Главнейшим сокрушением в жизни Дуду оставался тот факт, что, будучи настоящим драконом, он сподобился на разбой всего единожды. Да и та единственная попытка окончилась гибелью в дикой степи: потомок бессмертных сразил не успевшего повзрослеть дракончика, а труп закопал глубоко под землей. Разграбление караванов — священное ремесло и любимая потеха любого уважающего себя дракона, а он не смог довести до конца даже первую стадию. Позор на весь драконий род! Не смоги он испытать этот чистый, незамутненный восторг грабежа, другие бессмертные ящеры — будь они живы — поднимали бы его на смех изо дня в день.
И вот теперь в нем снова вспыхнуло страстное желание кого-нибудь обобрать и на своей шкуре познать то счастье, о котором вечно твердили сородичи. Но как бы малец ни сучил лапками, хватка Боцы оставалась железной. Принц Боцы хоть и производил впечатление безалаберного шалопая, к поручениям относился ответственно: раз уж Шэнь Янь доверил ему Дуду, разгуливать без присмотра дракончику никто не позволит.
Впрочем, присмотр за дракончиком ничуть не мешал принцу затеять новое изыскание. Вооружившись громоздкой кристаллической лупой, используемой чародеями, Боцы вдоль и поперек разглядывал бедное создание, попутно делая заметки в блокноте. Когда Шэнь Янь вернулся, принц уже вошел в раж и исписал несколько страниц.
Шэнь Янь бросил беглый взгляд на исчерканные листы. Заголовок гласил:
[Отчёт об исследовании неизвестных полулюдей]
[Подопытный 001]
[Физиологические показатели: стабильные]
[Состояние души: стабильное, отмечена аномалия данных...]
«Что за чертовщину он исследует?» — подумал Шэнь Янь.
Завидев Шэнь Яня, Дуду возопил так, словно встретил родного отца: тоненький визг заполнил комнату.
«Неужели не покормил? — Шэнь Янь перевел взгляд с принца на пищащий сверток. — Проголодался, бедненький».
А Боцы тем временем строчил дальше: «Неизвестный язык. По частоте диапазона напоминает давно утраченные наречия древних рас Второй эры... Язык крайней степени опасности».
Шэнь Янь отправился готовить обед. Маленький дракончик стал чересчур привередлив: стоило вкусу еды хоть немного не дотягивать до его высоких стандартов, как малец упирал лапки в бока и принимался укоризненно пищать.
* * *
Закатные лучи окрасили Переулок Серых Мантий в багряные и золотистые тона. Члены клана Голвин и бойцы отряда наёмников «Тигр и Леопард», отправлявшиеся днём проводить оспопрививание, потихоньку возвращались.
Орава ребятишек из клана Голвин с любопытством резвилась во дворе, сгрудившись вокруг эфемерных абрикосовых деревьев душ. Густой, насыщенный аромат лекарственных трав, витавший в воздухе, словно придавал детям сил: они выглядели бодрыми, а их кожа казалась более свежей и здоровой.
Маршалл, племянник старого чародея Усера, с неким недоумением разглядывал эти призрачные кроны. Чем дольше он вдыхал этот своеобразный целебный дух, тем роднее тот становился. А ведь после всех несчастий, обрушившихся на Голвинов, Маршалл от изнуряющих забот весь поседел.
Однако за последние дни, с тех пор как прямо через его комнату проросла одна из призрачных абрикосин, мужчина заметил нечто странное. Проходить сквозь неосязаемый ствол при входе и выходе давно стало привычным делом, но вот его седина... Она исчезала. Восстановление шло постепенно: сперва белые пряди потемнели до стального оттенка, затем стали темно-серыми, а теперь и вовсе наливались прежней смоляной чернью.
Изменения накапливались шаг за шагом, но не заметить их было невозможно. Ничего особенного Маршалл в эти дни не делал. Единственной переменной во всей этой истории оставалась возникшая ниоткуда Абрикосовая роща. Вспомнив, как Шэнь Янь призвал старого лекаря Сунь Цы прямо из небытия и тот исцелил болезнь, схожую с древним проклятием, Маршалл окончательно уверился: его омоложение — прямая заслуга этих целебных деревьев.
Впрочем, не он один ощутил благодать. Сегодня в Переулок заглянул и Старик Дун. Вахту на переправе посменно несли наёмники; сейчас дежурила Цзян Юй. В нынешней хаотичной Кенье вряд ли кому-то пришло бы в голову грабить паром, так что на реке царило относительное спокойствие.
Нывшие от сырости ноги Старика Дуна некогда вылечил отварами старый лекарь Сунь Цы. Но стоит речнику вернуться к штурвалу, как озерная влага и холод неизбежно берут своё — болезнь понемногу подбиралась вновь. Однако, проведя несколько часов под сенью этой призрачной рощи, старик с изумлением обнаружил: приступы ломоты в суставах полностью прекратились.
Абрикосовая роща обладала поистине чудодейственными свойствами, и один лишь знакомый пряный запах трав заставлял сердце радоваться.
Шэнь Янь доварил кашу для Дуду и остался ждать остальных. То, что они с Чжао Куо увидели сегодня во время вылазки в Центральный собор, требовало немедленного обсуждения со всеми: в этом кролся истинный мотив уничтожения клана Голвин, да и вся картина заговора наконец обретала логические черты.
Оставались, впрочем, и загадки. Они разделились на три отряда, чтобы отследить маршруты «лечебных лагерей». Рыцари Святого Престола регулярно вывозили больных в Центральный собор, так что выследить их не составляло труда. Однако, кроме отряда Шэнь Яня и Чжао Куо, достигшего цели, две другие группы — под началом легендарного чародея Усера и архиепископа Тёмной Луны Джераса — у собора так и не появились.
Это настораживало. За их безопасность Шэнь Янь особо не переживал: легендарные мастера даже при внезапной атаке сумели бы подать сигнал тревоги или отступить. Взглянув на садящееся за горизонт солнце, он решил: если до темноты они не вернутся, придется отправляться на поиски.
* * *
Тем временем в Центральном соборе на вершине колокольни стояли архиепископ Генри и отец Крис. Их взоры были устремлены на угасающий закат, а на челах залегли хмурые складки.
— По договору, именно в этот день месяца из Вантичэна должен прибыть рыцарь-вестник с высочайшим повелением, — нарушил тишину отец Крис.
Солнце уже почти потонуло за горизонтом, но в небе не виднелось ни силуэта вестника.
— Это не к добру, — нахмурился священник. — У Святого Престола множество способов передачи вестей. Даже если один вестник задержится в пути, не может быть такого, чтобы не добрался ни один.
Особенно сейчас, в столь переломный момент. Святой Престол ни за что не стал бы задерживать депеши.
Архиепископ Генри мрачно отчеканил:
— Похоже, произошло нечто, выходящее за рамки наших расчетов. Лишь бы это не сорвало текущий план. — Он на мгновение задумался и бросил стоящим рядом вассалам: — Отправьте людей по тракту. Проверьте путь.
Под покровом вечерней зари из ворот Центрального собора один за другим выезжали отряды рыцарей. Судя по напряженным лицам, дело принимало скверный оборот.
Они не успели отъехать далеко — прямо возле городских ворот всадники в замешательстве притормозили, всматриваясь в глубину темных переулков.
Там, в зловонной тени, лежало нечто вызывающее тошноту. Отвратительные комья из сплетенных костей и плоти. Останки людей и лошадей были буквально спрессованы, перекручены в единые мясокостные шары, среди которых блестели обломки снаряжения.
Превозмогая омерзение, один из рыцарей кончиком меча развернул один такой ком. В мешанине кровавого месива блеснул довольно крупный обломок лат. Саму плоть опознать было невозможно, но узор на металле заставил воина побледнеть от ужаса. Схватив фрагмент доспеха, он бросился к сопровождавшему их священнику.
Тот взглянул на металл, и лицо его мгновенно посерело:
— Это латы рыцарей-вестников...
Значит, эти жуткие, спрессованные в мясо шары — всё, что осталось от гонцов Святого Престола и их верховых животных. Вестники добрались до Кеньи, но не смогли преодолеть последние сотни метров до собора.
Как такое возможно? У Святого Престола существовал с десяток каналов связи, о большинстве из которых не ведали даже сами служители, не говоря уж о посторонних. Перехватить их все было попросту немыслимо!
Но еще больше ужасало другое: здесь, в Кенье, прямо у них под носом действовала неведомая, невидимая сила. И Святой Престол оказался абсолютно слеп и глух перед лицом этого врага.
Дознаватели Святого Престола принялись тщательно изучать следы на месте гибели.
— Что удалось выяснить? — спросил священник спустя некоторое время.
Следователь понизил голос:
— Смерть наступила от... магии Тёмной Луны. Самая могущественная тень исходит именно от Тёмной Луны. Её давящие узлы способны за доли секунды сжать человека в кровавую труху. Взгляните: даже прочнейшая сталь рыцарских доспехов смята, будто сухой лист.
Священник прищурился. Это абсурд.
Рядовые служители могли не знать тайны, но ему она была известна: секта Тёмной Луны давно перестала быть самостоятельной силой. Вот уже сотню лет её держит на поводке сам Святой Престол. И существовала она лишь ради одной цели — время от времени устраивать самоубийственные попытки спасения заключенного в подземелье владыки, надеясь, что тот, не выдержав гибели верных последователей, пойдет на уступки. Говорили, что Архиепископ Тёмной Луны отличался редким милосердием.
План в Кенье одобрял лично Папа Римский, а значит, Святой Престол не мог тайно натравить собственных марионеток для учинения помех.
События становились всё более непредсказуемыми.
Весть мгновенно донеслась до Центрального собора. Лицо архиепископа Генри потемнело, превратившись в суровую маску:
— Значит, подле нас затаилась третья сила?
— Кто это может быть? — нахмурился отец Крис. — И зачем им выступать против нас именно сейчас?
Генри качнул головой, а затем, словно осененный мыслью, обратился к замершему в ожидании рыцарю:
— Чем в последние дни был занят принц Гайя?
— Принц Гайя неустанно расследует дело клана Голвин. Наши люди сопровождают его непрерывно, — отчеканил воин.
— А принц Боцы?
Рыцарь смущенно замялся:
— Принц Боцы — Великий мастер ритуалов эпохи легенд, да к тому же непревзойденный мастер скрытности. Наши ищейки видели его лишь мельком в первый день. С тех пор его след затерялся.
Если даже Гайя не мог удержать Боцы, то обычные рыцари тем более не способны проследить за ним.
Отец Крис заметил:
— Принц Боцы известен своим пренебрежением к любым правилам, да и действия его хаотичны. Но он никогда не вступал в открытый конфликт со Святым Престолом. С чего бы ему вдруг нападать на наших вестников?
Генри ничего не ответил. Само появление Боцы и Гайи в одном месте без кровопролития уже казалось аномалией, так что от древнего мудреца можно было ожидать любой выходки. К тому же, будучи великим мастером ритуалов, он вполне мог ради забавы воссоздать убойную магию Тёмной Луны.
И всё же Генри предпочёл бы, чтобы за этим стоял именно Боцы: безумец, действующий по прихоти, не ищет глубокой выгоды. В отличие от скрытого кукловода, вознамерившегося перечеркнуть планы Святого Престола в Кенье.
— Похоже, пока мы были скованы этой эпидемией, кто-то решил воспользоваться нашей слабостью и втайне вставляет нам палки в колёса, — подвел итог Генри.
* * *
В это же время в Переулке Серых Мантий Шэнь Янь наконец дождался возвращения Архиепископа Тёмной Луны Джераса и старого чародея Усера.
Несколько ребятишек с горящими от восторга глазами катили кресло-каталку, то и дело бросая трепетные взгляды на сидящего в нем невзрачного старичка. Дети мечтали в будущем стать такими же могущественными мастерами: не пошевелив и пальцем, не поведя бровью, повергать врагов в прах! Там, где есть хоть капля тени, этот незримый повелитель тьмы оставался абсолютным властелином.
Едва Шэнь Янь открыл рот, чтобы расспросить о результатах, Джерас мягко произнес:
— Вестники из Ватикана... прибыли.
Одной этой фразы Шэнь Яню хватило, чтобы понять, чем весь день занимался старик.
Раньше голос Джераса напоминал скрип ржавых петель или хрип дырявого кузнечного меха. Но за время жизни в Переулке Серых Мантий, под воздействием целебного духа рощи и заботы Шэнь Яня, его сожженные связки понемногу исцелялись.
К счастью, Джерас перехватил депеши из Ватикана. В противном случае у них возникли бы огромные неприятности.
Шэнь Янь перевел взгляд на золотистую руку Наставника Усера, который сегодня тоже не дошел до собора.
— Я передумал идти к собору, — подал голос Усер. — По пути я заметил отряд Святого Престола, ведший себя крайне подозрительно. Сперва я решил, будто они тайком пробираются к лечебному лагерю, но, проследив за ними, увидел иное. Они сливали в море огромные запасы зелий.
Шэнь Янь нахмурился:
— Зелий?
Ингредиенты для снадобий стоили целое состояние. Неужто у Святого Престола столько денег, что они готовы выбрасывать их на ветер? Исключено. Какую еще грязную игру затеяла Церковь?
— Я принес образцы того, что осталось в их сосудах, — Усер извлек флакон из темного зеленого стекла.
Голвины, будучи наследственными чародеями, дошлыми в зельеварении, сгрудились вокруг настойки и наперебой стали вычислять состав. Многие компоненты были невероятно редкими и дорогими.
Переглянувшись, мастера застыли в недоумении. Зачем выливать столь ценные снадобья в океан?
Шэнь Янь обратился к Усеру — познания этого легендарного чародея в алхимии превосходили разум обычных людей:
— Для чего предназначено это снадобье?
— Оно похоже на особые духи... — задумчиво ответил Усер. — Вот только эти духи невозможно уловить обонянием.
Шэнь Янь лишился дара речи.
Духи без запаха?
Что за очередную чертовщину задумал Святой Престол? У Шэнь Яня уже начинала болеть голова от одной мысли об этих фанатиках. Стоило им сделать шаг — и за ним обязательно кролось какое-то злодеяние.
Настал черед Шэнь Яня поделиться собственными открытиями.
По мере его рассказа члены клана Голвин сжимали кулаки, скрипя зубами от ярости и поражаясь беспредельному цинизму Святого Престола.
— Значит, Церковь выудила у того изгнанного дворянчика «Записи о Династии Маурьев»? И узнала, что наш род по приказу царя Маурьев веками охранял и удерживал в печати артефакт Древних Дней?
— Они вознамерились погрузить Кенью в хаос, дабы собрать темную энергию страданий для пробуждения позвоночника Авраама! А под шумок — заставить живых людей впитать скверну из Манускриптов Древних Дней, чтобы заполучить материалы для своих исследований!
Чжао Куо глухо добавил:
— Возможно, всё это — лишь средства. Их главная цель — воскресить демона Авраама.
Опальный лорд мечтал руками Церкви вернуть себе власть над Кеньей, а Святой Престол использовал его кровь для воскрешения Авраама. Они вступили в сговор, и древнее сокровище, охраняемое Голвинами, стало поводом для уничтожения клана.
Так родился заговор, охвативший всю Кенью. Вот только Святой Престол переоценил свои силы: вызванная артефактом скверна оказалась настолько чудовищной, что катастрофа накрыла и самих кукловодов.
Чжао Куо вспомнил новости из Города наёмников: угроза Авраама была столь велика, что даже раса духов и подземные человеко-демоны вынужденно заключили союз.
Мотивы Святого Престола и гибель Голвинов наконец обрели ясные контуры.
Но один вопрос так и остался без ответа: зачем служители Церкви тайком выливали в море драгоценные зелья без запаха?