Шэнь Янь откровенно изумился, увидав, как А-Ли со своими спутниками волокут высушенные трупы.
По опыту Бородача Чэн Тунафу он уже мог примерно просчитать, сколько именно исчадий тьмы требуется истребить, чтобы попасть в свиток. Тогда Бородач не просто вычистил участок под надзором отряда «Бесстрашных», но и перебил кучу аберрантов в трущобах Нижнего города — и лишь после этого еле-еле пробился на нижнюю строчку.
А перед ним стояли дети. За два дня они ни за что не смогли бы уничтожить столько тварей своими силами.
Однако пара вопросов — и всё прояснилось. Сплошной канонадный гул, гремевший за стенами последние двое суток, как раз и был заслугой Бездны, устроившей своим ученикам настоящую охоту. Оружие у подземных жителей специфическое, так что оказать подспорье мелочи они вполне могли.
Надо сказать, у этих карапузов, от счастья разрумянившихся до самых ушей, эффект был максимальным.
— Шэнь Янь! Шэнь Янь! Нас уже внесут в свиток? — А-Ли задрал личико, глядя на него с замиранием сердца.
Шэнь Янь взмахнул рукой, и Канон одухотворения развернулся пред ним сияющим свитком. Полотно растянулось, словно сгустившийся из воздуха световой экран. Текст подстроился под количество кандидатов: раз на этот раз соискателей оказалось больше, экран раздался вширь, позволяя всем четверым встать в ряд.
Поверхность свиткового сияния отсвечивала, точно зеркало, отражая души стоящих перед ним. Понять, хватает ли кармических заслуг для внесения в Канон, не составляло труда: достаточно было увидеть, оставляет ли душа четкий отпечаток на поверхности.
Это невероятно упрощало Шэнь Яню отбор и запись. В будущем можно просто установить фиксированный час, чтобы все желающие подходили к свитку, — так он сможет обрабатывать кандидатов скопом, не теряя кучу времени и не отвлекаясь от повседневных дел. Разве что в самом начале придется поднапрячься.
Суньцзы и остальные ребята, потирая едва проснувшиеся глаза, любопытно вытягивали шеи из-за спин, но отражающая гладь Канона оставалась для них глуха.
Шэнь Янь начертал их имена в воздухе, прямо душой. Духовный нажим кардинально отличается от работы кистью: при желании можно за мгновение вывести хоть сотню имен.
Толпа вокруг затаила дыхание, не сводя глаз со свитка. Стоило Шэнь Яню завершить имя, как из Канона вырывалась струйка фиолетовой ци и устремлялась прямо в душу начертанного человека.
Многие видели это не впервые, но всё равно замирали от благоговейного восторга.
А-Ли с товарищами расплылись в счастливых улыбках и тут же приступили к первой в своей жизни процедуре духовного укрепления — ритуалу откровения.
Для ритуала откровения требовался предмет-проводник — оскверненный фрагмент аберранта или полютант. За последние тридцать тысяч лет среди жителей Бездны не появилось ни одного провидца или воина, так что и ритуалов они отродясь не проводили.
Сам по себе ритуал откровения — штука рискованная: его суть заключается в осознанном заражении собственной души. Однако ребятишки от нахлынувшего восторга начисто забыли о страхе, а остальные ученики-человеко-демоны лишь утирали слюни от зависти.
Тридцать тысяч лет их род изнывал от зависти к обитателям поверхности, и вот наконец этот день настал. Впрочем, сейчас на смену зависти и давней горечи пришла чистая, безграничная радость: мир, давным-давно списавший их со счетов, наконец-то вспомнил о них.
Поскольку это был их первый опыт, Шэнь Янь попросил опытных наёмников из «Тигра и Леопарда» присмотреть за процессом и проверить концентрацию скверны в проводниках. На каждом этапе требуется строгая дозировка: для девятого Пролога превышение нормы смертельно опасно.
Бойцы отряда быстро забраковали пару деталей — для них эти тонкости были элементарным азом.
Когда А-Ли и его друзья поднесли проводники к глазам, скверна просочилась сквозь зрачки прямо в духовную суть. На протяжении всей процедуры лица детей озаряла неугасающая счастливая улыбка.
Зеваки только рты раскрывали: каждый ритуал откровения — это балансирование на грани жизни и смерти, а эти малолетки сияют так, будто им раздали сладости.
Впрочем, обычным людям не понять, каково это — быть изгоями Бездны.
Благодаря защите фиолетовой ци первый ритуал прошел гладко.
— Так вот как выглядит ритуал откровения у наёмников! — воскликнул один из ребятишек.
— Словно бойкая рыбка, подсеченная на фиолетовую бечеву!
Шэнь Янь полюбопытствовал:
— А проводники вы где достали? Специально за эти два дня настреляли?
Изготовление проводников требовало определенных навыков. Учитывая, что в Бездне не было ремесленников духовного пути, они не могли сделать их сами.
— Мы купили их у городских наёмников, — ответил А-Ли. — В Городе наёмников недавно ведь была вспышка скверны? Вот они и наделали кучу проводников из убитых.
Шэнь Янь лишь качнул головой.
Хотя недавняя история с заражением Манускриптами Древних Дней утихла, тела погибших от скверны активно распродавались гильдиями на сырье для ритуалов. Причина тех страшных вспышек так и оставалась нераскрытой.
Дети со сдержанным хихиканьем пододвинули к Шэнь Яню принесенные иссохшие тела. Они пришли за Статуями Внешнего пути.
Трупы оказались на редкость качественными — высокими, крепкими. Видать, взрослые из Бездны отобрали для малышни лучшие образцы.
Шэнь Янь ушел в дом за новыми Манускриптами Древних Дней. На сей раз он наготовил их с запасом: на улице со своими мумиями дожидалась целая очередь наёмников.
Объяснять кому-либо, откуда у него столько Манускриптов, Шэнь Янь не собирался. Пусть хоть лопнут от любопытства — сделать они ничего не смогут. Манускрипты хоть и уникальны, но для посторонних бесполезны, так что опасаться завистников не приходилось. В конце концов, если бы кто-то и захотел позариться на его богатства, то скорее из-за способности призывать великих святых сущностей или владения реликвиями.
Вот только Чжао Куо и соратники по отряду наверняка ломают голову над этой загадкой всё сильнее.
Сложив запасенные Манускрипты в кованый ларец за спиной, Шэнь Янь вышел во двор. Оборачивая лезвие кинжала листами древних текстов, он стал вонзать клинок в черепа иссохших тел.
Каждая Статуя Внешнего пути ценилась на вес священного артефакта. Шэнь Янь проворачивал немало сделок, но продажа этих истуканов была самой прибыльной. Из затрат — лишь лоскуты Манускриптов да капля силы Канона одухотворения.
«Вот уж поистине — наладил промысел благодаря предкам», — хмыкнул он про себя.
Едва ритуал запечатления завершился, мумии ожили. Они поднялись во весь рост и застыли за спинами А-Ли и остальных детей, превратившись в грозных молчаливых стражей. На фоне этих исполинов ребятишки из Бездны казались совсем крошечными.
Дети вытаращили глаза, окружив своих новых слуг.
Неужто теперь это принадлежало им?
Осознание того, что они отныне — полноправные обладатели нечеловеческой силы, захлестнуло их. Тридцать тысяч лет ожидания завершились. Они сжали кулачки и затаили дыхание от нахлынувшего восторга.
Стоило А-Ли мысленно приказать, как огромная туша послушно шагнет следом. Связь на уровне душ четко подсказывала: эти исполины защитят их от любой беды и помогут пройти путь воина до конца.
Шэнь Янь смотрел на них с легким вздохом. Большую часть жизни он сам прожил, подобно дикарям из Бездны, не ведая тайн мистицизма. И даже сейчас, наблюдая за ожившими мертвецами, не переставал удивляться. В этом мире никто не может заявить, будто постиг тайны бытия до конца. Чудо познания как раз и кроется в неизвестности.
Тем временем к свитку устремились остальные наёмники. Успех Бородача доказал, что перед ними открылся совершенно новый, а главное — неизмеримо более безопасный путь к возвышению. Для любого воителя это было сродни безумию.
Многие еще не до конца понимали суть происходящего, но самые сообразительные уже осознали масштабы переворота. На Шэнь Яня смотрели совсем иными глазами.
Абсолютно безопасный метод прорыва! Да за такое даже боги перегрызли бы друг другу глотки. Любой другой на его месте утаил бы этот секрет, чтобы взрастить собственный отряд до непобедимых высот. Скрыть сокровище — единственно верный шаг.
Поэтому бескорыстие Шэнь Яня казалось им дикостью, граничащей с безумием, но вызывало невольное уважение. Они-то знали за собой: сами бы ни за что не поделились.
Впрочем, они не догадывались, что наследие предков даровано Шэнь Яню не для наживы.
Так или иначе, наёмники намеревались извлечь из этого максимальную выгоду. И если кто-то попытается лишить их этой возможности, пощады не будет. Кое-кто из бывалых волков уже заметил недобрые взгляды в толпе: заграбастай Канон какой-нибудь клан, прочим не досталось бы и крохи. Наёмники слишком хорошо знали цену людской алчности.
В Городе наёмников сотни гильдий, и среди них хватало тех, кто косо поглядывал на Шэнь Яня. Но почему никто до сих пор не дернулся?
Во-первых, Чжао Куо. Без помощи легендарных мастеров нападение на «Тигра и Леопарда» — чистейшее самоубийство.
Во-вторых, наёмники понимали: попади эта реликвия в руки любой другой фракции, её запрячут в самый дальний бункер. И только у этого странного парня каждый может получить свою долю.
Шэнь Янь рассуждал точно так же: чем больше людей выиграет от Канона, тем он сам в большей безопасности. Пока крупные гильдии делят власть в городе, никто не рискнет действовать в открытую, тем более что за спиной Чжао Куо стоит Дикий город. Дикари в гневе страшны, и дураков связываться с ними не найдется.
— Вставайте перед свитком! — скомандовал Шэнь Янь.
У нескольких бойцов силуэты душ проявились четко, у других — расплывчато. Вторым придется ещё немного поохотиться на тварей, чтобы набрать нужные заслуги. Впрочем, никто не расстроился — наоборот, азарт только разгорелся. Кармический долг платится шагами: капля за каплей, и награда найдет героя.
Шэнь Янь привычно вывел имена. Канон одухотворения сам отсортировал их по количеству заслуг. Чем выше строка, тем мощнее получаемая Статуя Внешнего пути. Те, кто оказался вверху списка, сияли от гордости, ощущая на себе завистливые взоры.
Вдруг из толпы раздался удивленный возглас:
— Постойте-ка... А это еще что за расклад?!
Один из бойцов ткнул пальцем во вторую строчку. Бородача Чэн Тунафу сместил незнакомец по имени Чжуан Ци. В Городе наёмников это имя ничего никому не говорило.
Толпа проследила за указательным пальцем и уперлась взглядом в ошарашенного дядьку средних лет, который сам только что рот разинул от счастья.
Чжуан Ци и сам не верил своим глазам: вторая строчка! Его боевая специализация совершенно не годилась для крутых разборок, так что мощная Статуя Внешнего пути была для него подарком судьбы.
Почувствовав на себе недоуменные взоры, Чжуан Ци нахмурился. Что за претензии? Не он сам себя туда вписал, да и с отрядом «Тигр и Леопард» на коротке никогда не был. Значит, счет честный!
Хотя в глубине души он и сам сомневался. Последние пару дней наёмники выкашивали исчадий тьмы целыми просеками. По идее, их заслуги должны быть куда весомее. А сам он из-за слабости и житейской нужды лишь по ночам выходил в Нижний город да раздавал затрещины грабителям и ворью, защищая чужие кошельки. Всю ночь напролет впахивал, надеясь хотя бы наскрести на нижнюю строчку, а тут — бац, и второй!
Чжуан Ци вопросительно уставился на Шэнь Яня.
Шэнь Янь пожал плечами:
— Я лишь вношу имена. Алгоритм задает сам Канон.
Узнав, чем именно занимался Чжуан Ци последние двое суток, Шэнь Янь усмехнулся и пояснил для всех:
— Ах да, я разве не говорил? Защита чужой собственности от грабителей дает ровно столько же кармических заслуг, сколько и убийство аберрантов.
Толпа онемела.
Вы нам этого НЕ ГОВОРИЛИ!
Искать исчадий тьмы за стенами — та еще морока: без следопыта или стража уйдет вечность. А в Нижнем городе наткнуться на грабеж можно на каждом перекрестке! И за это дают столько же?!
Многие наёмники прозрели на глазах. Не у всех есть время сутками пропадать в диких землях, но выкроить пару часов ночью, чтобы размять кулаки в переулках — раз плюнуть!
Шэнь Янь знал: старые устои не рухнут за день. В этом мире привыкли считать бедняков мусором, и осознание новых правил потребует времени. Но зерно брошено.
А пока — пора убирать выручку.
Малыш Дуду уже со смехом катался по куче золотых монет, глядя на Шэнь Яня глазами преданного щенка. Для него формула была проста: у кого деньги — тот и папа.
* * *
Верхний город. Штаб-квартира отряда наёмников «Железо и Кровь»
Глава отряда Чжао Чэнгуан сидел в кабинете в полном одиночестве. За последнее время на его гильдию обрушилась такая лавина позора, что руки опускались.
Но худшее он даже не мог озвучить вслух.
В его руках лежала шкатулка, а в ней — несколько листов Манускриптов Древних Дней. Тех самых, что числились украденными из хранилища.
Когда в городе вспыхнула зараза, следствие грешило на Олая. Думали, тот стянул манускрипты и распылил скверну. Но после смерти Олая в его каморке ничего не нашли.
Зато после того, как с катушек съехала госпожа Хейлис, Чжао Чэнгуан лично обыскал её покои — и наткнулся на этот ларец.
Значит, к преступлениям причастна и она. Если об этом узнает город, отряду «Железо и Кровь» придет конец.
* * *
В отряде «Тигр и Леопард» вовсю кипела работа. Шэнь Янь набирал новых рабочих. С учетом дохода от Статуй Внешнего пути оборотные средства позволяли расширять производство.
Дать работу голодным — тоже благое дело. Шэнь Янь рассчитывал, что к первой получке через неделю все его соратники по отряду смогут занять места в Каноне одухотворения.
Когда стемнело и лагерь погрузился в сон, Шэнь Янь достал старинную бронзовую шкатулку и привычно прошёл сквозь Врата Дамона.
Оказавшись в бескрайних водах духовного моря, он привычно оглядел горизонт — и обомлел.
Неподалеку от метки Города наёмников на глади моря появились новые силуэты. Это были крошечные лодчонки, в которых сидели дети в защитных очках.
Знакомые всё лица!
А-Ли и его друзья из Бездны!
Шэнь Янь замер. Почему они? Даже когда А-Ли стал воином, его дух не проявлялся в море Дамона. Что изменилось сегодня?
Ритуал откровения? Нет, сотни наёмников проходили его, но в море не попадали.
И тут Шэнь Яня осенило.
Всё дело в проводниках! Дети использовали фрагменты аберрантов, рожденных в результате заражения Манускриптами Древних Дней!
Шэнь Янь прищурился. Кажется, он стоял на пороге разгадки одной из древнейших тайн этого мира.
Но прежде всего — нужно притянуть их лодки к себе.