Самая лёгкая смерть в этом мире — сгинуть в пучине безумия. Иногда без всякой причины или видимых предзнаменований разум просто рушился в хаос: хватало одного взгляда на невиданную прежде вещь, одной оброненной фразы или даже мимолётной мысли. Помешаться можно было прямо на ровной дороге или за обеденным столом.
Шэнь Янь сейчас находился именно в таком состоянии. Он и сам не понимал, почему вдруг принялся бессистемно декламировать стихи — то рыдая, то выкрикивая строки, наполненные то величественным суровым духом, то беспросветной тоской. Его душа будто лишилась якоря.
К счастью, хаотично плещущаяся духовная сила, вырвавшаяся из-под контроля, снова обрела точку опоры. За окном появился этот господин.
Едва Шэнь Янь увидал его, безумие мгновенно отступило. Чувство было неизъяснимое — словно бурлящий поток вдруг закрутило воронкой, увлекая его из хаоса обратно в реальность.
У поста охраны сбивались в кучу люди. Шэнь Янь плохо знал внутреннее устройство службы правопорядка, но эти бойцы явно готовили засаду заранее. Они сбегались отовсюду, однако рушились на землю один за другим без видимых причин.
Благодаря своему обостренному духовному чутью Шэнь Янь отчётливо видел: наступавших накрыл плотный град призрачных стрел, вылетавших из «Карты Восьми Триграмм Богов и Демонов». Но остальные люди не могли их видеть.
Для посторонних зрелище казалось жутковатым и диким: несущиеся напролом стражники валились с ног, врезаясь друг в друга и катаясь по земле. Одни корчились от боли без единой царапины на теле, другие с искажёнными мукой лицами пытались вырвать из себя нечто невидимое.
Среди этого противоестественного хаоса лишь средневековый учёный в даосском одеянии и с веером из журавлиных перьев в руках стоял с мягкой, невозмутимой улыбкой.
Шэнь Янь через окно склонился в глубоком поклоне:
— «Заслуги его превзошли разделение королевств на трое, слава его запечатлена в Карте Восьми Триграмм». Потомок приветствует вас, господин Ухоу!
Это был не просто приветственный возглас — это был диалог сквозь спрессованные эпохи, разговор людей из двух разных времен, которым никогда не суждено было встретиться наяву.
Шэнь Янь почувствовал, как к глазам подступили слёзы. Предки его родной земли Хуася... великие люди, чей свет озарял вечность. Как историк, он испытывал непередаваемый трепет.
Впрочем, Шэнь Яня кое-что удивляло: он думал, господин Волун сперва попытается воззвать к разуму этих людей. Ведь его умение убеждать и вести словесные дуэли вошло в историю, а способность доводить противников до кровавого кашля одними лишь речами стала легендой.
Учёный, будто прочитав немой вопрос в глазах Шэнь Яня, ответил ещё одной лёгкой улыбкой.
Шэнь Янь опешил. Он мгновенно понял смысл этой улыбки.
Посыл был до гениального прост: зачем тратить слова, если можно победить силой? К уговорам прибегают лишь тогда, когда уступают врагу или когда силы равны.
Шэнь Янь онемел.
Не успел он осмыслить это, как душевные стрелы из Карты Восьми Триграмм Богов и Демонов хлестнули прямо в помещение. Туча призрачного оперения закрыла свет — от такого обстрела не укрылась бы и муха.
Эти стрелы не были материальными — их соткали из духовных колебаний, и ранили они исключительно душу. Каменные стены не служили для них преградой. Стрелы прошили стену насквозь, целясь в двоих мучителей.
И хоть ливень из стрел был сплошным, он филигранно миновал Шэнь Яня — в этом и заключалось ключевое отличие от обычных стрел.
Ду Цзи со своим подельником хоть и не видели призрачного оружия, но инстинктивно почувствовали смертельную опасность. Оба снарядом бросились на пол, катаясь по доскам в попытке уйти из-под удара.
Картина выглядела нелепо: двое взрослых мужчин словно внезапно лишились рассудка и безумно бились в корчах по полу.
Воспользувшись моментом, Шэнь Янь рванулся к окну и вылез наружу. Господин Ухоу пришёл ему на выручку, а врагам сейчас было не до него. Он был не глуп и понимал: замешкаешься — сгинешь.
Окошко было узким, но Шэнь Янь протиснулся. Ду Цзи попытался было схватить его за ногу, но его тело вдруг отбросило назад; он судорожно вцепился в собственное плечо, исказившись от дикой боли.
Эта задержка дала Шэнь Яню выиграть секунду — он уже выскочил во двор. Он давным-давно перестал быть немощным книжным червём, сидевшим сутками в кабинете.
Впрочем, просто так уйти он не мог.
— Господин Ухоу, обождите минуту! Я должен забрать своих друзей, — взмолился Шэнь Янь.
Первым делом он кинулся искать Цзи Чжо, так как не знал, где держали Ли Сяна и остальных — лишь профайлер досконально знал устройство этого поста.
Когда Шэнь Янь нашел Цзи Чжо, тот всё ещё лежал связанным, с кляпом во рту, хотя душевное состояние парня было куда стабильнее, чем у самого Шэнь Яня.
Сняв с него путы, Шэнь Янь наскоро объяснил:
— Тебя допрашивал Ду Цзи, а с ним был бледный, зловещий старик. Он что-то сотворил с моей душой, я чуть не сошёл с ума.
Цзи Чжо нахмурился:
— Я знаю его. Это проклинатель, он давным-давно служит в органах правопорядка. Но даже при его силе он не мог так быстро сломать твой разум, не причинив физического вреда. Если только... он не накладывал на тебя скрытые духовные проклятия изо дня в день. Скрытые проклятия тяжело заметить. Ты не замечал за собой в последнее время ничего странного? Нарушений мышления, вспышек раздражительности, необдуманных поступков?
Шэнь Янь обомлел. Выходит, враг исподтишка травил его уже долгое время? Значит, эта ловушка готовилась давно.
Сбросив остатки веревок, Цзи Чжо поднялся:
— Идём, я знаю, где держат подземных человеко-демонов.
* * *
Когда они добрались до камер, Ли Сян и его сородичи просто сидели за решёткой. Похоже, главными мишенями были вовсе не они.
— Шэнь Янь?! Ты... — изумился Ли Сян.
Насколько они знали, отряд «Тигр и Леопард» был мелкой, незначительной группой. Когда их арестовали, отсутствие защиты со стороны отряда казалось естественным — они ведь были просто клиентами в их лавке. С чего бы хозяину рисковать жизнью ради постояльцев?
Но Шэнь Янь пришёл. Это поразило их до глубины души.
— Потом поговорим, сначала надо убираться отсюда, — коротко бросил Шэнь Янь.
Они вышли во внутренний двор. Господин Ухоу ждал снаружи, бросив мимолётный взгляд на молчаливые двери поста. Шэнь Янь удивился: почему подчинённые Ду Цзи не ринулись в погоню?
Ответ открылся, едва они переступили порог центральных ворот.
Вся площадь перед зданием полыхала морем факелов. Собралась огромная толпа — наёмники из самых разных отрядов. Все они уставились на Шэнь Яня и выходящих за ним подземных человеко-демонов.
— Нам сообщили, будто «Тигр и Леопард» спутались с тварями из Бездны, но мы не верили!
— А они прямо посреди ночи припёрлись отбивать их силой!
С поличным. Толпа гудела и бесновалась.
В этот момент сквозь окружение с боем — а точнее, практически без сопротивления — пробилась ещё одна группа людей.
— Шэнь Янь, ты цел?!
Это были остальные бойцы «Тигра и Леопарда». На их лицах читались страх и решимость.
— Нам только что доложили... что тебя убили на посту охраны!
Шэнь Янь замер.
Он перевёл взгляд со своих соратников, сжимавших оружие, на сплошное кольцо враждебно настроенных горожан.
Вот, значит, ради чего всё затевалось! Арест Ли Сяна был лишь предлогом. Настоящей целью было противопоставить «Тигра и Леопарда» всему Городу наёмников.
И теперь, когда бойцы отряда пришли выручать своего человека, мышеловка захлопнулась. Оправдываться бесполезно — факт «ночного налёта» налицо.
В толпе кое-кто уже не скрывал злорадных ухмылок. Одного Шэнь Яня на посту было недостаточно, но появление всего отряда завершало их комбинацию.
Шэнь Янь тяжело вздохнул. Братья из «Тигра и Леопарда» всё-таки попались на приманку.
Гам становился оглушительным.
— Схватить их!
— Изменники! Вы предали Город наёмников!
Измена? Какое громкое слово.
Обстановка накалилась до предела. У бойцов «Тигра и Леопарда» взмокли ладони на рукоятках мечей.
И тут раздался первый удар.
Бум!
Земля вздрогнула.
Бум! Бум! Бум!
Это был не просто шум. Что-то гигантское, невероятно тяжёлое ступало по земле, шаг за шагом приближаясь к площади.
— Что это там?! — выкрикнул кто-то.
Люди запрокинули головы. Небесный свод перекрыла гигантская тень, заслонившая луну и звёзды. Эта тень рухнула вниз... Огромный, величиной с дом, кулак!
Грохот!
Удар пришёлся прямо в центр площади. Земля пошла ходуном, заставив людей шататься, а каменные плиты, казалось, покрылись сетью трещин.
Нет, физически земля оставалась недвижимой. Это их души сотряслись от увиденной мощи!
Кулак поднялся. Взорам испуганной толпы предстал исполин высотой более ста метров.
Даже наёмники со слабым духовным чутьём ощутили присутствие этого монстра. А те, чья чувствительность была выше, отчётливо увидели в своём сознании проекцию гиганта.
— Военный гигант из Дикого города! — в ужасе завопил кто-то.
— Третий пролог!
— Боги... Живая легенда!
Перед ними возвышалось эпохальное существо, описания которого встречались лишь в древних хрониках.
Шэнь Янь перевёл взгляд пониже. Из-за спины колосса мерным, неторопливым шагом выходил Чжао Куо.
Глаза Шэнь Яня вспыхнули. Чжао Куо вернулся! На три дня раньше намеченного срока!
На площади воцарилась гробовая тишина. Лишь тяжёлый эхо-шаг Чжао Куо отдавался в ушах окружающих, словно он ступал прямо по их душам.
Бойцы «Тигра и Леопарда» едва не плакали от захлестнувшего их восторга.
Чжао Куо подошёл ближе, скользнул взглядом по Шэнь Яню и спасённым, а затем бросил толпе:
— Если вопросов больше нет — прочь с дороги.
Тишина стояла такая, что было слышно сдавленное дыхание сотни людей.
Из дверей поста охраны, держась за пробитое плечо, вылез Ду Цзи. Занудливо и с трудом он выдавил:
— Чжао Куо! Ты был командующим Города наёмников и возглавлял службу правопорядка! Этот пост представляет весь город! Как ты можешь позволить увести преступников?!
Чжао Куо холодным взором смерил его:
— Хочешь сказать, служба правопорядка решает поговорить со мной по душам?
У многих присутствующих пересохло в горле. В Городе наёмников «по душам» разговаривали только кулаками: у кого они крупнее, тот и прав.
Напряжение достигло апогея. Наконец из толпы со вздохом выступил седой старец:
— Чжао Куо. Город наёмников привык к хаосу, но и здесь есть правила. Третий пролог тоже не может вытворять всё, что вздумается. Ты сам это знаешь. Если вспыхнет настоящая война, город просто рухнет.
Чжао Куо равнодушно ответил:
— В таком случае сначала решите между собой, готовы вы воевать или нет, а потом уже приходите. Мне некогда тратить на вас время.
Повернувшись к своим людям, он скомандовал:
— Уходим.
И пробурчал под нос:
— Стоило вернуться, как кругом одна сплошная дрянь.
Шэнь Янь быстро пристроился рядом с Чжао Куо и на ходу шёпотом изложил суть происходящего.
Чжао Куо изумлённо выслушал его, бросил взгляд на толпу и усмехнулся:
— Надо же, сколько народу собралось посреди ночи на бесплатное представление.
Шэнь Янь добавил ещё пару слов.
Чжао Куо на мгновение задумался, а затем кивнул:
— Раз уж собралась такая представительная публика, объявлю кое-что.
Он повысил голос:
— Отряд «Тигр и Леопард» открывает в Городе наёмников собственный рынок. Наш рынок рад видеть всех — в том числе подземных человеко-демонов и расу духов!
На площади наступил шок. А затем поднялся невообразимый гвалт.
Сначала все пришли сюда, потому что пустили слух, будто «Тигр и Леопард» тайком снюхался с Бездной. Но зачем им снюхиваться тайком, если они открыто объявляют о торговле с человеко-демонами и духами?
Те, кто донёс на них, теперь выглядели дураками, выставившими рядовое событие за мировой заговор.
Однако само заявление Чжао Куо прозвучало как гром среди ясного неба.
Кто-то из толпы, пересилив страх перед его силой, выкрикнул:
— Чжао Куо! Ты всего лишь бывший командующий! Какое право ты имеешь решать за весь Город наёмников?!
Чжао Куо посмотрел на кричавшего:
— Я говорю от лица отряда «Тигр и Леопард». Что именно тебя не устраивает?
Присмотревшись к говорившему, он докончил:
— Ты ведь из «Небесных Богов», верно? Ваш отряд захватил целые жилые кварталы в городе и никого, кроме своих, туда не пускает. Вы спрашивали разрешения у жителей Города наёмников, когда вводили эти правила? Если считаете, что я не имею права устанавливать законы на своей территории, значит, и ваши правила незаконны. Я могу прийти и навести у вас порядок. Вы же знаете — мне это под силу.
Затем он перевёл взгляд на остальных лидеров:
— Если кто-то ещё считает, что отряды не вправе устанавливать правила на своих землях — скажите. Я с радостью нанесу вам визит и наведу порядок за вас.
В Городе наёмников царил полный хаос: у каждого отряда были свои правила — справедливые или уродливые. Но лезть в чужой устав? Стоит нарушить этот баланс, и половина отрядов пойдёт ко дну. Никто не хотел, чтобы чужаки указывали им, как жить.
Зачинщики провокации окончательно растерялись. Разговор о «сговоре с Бездной» волшебным образом трансформировался в вопрос о суверенитете отрядов!
Чжао Куо чеканил каждое слово:
— На ярмарке «Тигра и Леопарда» правила будут именно такими. Если кто-то попытается мешать — не обессудьте, я приду на ваши земли и лично проверю, насколько законны ваши порядки.
Это была прямая, ничем не прикрытая угроза.
В толпе стояла мёртвая тишина.
Вдруг со всех сторон отдался хриплый, древний голос, доносившийся на уровне духовных вибраций:
— Чжао Куо, мы можем закрыть глаза на события этой ночи. Но пускать сюда Бездну и духов — неразумно.
Чжао Куо даже не обернулся. Он лишь бросил соратникам:
— Пошли.
И добавил в пустоту:
— А если кому-то не нравятся мои правила — вылезайте из своих кровавых гробов и попробуйте доказать это в бою. Даже самый сопливый наёмник знает: языком чесать — не мешки ворочать.
Тишина. Никто не посмел сделать шаг навстречу.
Когда «Тигр и Леопард» вместе с освобождёнными человеко-демонами покинули площадь, за ними никто не последовал. Ситуация давно вышла из-под контроля обычных наёмников.
Мало кто ожидал, что рядовой инцидент разрастётся до масштабов, при которых подадут голос давно упокоенные легенды Третьего пролога.
Лишь старец, восседавший на спине старого вола, молча развернулся и увел за собой семь десятков спутников.
* * *
К моменту, когда они добрались до Нижнего города, уже рассвело. Проводив Ли Сяна и его людей за пределы города, Шэнь Янь с соратниками вернулся на базу.
Едва они ступили во двор, навстречу им выскочил Суньцзы со слёзными воплями. Ребёнок плакал навзрыд, не в силах вымолвить ни слова от захлестнувших эмоций.
Шэнь Янь отер слёзы с детских щёк. Для этих ребятишек его арест был подобен крушению небес.
— Завязывайте реветь, а то новых блюд готовить не буду, — шутливо пригрозил Шэнь Янь.
Дети тут же сменили слёзы на улыбки:
— Ну уж нет! Мы теперь балованные, нам без твоей стряпни жизнь не мила!
Успокоив малышню, Шэнь Янь повернулся к Чжао Куо:
— Почему ты вернулся раньше времени?
Чжао Куо вместо ответа качнул головой:
— Сначала поспи.
— Но ведь...
Шэнь Янь хотел сказать, что хоть Чжао Куо и продавил решение силой, отношения между «Тигром и Леопардом» и остальным Городом наёмников испорчены. Торговцам в таких условиях придётся несладко.
Однако дикая усталость — следствие многодневных духовных пыток — навалилась с такой силой, что стоит опустить голову, и он отключится.
Вернувшись в комнату, Шэнь Янь рухнул на кровать и мгновенно провалился в беспамятство.
Убедившись, что тот крепко спит, Чжао Куо вышел во двор и строго спросил у бойцов:
— Кто именно принёс вам весть о том, что Шэнь Яня схватили?
* * *
Шэнь Янь спал беспросветным, тяжёлым сном — словно умер. Очнулся он только ближе к вечеру.
Во дворе Шэнъин кормил зачуханную дворнягу А-Ли — собаку пока так и не успели вернуть хозяину.
В подвале Суньцзы, взобравшись на табурет, с важным видом водрузил три зажжённые палочки благовоний в курильницу. Шэнь Янь говорил, что это дело государственной важности, поэтому мальчик решил подменить его.
Посмотрев на непонятные таблички предков на стене, Суньцзы направился к выходу, но у самого порога недоуменно оглянулся.
Странно... Какое-то неясное, тревожное чувство коснулось сердца.
Почесав затылок, он выскочил наружу и упёрся взглядом в Шэнь Яня, который вовсю мыл пса.
Суньцзы радостно подбежал ближе.
Шэнь Янь действительно принялся за собаку. Шерсть дворняги покрылась такой грязью, что смотреть было больно, а Шэнь Янь любил ухоженных животных.
— Шэнь Янь, этот пёс жрёт как не в себя! Прямо как человек! Надо потребовать с А-Ли деньги за прокорм! — заявил Суньцзы. — А зачем ты его расчёсываешь?
Шэнь Янь ухмыльнулся: мало расчесать, надо ещё и шерсть уложить. Когда-то у него была длинношерстная собака, и он сам ухаживал за ней.
Сменив несколько тазов с тёплой водой, он смыл всю грязь, вычесал колтуны и подровнял сбившиеся клочья. Прошёл целый час.
Потеря времени? Вовсе нет. Для Шэнь Яня это было лучшим лекарством после пережитого кошмара.
Вокруг сбежалась детвора, не отрывая глаз от обновлённого пса.
Неужели это та самая грязная шавка?
Подстриженная, вымытая и расчёсанная собака преобразилась до неузнаваемости.
— А-Ли его ни за что не признает! — ахнул Суньцзы, гладя пушистую шерсть. — Красота-то какая!
Шэнь Янь улыбнулся:
— Где ваш командир?
— Ушёл с отрядом в порт разгружать траву зимнего увядания, — ответил Суньцзы, обожавший улыбку Шэнь Яня. — Говорят, привезли кучу сырья. Старик Дун сказал, придётся нанимать ещё ткачей, а то не справимся.
Шэнь Янь кивнул и, оставив ребятишек возиться с собакой, направился в Храм предков.
Внутри он первым делом поправил криво воткнутые Суньцзы палочки благовоний, окинул взглядом ряды поминальных табличек и невольно улыбнулся.
Пришла пора пооткровенничать с предками.
— Благодарю вас, господин Ухоу, за спасение в час нужды.
— Вы, верно, не знаете, но мир снаружи изменился до неузнаваемости. Позвольте мне поведать вам о нём.
— Нынче по земле шастают твари с гор величиной, облепленные щупальцами, а очаги скверны, что хуже любой моры, встречаются на каждом шагу. Да и люди теперь не единственные хозяева земли — кругом полно сублюдей...
Впрочем, эти откровения едва ли могли всколыхнуть духи великих. Шэнь Янь припас кое-что посильнее — то, от чего ни один из предков не смог бы отсидеться в стороне.
— Предки мои... Нашей Хуася больше нет. Все наши династии сгорели дотла.
Голос его прозвучал подобно удару колокола.
Здесь были собраны те, кто положил жизнь на алтарь Отечества, кто проливал кровь за народ и престол. Демоны и чудовища не могли испугать их, но новость о гибели Родины...
— Династия Ся просуществовала четыреста семьдесят лет и пала при Ся Цзе...
— Династия Шан, основанная Шан Таном, вела свой род от Священной Птицы, продержалась более пяти веков и сгинула при Чжоу-ване...
— Династия Чжоу правила семьсот лет и пала при Чжоу Ю-ване...
Шэнь Янь называл эпохи одну за другой.
— Великая Цинь покорила Поднебесную, но сгинула на втором правителе...
С каждым его словом поминальные таблички начинали дрожать! Не только отцы-основатели, но и государственные мужи, полководцы, мыслители и поэты их эпох сотрясали деревянные бруски в исступлении.
Восемьдесят три династии! Шэнь Янь прошёлся по каждой!
Шэнь Янь почувствовал: если он сейчас же не добавит важную деталь, духи великих правителей начнут вышибать друг другу мозги прямо здесь — ведь новые династии строились на костях предыдущих!
— О, великие! Падение ваших царств — вина лишь ваших нечестивых потомков!
Эта мысль немного остудила пыл древних духов. И то верно: новые династии поднимались тогда, когда прежние тонули в разврате и тирании. Впрочем, осознавать, что их собственное наследие было пущено по ветру бездарными внуками, было не менее горько.
Шэнь Янь вздохнул:
— Наша Хуася — от первопредков Ючао, Суйжэня, Фуси, Шэньнуна и Жёлтого Императора Хуан-ди до великих Яо, Шуня и Юя — прошла сквозь тысячи войн и смен владык. Судьба колеса истории неумолима. Но народ Поднебесной всегда оставался един. Все мы — дети Яня и Хуана, в чьих жилах течёт одна кровь!
Он сделал глубокий вдох и тихо закончил:
— А теперь ничего этого не осталось. Великие свершения, предсмертные кличи героев, пышные пиры и седая история — всё кануло в лету. Никто в этом мире больше не помнит нас.
Шэнь Янь выдержал паузу и с особым значением посмотрел на таблички:
— И остался от всей нашей великой цивилизации... один-единственный я. Если я сгину — некому будет даже чашечку вина вам поднести да палочку благовоний воскурить.
Вот она, козырная карта! Дедушки, вы уловили мысль?!
Если в следующий раз на меня попрут враги, вы уж не скупитесь — выходите всем скопом и заступитесь за единственного внучка! Какая разница, что вы при жизни резали друг друга — сейчас я ваш общий единственный наследник!
Конечно, выгнать тысячу древних духов одновременно на улицу вряд ли выйдет — они переругаются ещё на пороге. Но дать понять свою ценность следовало.
Дождавшись, пока догорят благовония, Шэнь Янь покинул храм.
* * *
Когда Шэнь Янь с ватагой ребятишек и собакой на поводке пришёл к их лавке, торговля шла вяло.
Вчерашнее заявление Чжао Куо дало о себе знать: горожане не могли открыто выступать против мастера Третьей Магистрали, но выразили протест простым способом — перестав покупать товары у «Тигра и Леопарда».
Хотите вести дела с Бездной и духами? Посмотрим, как вы выплывете без денег жителей Города наёмников!
Чжао Куо тоже был в лавке. Завидев Шэнь Яня, он кивнул:
— Пришёл?
При виде Чжао Куо Шэнь Яня отпустили остатки тревоги. За всё время он попадал в ментальный хаос лишь тогда, когда Чжао Куо не было рядом. Он подошёл ближе и прошептал:
— Кое-кто наверняка сейчас злорадствует и ждёт, когда мы пойдём по миру. А того проклинателя из органов правопорядка надо непременно поймать. Он наверняка знает, кто дёргает за нитки.
В глазах Чжао Куо мелькнул ледяной блеск.
— Некоторые отряды уже отказались поставлять нам солод, — негромко произнёс он. — Впрочем, неважно. Когда наладим производство ткани из травы зимнего увядания, убытки перекроются с лихвой. Погоди немного — скоро начнётся самое интересное.
Шэнь Янь удивлённо воззрился на него. Какое ещё зрелище?
Долго ждать не пришлось.
В небе появилось чёрное пятно. Оно стремительно увеличивалось, превращаясь в исполинский парящий диск, на палубах которого ровными рядами стояли штурмовые летательные аппараты.
В городе началась паника.
— Летающий авианосец! Материнский корабль Бездны!
— Герб на борту... Это Клан Славы! Один из трёх Великих Домов Бездны!
— Зачем они пригнали сюда боевую платформу?!
Город наёмников захлестнула волна духовной паники.
Исполинский корабль завис над городом, и от него отделился один из челноков. Из громкоговорителей челнока раздался знакомый голос:
— Я уполномочен объявить решение Владычеств Бездны!
Шэнь Янь ахнул. Это был Ли Сян!
Голос продолжил чеканить:
— Отныне Подземный мир закрывает свои рынки для жителей Города наёмников. Любой горожанин, дерзнувший без разрешения вступить на наши земли, будет сочтён агрессором и уничтожен!
Город ахнул.
Как закрывает?! Все грузовики, машины, катера и механизмы наёмники покупали в Бездне! А главное — ремонтировать эту технику умели только мастера человеко-демонов! Без доступа к их рынкам вся техника превратится в груду бесполезного железа!
И это не говоря о бумаге, чернилах и тысяче других мелочей.
При этом Бездна закрыла рынки только для Города наёмников, оставив торговлю с остальными фракциями открытой. Подземный народ ничего не терял, а вот Город наёмников оказался в глубокой...
Над городом громыхнул голос одного из древних мастеров:
— Постойте!..
Но Ли Сян жёстко перебил его:
— Не надо уговоров! Нам не о чем с вами разговаривать. Если считаете это решение нечестным — объявляйте войну. Бездна существует со времён Источника R и войн не боится! И последнее. Подземный мир официально приветствует отряд «Тигр и Леопард» на наших рынках и безвозмездно передаёт им в пользование торговое помещение в Бездне!
Передача лавки была символическим жестом, но главное — «Тигр и Леопард» получали постоянный пропуск в Бездну! Это была благодарность за спасение.
Шэнь Янь от изумления разинул рот.
Вот так сюрприз! Они потеряли горстку покупателей в городе, зато получили монопольный доступ к рынку Бездны — куда более богатому и обширному!
Материнский корабль развернулся и медленно ушёл в сторону Бездны, проигнорировав попытки старейшин города вступить в переговоры.
А те, кто ещё утром злорадствовал над «Тигром и Леопардом», стояли с открытыми ртами.
— Ха-ха-ха! — задорно зазвенели голоса Суньцзы и ребятишек. — Шэнь Янь! Значит, мы теперь торгуем прямо в Бездне?!
Шэнь Янь рассмеялся, погладив мальчика по голове:
— Именно. И знаешь, что самое смешное? Местным наёмникам придётся приходить к нам и умолять, чтобы мы взяли их сломанные грузовики на ремонт в Бездну!
Ситуация перевернулась с ног на голову.
* * *
Вскоре Шэнь Янь, Чжао Куо и их группа отправились смотреть новое помещение.
Огромные Врата Бездны поражали величественной монументальностью. Опустившийся подъемный платформенный механизм с грохотом доставил их внутрь.
— Шэнь Янь, почему тут так темно? Будто вечные сумерки! — восторгались ребятишки.
Их встретили Ли Сян и А-Ли.
Пёс на поводке отчаянно закрутил хвостом, бросившись к А-Ли.
Тот ошеломлённо воззрился на собаку:
— Пёсель?.. Т-ты ли это?
Вымытый, подстриженный и вычесанный до шелковистого блеска пёс выглядел как породистый красавец. А-Ли едва не плакал от восторга:
— Да с ним теперь даже на рыбалку стыдно идти, такой он чистенький! Ребята во дворе подумали, что я нового щенка завел!
Ли Сян провожал гостей к лавке.
Помещение оказалось просторным — под две сотни квадратных метров, с высокими потолками, прямо на оживлённой улице неподалёку от подземной гавани.
— Раньше это был склад нашей семьи, — объяснил Ли Сян. — Тут пусто, но место отличное.
Шэнь Янь осмотрелся. У помещения было два выхода: один выходил на набережную, а второй — на большую внутреннюю площадь, где раньше проходили совместные ярмарки.
В его голове мгновенно родился план:
Внутри он устроит настоящий современный супермаркет для жителей Бездны — с полками, ровными рядами и уникальными товарами.
А снаружи, на площади, расставит столики и откроет уличный ресторанчик.
Это будет их первая настоящая торговая империя.