Неужели война окончена?
В ушах людей все еще отдавал эхом тревожный трубный зов, сзывавший отряды, а проблемы послевоенного устройства требовали предельной внимательности — тут нельзя было допустить ни малейшей оплошности.
Городам, чьи жители были вынуждены бежать, предстояло вернуть людей на родные пепелища и восстановить разрушенное хозяйство. Но здесь возникло крайне тяжелое препятствие.
Беженцы пропустили весенний сев, а из-за поспешности эвакуации запастись припасами никто не успел. Без посторонней помощи продержаться хотя бы год казалось невыполнимой задачей.
К счастью, существование Альянса позволяло городам помогать друг другу, чтобы пережить лихолетье.
Впрочем, «помогать друг другу» звучало просто только на словах. На деле же это требовало точнейшего распределения ресурсов. Во время войны запасы истощились у всех без исключения, и оторвать от себя кусок, чтобы отдать соседям, очутившимся в беде, оказывалось невероятно сложно.
И это касалось вчерашних боевых соратников, вместе деливших смерть и кровь! Обустройство послевоенной жизни давалось куда тяжелее, чем предполагалось.
Но худшей бедой стало пророчество Авраама, произнесённое им перед самым исчезновением: бедствия человечества только начинаются, ибо главный дьявол — это сам человек.
В города один за другим начали проникать отряды нежити, в которых горожане с ужасом узнавали собственных земляков.
Внезапность и непредсказуемость этих обращений принесли городам урон куда более страшный, чем открытый штурм. Междоусобица людского рода приняла зловещую, противоестественную форму.
Только теперь до народа дошло: война вовсе не утихла. Армия нежити просто рассыпалась на тысячи осколков и принялась подтачивать человеческие оплоты изнутри.
Бедствие, принесённое Демоном Авраамом, лишь вступало в свою полную силу.
Вся глубина и кошмар ситуации дошли до Шэнь Яня в тот день, когда один из городов Альянса чуть не вымер за одну-единственную ночь.
Запертые ворота, казалось бы, надежная охрана... А под покровом ночи из трущоб и жилых кварталов хлынула бесноватая нежить.
Резня, глухая и беспощадная, вспыхнула мгновенно; огонь охватил весь город. Поселение, сумевшее выстоять под напором полчищ мертвецов во время открытой войны, едва не сгорело дотла без шумных битв, тихой ночной порой.
Спасло их лишь то, что в городе действовало сетевое кафе. Кто-то среди ночи успел дать клич о помощи через сеть, обратившись к Альянсу.
Соседние города немедленно выслали подкрепление и подавили бунт нежити, однако разрушения и человеческие жертвы ужасали.
Эта трагедия посеяла среди жителей всех городов Альянса дикий, животный страх. Ведь эта угроза висела над каждым.
Никто не мог поручиться, что грядущей ночью, когда все погрузятся в сон, их собственный дом не полыхнет кровавым пожаром.
Врага невозможно было распознать заранее, его численность не поддавалась учету.
Каждый встречный, каждый ближний мог в следующее мгновение превратиться в кровожадного мертвеца. Эта липкая, парализующая паранойя накрыла города тяжелым саваном.
Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Везде мерещились враги; у людей сдавали нервы, а подозрительность приводила к кровавым расправам над невиновными. Горожане превратились в пуганых зверей, живших в постоянном напряжении, не выпуская из рук оружия даже во сне, в собственных постелях.
Невидимая, незримая опасность казалась куда страшнее, чем открытое нашествие армии Авраама.
Это была пытка духа, тотальное разрушение доверия к ближнему.
Люди сходили с ума от тревоги, и в самом человеческом обществе начались необратимые, зловещие сдвиги.
В некоторых городах попытались принять меры. Поскольку заклятье обращения в нежить произносилось младенцами, власти решили силой забирать новорожденных и воспитывать их изолированно, дабы обрубить этот источник скверны.
Однако далеко не у всех хватало ресурсов на подобные интернаты. К тому же насильственное изъятие младенцев у матерей лишь разогревало ненависть и провоцировало бунты.
Большинство родителей возмущалось: с какой стати у них отбирают первенцев, если даже услышав ритуал, далеко не каждый станет превращать себя в упыря? Подобная уравниловка выглядела дикостью.
Результат оказался плачевным: рождаемость рухнула до катастрофических отметок.
Впрочем, весь этот хаос вполне вписывался в почерк Авраама. Как и во времена руководства войском нежити, он никого не принуждал насильно.
Тех умертвий, что не желали воевать, разумеется, не пускали в человеческие поселения, и они уходили в глубь Проклятых земель.
Авраам не удерживал их и не карал. Вот и теперь: младенцы лишь шепчут текст заклинания, а дальше каждый сам делает свой выбор.
Для одних этот ритуал — безумная бредятина, но для других... он стал единственной отдушиной, спасением от невыносимого бытия.
Человечеству, похоже, и не нужны внешние враги, чтобы сгинуть. Оно прекрасно справится с самоуничтожением изнутри.
Тем временем до Шэнь Яня дошли вести из Проклятых земель, за которыми он пристально наблюдал.
Армия Святого Престола увязла там в жестоких боях с той самой нежитью, что прежде отказалась от участия в походе Авраама.
Ирония судьбы: Святой Престол изо всех сил избегал столкновения со сплоченной армией Авраама, но в итоге все равно оказался втянут в кровавую бойню с мертвецами.
Священники, оставшиеся в городских храмах, не упускали случая трубить о праведности Святого Престола:
— Видите? А вы говорили, будто мы отсиживаемся и не воюем со злом! Мы проливаем кровь за вас!
Вот только эти лживые вопли больше не вызывали у людей былого трепета и священного почтения.
Благодаря сети люди быстро поняли: Святой Престол сражается вовсе не ради абстрактного добра или спасения ближних, а исключительно ради собственных шкурных интересов.
А жертвовать собой ради личной выгоды — подвиг сомнительный.
Так что сколько бы церковники ни бахвалились жестокими боями с умертвиями, пытаясь обелить свой попорченный имидж, отклик в сердцах народа был нулевым. Шэнь Янь даже мысленно благодарил нежить за то, что та сковала силы Святого Престола. Не встань мертвецы у них на пути, эти святоши добрались бы до Огня безумия, а это привело бы к еще более жутким бедствиям.
Главной задачей оставалось остановить самопроизвольное обращение людей в нежить изнутри городов.
Все искали источник скверны, понимая: пока он не уничтожен, кошмар не прекратится. Но где искать самого Демона Авраама, не ведал никто.
Что странно, этот всеобщий морок обошел Город наёмников стороной.
Неужели тамошние младенцы не произносили зловещих слов?
Вовсе нет. Шэнь Янь лично навестил несколько семей с новорожденными. По ночам младенцы так же жутко поднимались в колыбелях и монотонным шепотом зачитывали ритуал всем, кто оказывался рядом, умолкая лишь с первыми лучами солнца.
И тем не менее в Городе наёмников не было зафиксировано ни единого случая добровольного обращения в умертвие.
Причина крылась в простом: мастерские отряда наёмников «Тигр и Леопард» расширялись с каждым днем. Любой городской бедняк мог устроиться туда на работу, отработать положенную смену и получить весьма достойную плату. Этих денег хватало не только на еду и одежду, но и на то, чтобы отложить про запас на черный день.
К тому же наёмники бдительно охраняли покой жителей, не позволяя грабить и воровать.
Поначалу открытых грабежей стало меньше, зато участились ночные кражи. Но наёмники, жаждавшие заработать кармические заслуги, с завидным усердием отлавливали воров.
Жестокие наказания и требование возместить украденное в двойном размере заставили горожан вздохнуть спокойно. Людям не нужна была нажива — они просто хотели знать, что честно заработанное добро останется при них.
Благодаря таким суровым мерам воровство вскоре сошло на нет.
Люди увидели свет в конце тоннеля, обрели надежду на достойное будущее.
И потому проклятые шепотки младенцев не трогали их душ. Выбор ведь всегда оставался за человеком.
А уж в отряде «Тигр и Леопард» и подавно все ходили с довольными физиономиями, наслаждаясь жизнью до такой степени, что расставаться с ней никто не собирался. Добровольно стать нежитью? Да с какой стати! Для них этот ритуал был не более чем пустой болтовней.
Шэнь Янь вел расследование несколько дней. Пока другие правители ломали головы, как изолировать своих подданных, как заткнуть рты младенцам и отыскать кукловода этой скверны, Шэнь Янь лишь тяжело вздохнул.
Он понял настоящую причину. Нащупал исток беспросветных страданий простых людей в этом мире.
Они действительно были готовы срезать с себя плоть, превращаясь в тварей, не ведающих ни голода, ни болезней, ни лютого холода. Они искренне почитали Авраама как Владыку Надежды! Ибо лишь обращение давало им шанс вырваться из ада беспросветного существования.
Для этих несчастных именно Альянс, вставший на пути армии нежити, казался главным и величайшим злом.
Шэнь Янь даже не знал, как объяснить это людям, — да и разве возможно объяснить подобное?
Вскоре дозорные, отслеживавшие передвижения войск Святого Престола, доставили свежие вести: среди нежити Проклятых земель начала формироваться новая сословная иерархия.
Командиры нежити, бароны нежити, лорды нежити, князья нежити...
Шэнь Янь задумывался: найдет ли Авраам этот поворот ироничным? Идеальное государство, о котором тот так мечтал, с поразительной быстротой обросло теми же самыми сословными цепями.
Задумывались ли те, кто добровольно отрекался от человеческой природы, о том, что, отдавая все, они так и не избавятся от гнета и рабства?
Пока их вел за собой Авраам, штурмуя людские крепости, у них был единственный повелитель. Мечтая о всеобщем освобождении, они просто не успевали задуматься, какова будет их реальная жизнь после победы.
И вот Проклятые земли дали наглядный ответ.
Шэнь Янь вознамерился предать эту правду широкой огласке в сети, чтобы разрушить иллюзии о «райском царстве мертвых». В том Царстве мертвых царили все те же эксплуатация, угнетение и узаконенное рабство.
Уменьшит ли это число желающих обратиться — оставалось вопросом. Для утопающего даже гнилая соломинка кажется спасительной вехой.
Впрочем, в городах Альянса ситуация складывалась куда лучше, чем за его пределами. Единое руководство Гайи позволяло координировать действия: если где-то вспыхивал неконтролируемый бунт, соседние города мгновенно высылали подмогу, не давая бедствию сжечь поселение дотла.
А вот городам, не входившим в Альянс, повезло намного меньше.
Некоторые из них сгорели в огне междоусобиц, уничтоженные собственными же руками.
За запертыми воротами количество обездоленных, ставших умертвиями, оказалось настолько огромным, что улицы превращались в мясорубку.
Каждый божий день приносил вести о новых трагедиях.
Жить в таком постоянном кошмаре было невыносимо. Воюя против полчищ нежити, люди хотя бы знали своего врага в лицо, знали, на кого направить ярость. Теперь же... врагами стали они сами.
Шэнь Янь горько ухмылялся: Авраам действительно преподнес им дьявольский сюрприз.
Война не окончена, она лишь перешагнула на новый этап. Стратегия Авраама изменилась: вместо прямого таранного удара он применил яд, разлагающий души.
Шэнь Янь не хотел признаваться себе в жестоких, циничных мыслях, но... Авраам, сам того не ведая, даровал им шанс изменить этот мир. Он вытащил наружу исток человеческих страданий и обнажил его перед всеми.
Шэнь Янь задумчиво взвешивал варианты.
Быть может, время пришло? Время сломать старые законы и переписать правила этого мира.
* * *
В тот день Шэнь Янь направился в Верхний город, в расположение отряда наёмников «Железо и Кровь».
Ветераны «Железа и Крови», некогда выступавшие против Чжао Куо, ныне кусали локти. Глядя на расцвет отряда «Тигр и Леопард», на богатства, на самого Чжао Куо, достигшего уровня Легендарного божества, да еще и приютившего Гайю с Нестареющей легендой Боцы вместе с кучей других мастеров...
Визит Шэнь Яня застал руководство отряда врасплох. Зато детвора «Железа и Крови» чуть не плакала от счастья.
Взрослые из «Железа и Крови» не раз пытались передать Чжао Куо просьбу принять их детей в Академию Хуася, но тот попросту игнорировал их.
Натянутые отношения с Чжао Куо лишали их надежды. В Академию Хуася принимали ребятишек со всего Города наёмников и даже из далеких земель, но у «Железа и Крови» не хватало совести просить за своих.
А ведь последствия были очевидны: когда подрастут дети из других отрядов, и без того увядающий отряд «Железо и Кровь» окажется выброшен на обочину. С появлением Академии перед всеми встал жесткий выбор: развивайся или погибай.
Шэнь Янь не стал ходить вокруг да около и сразу объявил с порога:
— Я пришел зачислить ваших детей в академию. Но у меня есть одно условие.
Он выдержал паузу и продолжил:
— Отныне «Железо и Кровь» обязаны начать открытую продажу семян зерновых культур и молодняка скота. И когда я говорю «открытую», я имею в виду продажу всем желающим... включая простых бедняков.
Монополия на землевладение, монополия на растениеводство и животноводство — эти удушающие порядки, лишавшие народ малейшей надежды на лучшую долю, настала пора сломать. В свете смертоносной угрозы Авраама выбора не оставалось:
Либо вы изменитесь, либо сгорите в огне нового порядка.