Шэнь Янь никак не ожидал, что в происходящие в Кенье события окажется замешан Город грехов.
В отличие от Святого Престола, действовавшего открыто, затаившийся в тени Город грехов казался куда более таинственным и непредсказуемым. Он напоминал хищного монстра, замершего во тьме и облизывающего окровавленные губы. Даже в Городе наёмников эти твари предпочли пустить Святой Престол напролом, а сами укрылись за его спиной.
Сомнений не оставалось: Святой Престол и Город грехов вступили в сговор.
Это казалось немыслимым. В умах большинства людей эти две силы находились на противоположных полюсах: одна олицетворяла милосердие, другая — чистый порок. Они всегда враждовали.
Если предупреждение Боцы соответствовало действительности, Шэнь Янь и его соратники не имели права закрывать глаза на то, что Святой Престол сбрасывает в море благовония ради некоего жуткого ритуала. По меньшей мере следовало выяснить, что именно задумали церковники.
— Когда принц Боцы вступил в схватку с людьми Престола, прочие легендарные мастера церкви даже не показались. Если мы перекроем им поставки благовоний, справиться с этим нам вполне по силам.
Шэнь Янь и сам не мог понять, почему остальные легендарные фигуры Престола не вмешались, когда Боцы забрал ту скверную кость. Чтобы снять печать с древнего артефакта, они разработали грандиозный замысел, превратив целый город в жертвенный алтарь, поставили под удар собственную репутацию и пожертвовали множеством своих слуг. По логике, потеряв кость, церковь должна была прийти в неистовство.
Однако дорогу Боцы преградил лишь взбешённый архиепископ Генри.
Может, они опасались законов Кеньи и не хотели раскрывать присутствие других легенд? Шэнь Яню этот довод казался слабым. Если их главной целью являлась скверная кость, они должны были пойти напролом в тот самый миг, когда Боцы решил её унести.
Если только у них не было задачи куда более важной, чем эта кость. Задачи, ради которой они готовы были проглотить унижение и хранить молчание, даже потеряв реликвию.
Пока Шэнь Янь размышлял о возможности оборвать поставки специй для Престола, Чжао Куо внезапно произнёс:
— Зачем мешать им везти специи? В их снадобьях как раз используются те самые лечебные травы, которые необходимы нам.
Шэнь Янь замер.
Он едва не забыл: наёмнический уклад жизни среди прочего включает в себя и банальный грабёж.
Глаза Шэнь Яня блеснули. Вся Кенья погрузилась в цепенеющий застой, и даже для простого восстановления поставок лекарств потребовалось бы время. Но Святой Престол ради своих тайных целей непрерывно ввозил в город огромные партии целебных трав.
Не это ли идеальный источник сырья, в котором они так нуждались?
Шэнь Янь ощутил странный укол совести, но тут же отбросил его. Если бы речь шла о нападении на невинных ради наживы, его внутренние принципы подняли бы бунт. Но грабить Святой Престол? В этом не было ни капли зла.
Кенье жизненно необходимы эти лекарства. Пусть церковь хоть так искупит свои злодеяния.
К тому же силой отобрать обоз с травами куда проще, чем вступать в прямое столкновение с церковной верхушкой.
Собрался небольшой совет.
Задачу по перехвату грузов возложили на старого чародея Усера и архиепископа Тёмной Луны Джераса. Им предстояло вывести людей из города и сменить владельца лекарственных трав ещё до того, как обозы пересекут черту Кеньи.
Разумеется, ударную силу составляли Усер и Джерас, а остальным отводилась роль обычных грузчиков.
* * *
В это же время в Центральном соборе архиепископ Генри стоял с мрачным, как туча, лицом.
Святой Престол приложил титанические усилия, превращая Кенью в алтарь. Они рисковали своей святой репутацией, пожертвовали сотнями слуг и пошли на сделку с Городом грехов ради снятия печати с авраамовой кости. Вложенные труды не поддавались описанию.
И в итоге всё испортил человек из самого Города грехов!
Генри уставился в тёмный угол зала:
— Ты не желаешь дать объяснений? Мы договаривались совсем о другом! Раз уж вы нарушили договор, о дальнейшем сотрудничестве между Престолом и Городом грехов не может быть и...
— Архиепископ Генри, наше сотрудничество протекает крайне успешно, — раздался из темноты хриплый, скрипучий голос. — Престол отыскал для нас эту кость. Пусть печать снята не до конца, Город грехов готов закрыть глаза на это маленькое упущение. Мы искренне преданны нашему союзу. Возможно, вы ещё не до конца осознали, но ваш папа отлично понимает: у нас общая цель. Мы... лишь слуги Бога разных эпох.
Голос на мгновение умолк, после чего добавил:
— Что до выходки принца Боцы... Он всего лишь попрощался с вами перед уходом. Если бы он захотел уйти бесшумно, архиепископ Генри, вы бы даже не узнали о его визите.
Не дав Генри выразить возмущение, невидимый собеседник продолжил:
— Согласно договору, Город грехов исполнит обещания. Святому Престолу следует сосредоточить силы на более важных делах, а не выискивать мелкие непреднамеренные промахи союзников.
Архиепископ Генри открыл было рот, но так ничего и не сказал. Развернувшись, он покинул покои.
За дверью его дожидался отец Крис.
— Как всё прошло? — тихо спросил тот.
— Город грехов утратил моё доверие, — с досадой отозвался Генри. — Так называемое сотрудничество — не более чем попытка использовать наше могущество и влияние в Кенье в своих интересах.
Отец Крис замешкался, а затем произнёс:
— Его Святейшество глубоко доверяет им. У нас общая цель, и это неизменно. К тому же... наш Святой Престол тоже использует Город грехов.
С этими словами он бросил короткий взгляд в сторону подвала, где покоился кровавый гроб.
Амбиции Папы Рассвета сравнимы с бездонным ночным небом. Соглашение с Городом грехов преследовало две цели: во-первых, завладеть древними тайнами богов, хранящимися у грешников; во-вторых, со временем поглотить силы Города грехов, сделав их частью церкви. Из древних манускриптов Престол узнал ритуал воскрешения демона Авраама. Папа вел двойную игру: сотрудничал с Городом грехов и одновременно рассчитывал подчинить себе оживлённого Авраама.
* * *
В то же время в глубине тёмной залы представитель Города грехов с насмешкой глядел в сторону того же подвала.
На страницах древнего канона, доставшегося церкви, было записано, что Авраам обрел благословение Бога и восстанет из кровавого гроба.
Вот только глупцы из Престола не ведали, что сам этот канон был лишь частью хитроумного замысла Города грехов. Они лично устроили так, чтобы фолиант после долгих скитаний «случайно» попал в руки священников.
Откуда этой молодой, едва оперившейся фракции знать тайны древних эпох?
Хоть они и назывались слугами Бога, Город грехов относился к третьему поколению слуг, в то время как Святой Престол едва тянул на четвёртое. Первое поколение уходило корнями в Древние Дни, и изучить его не мог никто. А наиболее древними слугами, о которых сохранились записи в Городе грехов, являлись представители второго поколения — бессмертные высокогорные гиганты.
Святой Престол всерьёз полагал, будто потихоньку выслеживает потомков родом из Города героев, рассчитывая в тайне от всех подмять под себя Авраама. Какая наивность!
Оба они служили Богу, но их союз строился лишь на взаимном использовании.
* * *
— Мы не можем полагаться на Город грехов, — произнёс архиепископ Генри.
Отец Крис кивнул:
— О местонахождении Боцы ничего не известно. Однако... малого сублюдя, висевшего у него на поясе и унёсшего ту проклятую кость, рыцари видели среди последователей принца Гайи.
Генри нахмурился. Сублюдь рядом с Боцы замечен у людей Гайи? Это выглядело столь же дико, как и сговор Престола с Городом грехов.
К тому же последователи Гайи, разбредаясь по городу, вовсю распространяли метод оспопрививания для защиты от проклятия Древних Дней, чем сильно путали карты Престолу.
Поразмыслив, архиепископ произнёс:
— Нам плевать, что Боцы растоптал достоинство нашей церкви, и плевать, чем заняты последователи Гайи. Даже если мы на время утратим контроль над Кеньей и горожане узнают правду о наших делах — всё это больше не имеет значения. Нам нужно лишь дождаться момента, когда цель, к которой Святой Престол стремился неисчислимые века, воплотится в наших руках.
В глазах Генри и отца Криса вспыхнул исступлённый фанатизм. Это священное безумие превосходило понятия о добре и зле. Ради своей веры они готовы были пожертвовать собой — и абсолютно всем миром.
— Отдай приказ. В ближайшие дни не вмешиваться ни в какие городские события. Выживет Кенья или погибнет — к нам это не относится.
* * *
Все эти дни Шэнь Янь неустанно организовывал людей и продвигал вакцинацию коровьей оспой.
Особенно яркий отклик среди горожан вызвало то, что к делу подключился клан Исо. Члены этого семейства вышли на улицы и отправились по домам, предлагая жителям Кеньи защиту от недуга.
— Клан Исо? Это те самые разорившиеся дворяне, что ничем не отличаются от простолюдинов?
— Говорят, они до сих пор каждый год сирот пристраивают.
— Ха, да они сами-то с голоду не пухнут?
— Постой, глянь-ка им за спины! Что это такое? Нежить или статуя Внешнего пути?
— Да ведь они же обычные люди! В клане Исо уже с полвека не рождалось Познавших Путь, а они вовсю повелевают неординарной силой! Чем они теперь отличаются от настоящих мастеров?
В Кенье семейство Исо давно служило предметом сплетен. Дворяне, скатившиеся до нищеты, вызывали у одних насмешки, у других — жалость. Однако их верность древним заветам предков и ежегодное попечение о сиротах не могли не привлекать внимания.
Потому их появление на улицах мгновенно собрало толпы.
Несколько любопытных наёмников подошли ближе, и один из членов клана Исо расплылся в улыбке, испещрённой глубокими морщинами:
— Мы пока не стали Познавшими Путь. Но чтобы управлять этой статуей Внешнего пути, нужна лишь гундэ — кармическая заслуга! Наш клан Исо поколениями приющал сирот. Шэнь Янь сказал, это и есть кармическая заслуга. Предки копили её для нас, их благословение снизошло на потомков, и теперь мы напрямую получили защиту статуи!
С этими словами каменный исполин за его спиной со свистом взмахнул клинком и в один миг перерубил стоящее рядом дерево толщиной в руку. Этот демонстративный удар наглядно показал силу Стража — мощи в нём было не меньше, чем у мастера Девятого или даже Восьмого Пролога.
Исо открыто демонстрировали свои возможности не ради хвастовства: им требовалось зарабатывать на жизнь, бережно собирать богатства для клана и брать наёмнические заказы. Пусть все видят, что они ничем не уступают рядовым воинам!
Толпа ахнула. Простые люди теперь способны повелевать неординарной силой!
— А вы, прививая других, заразиться не боитесь? — с сомнением выкрикнул кто-то. — Едва от болезни избавились, и снова к ней в лапы?
Несмотря на то что измученные карантином жители Кеньи после прививок начали выходить на улицы, страх всё ещё сковывал их. Люди лишь дышали свежим воздухом неподалёку от домов, боясь отходить далеко.
Человек из клана Исо размашисто махнул рукой:
— Чего тут бояться? Наёмники рискнуть душой не боятся, за горсть монет под мечи лезут — и ничего! А перед болезненной заразой вдруг струсили? После вакцинации вам никакой морт не страшен. Хоть в обнимку с больными сидите — не заразитесь. Можно вернуться к нормальной жизни! К тому же статуя Внешнего пути — уникальная вещь. Она растёт вместе с твоей заслугой. Хватит гундэ — и она из Девятого Пролога перешагнёт в Восьмой, Седьмой или выше!
Он обвёл слушателей горящим взглядом:
— Стоит победить страх в сердце — и заслуга сама потечёт в руки! Эпидемия кончится, и зарабатывать гундэ станет куда сложней. Слыхали, что в Городе наёмников делается? Там все с ума сошли ради этих статуй, земли вокруг города от аберрантов очистили, ни одной твари не оставили! А у тех, кто уже получил Стража, руки так и чешутся — чем больше гундэ, тем сильнее статуя. Сказать по правде, нигде в мире сейчас не сыскать более лёгкого способа накопить кармическую заслугу, чем здесь, в Кенье!
Клан Исо твердо вознамерился использовать этот шанс для возрождения. Шэнь Янь прямо сказал им: стыдиться этого стремления не нужно. Кенье жизненно необходимы те, кто способен встать во весь рост в этот тёмный час. Они станут настоящими героями города.
Исо знали все. Это были самые обыкновенные жители Кеньи. Когда ранее люди в масках из отряда «Тигр и Леопард» или воины Голвинов проводили вакцинацию, горожане видели их бесстрашие, но это не шло ни в какое сравнение с воздействием, которое оказывали простые соседи, вышедшие на улицы без тени страха.
Наёмники — смелые, не ведающие страха воины Кеньи — в этот миг оказались трусливее обычных людей!
Клан Исо, возможно, и преследовал личные цели, но они без колебаний шагнули в эпицентр бедствия. Кенье требовались такие смельчаки. Чем быстрее пройдет оспопрививание, тем меньше людей погибнет и тем скорее город вернётся к жизни. А для добровольцев это был ещё и шанс снискать невероятную кармическую заслугу.
Как и говорили люди из клана Исо: стоит отбросить страх, и заслугу заработать проще простого. Если нет риска подхватить заразу, это куда безопаснее, чем охотиться на аберрантов и монстров в диких землях!
Став первыми, кто решился вкусить этот плод, члены клана Исо предстали перед горожанами именно так, как задумывал Шэнь Янь.
И если уж нищие Исо не пострадали от болезни, то чего бояться остальным? Все видели, как даже ребятишки из этого клана с радостным смехом таскали за взрослыми аптечные ящики, ведь даже за помощь в переноске медикаментов капала кармическая заслуга.
Кто-то испытывал зависть, кто-то колебался, но слухи о фиолетовой ци, защищающей душу, расползались всё шире.
Увидев всё своими глазами, люди наконец начали присоединяться к отрядам оспопрививания.
Сначала пришли единицы, но вскоре это движение увлекло за собой остальных, превратившись в неудержимый поток.
* * *
И всё же Шэнь Янь испытывал глухую тревогу. Всё шло слишком гладко. Святой Престол не предпринял вообще ничего.
Неужели они просто позволят событиям принимать такой оборот?
Ведь как только Кенья оправится от бедствия, ложь Престола о «спасении больных» выплывет наружу: ни один из забранных ими пациентов так и не вернулся живым.
Лицемеры больше всего пекутся о своей праведной личине. Неужели церковь не боится неизбежного разоблачения?
Шэнь Яня и раньше терзали подобные сомнения. Замысел Престола выглядел быстрым и эффективным, но имел один фатальный изъян: сказка о спасителях неизбежно лопнет, словно мыльный пузырь. Лгать перед лицом катастрофы такого масштаба — значит обречь себя на народный гнев.
Но Престол, похоже, ничуть не беспокоился об этом.
Почему?
— В последние дни рыцари Престола почти исчезли с улиц, — заметил Чжао Куо. — Из собора выходят только лазутчики, собирающие сведения.
Шэнь Янь нахмурился. Церковники меняли тактику, но их поведение казалось совершенно лишенным логики.
— А как успехи у Усера и Джераса? — тихо спросил он. — Как прошло наше... хм, перераспределение богатств?
— Только что пришли вести, — откликнулся Чжао Куо. — Провал.
Шэнь Янь замер от изумления. Две легенды отправились за город, чтобы без шума перехватить неготовую к бою медицинскую колонну Престола — и потерпели неудачу?
— Среди охраны обоза оказались другие легенды Святого Престола, — мрачно пояснил Чжао Куо. — Они скрывались прямо среди запряжённых повозками слуг.
Шэнь Янь резко поднял голову.
Обычные лекарственные травы оказались для церкви важнее, чем весь разыгранный в Кенье спектакль с катастрофой? Да так, что ради их охраны пришлось задействовать сразу нескольких легендарных мастеров?