Взгляд Гайи скользнул по собранию, и ещё несколько правителей опустились на одно колено.
— Да станут наша кровь и плоть, храня клятву предков, вечным щитом под Алым знаменем!
Так изъявляли преданность те, кто был готов ступить по стопам отцов и под защитой древних заветов принести присягу наследнику Династии Крови. Это было прямое, недвусмысленное изъявление верности.
Гайя лишь молча кивнул. Теми же, кто медлил и сомневался, он пренебрёг, не сказав ни слова.
Глаза Шэнь Яня вспыхнули. В эпоху, когда каждый город жил сам по себе, одно появление Гайи заставило сразу пятерых правителей склонить головы и признать его вождём. Если прибавить сюда прежних адептов, искавших у него тайну долголетия змеиного сбрасывания кожи, получалась внушительная, грозная сила.
Что это означало?
Лишь одно: на пороге грядущего хаоса у Шэнь Яня и его соратников появлялся твёрдый оплот. Союз пяти укреплённых городов — не та кость, которую сможет разгрызть любой желающий.
Шэнь Янь мысленно пересчитал: ровно пять правителей, пять твердынь. Подчинённые Гайи — значит, отныне их можно считать почти своими. По меньшей мере, самыми надёжными союзниками, на которых только можно положиться.
Не удержавшись, Шэнь Янь заговорил громко и уверенно:
— Верность заветам предков — величайшая честь в этом мире. Как главный поставщик сетевых терминалов, я даю слово: ваши города получат устройства в первую очередь.
Собрание онемело. Лишь теперь до многих дошло, что этот едва знакомый им юноша — не кто иной, как единовластный хозяин диковинных сетевых терминалов.
Значимость этих аппаратов уже успел оценить каждый. Одно лишь мгновенное известие о передвижении полчищ нежити Авраама способно дать городу решающее преимущество и спасти тысячи жизней. Имея терминал, можно держать руку на пульсе всей войны.
Однако устройств катастрофически не хватало. В отдалённые земли первая партия даже не отправилась. При одной мысли о том, что их родные стены останутся без связи — без возможности узнать, как близко подступило войско мертвецов, — правителей охватывала глухая паника.
И надо же: эти пять городов только что получили личное ручательство!
Среди собравшихся поднялся гул. Изумление перемешивалось с завистливым ропотом. Кто-то из глубины зала не выдержал:
— А когда же дойдут терминалы до остальных? Нам хотя бы для главных служб нужно по нескольку штук!
Оказаться беззащитными перед лицом орд Авраама не желал никто.
— Как только в полной мере насытим потребности пяти союзных городов, — невозмутимо отчеканил Шэнь Янь. — Если останутся излишки, передадим остальным.
Начался настоящий бунт.
— Да как такое возможно?!
Все понимали: в надвигающемся хаосе пять привилегированных городов постараются выгрести столько терминалов, сколько смогут. И когда очередь дойдёт до прочих — не ведал никто.
— Нашествие Авраама вот-вот сокрушит нас! Разве не честно раздать артефакты поровну между всеми, дабы избежать катастрофы?
— Нынче суровое время! Мы ведь не даром просим, мы заплатим!
Крики и проклятия бушевали до тех пор, пока сфокусированный шквал взглядов не скрестился на Шэнь Яне в ожидании разумного ответа.
Шэнь Янь лишь равнодушно пожал плечами:
— Я прекрасно сознаю всю тяжесть момента. И в теории терминалы действительно следовало бы распределить поровну. Но да только какое мне до этого дело?
Прежде чем толпа успела взорваться от праведного гнева, он продолжил:
— Каждый из вас понимает: лишь общий союз способен остановить полчища мертвецов Авраама. Но скажите мне, кто из ваших правителей согласился встать в единый строй?
Слова застряли в горле у крикунов. Проклятия так и не вырвались наружу.
И впрямь: все понимали, каков единственно верный путь. И что же делали их градовладыки? Мелочно торговались, выгадывали копейку, оглядывались на соседей и никак не могли шагнуть навстречу спасению.
Шэнь Янь всего лишь отказался от «справедливого» распределения железок. А их властелины в это время взвешивали на аптекарских весах чужие жизни ради собственной выгоды. Попрекать Шэнь Яня? Сперва попрекните тех, кому вручили свои судьбы!
Даже Гайя искоса взглянул на юношу. Дерзко, абсурдно — но в этом выпаде таился глубокий расчёт. Шэнь Янь превратил себя в зеркало, отразившее всю неприглядную, трусливую суть правящих элит. Только подобная пощёчина могла встряхнуть их и заставить разглядеть собственное убожество.
— Разумеется, — громко добавил Шэнь Янь, — я гарантирую приоритетную поставку терминалов любому городу, который официально вступит в союз для борьбы с ордой нежити.
В преддверии гибели мира требовать благ, не давая ничего взамен — верх верхоглядства. Впрочем, участие в союзе не было даже жертвой — речь шла о банальном выживании.
Прошедший через эпоху интернета, видевший тысячи сетевых демагогов, диванных вояк и диких троллей, Шэнь Янь насквозь видел человеческую психологию и точно знал, за какие нити дёргать.
Бросив короткий взгляд на Гайю, он дал понять: пора переходить к делу.
Раздался глубокий, ровный голос Гайи:
— Династия Крови откололась от Империи Вечности, некогда объединявшей все эти земли. Мои предки заявляли права на владычество над каждым городом этой суши. Но власть — это не только привилегия. Это ответственность. Коль скоро наша династия именовала себя владычицей земли, на нас лежит долг защитить её народ перед лицом истребления...
Зал снова замер. До собравшихся наконец дошёл истинный замысел Его Высочества, поднявшего Алое знамя. Он пришёл не захватывать, а сплотить разрозненные земли против нежити Авраама. И пожалуй, лишь у него одного хватало древнего величия и неоспоримого права бросить такой клич. Клич любого другого просто отвергли бы.
Гайя развернул карту мира и ткнул пальцем в точку, ближайшую к Проклятым землям, но ещё не сметённую осквернёнными ордами:
— Город Цзекуэлуньду! Готовы ли вы примкнуть к союзу, принять единое командование и встать на защиту собственной жизни и всего рода людского?
Тишина встала гробовая. Лишь правитель Цзекуэлуньду, Бандун Цзеке, колотился в крупной дрожи.
Если кто и сходил с ума от ужаса в этом зале, так это он. Следующим на пути мертвецов стоял именно его оплот. Видя, как прочие градовладыки под любыми предлогами оттягивают объединение, Бандун чуть не падал на колени, моля о помощи. Их собственный дом мог сгореть уже завтра, а эти сытые цеплялись за выгоду! Отчаяние и бессилие допекали его до безумия.
И вот принц Гайя развернул знамя — единственный человек, способный спаять этот гнилой союз.
Лицо Бандуна Цзеке вспыхнуло. Пусть Цзекуэлуньду восходил не к Династии Крови, а являлся наследием Династии Безбрежного моря, венценосные роды обеих империй исходили из одного корня. В этот роковой час за таким лидером стоило идти до конца!
Бандун Цзеке выкрикнул, сорвав голос:
— Город Цзекуэлуньду беспрекословно принимает ваше повеление, принц Гайя! Мы сразимся за себя и за жизнь всего человечества!
Надежда блеснула перед его взором: погибнуть — не единственный жребий.
Гайя с достоинством кивнул:
— Вы — настоящие воины. Если вам удастся пройти сквозь это пламя и выжить, потомки навеки запечатлеют имя вашего города в легендах, а мир будет гордиться вашим подвигом.
Толпа сглотнула. Герои человечества — Гайя сходу возвёл каждого добровольца в этот высокий ранг. И кто осмелился бы возразить? Страх и низость правителей последние дни были у всех на виду. Лишь храбрецы ответили на вызов, когда тьма подступила к порогу.
Бандун Цзеке сжал кулаки. Ныне он — не униженный попрошайка, вымаливающий жалость для своей крепости. Он — воин, поднявший щит за весь род людской!
Тёмное отчаяние уступило место иному чувству. Смерть перестала казаться ужасной. Достойное падение в бою оказалось куда дороже позорного скулежа в попытке выгадать лишний день. Ради жизни и чести в сердцах людей всегда найдётся место доблести.
Гайя произнёс громко и властно:
— Бандун Цзеке! Правом верховного командующего союза отдаю первый приказ: немедленно эвакуируйте жителей и гарнизон Цзекуэлуньду в горы Альтерак! Там мы воздвигнем первый рубеж обороны. Всякий город на пути вашего марша, который дерзнёт чинить вам препятствия, будет объявлен врагом союза. И мы сотрём его с лица земли ещё до того, как туда подступят мертвецы.
Ледяная сталь в его голосе не оставляла сомнений: это не пустая угроза.
Бандун Цзеке обретал твёрдую почву под ногами. Разве не думал он прежде об эвакуации? Оборонять город означало верную смерть. Но сняться всей крепостью — задача почти неподъёмная. Во-первых, прокормить многотысячную орду в пути невозможно. Во-вторых, соседи моментально разорвали бы ослабленный обоз: отношения между городами и без того натянуты, а тут такая пожива!
Теперь же всё менялось. Под эгидой принца их отступление становилось официальным манёвром объединённой армии. Любая нападка на них — это война с союзом, а на такое ни один властелин не решится. А снабжение в горах Альтерак союз берёт на себя.
Главное — линия обороны больше не являлась их личным адом. Они перестали быть одинокими смертниками. Ни психологически, ни военно лучшего решения придумать было нельзя.
А палец Гайи уже сместился к следующей отметке:
— Город Индувэй! Готовы ли вы примкнуть к союзу, принять командование и встать в строй?..
Он опрашивал правителей одного за другим. Повсеместная сеть Дамона заставляла каждого отвечать на глазах у миллионов. Сеть лишала трусов и лицемеров любого укрытия: сотни отговорок рассыпались в пыль под взором общественности.
Гайя двигался от рубежей Проклятых земель. Правители там и без того метались в отчаянии, а получив чёткий план и высокое звание защитников человечества, с готовностью выкрикивали согласие. Постепенно каждый громкий ответ встречал бурный шквал ликования в сети. Это была чистая доблесть: оказавшись на краю пропасти, принять бой с ордой нежити.
Море Дамона буквально закипало. В сердцах людей возрождалась вера — быть может, именно сейчас пробивается первый луч рассвета.
Города один за другим вступали в союз. Но стоит ли удивляться, что по мере удаления от эпицентра угрозы спесь взяла своё? То ли далёкие властелины решили, что фронт выстоит и без них, то ли просто понадеялись на чужие щиты — и вот прозвучал первый отказ.
Сидевший в глубине правитель согласился войти в Море Дамона лишь по личному приглашению Шэнь Яня, ведь в его глушь терминалы ещё не доехали, и его подданные не могли видеть позора своего господина.
Однако после короткого замешательства сеть огласилась оглушительным свистом. Любые оправдания выглядели жалко. Гайя заранее объявил: кто по объективным причинам не может выставить армию, обязан снабжать фронт провизией и снаряжением. Союз требовал либо мечей, либо ресурсов — честно и прозрачно.
Но этот градовладыка отверг оба варианта: ни воинов, ни зерна. Он намеревался отсидеться за чужими спинами и даром пожинать плоды чужих смертей.
Гайя даже бровью не повёл. Его палец передвинулся к следующей точке.
Один дурной пример оказался заразителен. Чем дальше легла линия опроса от Проклятых земель, тем чаще раздавались отказы. Зачем платить кровью или золотом, если можно сжульничать?
Шэнь Янь мысленно вздохнул. Пойди все этим путём — и от союза останется лишь мокрое место. Каково тем, кто проливает кровь на передовой, видеть, как паразиты пользуются их защитой? Никто не обязан умирать за чужую трусость.
Море Дамона притихло. Тягостное, липкое молчание накрыло эфир. Уродливая изнанка человеческой природы вылезла наружу во всей красе, и недавнее пламя доблести подёрнулось пеплом.
И тогда над унынием прорезался голос Шэнь Яня:
— Горожане! У меня для вас добрые вести!
Он выдержал чеканную паузу и грянул:
— Подземные человеко-демоны Бездны выставляют в строй мощный флот воздушных кораблей! Их эскадра уже выдвигается на передовую!
Жители Бездны, располагавшиеся неподалёку от Города наёмников, давно обзавелись терминалами. В этот миг они гордо расправили плечи.
Остальные же замерли в замешательстве. Презренные твари, ютившиеся во тьме, коих люди привыкли ставить ни во что, шагнули вперёд ради спасения всего мира — пока «цивилизованные» градовладыки прятали головы в песок.
Шэнь Яню пришлось немало попотеть, перетягивая их на свою сторону, но результат был налицо: Бездна вступила в войну.
— И вторая новость! — продолжил Шэнь Янь. — Раса духов направляет двоих своих воинов в ряды объединённых сил. К нам примкнут Ноум Тайэрланге Исидусы Аслан... и Мэнгэди Алунъия Фэйситэ!
Длинные, вычурные имена эхом прокатались по сети. Но двое? Всего двое?!
Народ застыл в недоумении. Однако среди знающих людей раздались судорожные вдохи:
— Второй Пролог... Мастера Эпоса!
Выше Легенд стояли лишь они. Сущности ранга Эпоса — немеркнущие столпы самой истории.
— Раса духов посылает на войну двоих стражей Изумрудного города! Величественных владык ранга Эпоса из Второго Пролога!
Шёпот звучал глухо, но сказанное сработало как взрыв. Сеть взревела от восторга!
Гордые духи встали плечом к плечу с людьми! Со свойственной им надменной мощью они выставили фигуры такой силы, что у всех перехватило дыхание. И эта жертва наглядно доказывала: враг велик, но и союз не сломить!