Надпись, высеченная на древней Чаше смерти, именовала этот проект вечной жизни «генетическим возрождением».
Замысел был до крайности прост: загружая собственный генокод в свежие тела подопытных, добиваться бесконечного пробуждения и, следовательно, обретения бессмертия.
Это до боли напоминало привычную практику переноса души и памяти из дряхлеющей оболочки в новую.
Приходилось признать: ради вечной жизни человечество изнуряло себя изощрёнными изысканиями.
Однако раса духов, коей отвели роль обычных сосудов и подопытных образцов, вряд ли смирится с тем, что её истоки продиктованы чьей-то низкой корыстью.
В этом мире почитание предков, их истории и былой славы въелось людям и иным расам прямо в кости.
Над Морем Дамона висело тяжёлое молчание. Астролог Синдоу и старейшина Синьи выглядели темнее тучи.
— Однако есть один крайне смущающий момент, — продолжил Хилс. — Текст на Чаше смерти неполный. Часть письмен сбита чем-то тупым, причём, судя по свежести сколов, сделано это относительно недавно.
Шэнь Янь искренне изумился.
«Значит, кто-то наткнулся на Чашу смерти ещё до этого отряда наёмников? Но кто? Некроманты из Тёмного Подземелья? И что за тайну они пытались скрыть?»
Переведя взгляд на Синдоу и старейшину Синьи, Шэнь Янь произнёс:
— Чаша смерти всплыла слишком уж вовремя... Именно тогда, когда раса духов и человечество попытались сделать шаг навстречу друг другу и заключить союз...
— История нашего народа древнее большинства человеческих городов, — подала голос старейшина Синьи, — а продолжительность жизни куда выше вашей. Поэтому в наших архивах сохранилось немало хроник. Взять ту же обитель некромантов, Тёмное Подземелье: изначально это были руины исполинской подземной лаборатории, возведённой ещё во Вторую эру. В 1348 году Третьей эры на неё набрели люди и постепенно перестроили в то, чем она является ныне. Что же касается расы духов... В старинных фолиантах сказано, что исконно наши предки обитали вовсе не в землях между Бездной, Пустыней Заблудших и Морем призраков. Наш народ пришёл именно из пределов Тёмного Подземелья.
Шэнь Янь потерял дар речи. Пазл складывался: сказанное старейшиной точь-в-точь перекликалось с письменами на реликвии.
Почистив горло, Шэнь Янь попытался сгладить острые углы:
— Изучение истории требует строгой точности. Сведения на Чаше смерти ещё подлежат тщательной проверке.
Он изо всех сил стремился не допустить раскола. Армия нежити под предводительством Авраама в любой миг могла захлестнуть весь мир, и если люди с духами сей момент рассорятся, сгинут и те, и другие.
Раса духов наверняка понимала умом эту простую истину, но в мире далеко не всё измеряется сухой выгодой.
Над Морем Дамона снова повисла давящая тишина. Стоило подтвердиться, что замыслы Авраама совпадают с разоблачениями в газете «Мир во всем мире», как правителям городов пришлось бы действовать. Если уж могущественная Династия Вечности пала под ударом нежити, то разрозненным и грызущимся полисам поодиночке тем более не выстоять. Всеобщее объединение оставалось единственным шансом спастись в грянувшем катаклизме — если, конечно, никто не жаждет пополнить ряды мертвецов.
Причём союза одних лишь человеческих городов мало — требовалось привлечь полулюдей, жителей Бездны и расу духов.
Желая разрядить гнетущую обстановку, кто-то подал голос:
— К слову... Начиная со вчерашнего дня у нас в городе творится нечто немыслимое. Все новорождённые младенцы вместо обычного плача, едва явятся на свет, принимаются шептать... Бормочут какие-то таинственные слова, то ли молитву, то ли пророчество. До единого, представляете! Поговаривают, повитухи от ужаса в страхе разбегались кто куда, до смерти перепуганные, с безумными глазами!
«Все младенцы в городе разом превратились в оракулов?»
Шэнь Янь онемел. Не успел он переварить эту дичь, как на глади моря поднялся содом.
— У вас тоже такое?!
— Пекло... И в нашем городе один в один! Жуть кромешная, точно дурное знамение. У нас теперь с наступлением темноты все намертво запирают и заколачивают окна с дверями!
Шум и гвалт возрастали. Шэнь Янь стоял ни жив ни мёртв: чертовщина творилась не в каком-то одном месте, а охватила сразу все города!
Шэнь Янь невольно посмотрел на Чжао Ланя.
Тот мрачно кивнул:
— В Городе наёмников то же самое. И тоже началось вчера.
Находясь на Болоте Мертвых Лик, Шэнь Янь узнавал о происходящем во внешнем мире лишь благодаря Морю Дамона, но не ожидал столь потрясающих новостей. Едва эта весть разлетится по свету, вспыхнет буря.
Однако подобную жуть нельзя было утаивать — подводные течения уже приходили в движение.
Шэнь Янь спросил:
— А о чём именно шепчут эти младенцы? Что они говорят?
Присутствующие наперебой заговорили:
— «Разве ты сыт по горло своей нищетой, голодом, неудачами и страданиями?»
— «Владыка Надежды явил себя миру! Следуй за его стопами!»
— «Не подавляй свои желания, ибо всякая страсть однажды плоть обретёт!»
— «Взгляни на себя: жалкий, трусливый, ничтожный, точно червь под чужими ногами! Неужто смиришься?»
Каких только посулов и соблазнов там не звучало.
Шэнь Янь ошеломлённо молчал. Воображение отказывалось рисовать картину: едва родившийся младенец вещает загробным тоном эдакие откровения. Какая дикая, жуткая чертовщина!
Тот факт, что собравшиеся тут люди всё ещё сохраняли рассудок, уже доказывал их железную волю. Но куда страшнее было иное: эти шепотки разжигали самые тёмные устремления человеческой природы — алчность, зависть и ненависть.
Это был прямой призыв к бунту и резне. Вопиющее безумие!
Первым, на кого пало подозрение Шэнь Яня, стал Авраам. Тот как раз вовсю стремился поглотить и перекроить весь мир. Чем пуще раздор среди живых, тем проще погрузить царство в вечный покой безболезненной нежити — в этом состояло его великое «дело».
Беседа угасла в гнетущем удушье.
Покинув Врата Дамона, Шэнь Янь сразу отыскал Боцы и остальных, чтобы безотлагательно выложить им всё услышанное.
Собеседники одарили его многозначительными взглядами. С их сметливостью они и раньше подозревали, что Шэнь Янь осведомлён как-то уж слишком хорошо. Застряв в глуши Болота Мертвых Лик, вдали от людей, откуда бы ему знать новости, недоступные остальным?
Впрочем, Шэнь Янь от потрясения сам сплоховал и выболтал лишнее. А Гайя и Боцы — далеко не Чжао Куо, который ограничивается лишь пристальным взором; этим двоим подавай разгадки.
Шэнь Янь сжал зубы и выкрутился:
— Сеть... В мире существует вещь под названием «сеть», позволяющая преодолевать расстояния и связывать города единой нитью.
И, не давая им опомниться от изумления, тут же перевёл тему:
— Но сейчас не об этом! Выходит, вся эта смута, сеющая стяжательство и стравливающая классы, — дело рук Авраама? Он провоцирует гражданскую войну?
Гайя и Боцы знали Авраама как никто другой.
Боцы качнул головой:
— Сразу во всех городах? Даже Аврааму не под силу провести настолько колоссальный мистический ритуал. Мы привыкли считать его чуть ли не богом, превзошедшим пределы смертных, но он всё ещё человек. Никакой сильнейший смертный — будь то Авраам, Великий император Города героев или Небесный толкователь — не способен на столь масштабные вещи.
Шэнь Янь озадаченно замолк.
Великий император и Небесный толкователь прожили неисчислимые века; затевай они нечто подобное, не стали бы ждать до сегодняшнего дня, да и резона им нет. Но если не Авраам, то кто? Неужто на доску вышла ещё одна, неведомая и неописуемо могущественная сила?
Спустя некоторое время Боцы негромко уронил:
— Не забывай древнее сказание об Аврааме.
Шэнь Янь застыл, а затем его обдало ледяным ознобом.
В преданиях Авраам описан как жалчайший нищий, отброс и негодяй, стелившийся пылью у чужих ног. Но именно с благословения Бога он взошёл на престол как Повелитель Зла.
— Боги! — выдохнул Шэнь Янь.
Эта невидимая, неописуемая сила, начавшая вершить судьбы мира, исходила от самих Божеств!
Догадка забрезжила, но поделать они ничего не могли. Боцы потратил не одно столетие на поиски следов богов, но так и не наткнулся ни на что стоящее.
Шэнь Янь погрузился в тяжкие раздумья. Разве Боги не усыплены и не заточены в глубинах Моря Дамона? Не имея возможности вырваться, какими силами они воздействуют на всех новорождённых младенцев? Быть может, всё началось из-за проявления Руин гигантов на высокой горе, вызвавшего неведомые сдвиги? Не пытаются ли Боги цепляться за эту щель, дабы скинуть оковы, наложенные Бессмертными?
Запутанный теневой лабиринт не давал ответов. В груди Шэнь Яня давило от тревоги, и он решил отвлечься, занявшись ритуалом продвижения по пути Пролога.
Оказавшись посреди древнего поля брани, усеянного хладом трупов, Шэнь Янь опустился в центр вычерченного круга ритуала. Трупный флюид, густой и разлагающий, устремился к нему со всех сторон. За дни пребывания на болотах этот яд пропитал его до основания; Боцы даже шутил, мол, возле Шэнь Яня не чувствуется и капли жизни — вылитый аберрант.
Сравнение хоть и преувеличенное, но близкое к правде. Трупный мрак вживался в каналы его меридианов, оплетая их жёстким каркасом, и проступал сквозь кожу в виде густой сети некротических нитей. Вскоре на месте юноши застыло бледное, недвижное чудовище — наводящий ужас демонический труп.
Боцы задорно свистнул:
— Седьмой Пролог! Молодец, парень, до Эпоса рукой подать.
Шэнь Янь сокрушённо кривился про себя.
«Седьмой Пролог — это ещё самые низы».
Достав кинжал, он ткнул им себе в грудь.
«М-да, видок тот ещё, зато прочность отменная — сталь даже не царапает, да и боль притупилась. Для ближнего боя лучше не придумаешь. Вот только спутать с полютантом и пришибить по ошибке могут запросто».
Завершить трансформацию оказалось несложно: достаточно изгнать накопившийся в теле хладный дух смерти, и прежний облик возвращался. Чтобы вновь обратиться демоническим трупом, потребуется выпить особое зелье. Рецепт его мудрен — нужны редкие травы, произрастающие на древних останках. Шэнь Янь как раз не сидел сложа руки и эти дни бродил по Болоту Мертвых Лик, собирая необходимые ингредиенты.
Раз уж выпала случайность оказаться в столь редком месте, грех упускать богатую добычу. С ритуалом Седьмого Пролога было покончено, на очереди оставался Шестой — Повелитель бедствий. Таинство этого ранга требовало куда большей подготовки и пары-тройки дней.
Выкраивая свободную минуту, Шэнь Янь шагал сквозь Врата Дамона, выуживая из потоков информации последние вести.
Во-первых, союзы многих городов уже выслали отряды наёмников на разведку Проклятых земель Боя. Из тех, кому посчастливилось вернуться живыми, доносились тревожные вести: вековой покой разрушен. Из непроглядного тумана без конца разносился грохот кузнечных молотов и вой марширующих полков.
Марш мертвецов Шэнь Яня не удивлял, но ковка оружия? Неужто нежити потребовались мечи? Эта весть произвела эффект разорвавшейся бомбы, окончательно подтвердив правдивость статей в газете «Мир во всем мире». Оглушительная волна ужаса перед неминуемой рекой войны накатила на города.
Как и рассчитывал Шэнь Янь, правители начали поговаривать о союзе — против легионов Авраама иных средств спасения не существовало.
Во-вторых, наёмники, отправившиеся к цитадели некромантов в Тёмное Подземелье, помимо разгадки происхождения расы духов, больше ничего не выведали, но успели растрезвонить эту постыдную тайну на весь свет.
Народ духов — это не подземные человеко-демоны, сидевшие безвылазно в своих пещерах. Их следопыты издавна колесили по всему материку. Без сомнения, весть долетит до Изумрудного леса, и какими последствиями для союза с людьми это обернётся — оставалось лишь гадать.
Кое-какие крупицы разведчики всё же добыли: к примеру, узнали, что во времена Династии Света восстание нежити удалось подавить лишь благодаря вмешательству Клана Света.
Однако из книги «Путевые заметки Голиана: Часть вторая» все уже знали: от былого величия Клана Света осталось полтора калеки, и изменить ход событий они не в силах. Пролог Света требовал духовного испытания и долгих лет практики, а наскоком его не освоить. К слову, второй том, написанный Гайей, разлетался с прилавков как горячие пирожки.
Словом, поход к Тёмному Подземелью не принёс желаемых плодов. Шэнь Янь лишь вздыхал: петля на шее мира затягивалась всё туже.
Переступив порог Врат Дамона, Шэнь Янь решил опубликовать свежие откровения о Чаше смерти в новом выпуске газеты «Мир во всем мире» под громким заголовком: * «Истинные истоки расы духов? Ещё одно преступление человечества?»*
Сколько бы веков ни утекло, долги прошлого всё равно догонят.
Во-первых, это вернёт духам толику справедливости, а во-вторых — докажет им, что разумная часть человечества не отрицает грехов предков. Оставалось надеяться, что этот шаг разрядит напряжённость, ибо вступать в войну на два фронта в разгар нашествия Авраама — безумие.
Оказавшись в Море Дамона, Шэнь Янь собрался было призвать всех соратников, как вдруг ощутил импульс от сработавшего осквернённого орудия. Его взгляд упал на одинокое снулое судно среди волн.
На борту находился старый наёмник — исследователь тайн Больт, первым случайно наткнувшийся на страшный секрет мертвецов. Именно Больт разоблачил резню в Городе Какур и явил миру коварство Авраама.
Казалось бы, в любом уголке земли его должны славить как спасителя, однако прямо сейчас старика хладнокровно забивали, точно дичь.
Поначалу в Городе Каша Больта встретили с почестями. Сегодня правитель пригласил его на пышный пир, а сопровождать его вызвался командир охраны Кунт.
Однако Кунт заманил старика в глухой, безлюдный переулок и без лишних слов вонзил клинок ему в спину. Не окажись при Больте осквернённого орудия, его дух давно бы отправился к праотцам.
За что?! Ему даже не дали рта открыть. Разве он не разоблачил замысел дьявола? Почему вместо благодарности и почёта его зверски убивают?!
Спросить было не у кого: Кунт — не рядовой мертвец, и то, что Больт пережил первый удар, — чистое чудо. Вторым выпадом командир охраны пробил ему плечо, с такой силой пригвоздив ветхое тело к каменной стене, что оружие вошло по рукоять.
Алая кровь хлынула по каменной кладке. Железная хватка Кунта мёртво сомкнулась на горле Больта.
Удушье... Смерть... Непонимание. Перед ним стопором замер всё тот же Кунт, ещё вчера добродушно улыбавшийся, а ныне с каменным лицом лишающий его жизни в недрах тёмного переулка.
Сознание меркло. В глазах поплыло, и Больт угасал, не в силах отличить бред от реальности.
Когда мгновение спустя туман немного рассеялся, старик всё так же чувствовал стальные пальцы на горле, вот только вокруг простиралась бескрайняя водная гладь.
Шэнь Янь обрадовался: хотя осквернённое орудие позволяло проецировать силы в реальный мир, одна лишь проекция не спасла бы беднягу.
Но раз призыв затягивал души людей вместе с духовной сущностью их священных артефактов, то коль уж убийца держал Больта за горло, призыв мог вытянуть и его душу!
Догадка оказалась верна.
Шэнь Янь, одновременно срывая остальной призыв, бросился на убийцу, сжимавшего шею старика.
Вновь призванные соратники, только приготовившиеся приветствовать Владыку, опешили. Замрев на миг, они дружно рванули на подмогу.
— Ах ты мразь! Что творишь?!
Больт ведь герой, разоблачивший умыслы Авраама! А эта тварь распяла его на стене и душит!
— Убери лапы, пёс шелудивый!
В мгновение ока Кунта скрутили и вдавили лицом в палубу, а судёнышко самого Больта медленно отплыло назад.
Все замерли:
— Неужто Больт скончался?! Его лодка отходит!
Шэнь Янь сокрушённо вздохнул. Разумеется, это он выставил дух Больта обратно в реальность — ведь в Городе Каша его тело всё ещё висело на стене, истекая кровью!
* * *
Город Каша
Вернувшись в тело, Больт без труда отпихнул обессилевшего Кунта, со скрежетом вырвал клинок из плеча и с тяжёлым грохотом мешком рухнул на землю.
Затаив дыхание, он ощупал лежащего без движения командира охраны:
— Живой, но...
Выглядел тот точь-в-точь как пустая оболочка без единой искры разума.
Больта передёрнуло от догадки:
«Его душу... Его Господин удержал в Неведомом царстве!»
В этот миг старый наёмник окончательно осознал, отчего избранники в той обители зовут себя Благословлёнными и при каждом удобном случае воссылают хвалу своему Владыке.
Опустив дрожащую ладонь на израненную грудь, Больт благоговейно прошептал:
— Хвала Вашему милосердию...
Не осени его длань этого Таинственного Существа, его прах уже остывал бы на каменных плитах.