Шэнь Янь отправился вслед за Чжао Куо в штаб-квартиру отряда «Железо и Кровь». Первым делом он зашёл проведать Чжао Ланя и малышку Бэйэр.
Девочка всё ещё отлеживалась в постели, а Чжао Лань заботливо хлопотал подле неё.
Шэнь Янь откупорил принесённый с собой судок с пряным куриным бульоном и осторожно поднёс ложку к губам Бэйэр. Бедный ребёнок — такая кроха, а уже столкнулась с подобным кошмаром. В своей тихой беспомощности она выглядела до того жалкой, что сжималось сердце.
Перед тем как принять пищу, Бэйэр тихо сотворила молитву — по всей видимости, благодарила Господа за ниспосланный хлеб.
Стоявший неподалёку Чжао Лань тёмной тучей нахмурил брови, но не обронил ни слова.
Отпив глоток бульона, девочка зажмурилась от удовольствия и счастливо пролепетала:
— В академии сегодня тоже дают куриный суп? Какое лакомство! Я ведь всего день пропустила, а пока лежала, всё думала: во что там сейчас играют? Между прочим, я теперь отлично играю в вейци! Сам Чуаньлу не может меня обыграть.
Должно быть, от долгого неподвижного лежания в ней накопилась жажда общения, и теперь она тараторила без остановки, лучась детской радостью.
Шэнь Янь лишь мягко улыбнулся. Откуда у академии деньги на куриные бульоны? Он сам зарезал птицу, а старый лекарь Сунь Цы подобрал мягкие, целебные травы, подпитывающие кровь и жизненные силы, чтобы как следует выварить снадобье.
Поговорив с Бэйэр ещё немного, Шэнь Янь убедился: состояние её стабилизировалось. Вот только белоснежные бинты, плотно тугие на запястье, всё ещё выглядели жутко и резали глаз.
Похоже, девочка ни о чём не догадывалась, списывая всё на обычное нападение разбойников.
Отведя Чжао Ланя в сторону, Шэнь Янь хотел расспросить о подробностях, но юноша лишь глухо отозвался: отец уже пригласил владык расы духов и Бездны для общего совета, там глава отряда всё и изложит.
Поначалу Шэнь Янь не понял, какая разница — услышать историю от Чжао Ланя сейчас или на общем собрании чуть позже. Но едва прибыли Белый владыка Сяо Линьчэнь и Ли Сян из Бездны, до него дошло. Ни один человек не способен без содрогания снова и снова бередить подобные раны.
Сяо Линьчэнь и Ли Сян немного задерживались: в отличие от Шэнь Яня, их въезд в город сопровождался длинным рядом формальностей и проверок.
Со стороны Города наёмников, помимо представителей «Железа и Крови» и «Тигра и Леопарда», прибыли посланники и других крупных гильдий. Дело касалось демона Авраама, а потому выходило далеко за рамки интересов одного-единственного отряда.
* * *
Все снова собрались у той самой комнаты, в подземном помещении.
Гости по очереди спускались в подвал. Помимо общего угнетающего духа, место казалось самым обычным — тёмным и сырым. Теперь, когда здесь зажгли несколько масляных светильников, всё просматривалось до мельчайших деталей.
Шэнь Янь пришёл, прихватив с собой сундук со священным артефактом, — а значит, вместе с ним был и наставник Усер. Опыт и познания старого чародея многократно превосходили познания любого из присутствующих.
Спустившись вслед за остальными, Шэнь Янь услышал, как в его сознании раздался цокающий голос Усера:
«Печати на стенах... Это же Кровавое заклятие Династии Крови. Надо же, кто-то ещё помнит эти древние чары».
Династия Крови была последней из четырёх великих держав, возникших на руинах Династии Вечности, и канула в небытие несколько веков назад. В мире, где никто не вёл систематических хроник, ста лет было достаточно, чтобы предать забвению целые пласты истории.
Шэнь Янь вгляделся в багровые знаки на каменной кладке и нахмурился. В нынешнем мире владеть Кровавым заклятием могли разве что принц Гайя, наследник Династии Крови, да Нестареющая легенда Боцы. Особенно Боцы — ходили слухи, что он глубоко искушён в ритуалах древней империи. Оба они состояли в Организации монстров Города грехов.
Понизив голос, Шэнь Янь мысленно спросил:
«Для чего служит это заклятие?»
* «О том ведают лишь уроженцы Династии Крови»,* — коротко отозвался Усер.
Шэнь Янь прошёл дальше. Подвал был просторным и пустым; единственным предметом интерьера оставался громоздкий гроб, покоящийся ровно посередине.
Присмотревшись к потемневшему дереву и узорам, Шэнь Янь на мгновение замер. Ещё один реликт Древних Дней... Судя по отделке, в подобных домовинах в эпоху династии Юань хоронили высшую знать.
Гроб опутала толстая цепь из изъеденного ржавчиной железа, намертво уходящая в каменный пол.
Кто-то из наёмников тихо заметил:
— Странная цепь. Похоже, её заковали, чтобы сковать находящегося внутри легендарного воина и не дать ему вырваться, если тот неожиданно очнётся.
Засечь цепь, способную удержать легендарного воителя, — редкая удача. Шэнь Янь склонился ниже. Звенья казались ветхими и совсем не производили впечатления надёжной преграды. Судя по форме, раньше это была обычная мостовая или корабельная цепь, снятая и приспособленная для ритуала.
Но стоило вглядеться придирчивее, как становилось понятно: металл источает колоссальную силу скверны. Только вещи, пережившие Эру Безумия, могли нести в себе столь концентрированный источник скверны. Именно эта древняя скверна удерживала в заточении дух легенды.
Артефакты, несущие в себе источник скверны, невероятно трудно уничтожить. Как и манускрипты Древних Дней, обычная бумага которых способна пролежать десять тысяч лет без единой изъянины.
Однако сильнее всего в глаза бросались подтёки крови на крышке. Шэнь Янь в замешательстве прищурился. Кровь не могла образоваться за день или два.
Ему было известно, что для осквернённого ритуала использовалась кровь Чжао Ланя и Бэйэр. Но на досках виднелись многолетние, впитавшиеся в дерево тёмно-бурые слои.
Жертвенные подтёки, копившиеся годами?..
Осмотрев помещение и не найдя больше зацепок, Шэнь Янь поднялся наверх вслед за остальными.
* * *
Вверху уже кипели жаркие споры. Глава отряда «Железо и Кровь», Чжао Чэнгуан, стоял перед собравшимися и делился имеющимися сведениями.
— Этот тайник построен не нами. До вчерашнего дня никто из нас и понятия не имел о его существовании.
В зале мгновенно воцарилась тишина. Штаб-квартира их собственного отряда — и потайное помещение, о котором хозяева не догадывались?
— Мы также не знаем, откуда взялся этот кровавый гроб, — продолжал Чжао. — И наткнулись на него лишь благодаря вчерашнему происшествию...
Глава Чжао начал размеренное повествование. Каждая его фраза звучала дико, заставляя присутствующих невольно содрогаться. Это был не обычный страх перед опасностью, а ужас перед извращённой людской природой, перешагнувшей все мыслимые грани.
Шэнь Янь слушал, и зрачки его невольно расширялись. Теперь понятно, почему Чжао Лань не смог рассказать всё сам.
Подобное не могла совершить мать. Это были деяния законченного исчадия ада.
Лицо главы Чжао исказилось от целой гаммы тяжелых чувств. Его брак с госпожой Хейлис с самого начала был не союзом двух сердец, а холодным актом возмездия. Трибунал инквизиции вершил расправу над еретиком. Вот только... средства оказались слишком чудовищными. И самыми невинными жертвами в этой игре стали Чжао Лань и Бэйэр.
В помещении повисла гробовая тишина. На лицах многих застыло ошеломление. Разве способен человек на такое? Святой Престол в их глазах мог быть лицемерен, но он всегда проповедовал милосердие и сострадание.
Разумеется, глава Чжао утаил от посторонних ушей детали того, какую именно роль отвели Чжао Ланю и Бэйэр в этой кровавой мистерии, однако именно они оставались ключевыми нитями.
Спустя долгое время кто-то подал голос:
— Но даже если так... отчего вы уверены, что этот гроб связан именно с возрождением Авраама?
— Вы наверняка помните, — ровным тоном отозвался глава Чжао, — что прошлый приход демона Авраама случился именно в нашем отряде. Но есть детали, о которых ведали немногие. Перед тем пришествием у Чжао Ланя также пускали кровь. И эта кровь через вентиляционную шахту стекала в тайник, где покоилась домовина. Две одинаковые кровавые жертвы не могут быть случайным совпадением.
Особенно если за обоими ритуалами стояла госпожа Хейлис.
Присутствующие поражённо переглянулись.
— Значит, прошлый прорыв был вызван не только кознями Города грехов?
— К этому приложила руку Церковь?
Глава Чжао продолжил:
— Полной картины мы пока не видим, но факты неумолимы. Если кровавый гроб действительно предназначен для воскрешения Авраама, значит, Святой Престол тайно обеспечивал главное условие — кровавую жертву.
Вопросов всё ещё оставалось больше, чем ответов. Почему для ритуала годилась кровь исключительно Чжао Ланя и Бэйэр? И почему в прошлый раз хватило струйки крови из вентиляции, чтобы демон пробудился, а на этот раз кровь на гробе сохла годами, но Авраам так и не явился в мир?
Невязок хватало, но они не снимали подозрений с найденных улик.
Собрание возобновило обсуждение. По логике, если цель одна — воскрешение Авраама, — то и структура ритуалов должна совпадать. Значит, следовало искать различие между той ночью и сегодняшним днем.
Владыки Бездны и расы духов, не присутствовавшие при прошлых событиях, внимательно слушали, сопоставляя детали. Наёмники «Железа и Крови», знавшие больше других, старались восстановить события той ночи до мельчайших подробностей.
Вдруг в сознании Шэнь Яня раздался голос наставника Усера:
«Тот кровавый труп... Он ведь был облачён в саван, залитый старой кровью? Легендарный воитель вашего отряда, упокоившийся в гробу, наверняка был похоронен в подобающих его статусу одеждах. Если у Авраама нет пристрастия к рваному тряпью, он бы не стал натягивать на себя подобную дрянь. Расспроси-ка подробнее об этой одежде. Кажется, я знаю, что это за скверная вещь».
Выждав паузу в общей беседе, Шэнь Янь вслух поинтересовался:
— А тот легендарный воин... когда его упокоили в гробу, на нём действительно было то грязное лохмотье?
— Конечно же нет! — возмущённо откликнулся кто-то из наёмников. — С какой стати? Он был великим воином нашего отряда, его похоронили со всеми почестями!
Но тут же говоривший запнулся и нахмурился:
— Хотя... когда тот кровавый труп вырвался, на нём и впрямь было одеяние, от верха до низа пропитанное древней, успевшей почернеть кровью. Если припомнить... той крови явно было не один век.
Достать подобный артефакт впопыхах невозможно.
— Неужели Демон Авраам после возрождения специально отыскал себе столь мерзкое рубище?
Исключено. Значит, одежда была на нём ещё до пробуждения.
Тут подал голос Белый владыка Сяо Линьчэнь:
— В летописях расы духов упоминается одна реликвия Святого Престола. Она зовётся Саваном осквернения божества. По преданию, это одеяние осталось после супруги первого Папы Римского, когда та лишила себя жизни.
Это затрагивало древнейшие тайны Церкви. Первейший Папа был велик, но его близкие погибли при загадочных обстоятельствах. Его супруга покончила с собой, и её кровь пропитала ткань, а затаённая перед смертью лютая обида превратила саван в жуткое осквернённое орудие. В церковных преданиях утверждалось, будто Папа был настолько святым воплощением Бога, что любое смертное существо рядом с ним казалось нечистым, и несчастная женщина просто не вынесла собственной «греховности».
Эта постыдная страница истории давно была стёрта Святым Престолом из всех книг. Лишь древнейшие существа — такие как духи — ещё хранили память о ней.
Сяо Линьчэнь закончил мысль:
— Саван осквернения божества способен многократно ускорять любые тёмные обряды.
Присутствующие переглянулись.
Госпожа Хейлис происходила из верхов Святого Престола и состояла в родстве с действующим Папой. Получить доступ к Савану для неё вполне могло быть возможным.
Разумеется, это оставалось лишь догадкой — сам Саван той ночью был испепелён ударом полубога Виктора, и проверить гипотезу не представлялось возможным. Но если это действительно был он, разница между двумя ритуалами становилась понятна.
В первый раз использовался артефакт, ускоривший кровавое жертвоприношение, и Авраам смог мгновенно воплотиться в материальном мире. Сейчас же, без Савана, гроб приходилось питать кровью годами — ритуал не был завершён, а потому демон и не сумел восстать.
— Но отчего они избрали местом воскрешения именно Город наёмников? Кто за этим стоит? Чего они добиваются? Это же тот самый демон, что сгубил Династию Вечности!
Происходящее лишь подтверждало каждое слово из того предостерегающего письма, что отправил им в своё время Чжао Куо. И давало расе духов уверенность: пророчества из древнего манускрипта, прочитанные старейшиной Синьи, правдивы.
Тайна, уходящая корнями в незапамятные эры, разворачивалась прямо у них на глазах. Древняя катастрофа обретала новое продолжение.
Впрочем, присутствующие ощутили некоторое облегчение: благо, кровавый гроб обнаружили вовремя, сорвав пришествие Авраама.
Глава Чжао тяжело перевёл дух:
— Святой Престол обязан ответить за это.
У отряда «Железо и Кровь» больше не было сил для дальних походов, но сносить подобное глумление они не намеревались.
Главной зацепкой в расследовании остальных несостыковок оставалась госпожа Хейлис. Глава Чжао посмотрел на Белого владыку, надеясь на помощь мастеров работы с душой из расы духов.
Сяо Линьчэнь кивнул. Никто не знал, исчерпываются ли их догадки всей правдой; выжать из Хейлис сведения было жизненно необходимо.
Обстановка в зале сделалась предельно натянутой. Никто не желал, чтобы его земли обратились в купель для перерождения архидемона.
* * *
Пока Белый владыка лично отправлялся в Изумрудный город за спиритами, Шэнь Янь решил проведать Чжао Ланя и Бэйэр. Скорость легендарного следопыта в сочетании с близостью Великого Изумрудного леса позволяла рассчитывать, что уже к обеду мастера будут здесь.
Слухи в Городе наёмников разлетались быстро, и Шэнь Янь опасался, как бы злые языки не ранили детей.
Стойкость духа Чжао Ланя поразила Шэнь Яня. Судя по материалам расследования, юноша уже знал о роли своей матери. И всё же он держался так, будто ничего не случилось — улыбался, шутил и развлекал Бэйэр.
От этой картины у Шэнь Яня сжалось сердце. Мальчик, которого мир осыпал ударами, изо всех сил притворялся маленьким солнцем, чтобы согревать других.
А Бэйэр? Как эта чистая, добрая девочка примет правду, когда та всплывёт наружу?
Увидев вошедшего Шэнь Яня, Бэйэр радостно воскликнула:
— Я учу брата играть в вейци! А он такой бестолковый!
Раньше брат почти не замечал её, лишь иногда странно и тяжело смотрел вслед. Но в последнее время его будто подменили: он окружил её заботой и часами терпимо сидел за доской.
Шэнь Янь мягко сказал Чжао Ланю:
— Приводи её в академию пораньше. Каждый день.
Тяжёлая атмосфера отряда «Железо и Кровь» совершенно не подходила для ребёнка. Пока Бэйэр мала, Шэнь Янь ещё мог постепенно закладывать в её разум иные мысли — мягко отвратить от фанатичной веры и подготовить к суровой реальности.
Счастье ещё, что её религиозность не успела окончательно сформироваться. Иначе крах веры вместе с крушением образа матери со стопроцентной вероятностью сокрушил бы её разум, превратив в искажённое чудовище.
Шэнь Янь вновь содрогнулся от изощрённой жестокости Хейлис. Убить человека — просто. Но вырастить в ребёнке святую веру лишь для того, чтобы затем хладнокровно растоптать её... Более дьявольской пытки невозможно было вообразить. Сколько ещё таких, как Хейлис, таится в недрах Святого Престола?
Впрочем, Шэнь Яня мучил один вопрос. Если Хейлис была столь беспощадна к Бэйэр, почему она пощадила Чжао Ланя? Ведь первенца она растила сама и должна была вылепить из него идеального фанатика. Но Чжао Лань, насколько успел изучить его Шэнь Янь, лишь притворялся богобоязненным, а в душе презирал небеса.
Угадав мысли Шэнь Яня, Чжао Лань дождался, пока Бэйэр задремлет, и тихо вышел с ним в коридор.
— В детстве я почти всё время проводил подле неё. Людей видел редко. Но мы жили в штабе отряда, совсем отгородиться было нельзя.
Он указал на комнату, где случилось злодеяние:
— Раньше это была моя спальня. А по соседству жил брат.
Шэнь Янь удивился: Чжао Куо?
— Мой брат был невероятно одарён, — продолжал Чжао Лань. — Он с детства с такой скоростью набирал силу, что все вокруг верили: однажды он станет полубогом. В отряде тогда ещё не боялись Дикого города, к брату относились с глубоким уважением и возлагали на него большие надежды. Воинов почитают везде — даже в Фандичэне. И я искренне поклонялся брату. Каждое утро, когда мать заставляла меня зубрить церковные талмуды, брат влезал на подоконник, корчил рожи и шептал, что от этих книг я окончательно одурею. Я тогда жуть как пугался...
Шэнь Янь невольно хмыкнул.
Восхищение Чжао Куо стало для мальчика иной верой. Бессознательные выходки старшего брата раз за разом сталкивали две веры в его сознании, сея зерна сомнений. К тому же Город наёмников — не Фандичэн, здесь нет удушающего церковного гнёта. В итоге взращённая матерью слепая преданность Богу дала трещину, а повзрослев, Чжао Лань научился притворяться, защищая свой внутренний мир от чужой воли.
Первый «опыт» Хейлис провалился. Потому со второй попытки она изолировала Бэйэр от любого внешнего влияния.
— Позже в отряд прибыл дядя Олай, — тихим голосом произнёс Чжао Лань. — И отношение к брату переменилось. Одни продолжали верить в него, другие перепугались его силы, а третьи решили, что посулы Фандичэня куражней... Отряд трещал по швам, готовый развалиться в любой день. И лишь когда мудрецы Дикого города забрали брата к себе, у нас немного улеглось.
А когда он вернулся легендарным воином — живым легендарным воином, не нуждающимся в глубоком сне в гробу, — наёмники ликовали. Сторонники брата решили, что для отряда настал золотой век. В то же время мать взяла под контроль торговлю с Фандичэнем, принося отряду огромные деньги. Брат стал Командующим города, дела процветали... Я думал, этот мир пребудет вечно. Это было лучшее время в моей жизни. Пока не вторгся полубог Иси.
Он и полубог Виктор сошлись в страшной битве, круша всё вокруг. Виктор всегда берег мир в этих краях, и если бы Иси захватил земли, нам бы не видать покоя. Брат повел город в бой. Но пока они проливали кровь вместе с духами и бездной, настроение в Городе наёмников изменилось. Когда брат вернулся с победой, его встретили брань и клевета. Отряд снова раскололся. Меня отослали на учёбу в Фандичэн, подальше от греха. А когда я вернулся... всё уже было кончено. Брат забрал верных людей и ушёл в Нижний город, основав новый отряд.
Чжао Лань замолчал, глядя в полумрак коридора.
— Я думал, на этом всё и закончится. Но кто же знал...
Кто же знал, чем всё обернётся на самом деле.
Остался ли отряд «Железо и Кровь» в выигрыше? Они лишились единственного живого легендарного воителя, потеряли доходы, их торговля развалилась. А наследника с малых лет готовили в жертвенный материал, пока их штаб-квартира превращалась в гнездо для перерождения демона.
Шэнь Янь ощутил холодное уважение к изощрённому уму госпожи Хейлис. Страшно подумать, сколько нитей она дергала из тени, чтобы превратить гордый отряд в ходячий труп. Но была ли она победительницей?
Лишь жалкой рабой. Жертвой собственного фанатизма, положившей жизнь на служение идолу.
— Ты... ненавидишь её? — тихо спросил Шэнь Янь.
В глазах Чжао Ланя вспыхнул лютый, холодный огонёк:
— Сперва ненавидел. Но теперь я куда сильнее ненавижу Святой Престол, превративший её в это чудовище. Если представится случай, я собственными руками заставлю Церковь заплатить по счетам.
Шэнь Янь был поражён глубокомыслием юноши.
Заставить подростка ненавидеть собственную мать — слишком опасный путь, способный сломать психику. Помочь ему перенаправить гнев на истинного виновника — Святой Престол — было наилучшим исходом. Это убережёт Чжао Ланя от безумия и душевного раскола.
«Надо будет и Бэйэр подвести к этой мысли, — подумал Шэнь Янь. — Когда она узнает правду, она должна понимать: мать была не просто палачом, но и первой жертвой. А истинное зло восседает в Фандичэне».
В этот момент во дворе штаба послышался шум: отряды наёмников «Железа и Крови» при полном вооружении выдвигались в город.
— Куда они? — спросил Шэнь Янь.
— Она не могла проворачивать всё это в одиночку, — ответил Чжао Лань. — В Городе наёмников наверняка затаилась агентура Святого Престола. Отряд зачистит город. Пора сделать эти земли местом, куда не дотягивается свет их «божества».
— А ты не с ними?
Чжао Лань качнул головой:
— С этим они и сами справятся. Я сделаю то, что им не под силу. Я ведь... «Маленькое солнце в объятиях Бога», известное всему Фандичэню.
Он бросил последний взгляд на дверь Бэйэр и, попрощавшись, ушёл.
* * *
Шэнь Янь отыскал Чжао Куо. Тот сидел на парапете, молча обозревая родной двор.
Он прожил здесь немало лет. Это место было его домом, и зачеркнуть прошлое без остатка он не мог. Чжао Куо тоже стал жертвой козней Святого Престола — каждая беда в его жизни так или иначе несла на себе отпечаток церковного вмешательства.
Шэнь Янь подошёл ближе:
— Как ты?
Чжао Куо поник плечами:
— Встречу церковника — сразу проткну насквозь. Без лишних слов.
Прежде он думал, что всё это — лишь личная вражда с Хейлис. А оказалось, за её спиной стояла целая свора.
«Вот уж действительно дикарь... чуть что — за оружие», — мысленно ухмыльнулся Шэнь Янь, хотя понимал: на месте Чжао Куо сам поступил бы так же.
— Чему ты ухмыляешься? — насупился Чжао Куо.
— Да так, — отмахнулся Шэнь Янь. — Главное, что враг назван и правду не скрыть. Это убережёт многих от новых бед. Хотя... тяжелее всего сейчас отряду «Железо и Кровь». Их столько лет водили за нос. Представляешь, каково им смотреть тебе в глаза?
Губы Чжао Куо тронула кривая ухмылка:
— Полагаю, они предпочли бы сквозь землю провалиться.
Стыд, раскаяние, позор — коктейль чувств у бывших соратников явно был не из приятных.
* * *
Великий Изумрудный лес
В глухой чаще леса, скрытой от посторонних глаз, перед Нестареющей легендой Боцы стояли несколько фигур в тёмных балахонах.
— Принц Боцы, пора действовать, — произнёс один из них глухим голосом. — В этот раз нам гарантирован успех, провала быть не должно.
Боцы медленно повернул голову. Его зрачки сузились, превратившись в узкие вертикальные щели хладнокровной рептилии:
— Вы смеете указывать мне? Не видите — я наказал маленького духа, дерзнувшего прогневать меня. Авраам приказал вам слушаться моих повелений, а не лезть со своими советами.
Люди в балахонах поневоле отступили на шаг. Принц Боцы был безумен — он без колебаний убивал даже жрецов. В прошлый раз, получив приказ спасти важного человека, он просто прикончил пленника на месте.
Подняв глаза к кроне исполинского дерева, скрытый в тени Боцы равнодушно смотрел на болтающееся в воздухе тело.
Подвешенный за ноги на толстой ветви, астролог Синдоу уныло качался из стороны в сторону.
«Ох... кажется, я услышал то, что мне знать никак не следовало... — тоскливо думал Синдоу. — Все в Городе наёмников из кожи вон лезут, чтобы помешать возрождению Авраама... А этот демон, похоже, уже...»