Тяжкий, скрежещущий гул эхом пронесся по ущелью. Массивные городские ворота, способные сдержать натиск армии, едва не захлопнулись до конца, но в последний миг замерли, оставив лишь узкую темную щель.
Из этой щели один за другим начали высовываться густобородые головы. Раздался глухой, басовитый рокот множества голосов:
— Слышь, парень! Ты правда утверждаешь, что можешь решить проблему с залежами оскверненной руды?!
Оскверненная руда возникала там, где магия печатей, сдерживавших древние оскверненные орудия, начинала просачиваться наружу, отравляя землю. Такие жилы тянулись сквозь толщу гор, и когда они скапливались в одном месте, ядовитой скверне становилось некуда рассеиваться. В результате некогда зеленые склоны гор Хилсбрад выгорели дотла, превратившись в голые, мертвые скалы.
С каждым годом зона загрязнения лишь ширилась, создавая смертельную угрозу для выживания и размножения меднопечных карликов, а также помехой для их извечной миссии — охраны этого края.
Карлики пытались выстроить связь с внешним миром, надеясь вывезти добытую руду и рассредоточить ее по другим землям. Подальше от мест заточения оскверненных орудий, где концентрация яда спадет и перестанет наносить вред. Однако те самые города героев, некогда служившие местом печатей оскверненных орудий, словно позабыли о долге, возложенном на них еще во Вторую эру. Стоило карликам заговорить о транспортировке оскверненных минералов на их территории, как правители людей реагировали с дикой, неоправданной агрессией — будто речь шла о смертоносном проклятии, одно упоминание которого внушало ужас.
Хотя на деле малые дозы оскверненной руды были практически безвредны для человека и окружающей среды. Держи каждый дом по пару таких камней — и до тех пор, пока они не собраны в одну гигантскую гору, как в горах Хилсбрад, никакой угрозы для обычной жизни не возникнет.
Шэнь Янь поднял голову и громко ответил:
— Сначала покажите мне вашу руду, и только тогда я смогу дать точный ответ!
У ворот началось бурное совещание. Карлики сбились в плотную кучу, оживленно жестикулируя. Дело оказалось настолько серьезным, что вскоре они отправили посланца за главным — краснобородым меднопечным карликом по имени Данлин Тунлу.
Данлин был невероятно силен и похож на монолитный, докрасна раскаленный железный брус. Его кожистые, темные рукава открывали руки цвета сырой руды, а за спиной покачивались два огромных, чудовищно тяжелых топора.
Первым делом Данлин одарил свирепым, испепеляющим взглядом Боцы, и лишь затем перевел взор на Шэнь Яня:
— Человеческий мальчишка, тот, кто вздумает насмехаться над меднопечными карликами, заплатит цену, которую не сможет вообразить. Тебе лучше не врать.
После чего он во весь голос рявкнул в глубину прохода:
— Распахнуть ворота! Встречаем гостей из дальних земель!
Огромная каменная створка со скрежетом поползла назад.
Наступила ночь. Серебристый лунный свет опустился на гигантские каменные ворота, и Шэнь Янь с изумлением заметил, как на монолитной поверхности проявились странные, переливающиеся знаки, излучавшие мягкое мерцание.
Чжао Куо наклонился к его уху и вполголоса пояснил:
— Это лунные письмена. Предания гласят, что они видны лишь под прямыми лучами луны. Письменность расы Исполинских Оленей — древних лесных владык, входивших в число Бессмертных. Эти ворота называют неприступными. Они обладают колоссальной прочностью и способны отразить любую нефизическую магию. Одно из мест, где во Вторую эру запечатали оскверненное орудие, как раз находилось на руинах этого народа. Меднопечные карлики лишь возвели свой город поверх древнего наследия.
От векового наследия Второй эры мало что сохранилось в первозданном виде, но эта арка, выкованная руками Бессмертных, пронесла сквозь эпохи свою нерушимую форму.
Шэнь Янь сделал шаг вперед, вглядываясь в таинственные узоры. Бессмертные являлись едва ли не самой загадочной страницей истории этого мира.
Данлин Тунлу загудел, точно медный колокол:
— Человек, это язык Бессмертных. Никому из ныне живущих не под силу разобрать его смысл. Всякий, кто дерзнет постичь речь или знаки Бессмертных, навлечет на себя проклятие. Гордый народ Исполинских Оленей не потерпит, чтобы смертные оскверняли их наследие.
Шэнь Янь лишь неопределенно повел плечом.
«Неужели никто действительно не способен это прочесть?»
Письмена представляли собой измененную форму древнекитайских иероглифов. Понимание давалось с трудом, однако, подобно расшифровке гадательных надписей на костях, смысл многих знаков вполне поддавался логическому восстановлению.
И то, что Шэнь Янь прочел под лунным светом, заставило его сердце сжаться от леденящего предчувствия:
«Завещание потомкам, оставленное родом Исполинских Оленей.
Не собирайте осколки Горнила Жизни и не пытайтесь перековывать их, уничтожая высеченные на них письмена. Подобным ремеслом вы лишь стираете сам этот мир.
Когда изначальные законы и память этого мира окажутся окончательно изничтожены, он превратится в купель для сошествия Тёмных Богов...»
Вновь упоминание о богах в текстах древних рас. Похоже, Бессмертные всерьез изучали природу божеств — те же высокогорные гиганты в свое время сумели пленить двух живых богов. К сожалению, эпоха Бессмертных канула в небытие, а их знания развеялись в прах.
Шэнь Янь продолжил разбирать строки:
«Наш род угасает. В свой последний час мы отдаем родовые земли, дабы сохранить осколки Горнила Жизни...»
«Сохранить»? Не «запечатать»?
Шэнь Янь нахмурился. Запись Исполинских Оленей в корне противоречила общепринятой исторической версии.
Согласно легендам, во Вторую эру люди собирали осколки Горнила Жизни, выковывая из них священные артефакты в попытке обрести бессмертие. Когда же созданные вещи превратились в неконтролируемые оскверненные орудия, несущие лишь гибель, предки приняли решение запечатать их в глубинах земли.
Но древнее завещание утверждало иное: осколки собирали для сохранения. Переплавка этих фрагментов уничтожала высеченные на них знаки, стряхивала законы мироздания и открывала путь Тёмным Богам. Именно поэтому Бессмертные стремились укрыть осколки, не давая смертным разрушить их окончательно.
Какая же из этих версий отражает истину?
Шэнь Янь потер виски. Временами роль исследователя тайн лишь больше затягивает в сети загадок. История, насчитывающая тысячи лет, таила в себе пугающие заговоры.
Он вчитался в последние строки:
«Грядущие поколения, пробудите память этого мира. Не дайте нашему прошлому исчезнуть без следа.
И простите нас. Если вы смогли прочесть эти строки — на вас падет проклятие...»
Шэнь Янь хотел всмотреться дальше, чувствуя, что следующие знаки откроют самую суть, как вдруг воздух вокруг содрогнулся.
Несмотря на то что окружающие скалы были совершенно голыми, из ночной тьмы внезапно вырвалась огромная стая птиц. С безумным клекотом они устремились прямо к каменным воротам.
Хлюп! Хлюп!
Пернатые с налета разбивались о древний камень. Красные глаза, переломанные крылья, брызги крови и плоти — птицы буквально размазывали себя по лунным знакам, окрашивая ворота в алый цвет.
Шэнь Янь отпрянул от неожиданности. Сцена выглядела жутко: птицы не нападали на людей, они целенаправленно уничтожали надпись на воротах собственной кровью!
Карлики лихорадочно ругались, но, похоже, ничуть не удивлялись происходящему:
— Опять началось!
— Безумные твари! Хоть бы тушки целыми оставляли, мы бы их ощипали да поджарили.
Шэнь Янь не удержался от вопроса:
— Это происходит не в первый раз? Почему они делают это?
Данлин Тунлу басом отмахнулся:
— С тех пор как наши предки пришли сюда, эти птицы время от времени устраивают подобные массовые самоубийства. Причины никто не знает. Опять ворота отмывать придется, одни убытки от них.
Шэнь Янь замер. Значит, это продолжается еще со Второй эры... Не случайность, а чья-то воля. Птицы словно пытались... смыть память?
— Данлин, смотри! — вдруг крикнул один из карликов. — Лунные письмена смылись кровью!
Данлин обомлел. Сколько бы птицы ни бились о ворота раньше, древние знаки никогда не исчезали. Но теперь, словно исполнив свое предназначение, письмена растворились.
Карлики выплеснули на камень несколько ведер воды, смывая кровь, но на воротах остались лишь хаотичные, бессмысленные царапины.
Шэнь Янь с досадой вздохнул. Из-за этого нападения он не успел дочитать самый важный фрагмент.
Спустя некоторое время суматоха улеглась.
Боцы, пожав плечами, повернулся к Данлину:
— Ну и ну... А ведь мы не виделись несколько десятков лет, Данлин, мой старый друг! А ты все такой же крепыш.
Данлин едва не метнул в него топор. Техника метания топоров у меднопечных карликов была такова, что лезвие могло свалить с ног даже гигантского ящера.
«Друг?! Да он издевается!»
— Тебе лучше не лгать, человечишка, — проворчал Данлин, но все же жестом приказал пропустить гостей.
Шэнь Янь, подав знак Боцы, тихо спросил:
— Ты что им сделал? Они смотрят на тебя так, будто готовы сварить заживо.
Боцы тяжело вздохнул:
— Да ничего особенного... Карлики не любят чужаков. Когда я пришел сюда в первый раз, ворота были наглухо закрыты. Раз через дверь не пустили, я потратил десять лет и пробил тоннель через соседнюю скалу.
Шэнь Янь онемел. Десять лет пробивать тоннель ради того, чтобы просто глянуть на город?! Впрочем, от долгоживущих сущностей можно ожидать и не такого безумия.
— И всё? — уточнил Шэнь Янь.
— Ну... потом я прожил у них еще десять лет, — смущенно кашлянул Боцы. — У карликов, помимо строительства и ковки, есть еще один потрясающий навык — пивоварение. В отличие от вашего сладкого рисового вина, их хмельной напиток обжигает, точно пламя! Настоящая мечта любого наемника.
— И ты...
— Ну, я случайно наткнулся на их подземные погреба и немного отпил...
Из толпы карликов тут же раздался разъяренный рев:
— Немного?! Ты выпил наши запасы за тридцать лет! Мы до сих пор каждую каплю экономим!
Для меднопечных карликов выпивка была ценнее золота. Они позволяли себе по капле лишь по великим праздникам, а этот проклятый Боцы тайком пробрался в закрома и целое десятилетие уничтожал их труды!
Шэнь Янь сразу оценил обстановку:
Во-первых, карлики страстно любили крепкий алкоголь.
Во-вторых, объемы производства у них были мизерными.
Почувствовав, как атмосфера накаляется, Шэнь Янь шагнул вперед:
— Уважаемые мастера почтенные! Мы все здесь друзья. Когда закончим с рудой, я лично угощу весь ваш народ настоящим, крепленым огненным напитком! Сколько душа пожелает!
Его финансовое положение давно позволяло пустить часть зерна на выкурку высокого градуса.
Карлики замерли.
— П-правда?! — переспросил Данлин, утирая усы.
Тот, кто выставляет карликам выпивку — безвопросный друг.
Боцы лишь молча хмыкнул. Он знал, что выпивка нужна карликам не только ради веселья. Из-за постоянного контакта с оскверненными рудами их тела подвергались микромутациям, вызвавшим физиологическую жажду к крепкому алкоголю.
— Ладно, — Данлин облизнул губы. — Сначала руда. Пошли.
Город карликов располагался прямо в гигантской горной каверне. Его масштабы поражали воображение — настоящая подземная цитадель, воплощение древнего инженерного гения.
Несмотря на отсутствие окон, внутри стоял яркий полуденный свет. По специально высеченным желобам непрерывно текли реки раскаленной алой магмы, освещая каждый уголок и наполняя воздух сухим теплом и легким запахом серы.
Вдоль магматических каналов тянулись ряды кузниц. Поседевшие и молодые карлики с обнаженными мозолистыми руками ритмично обрушивали тяжелые молоты на наковальни.
Бум! Бум! Бум!
— Они кованое оружие делают? — спросил Шэнь Янь.
Данлин мрачно качнул головой:
— Наше оружие всегда было лучшим. Но вся руда в этих горах отравлена. Изделия выходят оскверненными, и люди считают их проклятыми. Никто больше ничего не покупает.
Он не стал добавлять, что из-за этого их народ оказался на грани вымирания. Древние запасы чистых металлов иссякли, а жизнь на голой скале без торговли становилась невозможной.
— Мы просто переплавляем руду, — продолжал Данлин. — Выделяем оскверненный металл, чтобы его проще было хранить.
Один из кузнецов бросил Шэнь Яню слиток.
— В таком виде, если его немного, он абсолютно безопасен. Хоть в землю закопай — урожай не испортит.
Шэнь Янь поймал слиток. Металл походил на тусклое серебро.
Стоило Шэнь Яню сжать его в ладони, как его воплощение в Море Дамона уловило слабый, но отчетливый импульс. Не такой мощный, как от полноценного оскверненного орудия, но вполне ощутимый!
«Это же... готовый сетевой модуль!»
Если человек, коснувшийся такого металла, ранее подвергался воздействию древних текстов или аберрантов, Шэнь Янь мог затянуть его сознание прямо в Море Дамона, подключив к общей сети!
«Да это же золотая жила!»
Шэнь Янь едва сдержал победную улыбку и тяжело прокашлялся:
— Отлично. Я принимаю решение. Я выкуплю у вас этот металл. Всю партию.
Карлики замерли, вытаращив глаза.
— Более того, — продолжал Шэнь Янь, — я доставлю вам чертежи разностных машин, разработанных подземными человеко-демонами. Вы объедините ваш металл с мелкими механизмами и выкуете для меня особые устройства. За работу я заплачу отдельно — зерном, тканью и крепким алкоголем.
Стоявшие рядом карлики лишились дара речи. Их глаза стали размером с блюдца.
— Что?! — переспросил Данлин, не веря ушам. — Ты не просто заберешь утиль... ты хочешь скупить всё?!