Город Фэйцуй. Подземелье Святого Престола
Комнатушка Бельки находилась по соседству с камерой Джераса и отличалась от неё лишь одной деталью — наличием масляной лампы.
Каждый день, закончив допрос, Бельки возвращался к себе и просто ждал следующего раза.
"И кто же из нас двоих настоящий узник?"
Этот вопрос всё чаще возникал в его голове. Прежде он позволял себе мысли, совершенно неподобающие священнослужителю.
Однажды Бельки даже попытался бежать. Всё началось в тот день, когда Джерас стал произносить странные, туманные речи. Старик намеренно открыл ему тайны, знание которых Святой Престол карал смертью.
Набравшись дерзости, Бельки рванул на волю. Впрочем, тайны были скорее предлогом: ему просто нужен был повод вырваться.
Не прошло и суток, как ищейки вернули его назад.
Его принял сам Папа Римский.
Владыка не обронил ни слова о побеге. Лишь тепло, с ласковой улыбкой на лице, похвалил его за усердный труд.
От воспоминания об этой улыбке Бельки до сих пор пробирала ледяная дрожь.
С того дня он смирился с судьбой. Его удел — гнить в этой тьме до самого конца.
* * *
Погружённый в эти мысли, Бельки шагал к себе, когда в его разуме раздался резкий утягивающий импульс.
Море Дамона.
К центру бескрайних вод скользила новая лодка. На ней стоял мужчина лет сорока с тусклым фонарём в руке. Его растрёпанные русые волосы висели паклей, а болезненно-бледная кожа выдавала человека, годами не видевшего солнечного света. Черты его лица отличались выразительностью, и, если бы не запущенный вид, его можно было бы назвать вполне привлекательным.
Появление новичка привлекало внимание.
Джерас бросил на новоприбывшего беглый взгляд, и выражение его лица стало странным.
Шэнь Янь, наблюдавший за архиепископом Тёмной Луны, тут же спросил:
— Знаком с ним?
— Это мой смотритель, господин Бельки, — отозвался Джерас. — Предыдущий допросчик, говорят, сошёл с ума, а этот держится дольше всех. Человек с негибкой волей, невероятно упрямый... И в то же время лишь ещё один жалкий узник.
У Шэнь Яня нервно дёрнулся уголок губ. Он рассчитывал притянуть кого-то из охраны рядом с Джерасом, чтобы вычислить точные координаты его тюрьмы, но никак не ожидал, что в сети попадет сам его мучитель. Что ж, ближе некуда.
Услышав слова архиепископа, остальные члены собрания уставились на приближающуюся лодку. Уважение к Джерасу в этой компании было непререкаемым.
Кто-то уже азартно разминал кулаки:
— Так это он изо дня в день истязает архиепископа Джераса? Раз уж попался, надо намять ему бока!
Бельки озирался в ошеломлении. Где он? Он был готов поклясться, что не покидал подземных казематов. И отчего эти незнакомцы смотрят на него с такой свирепой ненавистью?
Пока его взгляд не наткнулся на Джераса.
Зрачки Бельки расширились. Человек, брошенный в одиночную камеру больше века назад... Откуда он здесь?!
Не успел смотритель прийти в себя от шока, как толпа навалилась на него и прижала к дну лодки. Даже самый трусливый из присутствующих — Бай Сун из расы больших белых гусей — кружил вокруг на воде, пытаясь исподтишка ткнуть пленного трезубцем.
— И что теперь с ним делать? — спросил кто-то, когда Бельки окончательно скрутили.
— У меня есть верёвка, — подал голос астролог Синдоу. — Очень прочная.
Все уставились на него в немом изумлении. Эту верёвку обычно использовал принц Боцы, чтобы связывать самого Синдоу, причём заставлял астролога всегда носить её при себе.
Сплотившись, они туго спеленали Бельки и с глухим всплеском выбросили его за борт.
— Грешникам не место на корабле!
Вся процедура заняла пару мгновений.
Джерас посмотрел на барахтающегося в воде смотрителя и произнёс:
— Господин Бельки, вам повезло куда больше, чем Папе. Этот лицедей, всю жизнь именовавший себя ближайшим слугой Господа, так и не узрел Его лика, хотя из кожи вон лез в поисковых безумствах. А вы в сие мгновение стоите к Истинному Богу ближе, чем он когда-либо мог мечтать.
Толпа дружно закивала:
— И то верно! Слишком уж легко он отделался.
— Узнай старый хрыч Папа об этом, он бы со злости всем глаза повыкалывал!
Шэнь Янь мысленно усмехнулся: а ведь они правы. Настоящий бог действительно заточён под толщей этих вод, так что Бельки в эту минуту и впрямь находится ближе к нему, чем все Папы вместе взятые.
Не теряя времени, Шэнь Янь подозвал Чжао Ланя и начал допрос. Шэнь Янь задавал вопросы, а Чжао Лань записывал.
Выпрямившись, Шэнь Янь постарался придать своему голосу максимальное бесстрастие:
— Имя. Пол.
Присутствующие в изумлении уставились на него. Любимчик Неведомого не только страдает провалами в памяти, но и пол на глаз определить не может? Только что же сказали, что его зовут Бельки, да и по роже видно, что мужик.
Чжао Лань хлопал глазами пару секунд, пока до него не дошло, и строго выкрикнул:
— Имя и пол! Отвечай немедленно! Взору Великого Владыки открыта вся правда, любая ложь здесь бессмысленна!
Холодная вода окончательно привела Бельки в чувство. Значит, у Джераса действительно есть сообщники, просто собираются они в месте, о котором никто в мире и помыслить не мог.
Похоже, он снова узнал то, что знать ему не полагалось.
Что же до «Великого Владыки»...
Бельки тоже заметил мерцание звёзд над невообразимо высокой горой в центре моря и силуэт, стоящий перед бронзовыми вратами. Но образ был слишком смутным, разглядеть детали не удавалось.
Смотритель изо всех сил пытался удержаться на плаву. Неизвестно, из чего была сплетена путающая его верёвка, но от каждого рывка узлы затягивались лишь крепче.
Отвечать на вопросы он не собирался. Будучи мастером пыточного дела, Бельки отлично знал: стоит поддаться и начать отвечать на очевидные, бессмысленные расспросы, как следом невольно выложишь и ценную информацию.
Он твёрдо вычеканил:
— Сборище еретиков.
Над морем пронёсся ропот.
Большинство собравшихся были родом из Города наёмников. Клеймо «еретиков» их мало волновало. Но ведь этот сход проходил с высочайшего соизволения Великого Владыки! Не назвал ли этот дерзкий пёс самого Владыку еретиком?!
Такой наглости не терпели!
Собрание мгновенно всколыхнулось:
— У кого есть нож?! Истыкайте его!
— Утопить суку!
Шэнь Янь откровенно растерялся. Впервые Море Дамона погрузилось в подобный хаос.
Впрочем, он заметил в глазах Бельки глубоко запрятанную тревогу перед неизвестностью. И всё же этот человек, видать из-за пережитого ада, держался невероятно стойко. Как и говорил Джерас, перед ними был несчастный узник, слишком долго просидевший во тьме, чтобы легко поддаваться эмоциям.
"Нет, так дело не пойдёт, — подумал Шэнь Янь. — Его нужно сломать. Иначе он не обронит ни слова или станет лгать, а это сорвёт все планы".
Шэнь Янь решительно переключился на основной образ.
И слегка откашлялся.
Этот одинокий кашель отозвался наводящим ужас грохотом грома и поднял дыбом ревущие волны.
Собрание мигом утихло. Глаза людей вспыхнули трепетом: этот упрямец осмелился оскорбить Великого Владыку, и кара не заставила себя ждать! Прежде Владыка откликался лишь на нижайшие мольбы, а теперь лично ниспроверг Свой гнев. Насколько же ужасен окажется конец Бельки, они не смели даже вообразить.
Звёздный свет небес поглотили грозовые тучи. Тёмный полог опускался всё ниже, казалось, до него можно дотянуться рукой. Обычно светлое море погрузилось во мрак.
Все затаили дыхание от сковавшего грудь тяжелого гнёта. Люди шарахнулись от лодки Бельки, боясь попасть под горячую руку:
— Небесная кара... Как же это страшно...
— Весь мир погрузился во тьму!
И тут в непроницаемой туче разверзлась трещина.
В то же мгновение всё замерло. Присутствующие оцепенели с разинутыми ртами.
— Ч-что... что это такое?! — заикаясь, выдавил даже Джерас.
Челюсти остальных едва не касались палуб. Зрачки Бельки болезненно расширились.
Разрыв в тучах расходился всё шире, обнажая то, что скрывалось за ним: слоями, возвышаясь до самых высей, в сиянии золотого света восседали бесчисленные небожители и будды, величественно и сурово взиравшие на дольний мир.
Пять Пятифазовых Стражей-Кштипати, Восемнадцать Гаран-защитников, Восемь Демонических Драконов, свирепые Ваджрапани, Восемнадцать Лоханей, сонмы Бодхисаттв и Восемьдесят Восемь Будд...
Пред Южными Небесными Вратами застыли Четыре Небесных Царя-хранителя с пипой, драгоценным зонтом, цитрой и мечом в руках.
Позади восседали Три Небесных Правителя Неба, Земли и Вод.
Духи Шести Дин и Шести Цзя, Владыки Девяти Светил, Двенадцать Звериных Обителей, Двадцать Восемь Созвездий, Тридцать Шесть Небесных Полководцев, Семьдесят Два Демонических Духа, Дежурные Божества Дней и Часов, духи Дневного и Ночного Дозоров, Великий Громовой Отдел Девяти Небес, Обитель Владычицы Звёзд Доуму, Пять Древних Старцев, Четыре Владыки-Помощника и Пять Древних Императоров...
Каждый взор, устремлённый из разверзшихся высей, полнился неизбывной святостью и сокрушительным величием. Нимбы за их головами пылали ярче слепящих солнц.
Так вот... вот каков истинный мир Их Величайшего Владыки!
Лишь сейчас они осознали всю ничтожность собственного существования. Если в мире и существовали боги, то именно они предстали перед их взорами.
Видение сокрушало разум. Не находись они в этом защищённом таинственном пространстве, души каждого из них мгновенно соскользнули бы в беспросветное безумие.
Бесконечный сонм божеств возвышался, точно колоссальная пагода, уходящая в бесконечность.
Стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь доносившимся из разлома небес торжественным, исполненным величия гимном.
Бельки сам не заметил, как вскарабкался обратно на лодку и пал ничком, забившись в молитвенном трепете.
Ему выпала судьба куда более щедрая, чем Папе: тот лишь жадно выискивал следы божественного, тогда как он узрел Творцов своими глазами.
Папа именовался наместником Бога на земле, но сие притязание сейчас казалось смехотворной глупостью. Жалкая кучка смертных в этой обители взирала на немыслимый сонм богов, пока их «святейший» владыка слепо тонул в неведении.
Действительно ли Святой Престол исполнял волю Небес? Или вся их вера — лишь грандиозная ложь? Зёрна сомнения впервые дали глубокие ростки в разуме смотрителя.
Трещина на небесах медленно затянулась.
Спящее величие исчезло, оставив по себе ощущение призрачного сна.
Люди переглянулись, считывая с лиц друг друга нестынущий ужас и трепет.
Бельки продолжал лежать ничком, содрогаясь от неукротимой дрожи.
Шэнь Янь вовремя воспользовался тем, что разум допросчика окончательно смялся, и задал вопросы:
— Имя.
— Бельки Томасгин, — выдохнул тот, уткнувшись в доски.
— Пол.
— Мужской.
— Где ты находишься?
— В Папском квартале города Фанди.
— Точное место.
— Папский квартал, Сад Рассвета, пятнадцатый уровень подземных казематов.