Город Ида. Подземелье церкви Убежища.
Дофан, купец зрелых лет с хитроватым, сметливым лицом, глядел перед собой с нескрываемым изумлением, сквозь которое проступала жуткая жуть.
Прямо перед ним служитель Святого Престола — один из так называемых карателей — корчился, усыхая на глазах, пока не превратился в сморщенную мумию. Запавшие глазницы и разинутый в немом крике рот всё ещё хранили дикий, запредельный ужас последних мгновений его жизни.
Каратель занимал далеко не последнюю ступень в иерархии Прологов, однако перед лицом этой жуткой кончины успел лишь в панике вытолкнуть из горла два слова:
«Древние!»
Его искажённый судорогой лик застыл с таким выражением, будто несчастный наяву созерцал самих Древних.
Дофан отлично понимал, зачем явились эти люди. Обычный торговец, песчинка — Святой Престол даже не дал себе труда состроить благочестивую мину или скрыть свои намерения. Использовав силу своего Пролога, каратели попытались сразу заглянуть ему в душу, минуя пытки. В их глазах подчинить своей воле какого-то мирянина было делом мелким, не стоящим ни усилий, ни церемоний.
Поначалу Дофан и сам опешил, глядя на лежащие на полу иссохшие останки. Все они — посланники Престола, наделённые особыми дарами, но погибшие так, словно их вмиг испепелило сильнейшее сквернение.
Впрочем, природный ум быстро подсказывал разгадку. Ведь он — избранный откликом Неведомого! А эти идиоты, ища собственной гибели, дерзнули через его разум узреть Того, Кто за гранью.
Из-за того, что великий Владыка не раз призывал его, Дофан почти забыл: Неведомое — это воплощение худшего кошмара, гибели и безумия, сущность куда более жуткая, чем сама смерть.
Вот она, расплата за попытку заглянуть в бездну. Собакам — собачья смерть.
И если лицо Дофана выражало лишь сложную смесь иронии и жути, то у уцелевших церковников вид был и вовсе непередаваемый.
Как такое возможно? Обычный, ординарный лавочник... и вдруг из-за него один за другим гибнут лучшие дознаватели Престола! Какую же чудовищную тайну хранит этот человек?
Сердце Дофана тоже замирало от страха. Но, взглянув на груду уродливых трупов, он взял себя в руки. Каким бы истязаниям его ни подвергли церковники, разве сравнятся они с карой Неведомого? Ни единого слова эти твари от него не дождутся.
К тому же нужно лишь продержаться совсем немного, пока замысел Шэнь Яня не наберёт силу. Чем униженно молить о пощаде этих бездушных святош, лучше тянуть время и ждать.
* * *
В последние дни не только Город Ида, но и Делон — столица магов, — а также многие другие города бурлили от возбуждения. Виной тому было печатное издание под названием «Мир во всем мире».
На его страницах вышли новости, повергшие в шок весь континент.
Наёмники и дворяне, торговцы и простолюдины — все только и делали, что перемывали косточки свежим сенсациям.
Впрочем, вместе с ростом тиражей ползли и сомнения.
Правда ли то, что написано в газете, или выдумка, но сроки не сходились. Никто на свете не способен доставлять известия из далёких земель с подобной молниеносной скоростью.
Издатели гордо именовали это «свежими новостями в реальном времени». Звучало красиво, да только вопреки всякой логике.
Многие скептики уже потирали руки, ожидая провала. Мол, газетёнка-однодневка просто решила срубить денег на громких заголовках. Второй выпуск, твердили они, провалится с треском.
Едва затеплился рассвет — время, когда ранние птицы вроде наёмников уже поднимаются на ноги, — улицы городов зашевелились.
Городской шум сегодня казался особенно оживлённым.
По улицам снували худенькие ребятишки. На поясе у каждого висела холщовая сумка жёлтого цвета, и отмытые дочиста детские ладошки заботливо прикрывали её, бережно защищая от грязи.
Они маневрировали в толпе, выкрикивая звонкими, детскими, но удивительно чеканными голосами:
— Свежая газета! Второй номер «Мира во всем мире»!
— Срочно в номер! Виновные в массовом море и скверне ещё не названы, а газету уже хотят закрыть! Издатель под домашним арестом! Замешаны ли властолюбцы в сговоре? Что они скрывают?!
— Господин, возьмёте экземпляр?
Прохожие ахали и переглядывались.
Неужели вышли на след тех, кто стоит за чудовищным осквернением городов?
Впрочем, удивительного мало: стоило заговорщикам понять, что их тайну раскрыли, как они тут же попытались заткнуть рты вестникам.
Люди мгновенно забыли про вчерашние сомнения в достоверности новостей.
Первый выпуск «Мира во всем мире» поражал воображение, но ближе всего к сердцу каждый принял именно вести об осквернении — ведь беда коснулась их собственных домов.
И если всё это лихорадочное морение — лишь стечение обстоятельств, то к чему затыкать рты газетам?
Кто же этот бесчеловечный кукловод? Неужто древний демон из мрачных баллад сказителей?
Взоры горожан поневоле устремились к жёлтым сумкам на поясах разносчиков газет.
За последние дни все успели привыкнуть к лоточникам: мальчишки лишь выкрикивали самые громкие заголовки, а чтобы докопаться до сути, приходилось раскошеливаться.
Двадцать медных голубей — сумма для бедняка заметная, но вполне подъёмная для большинства. В конце концов, не во всех землях царила такая беспросветная нищета, как в Городе наёмников.
Но когда покупатели разворачивали свежие листы и вчитывались в строчки, изумлению их не было предела.
Загубить столько жизней, отравить целые области... Подобное под силу разве что сущим исчадиям ада.
Однако...
«Торговец из Города Ида Дофан Астай, официальный распространитель газеты "Мир во всем мире", был тайно схвачен и заточён представителями Святого Престола».
«Согласно Уставу Города Ида, Святой Престол имеет право содержать в городе своё представительство, но лишён судебной и административной власти. Какое бы преступление ни совершил Дофан Астай, Святой Престол не имел права подвергать его аресту».
«Во-первых, Святой Престол грубо попрал независимость Города Ида. Пренебрежение законами полиса есть прямой акт вражды».
«Во-вторых, купец Дофан Астай только что предал огласке сговор, содействовавший распространению осквернения. Он поднял набат, спасая сотни жизней, и по праву достоин называться героем Иды. По какой же причине Святой Престол с такой поспешностью и тайком упрятал его за решётку?»
«Чего боятся святоши? Зачем затыкают рот спасителю города?»
«Кому выгоднее всего скрыть следы преступления прямо сейчас?»
«Замешан ли Святой Престол в катастрофе? И какую роль он играет в этой кровавой мистерии?»
Вопросы подавались с осторожной вопросительной интонацией, но каждая фраза била точно в цель, заставляя кровь стынуть в жилах.
С чего бы Престолу идти на прямое нарушение договора и утаскивать в подвалы честного человека?
Вчера напечатали правду — сегодня вестник схвачен. Причём тайком, воровски, что совсем не вяжется с образом Святого Престола.
Поспешность, достойная разоблачённого убийцы, заметающего следы.
К тому же первый номер лишь констатировал факт мора, не указывая пальцем на виновных.
А значит, подобная паника и топорное вредительство выглядели в высшей степени подозрительно. На воре и шапка горит.
И покатилась волна: даже без прямого обвинения любой читатель наводился на самые нелестные мысли о намерениях Престола.
В Делоне — обители магов — кто-то из гильдейцев охнул:
— Так вот почему Дарен носа из башни не кажет! Боится повторить судьбу иданского купца! Парень-то сбывал нашу газету по всему городу!
— Сорвать покров с такой тайны... Смертельный риск. Престол... хм, то есть истинные заговорщики наверняка искали случая его убрать.
— Эх, бедняге Дофану Астаю не повезло: за ним Башня магов не стоит. Вот его и сцапали без шума. Жив ли ещё?
— В газете этого Дофана назвали вестником Иды, набатным звонарём. Выходит, и наш Дарен — такой же вестник для Делона?
Имя никому не известного торговца Дофана Астая мгновенно оказалось у всех на устах.
А взгляды, бросаемые горожанами на проходящих святош, стали весьма выразительными.
Тем временем в Башне магов...
Юный Дарен стоял перед своим дедом, старым великим магом Данофом, с самым удручённым видом.
Думаете, парень действительно боялся мести Святого Престола? Вовсе нет — его просто-напросто запер под замок дед.
Даноф лишь недавно проведал, кто стоит за печатанием «Мира во всем мире», и ужаснулся, узнав, какую астрономическую сумму из казны Башни внучек умыкнул на типографские расходы.
Седые волосы старого мага, казалось, поблекли ещё сильнее:
— Дарен! Ты же давал слово не плести языком чепуху про Церковь и не лезть на рожон!
— Я и не лез, — пробурчал юноша под нос, твёрдо убеждённый в своей правоте. — Никакой клеветы, одна голая правда. Я просто выпустил репортаж!
У Данофа аж заломило в висках. Переведя дух, старик сдержался:
— Боги с ней, с Церковью! В Делоне, пока ты сидишь в стенах Башни, тебе ничего не грозит. Но казну-то за что опустошил?! Ты ведь знаешь, в каком мы положении, а утянул столько золота...
Финансовые затруднения сделали старого учёного дотошным и скуповатым, да и внука он всё ещё считал несмышлёным дитятей, не умеющим обращаться с деньгами.
Не дав деду договорить, Дарен перебил:
— Я всё вернул до последнего медяка.
Даноф изумленно уставился на окованный железом сундук за спиной внука, наполовину набитый медными голубями.
— Это выручка с газет, — пояснил юноша.
Архимаг лишился дара речи.
Печатное дело... приносит ТАКИЕ доходы?! А ведь он сам недавно унижался перед Гильдией магов, вымаливая жалкую ссуду на исследования, и получил от ворот поворот!
— Если тебе нужны средства на опыты, забирай, — великодушно предложил Дарен. — Второй тираж «Мира во всем мире» я отпечатал куда большим объёмом, так что прибыль будет ещё выше. Сам видишь, что на улицах творится — газету сметут до последнего листа.
Даноф молчал, не в силах опомниться.
А снаружи и впрямь кипели страсти: люди едва не дрались за свежий выпуск.
Каждый горел желанием узнать, чем кончится история с заточённым купцом. Как ответит Город Ида на вероломство Святого Престола, грубо нарушившего договор? И главное — что заставило святош действовать столь топорно и нагло?
И хотя прохожие по привычке улыбались встречавшимся на улицах священникам, в их глазах читалась холодная настороженность. Общество ждало объяснений.
Веками Престол почивал на лаврах непогрешимости. Но в эпоху, когда вести разлетаются мгновенно, любое тёмное пятно на сутане грозит обернуться всенародным судом.
Готовы ли святые отцы к веку «всеобщей инквизиции»?
Если в прочих землях народ просто предвкушал скандал, то в Городе Ида разыгрался настоящий фарс, где роль балаганного шута досталась Святому Престолу.
Представители Престола в Иде рапортовали начальству: изданием листка занимается один-единственный человек — купец Дофан Астай. Схватив его, они были свято уверены, что крамола задушена в зародыше.
И каково же было их ошеломление, когда с первым лучом солнца с улицы донеслись звонкие выкрики: «Свежая газета! Второй номер "Мира во всем мире"!»
Одинокого торговца убрали тихо, без шума. Исчезни он совсем — никто бы и не почесался.
Откуда же взялся новый тираж этой проклятой газеты?!
Раздобыв экземпляр и пробежав глазами по строчкам, инквизиторы онемели от дикого удивления.
Вся их тайная операция была расписана как по нотам! Какая тварь посмела донести?!
В статье открытым текстом указывалось на вину Святого Престола. Более того — авторы прямо спрашивали: не Церковь ли стоит за мором и осквернением?!
Арест мелкого торговца — сущий пустяк. Но если Престол окажется причастен к катастрофе, рухнет всё!
Подставить под удар вековой авторитет из-за ничтожной мухи — цена оказалась непомерно высокой.
Не успели церковники переварить случившееся, как к вратам резиденции подвалила разъярённая толпа, ведомая дюжим наёмником.
Заводилой выступал Дэвид — тот самый нищий наёмник с Моря Дамона.
Заранее откопав кубышку, спрятанную Дофаном, Дэвид пустил все средства в отпечатывание второго номера и с самого ранья развернул торговлю.
Пусть он и перебивался с хлеба на воду, но бродягой не был — за ним стоял свой отряд.
Подвернувшийся заработок привёл голодных соратников в неописуемый восторг.
Шли морем, и Дэвид со своими людьми мастерски разжигал страсти. К ним примыкали всё новые горожане, ведь дело касалось безопасности их собственного дома. Действительно ли святоши приложили руку к мору?
К тому моменту, как они достигли дверей подворья Престола, толпа успела разрастись в грозную силу.
Оглянувшись на бурлящее море людей, Дэвид вспомнил наказ Шэнь Яня: нельзя давать Престолу опомниться, иначе они отнекаются от всего и упрячут Дофана подальше.
Впрочем, даже если купца перепрячут — не беда. На безбрежных просторах Неведомого моря они всегда смогут спросить его напрямую, где он находится.
От подобного «следствия» не укроется даже самый искушённый мастер скрытия.