Шэнь Янь отправился к прилавку с лапшой.
Хуан-цзай тем временем побежал за Чжао Куо — тот как раз разбирался с осквернённым, который насмерть задушил самого себя.
У их лотка, где ещё недавно жизнь била ключом, царило запустение. За столами сидел лишь один-единственный посетитель, с головой закутанный в плотный балахон, скрывавший лицо, и неторопливо ел свою порцию.
Среди пустых лавок эта одинокая фигура выглядела до того уныло, что даже в день открытия их прилавок не казался настолько заброшенным.
Стоило бросить взгляд на противоположную сторону улицы, как всё прояснилось: там развернулся новый прилавок. Размах впечатлял — сразу видно, готовились заранее.
Там стоял шум и гвалт, столы были расставлены кое-как, но, несмотря на беспорядок, народу набилась тьма.
Их лапша стоила всего на один медный голубь дешевле. Казалось бы, мелочь, но для наёмников из Нижнего города даже один медный голубь часто оказывался решающим аргументом.
Выбор для большинства был очевиден и обжалованию не подлежал. На этом фоне единственный гость Шэнь Яня выглядел этаким доверчивым простофилей, переплачивающим на пустом месте.
В этот момент к Шэнь Яню подбежал Суньцзы — четырёхлетний малыш из отряда «Тигр и Леопард». Вцепившись в его штанину, он снизу вверх уставился на него полными слёз глазами:
— Шэнь Янь, мы что, больше не сможем торговать лапшой? К нам больше никто-никто не придёт?
У них ведь всё было так замечательно! Набегавшись до изнеможения, малыши всегда могли прибежать сюда за ковшом горячего бульона, а в обеденный час — полакомиться сытной лапшой с квашеной зеленью. Суньцзы даже наперебой с другими вытирал столы, за что Шэнь Янь не раз хвалил его за смышлёность.
Шэнь Янь ласково погладил мальчонку по макушке.
Стоявшая рядом тётушка Дун со вздохом произнесла:
— Может, и нам сбросить цену? Я глянула: у них лапша какая-то темноватая, серая, вовсе не такая белоснежная, как у нас. Выглядит куда хуже. Если установим ту же цену, люди наверняка вернутся.
Шэнь Янь покачал головой:
— В бизнесе так дела не ведутся. — Он ненадолго задумался и спросил: — Это люди из «Железа и Крови»?
Тётушка Дун тяжело и с трудом кивнула. Будь на том месте любой другой отряд, перенести это было бы куда проще.
Как-никак, они годами горбатились на «Железо и Кровь». Зачем же теперь доводить всё до такой низости, загоняя бывших соратников в угол? В груди у неё всё закипало от обиды.
Шэнь Янь спокойно пояснил:
— «Железо и Кровь» — крупная организация. Их запасы и ресурсы в разы превосходят наши. Если мы сбросим цену, они тут же снизят её ещё сильнее, развязав войну на истощение. И что мы тогда будем делать?
Продажа лапши и без того приносила лишь скромную плату за тяжелый ручной труд; прибыль с одной порции выходила незначительной.
— Бесконечные скидки задушат именно мелкие отряды вроде нашего, — продолжил Шэнь Янь. — К тому же торговать за бесценок просто нерентабельно.
Тётушка Дун открыла было рот, но не нашла, что возразить. А ведь казалось, жизнь только-только начала налаживаться: ежедневная работа не отнимала всех сил и приносила стабильный медяк.
К тому же она знала «Железо и Кровь» куда лучше Шэнь Яня. У того отряда имелись собственные пшеничные поля, так что себестоимость зерна у них в любом случае была ниже. Соревноваться с ними в ценах — чистейшее безумие.
Но неужели придется просто так бросить дело, которое они едва успели поставить на ноги? Ведь эти покупатели... эти люди были их клиентами, завоеванными с таким трудом!
Шэнь Янь поднял Суньцзы на руки и аккуратно утер ему слёзы:
— Не плачь. Это ещё не беда. Нам ещё надо посмотреть, кто в итоге останется в выигрыше.
* * *
Чжао Куо выглядел мрачнее тучи.
Кто бы мог подумать, что первыми козни начнет строить именно отряд «Железо и Кровь». Неужели его прошлый визит так задел кого-то за живое?
Даже после всего произошедшего Чжао Куо полагал, что остатки былого уважения всё же сохранились. Однако противник, похоже, считал иначе.
Или пара лет его вынужденного затишья заставила кое-кого решить, будто он окончательно списан со счетов? Набрались дерзости укротить его таким образом прямо у него под носом!
Но когда Чжао Куо подошёл к городским воротам, то застыл от изумления. Вместо ожидавшейся кровавой стычки или хотя бы яростной перепалки...
Шэнь Янь, держа на руках Суньцзы и прихватив с собой тётушку Дун, преспокойно уплетал лапшу за чужим прилавком.
Чжао Куо на мгновение потерял дар речи. Что за чертовщина?
Всю дорогу он был уверен, что здесь уже кипит драка.
А в итоге: на его собственном лотке сидел лишь один одинокий гость, тогда как его собственные люди вовсю обогащали конкурентов!
Что-то тут явно не сходилось.
Завидев его, Шэнь Янь весело помахал рукой. На его лице не было и тени беспокойства.
Насупившись, Чжао Куо направился к ним. Его приближение заставило наёмников из «Железа и Крови» нервно сглотнуть и вжаться в плечи.
Командующий уже собрался было спросить, с какой радости они так быстро переметнулись к врагу, даже не дождавшись его подмоги...
...как Шэнь Янь пододвинул к нему пиалу:
— Попробуй-ка, какова у них лапша. Я всего разок отпил, не пропасть же добру. Семь медных голубей за порцию — дешевле нашей, а наливают ничуть не меньше.
Чжао Куо чужими обедками не брезговал, но совершенно не понимал, что у Шэнь Яня на уме.
Взяв миску, он сразу заметил разницу.
Бульон был мутным, из-за чего сама лапша казалась сероватой и выглядела куда менее аппетитно, чем их собственная, ослепительно-белая.
Он отправлял в рот кусок за куском.
Текстура тоже подкачала — тесто было рыхлым, без нужной упругости.
Приготовление домашней лапши требует внимания к сотне мелочей, и любая оплошность влияет на вкус.
Впрочем, для неприхотливых наёмников разница была не настолько критична, как между лапшой и сухими пшеничными лепёшками. Переплачивать за идеал они не хотели — экономия в один медный голубь перевешивала всё.
Сжевав пару узких полосок теста, Чжао Куо поморщился:
— Квашеная зелень странная. Отдаёт прелью.
Шэнь Янь понимающе кивнул:
— Похоже, перед закваской они не отобрали гнилые листья. К тому же бочки плохо закупорили, оттого и появился этот затхлый душок. Их спасло лишь то, что засолили совсем недавно, иначе бы всё покрылось плесенью. Наша же заготовка спокойно простоит целый год, и чем дольше выдержка, тем богаче вкус.
Даже малыш Суньцзы вставил своё слово:
— И песок на зубах хрустит! Они зелень даже не вымыли. Шэнь Янь мне есть её запретил, сказал — животом замаешься!
Чжао Куо бросил взгляд на Шэнь Яня — что ж, раз тот дал добро, еда хотя бы не ядовита.
Помешав палочками на дне миски, он действительно разглядел взвесь и темный осадок. Куда там до их прозрачного, чистого бульона! Неудивительно, что на зубах проскакивали песчинки.
Сам Чжао Куо к еде привередлив не был и на подобные мелочи обычно внимания не обращал, но стоит указать — и разница становилась очевидной.
В три глотка он доел лапшу — всё-таки уплачено целых семь медных голубей. Что до бульона... Раньше он выпивал всё до капли: кисленький навар отлично возбуждал аппетит.
Но сейчас, помявшись, решил, что лучше допьёт бульон у себя в лавке.
Тётушка Дун тоже доела свою порцию. Их собственная лапша была стократ вкуснее! Как говаривал Шэнь Янь, еда должна приносить удовольствие, поэтому на кухне требовалась идеальная чистота, а квашеную зелень следовало нарезать ровными, аккуратными ломтиками — чтобы радовала глаз.
— И всё же... — вздохнула она.
Разница в один медный голубь при почти одинаковой на вид стряпне оказалась достаточной, чтобы привыкшие к суровой экономии наёмники сделали выбор не в их пользу.
Чжао Куо прекрасно понял невысказанную мысль тётушки Дун. Лицо его заледенело:
— Решили, будто у меня кишка тонка разнести их лоток в щепки?
Шэнь Янь тут же остановил его:
— Не глупи. Город наёмников огромен, мы всё равно не сможем накормить абсолютно всех. К тому же, разнесёшь ты этот лоток — они завтра поставят новый в соседнем переулке. А если даже «Железо и Кровь» отступится, то стоит лапше войти в моду, как её начнут продавать на каждом углу другие отряды. Разве ты тогда сможешь снести все лапшичные в Городе наёмников? Ты что, пойдёшь громить весь город?
Шэнь Янь пожал плечами:
— Рецепт простой. Когда блюдо станет популярным, горожане и дома начнут крутить лапшу. Ты же не станешь врываться в чужие дома и отбирать миски?
Чжао Куо сдвинул брови:
— И что, просто смотреть на это?
Шэнь Янь таинственно понизил голос:
— Я как раз ломал голову, как нам расшириться. Известность у нас крошечная, покупателей мало. Мы за весь день продаём едва-едва столько, чтобы перебиться с хлеба на воду. Разве этого достаточно?
Чжао Куо и тётушка Дун переглянулись безмолвно.
Они-то считали, что дела идут блестяще! Во всяком случае, торговцы сухими лепёшками за полдня и одной штуки продать не могли.
— Пусть они сделают нам бесплатную рекламу, — продолжил Шэнь Янь с хитринкой. — Пусть торгуют! Более того, я искренне желаю им процветания. Пусть откроют свои лавки на каждом перекрёстке.
Чжао Куо одарил его крайне странным взглядом. Не знай он точно, что Шэнь Янь не принадлежит к «Железу и Крови», решил бы, что перед ним вражеский засланец.
— А что касается нашего заведения, — шепнул Шэнь Янь, — у меня есть план. Мы не просто вернём всех покупателей, но и поднимем выручку в несколько раз.
Шэнь Янь загадочно улыбнулся:
— Пошли к себе, там всё расскажу. — И добавил: — И не забудь расплатиться.
Чжао Куо аж опешил.
Ну надо же, ждали его только затем, чтобы он покрыл счет! Счастье ещё, что наёмники «Железа и Крови» не вышвырнули их вон до его прихода.
* * *
Стоило компании удалиться, как люди из «Железа и Крови» смущённо переглянулись. Они готовились к кровавой схватке — и это вполне устраивало их верхушку. Связь между Командующим и отрядом «Железо и Кровь» казалась порванной, но старые нити всё ещё тянулись. Кто-то ещё помнил былые заслуги Чжао Куо, а кто-то жаждал оборвать эту память раз и навсегда, чтобы не оставлять угли для будущего пожара... Увы, кровавой развязки не случилось.
Тем временем Шэнь Янь с соратниками вернулись к своему лотку. Одинокий посетитель в плотном балахоне всё так же неторопливо доедал свою порцию.
Шэнь Янь мельком глянул на палящее солнце и подивился про себя: неужто этому чудаку не жарко в таком наряде?
Хуан-цзай тем временем о чём-то сердито шептался с другими ребятишками:
— Они украли наш рецепт!
— Хм, теперь я понял! Недавно Чжао Лань приходил к нам каждый божий день. Точно подглядывал, как готовить!
— Сто процентов он! Попадётся мне снова — заставлю его живьём сожрать сверчка!
Шэнь Янь опустился на скамью. Покупателей не было, так что разговорам ничто не мешало:
— Сейчас о нашей лапше знает едва ли сотня людей. Чтобы развернуться по-настоящему, нужна широкая огласка. Чем больше народу услышит о лапше, тем больше прибудет клиентов. А там, глядишь, и господа из Верхнего города станут наведываться к нам за обедом.
Остальные члены отряда «Тигр и Леопард» сгрудились вокруг: делать всё равно было нечего.
Кто-то с сомнением пробормотал:
— Да будь мы хоть трижды знамениты, люди всё равно пойдут к тем, у кого дешевле. Вон, у соседей порция на целый медяк дешевле.
Шэнь Янь усмехнулся:
— Сбитая цена — лишь бесплатный зазывала на нашей ярмарке. Они работают на нас, сами того не ведая. Запомните: надо потерпеть пару дней. А пока давайте смастерим побольше столов и лавок. А то когда хлынет толпа, людям даже присесть будет негде. Да и нам самим не дело вечно обедать на корточках с миской в руках.
Все замерли от изумления.
Неужели Шэнь Янь так уверен, что сможет вернуть покупателей, даже не снизив цену ни на один медяк?