На земле лежало иссушенное, выпитое досуха тело. В запавших глазницах окончательно угасли последние искры жизни.
Его звали Асвэй. Рождённый человеческой женщиной от ядовитого змея, он с самого появления на свет получил благословение бога и считался светом, сокрытым во тьме зла.
Он не знал, кем была его мать, не ведал и собственного пола. Асвэй изначально был приговорён к тому, чтобы в определённый срок жить в этом мире под тысячами разных личин, а потому с малых лет не обладал самосознанием мужчины или женщины.
С тех пор как он себя помнил, ему было открыто предназначение его рождения: спасти архиепископа Тёмной Луны Джераса, томившегося в застенках Инквизиции. Ибо только архиепископ Джерас, носивший в жилах кровь первого папы римского, знал, как встретить пришествие бога и очистить этот исполненный скверны мир.
Увы, великая миссия была в шаге от завершения, но увидеть её плоды ему не пришлось.
Чжао Куо смерил взглядом высохший труп:
— Чудовищная скверна уничтожила его плоть, повергла разум в безумие и разрушила тело.
Разрушение оказалось окончательным — в нем не осталось и капли жизненной силы.
Командующий поднял с земли клинок и принялся внимательно его рассматривать:
— Сила скверны невероятно стабильна, она затаилась так глубоко, что практически незаметна. Условие срабатывания — порез? Раненная до крови плоть?
Старый чародей Усер тоскливо пробормотал:
— Надо же, не разглядел такой сюрприз...
Шэнь Янь сглотнул подступивший к горлу ком. Подумать только, он постоянно носил при себе столь опасную дрянь!
— И что с ним делать теперь? — не удержался он от вопроса.
А ведь клинок сидел в руке идеально, словно продолжение собственной ладони.
Чжао Куо без лишних слов бросил меч обратно Шэнь Яню:
— Пользуйся дальше. Главное — сам не порежься. Пока скверна не встретит нужные условия, она не проявится. Орудие осквернения хоть и странное, но подобные случаи в записях встречались.
— Опасная и злая штука — ещё не значит бесполезная, — подал голос Усер. — Город чародеев Кенья когда-то вырос на руинах Династии Крови. У последнего Кровавого тирана той эры имелось крайне известное осквернённое орудие. Оно не имело постоянной формы, переливалось, будто жидкий металл, и могло стать любым оружием. Потрясающая была вещь. Жаль, с падением Династии Крови артефакт сгинул.
«Вроде всё логично, — подумал Шэнь Янь. — Какая разница, святое оружие или проклятое, если оно создано разить врагов? Только надо поскорее загнать его в ножны и без крайности на людей не бросаться».
Шэнь Янь поинтересовался у Усера:
— А что в итоге стало с тем Кровавым тираном?
— Что-что... — фыркнул Усер. — Собственное же осквернённое орудие сожрало его разум и плоть. Каких ещё результатов ты ждал?
Шэнь Янь, как раз пристраивавший Алый меч осквернения на пояс, мгновенно почувствовал себя неуютно. Слишком уж опасная игрушка.
Помолчав, Шэнь Янь спросил:
— Раз осквернённые орудия способны пожрать владельца, но при этом дают невероятную силу, почему ими так редко пользуются?
Ответил Чжао Куо:
— Не всякая скверна в них сидит так тихо. В большинстве случаев артефакты отравляют каждого, кто к ним прикоснется. Поэтому подобные вещи при обнаружении запечатывают наглухо. Орудия, требующие особых условий для активации проклятия, встречаются крайне редко.
Сводя разговор к концу, Чжао Куо поднял с земли очередной Манускрипт Древних Дней.
Ещё один фрагмент. Выходит, кто-то намеренно заражает людей с помощью этих текстов. Какую цель преследует кукловод?
Шэнь Янь взглянул на находку, и сердце его тревожно сжалось. Снова страница из дневника — материал и вид точно такие же, как у двух предыдущих. Значит, скоро ему предстоит прочесть новую запись. А вместе с тем придётся столкнуться и с новыми последствиями для разума...
Манускрипты Древних Дней — явление не для смертных. Если исследователь не сгинет в процессе изучения, то непременно обзаведётся букетом диковинных отклонений и станет уродливее любого монстра.
Чжао Куо перевёл взгляд на высохший труп:
— Цзи Чжо это не отдашь. Заслугу не засчитают.
Показать на посту охраны иссохшую мумию и объявить её таинственным убийцей, наводившим страх на весь город, — звучит неубедительно. В лучшем случае обвинят в попытке присвоить чужую выслугу. На пост охраны отправляют людей из самых разных отрядов наёмников, и подковерная грызня там кипит непрерывно.
Шэнь Янь присмотрелся к останкам:
— Пусть остался лишь труп, но в нем могли сохраниться тайны. Заберу его с собой, попробую допросить.
Сказал — и сам обомлел. С каких это пор он стал коллекционировать жуткие трупы, да ещё и говорить об этом так обыденно, будто в происходящем нет ни капли дикости?
Впрочем, к черту сомнения. Главное — гибель маньяка, целенаправленно охотившегося за ним, сняла с плеч огромную проблему.
Шэнь Янь нагнулся, взвалил мертвеца на плечо — положит его рядом с Зеленой Бабушкой, пусть пополнит домашнее собрание диковинок.
Подняв голову, он столкнулся с прищуренным, весьма двусмысленным взглядом Чжао Куо.
— Что такое? — не удержался Шэнь Янь.
— Мне показалось, или ты чуток не дожал, когда готов был на него броситься?
Шэнь Янь вспыхнул. Красота — вещь опасная!
— В той ситуации мной овладела чужая ментальная сила! Мой разум подпал под воздействие скверны, я себя не контролировал!
— Ну да, ну да, — протянул Чжао Куо. — Только когда этот тип принимал женское обличье, ты не проявлял такой рьяности...
Не дослушав ухмыляющегося командующего, Шэнь Янь с трупом на плечах поспешил к выходу. Сказано же: ментальный контроль! А какого пола был противник — дело десятое...
По пути он заскочил к кузнечному горну Бородача Чэн Тунафу за ножнами. Этот меч имел особое значение для Святого Престола, так что лучше спрятать его от греха подальше, дабы не навлечь лишних бед.
Убрав клинок на пояс, Шэнь Янь приобрёл вполне соотносимый с местным колоритом вид — лихой, готовый к взбучкам наёмник.
Вернувшись на базу, он больше никуда не выходил. События дня требовали осмысления. Шэнь Янь на собственной шкуре ощутил, насколько жизненно важно подтягивать базовые навыки ближнего боя — в критический миг это может спасти жизнь.
Остаток дня он разделил между изучением грамоты, тренировками и «беседами» с трупом.
Так незаметно подкрался вечер. Суньцзы и Шэнъин подхватили деревянные мечи и щиты, оставшиеся после занятий Шэнь Яня и Хуан-цзая, и принялись азартно тузить друг друга. Малыши были ростом едва ли выше этих щитов, но самозабвенно охали, тянули деревяшки и пищали от восторга.
Наверное, именно так и выглядит детство будущих наёмников.
Шэнь Янь умылся. Когда остальной состав отряда «Тигр и Леопард» вернулся с заданий, он, по сложившейся традиции, призвал дух Ли Саньнян, дабы та сыграла для всех на пипе. Затем выкликнул старого лекаря Сунь Цы. Старик, как обычно, раскладывал для просушки собранное в лебеде разнотравье.
Лекарственных корешков набралось немало. Шэнь Янь аккуратно складывал их на хранение, хотя и не до конца понимал назначения. От сушёных стеблей веяло знакомым, густым и терпким травяным духом, пробуждавшим в душе светлую ностальгию.
Однако этим вечером Сунь Цы вел себя иначе. Окинув Шэнь Яня пристальным взглядом, лекарь отыскал среди заготовок нужные корешки, отмерил щепоть и заварил их в небольшом котелке.
Вскоре по помещению поплыл густой, тяжелый запах отвара. Шэнь Яню этот аромат всегда нравился.
Суньцзы, склонив голову набок, понаблюдал за процессией, после чего сбегал за палочками для еды:
— Шэнь Янь, это новое блюдо? Я уже и палочки приготовил!
Маленький обжора готов был тащить в рот абсолютно всё.
Шэнь Янь присмотрелся к котелку, вспомнил увиденное в сновидениях прошлое лекаря, и догадка озарила его. Сунь Цы всю жизнь прослужил при школе боевых искусств. Чем он занимался? Готовил снадобья для учеников — укреплял им кости, растирал связки, лечил ушибы от изнурительных тренировок.
Физические нагрузки неизбежно рвут мышцы и разрушают суставы; с годами микротравмы накапливаются, и к старости человек превращается в ходячий источник боли. А старые лекари умели мягко выправлять такие состояния. Традиционные отвары действуют плавно, не калеча внутренности, в отличие от агрессивных снадобий.
Шэнь Янь улыбнулся. Присутствие традиционного лекаря сулило кучу пользы.
В качестве топлива для отвара использовались щепки и обрезки досок, оставшиеся после починки мебели — самый что ни на есть классический способ варки.
Процесс обещал быть долгим, и Шэнь Янь отправился умыться перед сном.
Спустя пару минут в коридоре раздался оглушительный рёв. Навстречу ему, заливаясь слезами, выскочил Суньцзы:
— Я... я только палочку обмакнул! Снять пробу хотел!
Отвар оказался настолько горьким, что мальчишка зарыдал от обиды.
Шэнь Янь усмехнулся:
— Теперь понял? Лечебные снадобья хоть и мягкие, но детям таскать их без спросу нельзя. Впредь будешь куски хватать?
Суньцзы усердно утер слезы:
— Не буду! Больше никогда не буду!
К этому моменту Сунь Цы как раз налил большую пиалу тёмно-коричневого снадобья. Удерживая посуду дрожащими от старости руками, лекарь с кроткой улыбкой протянул её Шэнь Яню. Старость в традиции врачевания никогда не считалась недостатком — она означала опыт.
Шэнь Янь принял пиалу и сделал первый глоток. Вкус, конечно, оставлял желать лучшего, но иного от целебного отвара он и не ждал.
Суньцзы замёрз на месте, вылупив глаза: неужели не горько?!
На запах подтянулись остальные члены отряда:
— Ого, у нас стряпня по новому рецепту?
Впрочем, если бы это было блюдо, Шэнь Янь давно уставил бы им весь стол.
Цзян Юй покрутила носом:
— Пахнет так себе... Что это вообще?
Шэнь Янь воодушевился. Традиционная медицина — величайшее наследие прошлого!
— Это целебный отвар. Улучшает циркуляцию крови, снимает застой, укрепляет связки после тяжелых нагрузок...
Он принялся увлеченно разворачивать тему. У наёмников загорелись глаза. Среди них не было людей с целыми суставами — особенно у тех, кто постарше. В молодости старые травмы не замечаешь, а стоит перешагнуть определённый рубеж — и тело превращается в непрерывный источник ноющей боли.
Шэнь Янь подытожил:
— Если хватит трав, после тренировок можете брать по чашке.
Он твердо решил просить Сунь Цы варить по котелку при первой возможности. Единственная проблема — сырье. Сбор трав среди дикой лебеды был делом случая.
«Надо будет вызывать Сунь Цы каждый раз, когда отправимся в Великий Изумрудный лес за фуражом, — подумал Шэнь Янь. — Там богатые заросли, старик наверняка найдёт кучу полезного».
Усер тоже подполз своей рукой к котелку, обнюхал варево:
— Напоминает работу наших алхимиков, только те больше по части консервации органов специализировались...
О духах наёмники знали больше кого бы то ни было. Проявления их сил бывали диковинными и труднообъяснимыми, но неизменно полезными. Дух Шэнь Яня явно относился к этой категории.
Дун Да, успевший за день изрядно наломаться, допил остатки отвара прямо из котелка. Лицо его перекосило от горечи, однако спустя пару минут, размяв плечи, он ощутил приятное, глубокое тепло, разливающееся по загудевшим мышцам.
Народ ещё немного поглазел на диковину и ушёл спать — наступала пора восстанавливать силы перед новым днём.
Шэнь Янь достал старую шкатулку и погрузился в иллюзорный мир.
Оказавшись на корабле посреди бескрайней морской глади, он замер от изумления. Призванный вчера фантом юноши из расы духов выглядел... мягко говоря, странно. Почему его руки оказались связаны и вытянуты вверх?
Шэнь Янь поспешно втянул остальные сознания в иллюзию.
В пространстве возникли Синдоу, Чжао Лань, Бородач, Гао Вэй, Шан Ци и высохший старик, замерший подобно каменной статуе.
Все тут же обратили внимание на позу Синдоу. Неужели этот дух умудрился прогневать Таинственного Владыку? Смотрите-ка, висит, вытянувшись в струнку!
Синдоу и сам опешил, а затем смерил присутствующих гневно сжавшимися глазами:
— Бессовестные людишки...
Народ окончательно растерялся.
Чжао Лань хмыкнул:
— Это ты во что такое играешь?
Синдоу выглядел мрачнее тучи. Сегодня он с трудом переборол себя, покинул Великий Изумрудный лес и принёс Серебряный цветок рассвета в указанную Владыкой точку черного рынка — к лавке 03-11. Но сколько он ни ждал, сжигаемый тревогой, посланник так и не явился.
Юноша просто не учёл, что Шэнь Янь весь день работал «живой приманкой» и на черный рынок банально не попал.
Не дождавшись никого, Синдоу ушел. В Городе наёмников он оказался впервые, и хотя к людям питал искреннее отвращение, дух авантюризма взял верх. Он решил прогуляться по улицам.
И прогулка закономерно закончилась катастрофой — хитрые людишки раскусили его природу. Синдоу не обладал опытом Белого владыки Сяо Линьчэня, умевшего путешествовать среди чужаков незамеченным. Итог предсказуем: его скрутили и упекли в подвал поста охраны.
Чжао Лань присмотрелся к кандалам:
— Знакомая железка... Где-то я её уже видел.
Гао Вэй, в молодости служивший на посту охраны, мгновенно узнал работу:
— Подвал поста охраны. Их стандартные кандалы.
Чжао Лань хлопнул в ладоши:
— Точно! Постой, а как тебя занесло в застенки поста охраны?
Синдоу не желал отвечать. Он лишь поднял взгляд к сияющему над горой силуэту и поджал губы. Хотя в лапы людей он попал из-за похода на черный рынок, винить Владыку не подставлялось возможным — юноша сам проявил непростительную наивность.
Немного помолчав, дух выговорил:
— Великий Владыка... Ныне я заточен в людской темнице и не могу передать жертву вашему слуге. Даруйте мне ваше наставление.
Шэнь Янь едва не задохнулся от неожиданности. Поразмыслив, он легко восстановил картину. Он отправил эльфа на рынок, забыв, что тот — представитель расы духов. Для него поход к людям — всё равно что для человека визит в Великий Изумрудный лес: поймают и закроют.
«Вытащить его через Цзи Чжо?» — подумал Шэнь Янь. Впрочем, хватит ли у того полномочий, да и как законно выпустить пришельца?
Прежде чем Шэнь Янь успел подать знак, Чжао Лань замахал руками:
— К чему беспокоить Великого Владыку по таким пустякам!
Этот дух совсем страх потерял! Из-за такой мелочи просить наставлений Владыки? Они ведь на вес золота! Сам Чжао Лань ради одного откровения едва не облысел от усердия!
— Я могу помочь тебе выбраться, — заявил Чжао Лань. — Но в качестве платы ты отдашь мне страницу из Манускрипта Древних Дней.
Присутствующие переглянулись, у них блеснули глаза. Верно! Они ведь могут торговать между собой! Раньше все члены собрания жили в одном городе и могли встретиться лично, поэтому о подобном не задумывались. Но теперь среди них появился представитель расы духов! А у духов полно ресурсов, недоступных людям.
Правда, эльфы всегда дичились людей, но сейчас... Деваться этому парню некуда.
Все уставились на Синдоу.
Тот скривился. У его народа хватало старинных манускриптов, но он не мог раздавать их по первому требованию.
— Нет у меня ничего, — буркнул дух.
Впрочем, от помощи людей в опасном положении он отказываться не стал. Это ведь честный обмен.
Чжао Лань чуть не разрыдался от досады — добыть Манускрипт Древних Дней оказалась той еще задачей! Но он всё же подгреб на своей лодочке ближе к Синдоу, и они принялись о чём-то шёпотом шушукаться. Через пару минут сделка состоялась.
Шэнь Янь облегчённо выдохнул. Спасать Синдоу требовалось в любом случае — ему зарезервирован Серебряный цветок рассвета. А душу надо укреплять поскорее: Чжао Куо разжился новым фрагментом Манускрипта, и Шэнь Яню не терпелось прочесть его.
С полномочиями Чжао Ланя — наследника самого влиятельного отряда наёмников — вытащить эльфа из паршивой темницы труда не составит. Достаточно придумать правдоподобный предлог.
Едва вопрос утрясся, Шэнь Янь почувствовал, как кто-то снаружи тормошит его тело. Пришлось спешно завершить сеанс общения.
На этот раз будила его... уродливая отрубленная рука.
Она дергала Шэнь Яня за край одеяла. Сцена выглядела жутковато. Чжао Куо с соседней койки лишь мельком приоткрыл один глаз и продолжил спать, не поведя и бровью.
Шэнь Янь поглядел на пять пальцев, шустро перебирающих по дужке кровати. Сердце ёкнуло, но нервы у него в последнее время изрядно окрепли.
Голос Усера донесся от окна:
— Мне нужна кошка. Ты когда-нибудь слышал о чародеях без кошек?
«Пришёл за платой», — понял Шэнь Янь. Днём, когда на него напал маньяк, рука Усера вцепилась в ногу нападавшего так, что мясо летело во все стороны. Это вырвало Шэнь Яня из состояния безумия.
Поколебавшись, Шэнь Янь спросил у притворяющегося спящим Чжао Куо:
— У нас в Городе наёмников продают кошек?
— В лавках чародеев, — не открывая глаз, отозвался командующий. Чуть погодя добавил: — Завтра схожу с тобой, купим.
Шэнь Янь улыбнулся. Чародей и кошка... Впрочем, отрубленная рука и кошка — сочетание куда более экзотическое.
Рука соскочила с кровати, шустро взобралась по стене к окну и юркнула в подвешенную клетку. Клетка скрипнула — ночью такой звук мог бы перепугать кого угодно. Но Шэнь Янь лишь мельком глянул на стоящую в углу Зеленую Бабушку и покоящийся рядом свежий труп. Кажется, он начал привыкать к этому безумию.
Отвар Сунь Цы дал о себе знать — в теле разлилось приятное тепло, и Шэнь Янь проспал до самого утра глубоким, здоровым сном.
Вторую половину следующего дня он снова посвятил учебе и тренировкам. Зеленая Бабушка «назвала» еще пару ингредиентов для зелий, но понятнее не стало — зачем её мертвая память удерживала эти названия?
Новому трупу Шэнь Янь дал прозвище Израненный. Даже у высохшего мумифицированного тела на лице проступали следы многочисленных личин. Шэнь Янь попробовал выбить из него хоть какие-то тайны допросом, но безрезультатно — мертвец молчал.
Проходивший мимо Суньцзы испуганно прикрыл руками пах и прибавил ходу — он «ничего не видел».
После тренировки тело гудело от усталости, но Усер проявлял крайнее нетерпение. Пришлось отправляться за кошкой.
Лавка чародеев располагалась в Верхнем городе. В отличие от уличных развалов, здесь царил идеальный, почти хирургический порядок. Но едва Шэнь Янь переступил порог, лицо его побледнело.
На стеллажах ровными рядами стояли склянки и банки с законсервированными внутренностями. Самым жутким, что Шэнь Янь видел до этого, были заспиртованные змеи или скорпионы. Здесь же в ближайшей банке плавали... человеческие пальцы, похожие на очищенные корешки имбиря.
Чжао Куо окинул спутника странным взглядом. Этот парень иногда проявлял невероятную смелость, а иногда умудрялся пугаться полной ерунды. Как наёмник собирается выживать в серьезных переделках, если его воротит от пары банок с ингредиентами?
Усер же, напротив, мысленно зацокал языком:
— Эх, парень, бесстрашия в тебе меньше, чем в самом сопливом ученике чародея! — Рука его с ностальгией указала на стеллаж. — Лавчонка так себе, до нашей Кеньи ей далеко. Вон та банка с потрохами обработана с ошибками, долго не простоит.
Хозяином лавки оказался сгорбленный старик. Из-под серого балдахина виднелось лицо настолько бледное, будто он годами не видел солнца. Он с интересом смерил взглядом бегающую саму по себе руку: необычный вид неживой материи. Такую штуку надо держивать в большом стеклянном сосуде, а не таскать по улицам.
Шэнь Янь перевел дух и выговорил:
— Уважаемый, у вас есть кошки на продажу?
Старик улыбнулся (хотя лучше бы не делал этого — зрелище вышло жутким):
— Раз уж зашли в лавку чародея, кошки у нас найдутся. Тебе повезло, парень, как раз привезли свежий помёт.
Шэнь Янь не стал уточнять, что сам он к чародейству отношения не имеет.
Лавочник достал из-под стойки коробку. Из неё высунулись несколько крошечных любопытных морд.
Шэнь Янь замер. Милый пушистый котёнок и древний мрачный чародей... Невероятный контраст!
Котята выглядели упитанными, чистыми, без следов парши или блох. Стоило Шэнь Яню протянуть руку, как один из них ткнулся мокрым носом в ладонь и нежно замурчал.
Шэнь Янь совсем забыл, зачем пришёл.
— Наставник Усер... вам какой масти нужен? — тихо спросил он.
Вопреки ожиданиям, чародею оказалась не нужна именно черная или белая кошка. Из лавки Шэнь Янь выходил, прижимая к груди пестрого пушистого котенка.
Чжао Куо остался торговаться. Судя по тому, с каким кислым лицом командующий выгребал монеты, покупка обошлась недешево. Он даже смерил руку Усера тяжелым взглядом — мол, за такие деньги ты обязан служить нашему отряду до скончания веков.
А Шэнь Янь уже вовсю уткнулся носом в пушистую шерстку.
Чжао Куо нахмурился. У него сложилось стойкое ощущение, что кота купили вовсе не для Усера.
Прохожие на улицах посматривали на Шэнь Яня с опаской — парень шел с таким блаженным видом, будто нес не котенка, а свежевырезанное человеческое сердце.
На остановке общественной кареты Шэнь Янь неожиданно столкнулся с Чжао Ланем и Синдоу. В руках эльфа был свежесорванный Серебряный цветок рассвета.
Чжао Лань не только вызволил духа из темницы, но и оформил ему официальное разрешение на пребывание в Городе наёмников. Повод они придумали диковинный: Чжао Лань зарегистрировал новый отряд под поэтичным названием «Поэзия и песня». В отряде числилось ровно два человека — он сам и эльф.
Странный союз. Встречались команды из разных отрядов — вроде Бородача Чэн Тунафу из «Бесстрашных» и Гао Вэя из «Урагана», завязавших дружбу ещё в молодости. Но вот отряд из человека и духа — немыслимое дело!
Тем не менее закон есть закон: члены зарегистрированных отрядов имели право свободно передвигаться по городу. Синдоу больше не требовалось прятать лицо.
Настроение у эльфа оставалось смешанным. С одной стороны, не согласись он — так и гнил бы в подвале. С другой... объединиться с человеком? Он мечтал стать одиноким странником, как Белый владыка Сяо Линьчэнь, но в глубине души его манила именно эта безумная авантюра.
Чжао Лань до самой посадки расписывал их будущие подвиги:
— Эльф, ты идешь плечом к плечу с будущей легендой!
Говорил он со всей священнической истовостью. Синдоу лишь хмыкал, хотя глаза его выдавали любопытство.
Впрочем, стоило им сесть в экипаж, как Чжао Лань мгновенно выпрямился и умолк. Лишь на выходе выдохнул:
— Синдоу, не забывай про ежедневные сборы! У нас строжайшая дисциплина! Хотя... если лень ходить, можешь откупиться страницей из Манускрипта Древних Дней.
Шэнь Янь прибавил шагу. Время не ждало — эльф наверняка снова направится на черный рынок, надо успеть сменить личину.
Вернувшись на базу, он с неохотой передал котенка Усеру, переоделся и потянул Чжао Куо за рукав:
— На черный рынок.
Командующий усмехнулся:
— Опять кто-то решил даром одарить тебя редкой вещью?
Шэнь Янь виновато хмыкнул:
— Ну... в этом мире всякое случается.
— Ну-ну, сочиняй дальше, — фыркнул Чжао Куо, но следом пошёл.
У точки 03-11 их действительно ждали. Обмен прошел без единого слова — стороны лишь мельком показали друг другу символы глаза.
Шэнь Янь держал в руках свежий Серебряный цветок рассвета, от которого исходил тонкий, едва уловимый аромат. Синдоу с любопытством оглядел посланника Владыки, но расспрашивать не решился.
На обратном пути Чжао Куо молчал, не пытаясь выведать подробности. Доведя Шэнь Яня до лавки, он сослался на дела и ушёл.
Шэнь Янь не стал медлить — заглотил цветок целиком и замер, ожидая, пока сок пропитает тело, укрепляя границы разума.
... Синдоу, накинув капюшон, шагал к выходу из города. Лес располагался неподалеку, но за время отлучки соплеменники на посту наверняка издергались. Дорога предстояла не из легких — надо придумать правдоподобное объяснение ночному отсутствию.
Вдруг прохожий задел его плечом, сбив капюшон. Синдоу спохватился, но тут же вспомнил: теперь он — член официального отряда наёмников и имеет полное право ходить по улицам людского города.
Чувство оказалось... необычным.
За углом здания Чжао Куо провожал духа тяжелым взглядом.
«Человек, с которым торговался Шэнь Янь... эльф?»
Характерные остроконечные уши и узоры на плаще не оставляли сомнений. Маскировка у парня оказалась никудышной. Но как Шэнь Янь умудрился выйти на контакт с расой духов — с теми, кого сам Чжао Куо годами не мог подтолкнуть к диалогу?
Командующий лишь качнул головой.
К вечеру все собрались в лавке. После ужина вернулись домой.
Едва они переступили порог, как из окна раздалось писклявое «мяу». Суньцзы с малышнёй с гиканьем бросились к клетке:
— Кошка! Настоящая кошка!
Правда, близко подходить опасались — из клетки по-прежнему торчала подергивающаяся рука.
Шэнь Янь улыбнулся, разломил мясную булку и стал кормить котенка. Четыре овцы, кошка... Усадьба постепенно наполнялась уютом.
Ощутив, что сила цветка полностью усвоилась, Шэнь Янь глухой ночью растолкал Чжао Куо. Пришла пора изучить новый фрагмент Манускрипта.
Командующий посмотрел на него с немым вопросом: даже самые талантливые наёмники не рискнули бы провоцировать ритуал откровения с такой частотой.
Шэнь Янь сглотнул:
— Если меня опять начнет перекручивать от скверны... действуй. Только без радикальных мер.
Чжао Куо окинул его нечитаемым взглядом. Этот парень обладал феноменальной устойчивостью к скверне — Манускрипты Древних Дней сводили с ума даже воинов третьего ранга, а Шэнь Янь держится на девятом.
— Хорошо, — ровно отозвался командующий. — Обещаю, сделаю всё быстро.
Он протянул пергамент.
Шэнь Янь выдохнул, взялся за лист и впился взглядом в строки. Скверна мгновенно хлынула через зрачки прямо в сознание.
Это было продолжение хроники похода к руинам гигантов на высокой горе.
[Вторая эра, 25 июня]
[Сегодня особый день. Дверь, над загадкой которой мы бились долгие месяцы, открылась изнутри]
[Врата руин кто-то отворил для нас]
[Когда тяжелые створки пришли в движение, я испытывал страх, жуть... но вместе с тем и безумную надежду. Господин майор ждал этого момента долгие годы]
[Если внутри найдутся сокровища, Город героев господина майора будет спасен. Захватчики падут перед его мужеством и отвагой]
[Лицо господина майора дрогнуло — в нем читалось торжество человека, дошедшего до цели. Он первым ступил во тьму заставы. Я последовал за ним]
[И тут из глубины раздался голос. От этих звуков кровь стыла в жилах]
[Голос повторял снова и снова: «Чужаки! Мы предвидели ваш приход!»]
[Сперва я решил, будто внутри выжили Бессмертные. Но слово «предвидели» звучало слишком жутко]
[Если Бессмертные сгинули... кто способен прозревать будущее? Неужели судьбы людей расписаны наперед?]
[Я попытался взять себя в руки и осмотрелся]
[Архитектура помещения сводила с ума. Чудовищные, накрененные стены вызывали липкий ужас. А барельефы... они казались темными воронками, затягивающими разум. Любой, кто вглядывался в них, рисковал оставить там душу]
[Я бросил лишь беглый взгляд — и дух мой затрепетал от кошмара]
[Барельеф изображал, как гиганты с помощью огромного одиночного маятника усыпили и пленили двух богов. Один носил золотую маску и цепи, вторая — дева с кандалами на руках и ногах]
Шэнь Янь ощутил холод. Значит, записи Зеленой Бабушки правдивы!
Два безымянных бога действительно были пленены гигантами! А первый папа римский из Святого Престола облек их в ложь, подарив имена и ложный нимб величия. В оригинале же они назывались лишь «безымянными божествами».
Шэнь Янь въелся взглядом в продолжение:
[ «Не пытайтесь раскачать или остановить гигантский маятник на вершине. Его остановка означает пробуждение богов»]
[Снова раздался тот же бестелесный голос. Это звучало как предостережение древних]
[ «Не пытайтесь пробудить богов. Они далеко не так милосердны, как вам кажется»]
[ «Чужаки, я знаю вашу цель. Я помогу вам совершить месть, но взамен вы исполните мое условие»]
[ «Заберите Врата Дамона. Заберите и уничтожьте их»]
[ «Врата Дамона покоятся прямо под гигантским маятником. Заберите их и сожгите»]