Разностная машина являла собой дитя механики и пара, предназначенное для ускорения сложных вычислений и особо точного отсчёта времени.
Шэнь Янь до сих пор ничего о ней не слышал лишь потому, что подобными устройствами пользовались в основном подземные человеко-демоны.
Впрочем, в Бездне эта технология считалась давным-давно освоенной: механизмы разностных машин встраивали в автомобили, пароходы, спидометры, топливные счётчики, дирижабли и даже в обычные карманные часы.
Шэнь Янь мгновенно загорелся идеей: не подойдёт ли разностная машина для учёта сетевого времени? Вдобавок Бездна находилась совсем рядом с Городом наёмников, тогда как вылазка к племени Медной Печи — за той самой рудой, из которой, возможно, делались сетевые карты, — требовала куда более обстоятельной подготовки.
Отправляясь в Бездну, Шэнь Янь захватил с собой все исписанные листы с преданиями Хуася. Это была лишь малая часть его воспоминаний, но за прошедшие дни ему удалось набросать весьма внушительный объём.
Любой, кто внимательно проштудирует эти сказания, сможет составить наглядное и живое представление о цивилизации Хуася.
Стоило сброшюровать эти записи, и получился бы увесистый учебник для Академии Хуася — невообразимо богатая сокровищница таинственных ритуалов и преданий.
* * *
В Бездне царил полумрак.
Хотя из-за жизни в вечной тьме обитатели Бездны были крайне чувствительны к ярким вспышкам, в абсолютном сумраке они обходиться всё же не могли.
При таком скудном освещении Шэнь Яню приходилось напрягать зрение, чтобы хоть что-то разглядеть.
Проходя мимо лавки-супермаркета, открытой ими в Бездне, он замешкался: между рядами стеллажей прохаживалось немало подземных человеко-демонов с корзинами, придирчиво выбирающих товары.
Торговля здесь, надо признать, неустанно била ключом.
Заметив Шэнь Яня, двое местных жителей подошли ближе и с надеждой поинтересовались:
— Когда вы уже откроете ещё несколько таких лавок? Нам приходится тащиться из такой дали, чтобы просто купить нужные вещи!
Великий каньон Бездны тянулся на огромные расстояния вдоль побережья, пролегая мимо Ватиона и вплоть до Кеньи, а на его пути к теснине примыкало множество человеческих городов.
Подземные человеко-демоны сумели сквозь века отстоять свою независимость перед лицом человечества, не позволяя грабить и порабощать себя, и наведя страх на соседей вовсе не потому, что людской род раздробился на мелкие полисы. Их история уходила корнями в Древние Дни, и они застали ещё те времена, когда человечество было единой империей.
Обособленное существование им обеспечивали собственное внушительное могущество и унаследованные с давних пор технологии.
Шэнь Янь остановился у окна печатной мастерской и принялся наблюдать за происходящим внутри.
Листы с восстановленными по памяти преданиями он уже передал мастерам.
Работница аккуратно, буква за буквой, набирала текст на механической печатной машинке.
Механическая машинка — чрезвычайно любопытное устройство.
В воздухе витал густой запах типографской краски. Каждый раз, оказываясь в Бездне, Шэнь Янь испытывал странное чувство: пожалуй, именно этот подземный мир ближе всего по духу напоминал ту эпоху, из которой он пришёл... Пусть разница всё равно оставалась колоссальной.
Но здесь то и дело попадались вещи, дарившие тепло узнавания или заставлявшие замереть от восхищения — вроде этого печатного станка.
Бездна таила огромный потенциал для исследователя: и история её, и культура манили Шэнь Яня, который в прежней жизни был историком. Жаль только, что сейчас не время для научных изысканий.
«Возможно, настанет день, когда я смогу вернуться к своей профессии и заняться учёбой всерьёз».
Наборщица работала с особым старанием и улыбкой — её ребёнок учился в Академии Хуася и каждый вечер с восторгом наперебой рассказывал о школьных буднях.
Понаблюдав ещё немного, Шэнь Янь понимал, что печать потребует времени — особенно с учётом немалого тиража.
Согласовав с владельцем печатни сроки готовности, Шэнь Янь отправился к Ли Сяну, чтобы расспросить того о разностных машинах.
Ли Сян сидел с совершенно ошеломлённым видом, не ведая, как реагировать на происходящее.
Он только что стал свидетелем настоящего чуда: неведомое пространство, именуемое «сетью», стирало расстояния, позволяя людям общаться напрямую из самых дальних уголков! И пусть переговоры о создании Альянса против армии нежити Авраама зашли в тупик — слишком уж много у человечества было городов и упёртых правителей...
Каждая цитадель имела собственного владыку со своими амбициями, страхами и шкурными интересами. Никто не желал отдавать свои войска на убой в качестве авангарда.
А ведь одолеть надвигающееся бедствие можно было лишь сплочёнными силами сотен полисов.
Шэнь Янь, хоть и находился сейчас в Бездне, благодаря своему внетелесному воплощению в Море Дамона в деталях знал об исходе неформального саммита правителей.
Сплотить столь разношёрстную массу оказалось немыслимо трудно. Эгоизм, алчность, трусость — любые пороки подталкивали к саботажу. Некоторые градоначальники, ещё вчера паниковавшие перед угрозой, теперь, узрев в сети надежду на отпор Аврааму, вознамерились выехать на чужом горбу: беречь свои ресурсы и ждать, пока другие пойдут напролом и уладят проблему.
Шэнь Янь лишь вздыхал: какими усилиями издателям «Мира во всем мире» и сетевым администраторам удалось вообще затянуть этих людей в сеть и дать им шанс на спасение!
Человеческая природа слишком сложна, и Шэнь Янь не питал иллюзий о мгновенном триумфе грандиозного Альянса.
Он подошёл ближе и изложил Ли Сяну цель своего визита.
Ли Сян ответил рассеянно — его мысли занимало иное: многие людские правители нагло требовали, чтобы подземные человеко-демоны покинули Бездну и отправили свой флот дирижаблей на перехват орды нежити.
Подобное решение давалось Бездне нелегко. Хотя ничто не обязывало их затворяться под землёй, пара эпох обособленного уклада превратила этот сумрачный каньон в единственный привычный им дом.
— Разностная машина? — очнулся Ли Сян. — Если тебе нужен простой отсчёт времени, подойдёт самый базовый механизм. Чем выше требуемая точность, тем сложнее сборка.
С этими словами он выложил перед Шэнь Янем несколько образцов.
Шэнь Янь знал, что у обитателей Бездны есть карманные механические часы, но не подозревал о существовании иных хронометров.
На столе лежали приборы разной величины — одни топорные, другие изящные, с возможностью тонкой настройки.
Шэнь Янь взял один из регулируемых механизмов и придирчиво осмотрел со всех сторон.
— Такие обычно ставят на рыболовецкие суда, — пояснил Ли Сян. — Есть варианты тончайшей работы, их монтируют на наши дирижабли. Если надо, принесу показать.
— Этого вполне достаточно, — поспешно замахал рукой Шэнь Янь.
Разностные машины требовались ему лишь для фиксации времени сеанса в сети, чтобы точечно взимать плату за интернет — городить сверхсложные устройства не имело смысла.
— В скором времени мне может потребоваться крупная партия таких механизмов, — проговорил Шэнь Янь. — Бездна готова обсудить со мной этот заказ?
Ли Сян оторопел. Бездна считалась зажиточным краем, но от золота здесь никогда не отказывались — расходов хватало. Земледелием подземные жители не занимались, питаясь в основном дарами моря, так что закупка зерновых на стороне требовала огромных средств.
— Тебе нужны только разностные машины?
Сама по себе разностная машина, помимо отсчёта времени, была совершенно бесполезна.
— Именно, — кивнул Шэнь Янь. — Но сперва мне нужно уладить одно дело, и тогда я приму окончательное решение.
Предварительный разговор носил устный характер. Капитальная сделка потребует подписи официальных бумаг: утряски цен, объёмов, сроков поставок и назначения ответственных лиц.
— Обращайся в любое время, — кивнул Ли Сян. — Я подготовлю нужный тираж.
Ныне множество юнцов из Бездны благодаря Шэнь Яню ступили на путь профессионалов, к тому же он обелил доброе имя их народа в глазах света. Уважение к нему среди подземельцев зашкаливало, поэтому Ли Сян согласился без единого колебания.
Правда, Ли Сян решил, будто партия предназначена лишь для нужд отряда «Тигр и Леопард», и сильно недооценил масштабы замысла Шэнь Яня.
Он ещё не подозревал, какой грандиозный контракт только что принял от имени своей родины.
Что ж, это принесёт лишь пользу: богатый заказ добавит золота в казну Бездны и сделает жизнь её народа ещё зажиточнее.
* * *
Чрезвычайно довольный визитом, Шэнь Янь спешно собрал Чжао Куо, принца Гайю и принца Боцы в качестве эскорта и устремился к горной гряде, где племя Медной Печи несло стражу у печатей, сдерживающих осквернённые орудия.
На кону стояло глобальное распространение сети и настоящее возрождение цивилизации Хуася по всему миру, отчего Шэнь Янь испытывал невольное волнение.
Впрочем, Чжао Куо, Гайя и Боцы поглядывали на него с немалым изумлением.
Этот обычно неторопливый парень вдруг куда-то очертя голову несётся?
Почувствовав недоумённые взгляды, Шэнь Янь смутился:
— Я вершу дело, которое преобразит целую эпоху! Скоро сами поймёте, насколько грандиозен этот замысел.
— Поважнее «Мира во всем мире»? — усмехнулся Чжао Куо.
Ныне газету «Мир во всем мире» в десятках городов и впрямь именовали не иначе как чудом.
Шэнь Янь едва заметно ухмыльнулся. Тех, кто находился рядом с ним день за днём, обмануть было трудно: они обо всём догадывались, просто из уважения не лезли с расспросами.
У каждого есть право на тайну. Даже между близкими друзьями бестактное любопытство без разрешения — дурной тон.
Шэнь Яню повезло встретить верных соратников, иначе его тайны давным-давно навлекли бы на него неисчислимые беды.
Впрочем, Чжао Куо, Гайя и Боцы тоже хранили немало собственных секретов. Можно испытывать любопытство, но дружба не даёт права бесцеремонно копаться в чужой душе.
Те, кто считает, будто у настоящих друзей не должно быть тайн, лишь прикрывают словом «дружба» банальное принуждение и эгоизм.
Как только сетевые карты будут готовы, Шэнь Янь, разумеется, первым делом вручит их своим друзьям.
* * *
Дракон, в которого превратилось осквернённое орудие Гайи — Колесо Алого Наказания, молнией рассекал небесные просторы.
Их путь лежал к отдалённой горной гряде.
Спустя несколько дней изнурительного полёта внизу наконец показались величественные зубцы безбрежного хребта.
Правда, картина открывалась странная: если предгорья ещё пестрели зеленью, то сердцевина гор представляла собой прожжённую мёртвую почву с редкими скрюченными сухостоями.
— Скверна осквернённых орудий разрастается, — пробормотал Боцы. — Когда я бывал здесь прошлый раз, выжженная пуща не занимала столько места. Неудивительно, что племя Медной Печи впервые в истории попыталось выехать на связь с людскими городами, прося забрать часть отравленной руды к себе и разделить бремя загрязнения. Иначе у племени совсем не останется земли для жизни.
— И что же? — не удержался от вопроса Шэнь Янь. — Правители согласились?
Ведь осквернённые орудия породила человеческая алчность, и лишь беспомощность перед их ужасом заставила запечатать артефакты. Племя Медной Печи несло стражу ради всего мира; скверна исказила их облик, превратив в низкорослых, невероятно сильных, смуглых кряжистых карликов.
Боцы горько усмехнулся:
— Да кто в здравом уме возьмёт к себе заразу? Потому эти горы и превратились в мёртвую пустошь.
Шэнь Янь молча погрузился в раздумья.
Дракон Гайи летел без остановки ещё сутки, пока они не добрались до самого сердца хребта.
В этом мире без путей и дорог пеший переход через непроходимые вершины занял бы месяцы, если бы не крылатая тварь Гайи.
— Ваше высочество, как вас вообще занесло в такую глухомань? — поинтересовался Шэнь Янь у Боцы. — Здесь тоже слагали легенды о богах?
— Вовсе нет, — отмахнулся Боцы.
Он косо взглянул на Гайю и буркнул:
— Спасался от погони, куда глаза глядели.
Шэнь Янь лишь сочувственно промолчал.
Когда дракон приземлился пред исполинским утёсом, Шэнь Янь спрыгнул на землю, поднял взор и застыл в оцепенении.
Перед ними высилась не просто скала — это были колоссальные врата циклопического дворца, по сторонам которых воздвиглись высеченные из камня гиганты высотой с горный пик, сжимавшие в десницах молоты и топоры!
Шэнь Янь лишился дара речи.
Теперь стало понятно, почему Боцы называл подземную цитадель племени Медной Печи «великим градом».
Великий! Иного слова подобрать было невозможно.
— Меднопечные карлики — вспыльчивый и упрямый народ, — заметил стоящий подле Боцы. — Зато более искусных кузнецов и зодчих этот мир не знавал.
Заметив пришельцев, из бойниц гигантских ворот выглянула целая шеренга бородатых карликов с красными, как спелые сливы, носами.
Карлики застыли в крайнем изумлении. Один из них протирал глаза жиловатыми ручищами, а затем взревел во всё горло так, что эхо прокатилось по ущелью:
— Затворяй ворота! Опять этот проклятый Боцы явился!
Путники переглянулись.
Боцы пожал плечами:
— Моё дело довести. Пустят ли нас внутрь — я не ручался.
Шэнь Янь не стал уточнять, какие грешки числились за Боцы — судя по физиономиям хозяев, ничего хорошего. Со стёршимся грохотом монолитные каменные створки начали содрогаться: десяток коренастых, мускулистых карликов вручную закрывал исполинские ворота.
— Немало смельчаков пытались добраться до осквернённых орудий, — продолжил Боцы. — Но никому не удалось. Эти коротышки обладают нечеловеческой силой: даже рядовой карлик не уступит профессионалу.
Понимая, что закрытая дверь окончательно похоронит мирные переговоры, Шэнь Янь приложил ладони ко рту и раскатисто крикнул:
— Воины племени Медной Печи! Мы пришли помочь вам избавиться от отравленной скверной руды! Вы правда готовы захлопнуть дверь перед протянутой рукой дружбы?!