О копьях Чжао Ланя он знал куда больше прочих. Когда-то давно один из предков отряда смог частично пробудить артефакт, и имя призванного духа сохранилось в строжайшей тайне — Лу Цзюньи, Чародей копья. В точности то имя, что назвал Шэнь Янь.
Обычно Ритуал призыва из бездны позволял увидеть во сне лишь смутные, обрывочные картины прошлого, связанного с артефактом, причём без единого звука. Не обладай Шэнь Янь глубочайшими познаниями в истории, способными связать разрозненные образы с эпохой и соткать из них цельное повествование, эти сны так и остались бы туманным маревом. Из такого сна проснувшийся обычно выносил лишь одно — имя духа. И это имя имело колоссальное значение, помогая последователям проще вызывать Ритуал призыва из бездны.
Чжао Куо поразило то, что он, насколько помнил, никогда не обмолвливался с Шэнь Янем ни единым словом об этом оружии.
В этот момент раздался голосок Крити:
— Сундучок твой. Это и впрямь самая любопытная история из всех, что я слышал за последнее время.
Шэнь Янь, едва сдерживая ликование, принял самшитовый аптекарский сундучок. Какая тонкая работа, какая филигранная резьба — в каждой линии ощущалось дыхание ушедших эпох! Открыв крышку, он обнаружил внутри несколько потемневших от времени игл. Изначально они, вероятно, были серебряными, но за века патина полностью затянула металл темным налетом, подобно тому как темнеют старинные серебряные украшения от долгой носки.
В кабаке ещё долго не стихал шум, а Чжао Куо тем временем повернулся к Крити:
— Какими судьбами в Городе наёмников?
— Проходил мимо, — отозвался Крити. — Город наёмников славится как оплот хаоса и беззакония, грех было не заглянуть.
Чжао Куо продолжал молча гипнотизировать его взглядом. Этот знаменитый странствующий поэт бродил по свету вовсе не ради развлечения — он искал отголоски величия Древних Дней. А всякий, кто пытался разгадать тайны прошлого, неизбежно навлекал на себя гибель. В некотором смысле этот старикашка являлся истинным храбрецом. Неудивительно, что за ним закрепилось довольно зловещее прозвище — «Ходячее несчастье».
Впрочем, сам он не приносил беду напрямую. Просто места, куда лежал его путь, всегда были связаны с прошлым, а значит, изначально таили в себе смертельную угрозу. Если смотреть глазами Шэнь Яня, Крити следовало бы называть не путешественником, а учёным. А в этом мире учёный — профессия с высшим уровнем риска, ведь искатели знаний ближе других подбираются к истине.
Выдержав паузу под пристальным взором Чжао Куо, Крити тяжело вздохнул:
— Тебе ли не знать: стоит мне проговориться, и меня тут же вытолкают в шею.
Пусть сам он не был источником бед, но порой именно он становился ключом, отпирающим врата неприятностей.
Чжао Куо лишь слегка нахмурился. Любопытство, как известно, подчас манит сильнее любой опасности. Не дожидаясь расспросов, Крити понизил голос до едва слышного шепота, доступного лишь им трём:
— Я прибыл сюда ради... Руин гигантов на высокой горе.
Шэнь Янь, слушавший их с нескрываемым интересом, не удержался от тихой реплики:
— А что это за Руины гигантов на высокой горе?
Спросив, он тут же слегка улыбнулся, извиняясь за то, что бесцеремонно перебил.
Крити, напротив, проявил необычайное воодушевление. В его глазах вспыхнул огонёк хитрости и глубокого ума, присущих бывалым старикам.
— Все священные артефакты родом из древних развалин, — начал он. — За долгие века Второй и Третьей эры люди выгребли почти все доступные руины, до которых смогли дотянуться. Остались лишь те, что либо сокрыты во мраке неизвестности, либо таят в себе смертельную опасность. И среди этих неизведанных мест есть три, информация о которых смутно мерцает в манускриптах Древних Дней.
Крити был мастером слова — его глуховатый, глухой голос мгновенно погружал слушателей в атмосферу древних тайн.
— Первое — Корабль-призрак, дрейфующий в Море призраков. Предания гласят, что по бескрайней воде скитается остов без экипажа, доверху забитый несметными сокровищами: священными артефактами, древними манускриптами и осквернёнными предметами... Второе — Передвижная подземная усыпальница. Никто даже не знает её настоящего имени. Известно лишь, что этот некрополь непрестанно перемещается в толще земли, и ни один чародей не способен предсказать его путь... И третье — Руины гигантов на высокой горе.
Крити сделал паузу и продолжил:
— Сказывают, на исходе Первой эры Источник R породил невиданный хаос среди живых существ. Из-за некоторых не самых благородных людских пороков на свет явились первые Бессмертные. В те времена их ещё не нарекали полулюдьми, ибо само их существование выходило далеко за пределы человеческой природы... Гигантские драконы, гиганты, мутанты, фениксы — каждый из них мочью своей не уступал полубогам.
Шэнь Янь лишь мысленно хмыкнул.
«Типичный взгляд иностранца на историю...»
Удивительная вещь — летопись эпох. Стоит истинным фактам затеряться во времени, как на их месте тут же расцветают пышным цветом сказки и мифы, правдивость которых уже некому подтвердить.
— Гиганты воздвигли величественный город на вершинах гор, — вещал тем временем Крити. — А когда они сгинули, после них остались несметные богатства.
— Если они были Бессмертными, — вмешался Шэнь Янь, — то как же они вымерли?
Крити лишь покачал головой:
— Возможно, их тоже погубила страсть к разгадыванию тайн Древних Дней? Иначе с чего бы этим могущественным созданиям, равным полубогам, поголовно сгинуть ещё во Вторую эру?
Старик глотнул воды и продолжил:
— Все три места окутаны туманом домыслов, и достоверность слухов установить почти невозможно. Но Руины гигантов на высокой горе — единственные из трёх, чье существование подтверждено наверняка. Поговаривают, Белый владыка Сяо Линчэнь из расы духов лично ступал на те вершины и вынес оттуда несколько древних манускриптов. А пару столетий назад один легендарный наёмник из Города Фанди тоже добрался до тех мест и, узрев фрески на каменных стенах, убедился в бытии богов. Именно тогда в Городе Фанди расцвело богословие, захватившее в итоге всю власть.
Крити тихо ухмыльнулся:
— Позже посланники Фанди даже отправлялись к расе духов, пытаясь заполучить те манускрипты. Мотивировали тем, что раз и те, и другие сподобились божественной благодати и взошли на вершину, значит, должны делиться. В итоге их даже в Великий Изумрудный лес не пустили — выгнали в шею. Вот умора была! Духи умеют за словом в карман не лезть — обозвали верующих Фанди «жалкими попрошайками, принимающими демонов за богов». Эти гордецы из Фанди тогда чуть с ума не сошли от обиды. Всё это дела минувших дней, однако... Однако в последнее время по разным городам вновь всплыли фрагменты Манускриптов Древних Дней. И знающим людям удалось расшифровать кое-какие сведения о горной цитадели гигантов.
Шэнь Янь недоумённо изогнул бровь:
— Если манускрипты всплыли в других городах, то почему господин Крити приехал именно сюда?
Искателю древних текстов следовало бы отправляться туда, где найдены первоисточники.
Крити умолк и перевёл взгляд на Чжао Куо. На его губах заиграла хитрая, мудрая улыбка:
— Видишь ли, помимо духов и Святого Престола, есть и другие древние силы, хранящие тайны горных руин. К примеру, старейший в Городе наёмников отряд «Железо и Кровь» ещё тысячу лет назад владел вестями о «Вратах», ведущих к гигантам. Я ведь не ошибаюсь, бывший Командующий?
Чжао Куо с откровенным изумлением взглянул на старика. Информированность этого путешественника поистине пугала — ведь речь шла о событиях тысячелетней давности, когда предки отряда случайно набрели на руины и принесли вести о неких Вратах.
— Боюсь, мне придётся тебя разочаровать, — ровным голосом произнёс Чжао Куо. — Возможно, «Железо и Кровь» и впрямь владеют сведениями о Вратах, но никто понятия не имеет, что они собой представляют. И они абсолютно точно не ведут к Руинам гигантов на высокой горе. Иначе наши предки не стали бы ждать целую тысячу лет, а давно бы отправились на разведку.
Опасность всегда рука об руку идет с богатством и властью. Наёмникам никогда было не занимать отваги для исследований, особенно когда речь заходила о нетронутых древних руинах, где можно разжиться артефактами, манускриптами и редкими осквернёнными предметами.
Крити щурился, отвечая неопределённо:
— Кто знает, кто знает... Вдруг предки решили сокрыть от тебя часть правды? Учитывая твои обстоятельства...
Он намекал на то, что в жилах Чжао Куо течёт кровь Пророка из Дикого города. Опасаться его с самого детства было вполне в духе старейшин — иначе, имей он полную поддержку отряда, вряд ли бы его так просто сместили с поста Командующего.
Цель визита Крити стала предельно ясна: сколько бы манускриптов ни расшифровали в иных землях, всё упиралось в секрет Врат, хранимый отрядом «Железо и Кровь».
Чжао Куо неожиданно спросил:
— Попытка разгадать манускрипты Древних Дней — смертельно опасная затея. С чего вдруг разные города одновременно принялись за их расшифровку, да ещё и выудили сведения именно о гигантах?
Крити лишь пожал плечами:
— Я не плету заговоров. Меня волнуют только древности.
Они поговорили ещё немного, после чего покинули кабак. На улице Шэнь Янь поинтересовался:
— А про мутировавших сущностей мы разве спрашивать не будем?
— Передам парням из отряда, — отмахнулся Чжао Куо. — За пару дней поймают тебе какого-нибудь аберранта.
Шэнь Янь лишь вздохнул.
Вот ведь упрямец, просто использовал его как предлог, чтобы встретиться с этим старикашкой! Впрочем, грех жаловаться — сам Шэнь Янь разжился ценнейшим антикварным сундучком.
* * *
Верхний город. Штаб-квартира отряда «Железо и Кровь»
Вечернее солнце щедро осыпало подоконник золотой пыльцой. Чжао Лань сидел у окна, квохтав от дремоты, и в лучах заката его фигура казалась почти святой, словно осиянной небесным светом.
Вдруг с улицы донесся торопливый гул множества шагов.
Юноша мгновенно подтянулся, вмиг сбросив ленивую вальяжность и преобразившись в утончённого аристократа.
На этаж поднялась внушительная толпа — почти весь состав отряда «Железо и Кровь».
Чжао Лань уже открыл рот, чтобы привычно поприветствовать соратников, но те прошли мимо, даже не взглянув на него. Их горящие взоры приковал к себе футляр со священным артефактом, стоявший у стены.
Юноша окончательно оторопел. Что с ними стряслось? Глаза бойцов пылали таким неистовым азартом, словно из них вот-вот вырвутся снопы пламени.