С высоты птичьего полёта Бездна напоминала гигантскую извивающуюся сороконожку, у которой не было ни истока, ни конца.
Безмолвная, туманная, непроглядно-тёмная — большинству людей она представлялась вечной чёрной дырой.
Однако оказавшись внутри, человек ощущал нечто совершенно иное.
Небо отсюда казалось дном глубокого колодца. Вверху смутно мерцали россыпи звёзд, но их скупого света катастрофически не хватало, чтобы разогнать тьму.
Подземные человеко-демоны обитали в этой обители тысячелетиями.
Мрак здесь не был абсолютным — внизу теплилось скудное, тусклое свечение, и при определённом усердии разглядеть окружающий мир всё же удавалось. Источником этого света служили фонарные столбы, тянувшиеся по обеим сторонам Бездны.
Да-да, самые настоящие уличные фонари.
Бездна отличалась колоссальной глубиной, и по соседству с Морем призраков её провал превратился в гигантский морской залив. Солёные волны прорезали её на всём протяжении.
Из тумана время от времени доносился гулкий гудок — по заливу курсировали огромные морские паромы.
Вдоль обоих берегов протянулись широкие магистрали, и именно тусклые лампы на бетонированных мостовых давали то малое количество света.
Вдоль дорог уходили за горизонт бесконечные ряды каменных построек. В основном это были торговые лавки. Ремонтные мастерские, скобяные лавки, магазины с товарами первой необходимости — ассортимент впечатлял своим разнообразием.
Здесь располагался рынок, обустроенный подземными человеко-демонами для торговли с иными расами.
На крутых отвесных скалах, в десятках метров над рынком, висели причальные платформы. В дымке смутно угадывались силуэты швартующихся дирижаблей.
Местные жители выжали максимум из технологий пара и механики, возведя их в абсолют для своей эпохи. Патрульные пароходы и дирижабли щетинились внушительными батареями орудий, а у каждого подземного человеко-демона, расгуливавшего по улицам, на поясе висел пистолет.
Вот чем была Бездна: гигантские корабли, летающие аппараты, сложнейшая механика, орудия и огнестрельное оружие.
Шэнь Янь наконец понял, как им удавалось выживать столетиями, не имея возможности призывать героических духов.
Подземные человеко-демоны, раса духов и наземные люди — каждый из этих народов пошёл собственным путём развития.
Вокруг Шэнь Яня кишел разношёрстный люд: купцы со всех уголков мира хлынули сюда сразу после открытия торга. Место оказалось куда более оживлённым, чем казалось со стороны — никакого гробового молчания тут и в помине не было.
Гуськом носилась гурьба бледноватых ребятишек, беззаботно игравших прямо на мостовой. Компактные пистолеты на их поясах сразу бросались в глаза. Пусть даже это было примитивное оружие, требовавшее перезарядки после каждого выстрела, Шэнь Янь рассудил: адепту низших прологов мало не покажется, попади такая пуля даже в незащищённую конечность.
Мальчишки на корточках заводили механические игрушки. Почувствовав на себе чужой взгляд, они оторвались от игры и с недоумением воззрились на Шэнь Яня. Заметив за его спиной сшитое чудовище, ребятишки невольно прищурились: в их глазах вспыхнули любопытство, восхищение и лёгкая зависть.
Люди заглядывались на технологические блага Бездны, а эти дети, в свою очередь, засматривались на многообразие человеческих путей и ремёсел.
Один из сорванцов даже дерзко буркнул:
— Будешь дальше зевать — заберём у тебя этого монстра!
Малец азартно потёр ладошки и, найдя уголок посуше, вернулся к своим заводным штуковинам.
«Ежовые какие... К людям тут и впрямь относятся без особого почтения».
Сам Шэнь Янь подготовился на совесть: в руках держал массивный щит, на поясе висел меч, а за спиной крепился сундук со священным артефактом.
На левом плече у него пристроился котёнок, а на правом — маленький древесный человечек, обнявший юношу за шею. Зверёк то и дело порывался потрогать соседа лапкой, но тот каждый раз сердито сверкал глазами, заставляя котёнка поджимать хвост.
Подле них возвышалось сшитое чудовище, готовое по первому знаку ринуться в бой. А в тени за его спиной бесшумно следовал Лю Чанъи, способный в любую секунду прикрыть юношу смертоносным выстрелом из лука.
Чжао Куо предупреждал: хотя подземные человеко-демоны и открыли рынок для чужаков, гарантировать абсолютную безопасность никто не берётся. Стычки между наземными и местными случались регулярно, а удрать с чужой территории, где каждый заулок пристрелян — задача не из лёгких. Впрочем, ничего удивительного: если по тебе даст залп шеренга стрелков из пистолетов, уйти невредимым вряд ли удастся.
Однако командир добавил, что у подземных человеко-демонов действуют суровые законы, и если их не нарушать, то эксцессов обычно не возникает.
Это откровение немало удивило Шэнь Яня. Законы? В этом диком мире?
В Городе наёмников тоже существовал свой свод правил, да только пылился он на бумаге: реальной силы тот не имел и удерживал в узде разве что самых бесправных бедняков. Строго соблюдаемый закон означал стальную дисциплину, поддерживать которую способна лишь невероятно могущественная и централизованная власть.
Шэнь Янь с интересом поглядывал по сторонам. Торговцы вокруг нагружались тюками и сундуками. Каждая торговая сессия приносила купцам огромную прибыль: вывезти отсюда утилитарный товар, который наземные люди производить не умели, и продать его наверху с колоссальной наценкой — верный способ озолотиться.
Шэнь Янь задержался у прилавка с механическими игрушками: заводные птички, черепашки, собачки — ассортимент радовал глаз.
— Заверните вот эту лягушку, — попросил он продавца.
Он помнил, как Суньцзы обожает подобные безделушки. Получив такой подарок, мальчуган наверняка прыгать будет от восторга.
Чжао Куо взял с лотка заводную собачку:
— Возьми ещё одну, для моего сына.
Сидевший на плече Шэнь Яня древесный человечек чуть не поскользнулся. Он разинул рот, но так и не издал ни звука.
Шэнь Янь удивлённо прищурился на командира. Сам-то он планировал взять одну игрушку, ведь ребятишки в отряде росли смышлёными и послушными: они бы легко поделили безделушку по очереди, не устраивая драк.
«Ладно, две так две».
Цена за механические диковины оказалась кусачей — наживались на чужаках местные безбожно. Впрочем, Чжао Куо, обычно отличавшийся редкой бережливостью, отсчитал монеты не моргнув и глазом.
— Что-то не так? — заметив его взгляд, спросил Чжао Куо.
Шэнь Янь отвёл глаза и вручил обе заводные игрушки Дуду. Малыш состряпал удручённую физиономию, хоть и не посмел выразить недовольство вслух.
«Ну вот ещё! Буду я играть с какими-то железяками... Хотя ладно, сделаны они и впрямь на редкость искусно. Так и быть, просто опробую».
Побродив ещё немного, спутники набрели на лавку писчебумажных товаров.
— Эх, доживёт ли Город наёмников до такого уровня? — проговорил Шэнь Янь, перебирая принадлежности.
— Город не раз пытался пойти этим путём, — вздохнул Чжао Куо. — Только вот всякий раз дело заканчивалось крахом.
Слишком много фракций грызлось за власть в Городе наёмников, и никто не желал уступать ни малейшей доли выгоды. Алчность мешала прийти к общему знаменателю, а жёсткая сословная пропасть приводила к тому, что до обездоленного большинства никому не было дела. Вот и приходилось жить в бесконечном хаосе и беззаконии.
Чем глубже анархия, тем беспросветнее нищета.
Шэнь Янь отобрал несколько стальных перьев. Помимо него самого, грамоте теперь учились и ребятишки из отряда: Хуан-цзай — вести заметки о найденных насекомых, а Капа с товарищами — записывать расходы и доходы при торговле тканью. К перьям он добавил стопку плотной бумаги, пачку тетрадей и пару пузырьков с чернилами.
Этого запаса должно было хватить ненадолго.
Расплатившись, юноша поинтересовался у торговца, где продаются книги.
К книжной лавке тянулась внушительная очередь, состоявшая из представителей самых разных рас. Капризные аристократы, умудрённые учёные-мудрецы, отчаянные наёмники...
Первая часть «Путевых заметок Голиана» увидела свет пару веков назад и успела стать признанной классикой среди читателей всех сословий. Появление же продолжения вызвало небывалый ажиотаж.
Шэнь Янь беспокоился, достанется ли ему хоть экземпляр: стоявшие впереди покупатели забирали книги связками, а некоторые — судя по всему, перекупщики — и вовсе уносили их коромыслами.
Очередь двигалась небыстро. Оценив ситуацию, Чжао Куо решил не терять времени даром и отправился к местным властям договариваться о продлении аренды морского парома. За безопасность Шэнь Яня командир не переживал: в артефактном сундуке за спиной юноши находился дух легендарного чародея Усера.
Томясь в очереди, Шэнь Янь невольно прислушивался к разговорам вокруг.
— Главное правило рынка Бездны — никакого открытого огня и источников яркого света! — назидательно вещал один из купцов.
— Говорят, подземные демоны не выносят ярких вспышек, — подхватил второй. — Стоит кому зажечь факел или фонарь — пристрелят на месте без предупреждения.
«Внешне они почти не отличаются от людей, — размышлял Шэнь Янь. — Возможно, древние предания правду говорят: когда-то они тоже были людьми, но в Эру Источника R из-за неспособности призывать героических духов, катаклизмов и бесконечных войн им пришлось отступить в подземные провалы».
Тысячелетия жизни во мраке изменили их зрение, сделав глаза сверхчувствительными к свету. Похоже, именно по этой причине они избегали появляться на поверхности.
— Слыхали? На днях кучка чужаков сцепилась с местной стражей, — делились сплетнями в очереди.
— Небось, фаршированные свинцом уже на дне Моря призраков кормят кораллы. В Море призраков стало на десяток водяных больше...
Законы тут карали жестоко: смутьянам выносили смертный приговор. Шэнь Янь лишний раз убедился, что подземные человеко-демоны не церемонятся с людьми. К счастью, сам он к категории провокаторов не относился.
* «А ведь за прошедший век здесь ничего не изменилось»,* — раздался в сознании юноши глухой голос старого наставника Усера. — * «Всё тот же полумрак, шумный торг и железный порядок. Бывало, могущественные кланы зарились на сокровища Бездны и пытались прибрать их к рукам. Однажды нападавшие подготовились на славу: задействовали опытных адептов, пустили в ход магию и поначалу даже добились успеха. Но затем в одну ночь на них обрушилась кара... Неописуемый ужас».*
— Небесная кара? — вполголоса переспросил Шэнь Янь.
Он-то думал, что подземные жители сами разгромили захватчиков, а тут такое.
«Именно так, — продолжал Усер. — Раньше Пустыня Заблудших не была столь безжизненной. В её сердце высился древний город Моцзя, правивший всеми окрестными землями. В своё время он часто враждовал с Городом наёмников. Но стоит только правителям Моцзя положить глаз на Бездну и отдать приказ к вторжению, как древний город за одну-единственную ночь буквально сгорел с лица земли. Говорили, в ту ночь над пустыней гремел гнев богов. Страшный гул не умолкал до самого рассвета. А наутро от величественного города не осталось и следа. Лишь дымящиеся кратеры, вонь гари да останки строений вместе с изуродованными трупами... Самый настоящий ад. С тех пор и твердят, будто то было возмездие за грехи Моцзя. А что произошло на самом деле — богам ведомо. Руины назвали Адом Моцзя. Эта притча охладила пыл многих завоевателей. Пошли слухи, будто Бездне покровительствует сам Демонический бог».
История полна иронии: за мифами и сказками часто скрывается нелицеприятная правда. Эрудиция старого чародея не переставала удивлять Шэнь Яня. В этом суровом мире глубокие познания редко сулили долгую жизнь.
— Наставник Усер, а вы сами верите в божью кару? — тихо спросил юноша.
«Кто знает... До того как попасть в подземные усыпальницы Города наёмников, я бывал на руинах Моцзя. Пески почти погребли древние стены. Песок там действительно сплавился от какого-то чудовищного жара. Но вот что странно: даже легендарные мастера третьего пролога не смогли обнаружить там ни следа потусторонней силы. Ни скверны, ни проклятий, ни мора, ни магии... Ровным счётом ничего. Я расспрашивал отчаянных наёмников, шаривших по пепелищу в поисках добычи. Найти им удалось разве что оплавленные обломки. Гибель Моцзя так и осталась тайной. Возможно, разгадка известна лишь подземным человеко-демонам... или высшим силам».
Шэнь Янь ловил каждое слово. Подобные истории, где переплетался вымысел и быль, всегда завораживали его. В своей прежней жизни он бы уже паковал рюкзак, чтобы отправиться к заброшенным руинам на поиски истины. Впрочем, тогда ему не приходилось беспокоиться о куске хлеба на завтрашний день. Нынче же во главе угла стояли вопросы банального выживания.
Когда-нибудь, если постоянная угроза голода и смерти отступит, он обязательно вернётся к прежнему увлечению — к исследованию тайн прошлого. Пусть даже в этом мире докапываться до правды — смертельно опасное занятие.
Так за тихими разговорами время летело незаметно. Подойдя к стойке, юноша первым делом спросил у торговца:
— Книги-то настоящие? Не фальшивка?
«Вопрос непраздный: купи я контрафакт, Его Высочество Гайя с меня голову снимет. "Простолюдин, ты нарушил законы Династии Крови! По закону тебе положена смертная казнь через обезглавливание!"»
Шэнь Янь погладил шею и слегка поёжился.
— Само собой, сударь! — обиделся продавец. — Это первый тираж, пираты ещё не успели отпечатать подделки. — Он с подозрением уставился на покупателя: — Вы что же, контрафакт ищете?
— Да нет же, наоборот! Мне нужно заверенное оригинальное издание. Заверните две книги.
Одну он возьмёт себе, а вторую отдаст Капе — тот тоже обещался приобрести подлинник.
Лицо торговца мигом скисло: столько расспросов ради пары экземпляров! Под откровенно неприязненным взглядом продавца Шэнь Янь поспешно забрал книги и отошёл от лавки. Кабы Чжао Куо перед уходом не отсыпал монет, денег бы на покупку точно не хватило.
— Грабеж среди белого дня... — пробормотал юноша.
Впрочем, за подлинное издание ценник казался оправданным.
— Его Высочество Гайя наверняка купается в золоте, — с лёгкой завистью вздохнул он. Ещё бы: с таких продаж доход выходил астрономический. Вот бы и ему когда-нибудь достичь подобных высот!
Прижимая фолианты к груди, Шэнь Янь ощутил приятное удовлетворение: держать в руках подлинник — совершенно иное чувство. Далеко отходить он не рисковал, чтобы командир не потерял его по возвращении, поэтому оставалось разглядывать окрестные лотки.
По соседству с магазинами подземных жителей раскинулся шумный базар, где торговлю вели пришлые люди. Шэнь Янь попенял себе: знать бы заранее, прихватил бы с собой партию рулонов ткани и солодового сахара! Среди рядов прохаживалось немало местных, так что выручка была бы гарантирована.
Рынок служил мостом между двумя мирами, позволяя народам обмениваться товарами.
— Давай ещё пройдемся! Ну же, не останавливайся! — без устали тараторил щит Байта. — Мы, каменные люди, хоть и живём на кручах Бездны, оттуда ни черта не видим, что снизу творится!
Шэнь Янь совсем выдохся. Найдя относительно чистый уголок, он смахнул пыль с камня, уселся читать, а щит приставил рядом — так, чтобы тому открывался лучший обзор на рыночную площадь.
— Тьфу, хиляк! — хмыкнул щит. — Чуть прошёл — и уже ноги подкашиваются! Позоришь имя великого воина Байты своим дохлым видом!
«Тебе-то хорошо рассуждать, пока тебя на руках таскают! Попробовал бы сам потаскать махину из монолитного камня!»
Передышка юноше была необходима. Второй том «Путевых заметок Голиана» держал планку: повествование захватывало с первых строк. Это был не просто дневник путешественника, а глубокое исследование географии, обычаев, традиций и даже астрономии. Немудрено, что книга пользовалась такой бешеной популярностью среди самых разных сословий и даже среди адептов прологов.
Пролистывая страницы, Шэнь Янь наткнулся на главу «Наследники Сияния Света», где подробнейшим образом описывался клан Моки. Чуть далее следовал раздел «Ответвления теологии», посвящённый Секте Тёмной Луны.
Юноша невольно ухмыльнулся. Автор явно не отличался робостью: сорвать покров с тайн могущественных фракций — верный способ вызвать грандиозный скандал! Интересно, многие ли читатели способны переварить подобную шокирующую правду? Разве что деятель масштаба Его Высочества Гайи мог позволить себе обнародовать столь опасные сведения, не опасаясь мести.
Шэнь Янь погрузился в чтение с самого начала. Сие произведение открывало ему окно в большой мир, выходящий далеко за рамки Города наёмников. Он так увлёкся, что потерял счёт времени, пока его не отвлёк нарастающий шум.
На площади началась суматоха, где-то вдалеке послышались сухие щелчки выстрелов.
— Что там стряслось? — Шэнь Янь мигом вскинул каменный щит. — Слушай, Байта, пулю-то выдержишь?
— Давай проверим! — азартно проорал щит. — Пусть хоть в крошево разнесут! Отнеси отломанный кусок обратно к скале, прилепи на место — и через год-другой у меня новёхонькая физиономия вырастет!
Перспектива показалась Шэнь Яню так себе, однако он в очередной раз оценил слова Чжао Куо: каменные люди действительно были идеальными щитами. Помимо фантастической прочности, они обладали феноменальной регенерацией — возрождались буквально из единого осколка.
Прикрывшись щитом, юноша стал прислушиваться к выкрикам из толпы.
— Говорят, какие-то наземные опять нарушили правила рынка! Стража гонится за ними по пятам!
— Да их вроде ещё у входа перестреляли и в море сбросили?
— Чёрта с два! Берегись зацепных пуль: их свинцовые шарики дырявят насквозь, да так быстро, что траекторию не разглядеть!
Чтобы уклониться от снаряда, нужно хотя бы видеть, откуда он летит.
Перестрелка и крики приближались. Внезапно в толпе мелькнул силуэт. Присмотревшись, Шэнь Янь понял: то был не живой человек, а героический дух. Нелинейными зигзагами он проскальзывал между прохожими, словно рыба в воде. Набитая людьми площадь не сковывала его движений, а напротив — служила естественным заслоном от огня.
Скрывается от погони? Нет, скорее отвлекает внимание на себя.
«Он прикрывает отход вора, — подал голос Усер. — Притом высококлассного вора, владеющего навыками скрытия. Местный полумрак — идеальная стихия для побега».
Один привлекает огонь, а другой ускользает в тени? Впрочем, Шэнь Яня больше заинтересовал не сам манёвр, а оружие в руках духа. В древнем трактате «Рассуждения об основах» упоминались три легендарных кинжала: «Наследный принц Вэй Пи выковал три стократно закалённых кинжала. Первый, узором подобный льду, назвали Цинган; второй, сияющий словно солнце, — Янвэнь; третий же, с лезвием в чешуе дракона, — Лунлинь».
Трио кинжалов прославилось в веках благодаря множеству легенд. Судя по характерным долам, оружие в руках призрака являлось именно кинжалом Лунлинь.
Духи, призываемые из Бездны грёз, воплощались в материальном мире вместе со своим любимым оружием. Так было с пипой Ли Саньнян, серебряными иглами лекаря Сунь Цы или луком Лю Чанъи.
Наблюдая за точёными движениями лавировавшего среди прохожих мечника, Шэнь Янь догадался о его личности. То был Убийца Яо Ли — одна из самых неоднозначных фигур в истории древних эпох.
Сыма Цянь в труде «Жизнеописания убийц» обессмертил величайших лазутчиков древности — Чжуань Чжу, Юй Жана, Не Чжэна и Цзин Кэ. Нашлось там место и для менее знаменитых мастеров, вроде Цао Мо и Гао Цзяньли. Однако о Яо Ли, совершившем невероятное по дерзости покушение, историограф не упомянул ни единым словом в основном тексте, отрядив ему лишь скупую строчку в позднейших приложениях. Со временем память о нём практически угасла, а в более поздние времена его имя и вовсе вычеркнули из хроник.
Причина кроилась в чудовищной, запредельной жестокости этого человека, не укладывавшейся в рамки нормальной морали. Впрочем, Шэнь Янь как историк не одобрял привычки переписывать прошлое в угоду установившимся догмам. Историю надлежит принимать во всей её суровой нелицеприятности. А Яо Ли как убийца добился абсолютного триумфа, вписав своё имя в летописи кровавым росчерком.
Его жизнь стала воплощением принципа «мужа, умирающего за того, кто разглядел его достоинства». Ради выполнения поручения благодетеля У Цзысюя, Яо Ли пошёл на дикую жертву: обрёк собственную жену и сына на лютую казнь, дабы войти в доверие к врагу. Он своими глазами смотрел, как их обезглавленные тела вывешивают на городских стенах, и всё ради того, чтобы подобраться к жертве. Сила его духа ужасала, но замысел увенчался успехом: кинжалом Лунлинь он сразил Цинцзи, считавшегося сильнейшим богатырём эпохи.
Умирая, Цинцзи промолвил окружившим убийцу воинам: «Отпустите его. Немного на свете истинных храбрецов, не гоже гибнуть двум исполинам в один день».
Моралисты клеймили Яо Ли, утверждая, будто сердце его соткано из железа и льда. Иные же называли его вернейшим из мужей, ведь ради У Цзысюя, подавшего ему руку в дни беспросветной нужды, он не пожалел ни себя, ни близких.
Шэнь Янь глядел на мелькавший в толпе призрак. На его родине об этом герое давно позабыли. Но здесь, в материальном мире, древний лазутчик вновь явился на свет. Юношу до глубины души поразило другое: кто же сумел призвать настолько бескомпромиссного и жестокого убивца?
Он обвёл взглядом площадь, но никого подозрительного не заметил. Наверняка призыватель укрывался неподалёку под пеленой невидимости.
— Подними повыше! Ну же, дай мне подставить лоб под пули! — распалялся щит Байта.
Героический дух быстро растаял в толпе, исчезнув из виду. Торговля на площади восстановилась за считанные минуты, будто ничего и не произошло.
Сидевший на плече древесный человечек Дуду невнятно пробормотал себе под нос:
«Неужто недоноски из Города грехов до сих пор не выдохлись? Чего их принесло на земли подземных демонов?»
Пощёкотанный ветками Шэнь Янь покрутил головой, так и не разобрав бормотания малыша. Из мрака соткалась внушительная фигура — вернулся Чжао Куо. Не успел юноша рассказать об увиденном, как командир произнёс:
— У подземных демонов какие-то неприятности. Надо уходить, пока они не перекрыли выходы.
С этими словами он увлёк Шэнь Яня за собой к воротам.
На первый взгляд на рынке ничего не изменилось, однако Шэнь Янь подметил: отряды патрульных с винтовками наперевес организованно стягивались к центральному проходу. Пушки на борту гигантских паромов поворачивали жерла в ту же сторону, да и парящие под потолком дирижабли пришли в движение.
Шэнь Янь прибавил шагу и тихо спросил:
— Что там стряслось?
— Говорят, группа злоумышленников проникла в запретные залы. Часть из них сработала ловушки и погибла на месте — трупы уже скинули в Море призраков. Но одному высокоуровневому вору удалось удрать. Дело касается тайн Бездны, так что местные копают под каждого чужака.
Это объяснение вполне согласовывалось со слухами, слышанными в очереди.
— А чего ты так долго? — поинтересовался Шэнь Янь.
— Вопрос с арендой парома оказался сложнее, чем я думал. Они дают судно, но не экипаж. Придётся прислать наших ребят на обучение: рулить, ставить паруса, справляться с судовыми орудиями против водяных... Без этого корабль нам не вверят. А за учёбу заламывают астрономическую плату.
Теперь Шэнь Яню стало ясно, отчего командир задержался: наверняка до посинения торговался за каждую монету. Впрочем, морское дело требовало навыков. Раз уж они намеревались ходить на судне не один год, расходы на обучение были неизбежны.
Путники находились неподалёку от выхода, и когда они покинули рынок, исполинские ворота залива начали медленно смыкаться. Ручному труду такое было не под силу. В воздухе стоял оглушительный лязг шестерёнок, скрежет цепей, гул валов и пружин. То работали гигантские механизмы.
На рынке Шэнь Яню приметились мастерские с карманными часами — вещицами поразительной для этой эры тонкости. Пусть юноше удалось углядеть лишь малую толику Бездны, она казалась совсем иным миром, совершенно иной цивилизацией.
— А остальные торговцы не пострадают? — обеспокоенно оглянулся Шэнь Янь.
— В обычные дни за вторжение убивают на месте, — качнул головой Чжао Куо. — Но тут официальный торг. Если они перебьют покупателей, рынок придётся закрыть. Так что обойдётся без кровавой бани.
Шэнь Янь кивнул: логика в этом присутствовала. Стабильность торговли выгодна и самим подземным жителям.
По пути назад юноша завернул к разлому у границы пустыни. Щит Байта обещал прихватить с собой парочку родичей из клана каменных людей. Спустившись на верёвках, Шэнь Янь поднял несколько каменных масок, отколовшихся от скальной стены.
— Байта! Байта! Это ещё что за хрень? — вопили новенькие.
— Это пустыня, оболтусы! Пустыня Заблудших! Видали когда-нибудь такой простор? — гордо вещал щит.
— Ух ты-ы-ы! Самая настоящая пустыня! Совсем не похожа на наши байки!
Скальные маски подняли такой гам, словно базарные торговки.
«С этими болтунами в отряде точно скучать не придётся», — усмехнулся Шэнь Янь, таща тяжеленные каменные плиты.
Один из щитов — по имени Чита — он вручил сшитому чудовищу. Тот не только усиливал защиту монстра, но и вполне годился в качестве дубины. Имена у каменных братьев отличались лаконичностью: Байта, Хэйта, Чита, Ланьта...
— Эй, кто там раскорячился рядом? Всю пустыню мне заслонил, отползи в сторону! — возмущался один из щитов на плече Шэнь Яня.
«Ничего, вернусь в лагерь — раздам вас бойцам отряда "Тигр и Леопард", наглазеетесь на свет божий вдоволь».
Молодые каменные люди отличались поразительной любознательностью: стоило им увидеть хоть что-то незнакомое, как они поднимали оглушительный гвалт. Добравшись до торговой лавки отряда, Шэнь Янь со вздохом облегчения раздал живые щиты соратникам. Выдерживать непрерывный треск целой оравы болтунов было выше человеческих сил.
Пусть вечером собираются вместе и травят байки друг другу. Шэнь Янь наконец смог перевести дух.
— Вот видите? Совсем парня своими воплями допекли! — назидательно произнёс Байта.
Шэнь Янь одарил его выразительным взглядом.
«Чья бы корова мычала! Сам-то орал громче всех!»
Юноша присел на скамью и приник к кружке с водой. Суньцзы вовсю заводил полученную в подарок механическую лягушку.
За дальним столиком восседали постоянные посетители — взрослый и ребёнок. Оба с головы до ног кутались в плотные плащи, а их глаза скрывали защитные очки с непроницаемо тёмными стёклами. Младший одной рукой уплетал стряпню, а другой пускал по столешнице заводную черепашку.
Суньцзы расплылся в улыбке и вприпрыжку побежал к их столику. Быстро заведя свою лягушку, он с гордостью поставил её на стол. Игрушка забавно запрыгала.
— А у меня тоже есть! Шэнь Янь мне только что на рынке в Бездне купил! У меня ещё и пёсик есть, да только им сейчас Дуду забавляется!
Раньше малыш Суньцзы ужасно завидовал чужой черепашке, так что теперь не мог упустить случай похвастаться. Мальчик в очках смерил Суньцзы равнодушным взглядом и буркнул себе под нос.
Суньцзы удивленно хлопал глазами: вот ведь бука! Никакого дружелюбия.
— Между прочим, достать лягушку было ужасно трудно! В Бездне ворота перекрыли! Не успей Шэнь Янь проскочить — остался бы я без подарка!
Эти слова заставили посетителей за столиком оцепенеть. Тем временем наёмники в лавке тоже зашумели, обсуждали экстренные новости.
— Слыхали? В Бездне тревогу объявили, всех подряд досматривают! Ворота наглухо закрыли!
— Досматривать всех? Да там же тьма народу! Это на сколько затянется?
— Да как пить дать до завтрашнего утра промаринуют!
От неожиданности ребёнок выронил из рук черепашку.
— Что же делать? — испуганно обратился он к старшему.
Взрослый сурово насупился.
Шэнь Янь краем глаза наблюдал за парочкой. Они приходили каждый день, перекусывали, но в город никогда не заходили, неизменно уходя в сторону заставы. Поначалу Шэнь Янь не придавал этому значения, но частые визиты притянули его внимание. Стало быть, они жили за пределами стен, но достаточно близко, чтобы ежедневно наведываться в лавку. А за стенами людских поселений не водилось — лишь Великий Изумрудный лес, Бездна да Пустыня Заблудших.
Откуда же они прибывали? Прежде Шэнь Янь терялся в догадках, но после визита на подземный рынок картинка сложилась. Подземные человеко-демоны панически боялись яркого света, хоть и отлично видели во тьме. Эта парочка куталась в одежды, скрывая облик, жила поблизости и непрерывно носила непроницаемые защитные очки.
Послышав сплетни про закрытие ворот, посетители второпях доели остатки еды и направились к выходу.
— Вот буки! — надулся Суньцзы. — У обоих же есть игрушки, могли бы и вместе побегать!
Малыш вернулся к друзьям, отдал лягушку ребятам, а сам достал кусочек солодового сахара и угостил Дуду. Древесный человечек поначалу скривился, но, распробовав сладость, замер.
«Странно... С чего это мне так понравился этот вкус?»
От удовольствия малыш аж зажмурился. И выжидательно уставился на Суньцзы.
— Всё, больше нету! — развел руками тот.
Древесный человечек требовательно ткнул пальчиком в Шицзы, торговавшего сладостями.
«Думаешь, я не знаю, что вы из одной компании?»
— А за это надо баллы отряда платить! — вздохнул Суньцзы.
Запасы отряда принадлежали всем, но сверх нормы лакомства выдавались только за заслуги. Это правило обеспечивало порядок и бережливость.
— Хотя если баллов нет, тоже можно раздобыть, — хитро прищурился малец.
Суньцзы подскочил к Дун Да:
— Дун Да-а-а! Разменяй мне пару кусков сахара! Всё равно ты жениться не собираешься, на кой тебе столько баллов?
Тот сокрушённо вздохнул: добром этот елейный тон не кончится.
«Клянчить еду у взрослых? Какая низость!» — Дуду удивлённо вытаращился на мальчишку.
Однако стоило Суньцзы вернуться с сахаром, как древесный человечек без колебаний разинул рот.
«Давай сюда быстрее! Хм, ладно! Всё равно эта штука безумно вкусная».
Шэнь Янь только качал головой: и надо же так любить сладкое!
Сумерки сгущались. На площадку перед лавкой неожиданно вернулись двое путников в балахонах. Они стояли в полнейшем молчании.
Шэнь Янь бросил взгляд в сторону Бездны: бедолагам негде было заночевать. Поразмыслив, юноша подошёл к ним:
— Уважаемые, ворота Бездны откроют только завтра. Если вам негде переночевать, я могу проводить вас в одну из городских гостиниц.
Шэнь Янь действовал не из соображений чистой благотворительности. Бездна представляла собой колоссальный и перспективный рынок. Близость торговых путей позволяла сэкономить огромные суммы на логистике. И если отряд «Тигр и Леопард» наладит контакты с подземными жителями, став постоянным контрагентом, профит окажется феноменальным.
Разумеется, навести мосты за день не удастся — с расой духов они до сих пор обменивали хлеб лишь на рыбу. Накопленное веками недоверие не разрушить в одночасье. Но с чего-то же следовало начать.
Посетители мгновенно напыжились, их позы выражали настороженность.
«Он раскрыл нас!»
Шэнь Янь изобразил на лице самое безобидное выражение.
— Вы приходите к нам каждый день. Захоти я причинить вам вред — давным-давно бы сделал это, не так ли? Это всего лишь дружеский жест. Отряд «Тигр и Леопард» ищет добрых добрососедских отношений.
Спутники колебались. Сегодняшняя ночь была Ночью Алой Луны — время, когда кровавый диск наливается наибольшей силой, а мутировавшие сущности и прочие аномалии выходят на кровавую охоту. Оставаться под открытым небом означало верную смерть.
— Что нам делать? — прошептал мальчик. — Неужели мы больше не сможем здесь обедать?
Здешняя стряпня была безумно вкусной, и лишиться её казалось настоящим горестным испытанием.
Взрослый сердито шикнул на ребёнка: об этом ли стоит печься прямо сейчас? Главное — пережить пагубный свет Алой Луны.
— Как я могу к вам обращаться? — непринуждённо поинтересовался Шэнь Янь.
— Ли Сян, — буркнул взрослый. — А мальчишку звать А-Ли. Гарантируешь, что нас не выдадут? Если поможешь переждать Алую Луну, я щедро заплачу.
Выгода казалась ему куда надежнее пустых посулов. Наземные люди всегда ставили корысть во главу угла.
Шэнь Янь не ожидал, что те так легко согласятся. Юноша пока не представлял всей опасности ежегодного утреннего кошмара.
— Договорились, — улыбнулся Шэнь Янь. — Тогда взамен разрешите нашему отряду вести торговлю в Бездне.
Подземные человеко-демоны не могли выходить на свет в дневные часы, однако эта парочка нашла способ обходить ограничение с помощью очков. Стало быть, они занимали далеко не последнее положение среди сородичей.
Ли Сян пристально взглянул на юношу:
— Такие решения не в моей власти. Назови другое условие.
— Что ж, попытка не пытка, — легко согласился Шэнь Янь. — Тогда просто приводите к нам новых гостей. Для торговца любая молва хороша.
В этот момент Старик Дун объявил о закрытии лавки.
— Так рано? — удивился Шэнь Янь.
Обычно они сворачивали торговлю лишь после захода солнца, а то и при ночном свете.
— Нынче Алая Луна войдёт в полную силу, — качнул головой Старик Дун. — Задержимся — до дома не дойдём.
Шэнь Янь сообщил Чжао Куо, что проводит двоих гостей до постоялого двора.
Командир оглядел закутанные фигуры:
— Ты уверен, что они твои «друзья»?
Шэнь Янь уверенно кивнул. Ли Сян с мальчиком уставились на юношу с недоумением. Чжао Куо помедлил и буркнул согласие.
Торговая точка быстро опустела. Улицы обычно кипящего жизнью Города наёмников вымерли — редкие прохожие буквально перебегали от укрытия к укрытию.
— Неужто Алая Луна и впрямь так страшна? — пробормотал юноша.
«В Ночь Алой Луны потусторонние силы достигают своего пика, — отозвался Усер. — Даже замурованная в подземных глубинах Башня сожжения откликается на её свет. А для мутировавших сущностей и монстров наступает время кровавого пиршества».
Командир велел соратникам возвращаться в штаб отряда, а сам вместе с Шэнь Янем повёл гостей искать пристанище. В Нижнем городе постоялых дворов хватало — пришлые наёмники постоянно нуждались в ночлеге. Выбрав чистую и неприметную гостиницу, они устроили Ли Сяна с мальчиком.
Подземные жители лишились дара речи.
«Они что, насквозь нас видят?»
Убедившись, что гости в безопасности, Шэнь Янь и Чжао Куо покинули постоялый двор.
Тем временем на небосвод взошёл налитый кровью диск Алой Луны. Шэнь Янь вскинул голову и замер, сражённый увиденным. В бескрайней звёздной бездне смутно проступал призрачный силуэт девы, обнимающей Луну.
Зрелище завораживало до мурашек.
* * *
Великий Изумрудный лес
Старейшина Синьи отчаянно пыталась отбиться от оравы перевозбуждённых учёных-мудрецов, допытывавшихся, каким образом ей удалось узреть манускрипт Древних Дней.
Упоминать имя Таинственного Владыки категорически воспрещалось, так что ей приходилось приписывать все заслуги исключительно себе. Простая старейшина внешнего круга — а после сегодняшней ночи она прославится на весь мир как первейшая из расы духов, проникшая в тайны Древних!
Откровения из манускрипта оказались настолько грандиозными, что весь совет старейшин пребывал в трепете и смятении.
* * *
Город Фанди
Бездна простиралась на колоссальное расстояние, гранича не только с Городом наёмников, но и с Городом Фанди. И хотя ворота со стороны Города наёмников захлопнулись, подступы к Городу Фанди оставались открытыми. Торговцы уже снаряжали коромысла со связками второй части «Путевых заметок Голиана», предвкушая невероятные барыши.