Образцы камня и кирпича от подземных человеко-демонов доставили удивительно быстро. Шэнь Янь тут же отнёс их на проверку двум предкам. Лишь одна-две разновидности потребовали небольшой доработки.
Подземные человеко-демоны работали куда оперативнее, чем рассчитывал Шэнь Янь. Всего через два-три дня они прислали обновлённые образцы, после чего начались бесперебойные поставки готового материала в промышленном объёме.
По-хорошему, обжиг обычного кирпича при налаженной подготовке даёт высокую производительность, но человеко-демоны ухитрялись с той же скоростью поставлять каменные плиты, требовавшие кропотливой ручной обтёски. Похоже, обитатели Бездны действительно выкладывались по полной.
Шэнь Янь попросил Чжао Куо арендовать несколько большегрузных грузовиков и нанял артель грузчиков. Внушительная автоколонна отправилась к входу в Бездну, откуда рейс за рейсом принялась перевозить стройматериалы.
Проезд целой колонны грузовиков сквозь городские ворота раньше устраивали разве что крупнейшие отряды наёмников. Тяжёлые колёса оставляли глубокие колеи, привлекая любопытные взгляды горожан, но в кузовах виднелись лишь аккуратно уложенные стопки камня.
На базе отряда «Тигр и Леопард» стоял коромыслом пылевой столб: рабочие со всей страстью рыли котлованы, а разгрузка строительного камня окончательно превратила территорию в грандиозную стройплощадку.
Наземная часть пока представляла собой лишь сеть глубоких траншей, по которым нельзя было угадать будущий облик строения.
Из-за стоячей строительной пыли Шэнь Янь старался не задерживаться на базе. Последние дни он проводил то на вылазках с учениками у Изумрудной реки, то в лавке у городских ворот, а всё свободное время уделял освоению техники цзиньтайлань вместе со старейшиной Дунцином в Изумрудном лесу.
Вот и сейчас он наконец выбрал минутку, чтобы передохнуть в лавке.
Глядя на снующие мимо грузовики со строительным камнем, Шэнь Янь неспешно переговаривался с братьями из отряда.
Ребята выходили на ежедневное патрулирование, прихватив с собой щиты — Байта и остальных. Хотя у этих живых артефактов не было ни рук, ни ног, заставить их сидеть на месте было невозможно: они поднимали такой гвалт, что проще было отдавать их патрульным, пусть прогуляются.
— Сколько же камня мы уже привезли... Уму непостижимо, — качая головой, заметил один из наёмников.
— Я поначалу пытался считать ходки, а потом сбился.
«Для такого проекта требуется нереальное количество материалов», — подумал Шэнь Янь.
В лавке находился и Чжао Лань, тискавший Дуду.
Шэнь Янь перестал обедать на базе из-за пылищи, и если бы Дуду не вылезал вслед за ним, тот скорее помрёт с голоду прямо в сундуке с деньгами. Потерпев пару дней, малыш был вынужден приходить есть в лавку. Шэнь Янь и не подозревал, что найдёт отличный способ укротить мелкого вредину.
Дуду испытывал глубочайшее отвращение к жизни: его тискали, точно щенка, а этот юнец беспрестанно называл его «дорогим племяшкой». Дракончику хотелось сквозь землю провалиться. Он, великий и могучий Золотой гигантский дракон, что, совсем лишился гордости?
Чжао Лань и сам удивлялся. Чудовищное стремление пустить себе кровь становилось всё сильнее и настойчивее, однако стоит ему прийти в лавку, посидеть немного, болтая ни о чём и тиская «племяшку», как странное наваждение полностью отступало.
В этот момент Дуду, закрыв мордочку лапками, пытался отпихнуть Чжао Ланя задней ногой: сколько раз повторять, не надо взваливать его на руки, будто обезьяну!
— Ты правда в порядке? — переспросил Шэнь Янь.
Чжао Лань прикусил дракончика зубами за загривок и мотал головой из стороны в сторону, словно пёс с резиновой пищалкой, отчего его невнятное «всё пучком» прозвучало крайне сомнительно.
Дуду потерял дар речи.
"У тебя-то всё в порядке, а вот у меня — нет! Великий Золотой гигантский дракон теперь весь в слюнях! Хнык-хнык, какая нечистота..."
Шэнь Янь бросил на юношу внимательный взгляд. С тех пор как Бай Сун провёл ритуал гипноза, Чжао Лань избегал разговоров о своей странности. На вид парень действительно избавился от болезненного приступа — обычный беспечный дуралей.
Зато против капризов Дуду этот отрок работал безотказно: стоит дракончику упереться, как Шэнь Яню достаточно пригрозить: «Отдам тебя Чжао Ланю».
В Городе наёмников воцарилось относительное затишье. Тот хаос и беспредел, от которых Шэнь Яня поначалу коробило, после всего пережитого казались чуть ли не образцовым благоденствием.
Если что и изменилось в последнее время, так это жизнь простых горожан — она стала чуточку сноснее. И дело вовсе не в подвозе провизии: просто ученики Шэнь Яня слонялись по дворам, сгорая от жажды «карать несправедливость».
Орава ребятишек с горящими глазами поджидала у чужих дверей, словно выискивая, у кого бы стряслась беда. Как ни странно, метод работал: бедняки не смели перечить школярам, так что мелкий произвол и бытовые распри улаживались прямо на месте.
Чтобы удержать юных мстителей от самоуправства, Шэнь Янь установил строгое правило: выносить вердикт разрешалось только в присутствии Судьи Подземного судилища. В итоге А-Ли едва не затаскал до дыр свиток «Законов Великого Тан»: ватага ребятишек чуть что подхватывала его под руки и тащила на вершины вершить суд. Мальчишка вертелся как белка в колесе.
Что касается усобиц внутри отрядов наёмников, за них брались ученики из соответствующих кланов — благо, школа объединяла детей из самых разных группировок. А уж как именно они улаживали конфликты... Шэнь Янь пару раз наблюдал эту картину: зрелище с истериками, капризами и катанием по полу заставляло глаза вылезать на лоб.
Для мирных жителей, мечтавших лишь о том, чтобы их не трогали, появление этой детской инспекции стало настоящим спасением.
Город неспешно, едва заметно преображался — заводились порядки, о которых в пропитанном хаосом Городе наёмников прежде и не слыхивали.
* * *
Спустя несколько дней обманчиво «тихий» Город наёмников взбудоражило невиданное зрелище: по течению Изумрудной реки поплыли стройные ряды брёвен.
Грузчики, нанятые отрядом «Тигр и Леопард», уже поджидали лесосплав на берегу, вылавливая древесину из воды.
Зеваки поражённо ахали и шептались:
— Неужто брёвна валили прямо в Изумрудном лесу?
— Быть того не может! Раса духов над каждым деревом трясётся.
Однако столь масштабную вырубку духи не могли не заметить. Значит, речь шла не о браконьерстве — наёмники получили официальное разрешение.
«В этом мире нет ничего невозможного», — ухмыльнулся про себя Шэнь Янь.
Он понял, что дело выгорело, ещё в тот миг, когда старейшина Дунцин с изящнейшей вазой в технике цзиньтайлань отправлялся в Изумрудный город. Сосуд вышел потрясающе красивым, явив не только величие древнего ремесла, но и высочайшее мастерство самого мастера.
Тогда у старейшины даже голос дрожал от трепета: он поверить не мог, что столь прекрасное творение вышло из-под его собственных рук, а в глазах горел неистовый фанатизм истинного творца.
Шэнь Янь подметил любопытную особенность: нынешнее человечество и образовавшиеся из него субпопуляции, похоже, унаследовали лишь отдельные осколки чувств Древних Дней. Расе духов, к примеру, досталась беззаветная страсть к искусству.
Как бы там ни было, стройматериалы поступали в избытке. Шэнь Янь вместе с бойцами «Тигра и Леопарда» согнал весь имеющийся скот к границам Изумрудного леса. По договору отряд обязался за двадцать лет полностью восстановить вырубленный участок. Следовательно, валку леса надлежало совмещать с посадочными работами.
Увеличение поголовья давало ценный органический навоз для молодой поросли.
Шэнь Янь перевёл дух: неприхотливость быта его не пугала, а вот грязь и антисанитария выводили из себя. Теперь оставалось выстроить загоны и соорудить изгородь.
Суньцзы и остальные ребятишки огорчённо заканючили:
— Мы что, больше не увидим их на базе?
— И только пёс останется?
«Думаете, согнали скотину в загон и дело с концом? — мысленно усмехнулся Шэнь Янь. — За ними уход нужен изо дня в день».
Хотя сторожевой пост расы духов находился неподалёку, в чаще легко мог завестись хищник, способный перерезать всё стадо за раз.
Раз уж всё равно придётся выделять людей на дежурство, стоит расширить хозяйство. Крупного скота — свиней, коров да овец — имелось всего по нескольку голов, с разведением тут не разгонишься, но вот...
Шэнь Янь перевёл взгляд на стайку кур. Свежие яйца он бережно откладывал на инкубацию, а для собственного стола приходилось покупать на рынке надколотые — торговцы специально повреждали скорлупу, чтобы покупатели не смогли вывести цыплят.
Шэнь Янь мысленно вздохнул. Нищета Города наёмников имела глубокие корни: простые люди и рядовые отряды были лишены права и возможности вести сельское хозяйство или разводить скот. Подобные порядки господствовали в каждом городе.
Единственную попытку сломать систему предпринял последний правитель Династии Крови — Кровавый тиран, введший земельную реформу. Однако цена оказалась чудовищной: Династия Крови пала, а замысел так и не воплотился в жизнь. То была отчаянная попытка идти против целой эры.
Шэнь Янь уже досконально изучил устройство этого мира, но именно фигура Кровавого тирана врезалась в память сильнее прочих. Согревал обездоленных, да сам замёрз насмерть.
Трудно представить, как в подобную беспросветную эпоху вообще мог родиться такой отступник. Будь у него возможность, Шэнь Янь с радостью приоткрыл бы завесу тайны над прошлым этого владыки.
Он помогал наёмникам обрубать сучья. Мелкие ветви шли на постройку изгородей и навесов или на дрова, а очищенные стволы куда проще было сплавлять по Изумрудной реке.
Река стала настоящим спасением: по законам духов посторонних грузчиков в лес не пускали, и силами одного лишь «Тигра и Леопарда» бревна пришлось бы таскать до второго пришествия.
Вернувшись на базу после выматывающего трудового дня, Шэнь Янь обнаружил, что с одного края участка уже выгнана секция стены. Он едва не застыл от неожиданности: решили начать с ограды? Впрочем, по первому фрагменту о размахе строительства судить было рановато.
* * *
Лунный свет тонул в тумане. Шэнь Янь ютился в ветхой лачуге, которая была куда хуже прежнего жилья, и задумчиво разглядывал размытый диск луны.
"Хорошо хоть есть к чему стремиться. Иначе с ума можно сойти от такой жизни."
Суньцзы и остальная детвора выстроились у окна, подперев подбородки кулачками и выставив в ряд стриженые макушки. Все как один смотрели в сторону стройки.
— Шэнь Янь, а какой станет наша база? Сегодня ребята в школе спросили! Их взрослые говорят, мы тратим слишком много камня и дерева, деньги на ветер выкидываем. Раньше никто так дома не строил!
Шэнь Янь мягко улыбнулся:
— Это будет самая красивая база во всём Городе наёмников. Высокие ворота, просторные дворы, ярусные павильоны да резные галереи... А к ним — изящные беседки и альпийские горки.
Дети переглянулись в полном недоумении. Каково это — «ярусные павильоны» и «альпийские горки»? Фантазии не хватало даже на смутный образ.
В окно повеяло сыростью — осень окончательно вступала в свои права. Заметив, как понурились иззябшие малыши, Шэнь Янь прикинул про себя и произнёс:
— Завтра сходим скупим утиный пух. Пора заранее сшить тёплую одежду.
* * *
Тем временем в Верхнем городе, на базе отряда «Железо и Кровь».
Чжао Лань ворочался без сна. Дикое желание полоснуть себя ножом спало, причём наваждение ушло так же внезапно, как и накатило — причину он и сам не понимал.
Не спалось ему от другого: после ритуала гипноза, проведённого Бай Суном, в памяти сохранились лишь смутные обрывки. К примеру, тот самый подвал... Чжао Лань совершенно не помнил его убранства, но внутри изнемогало странное, невнятное ощущение чего-то давно знакомого.
"Похоже, придётся снова идти к Бай Суну на гипноз..."
В спальне Бэйэр — той самой комнате, где когда-то жил Чжао Лань, пока её не освободили для новорождённой малышки — царил глубокий ночной покой.
Вдруг девочка рывком села на кровати. Не открывая остекленевших, лунатических глаз, она поднялась, подошла к столу и с недетской силой оттолкнула его в сторону.