Вернувшись в отряд, Шэнь Янь и сам чётко ощутил: неотвратимые, великие потрясения уже пришли в этот мир.
В прошлый раз Авраам лишь сокрушил династию Вечности. То было противостояние людей с людьми; сколько бы народу ни погибло, выжившие оставались людьми. Теперь же всё переменилось до основания: Авраам вознамерился превратить весь мир в царство мёртвых.
Это явственно указывало на перелом в его разуме. Он окончательно разочаровался в человечестве, не питая больше ни малейших надежд или иллюзий. Лишь тотальное уничтожение способно положить конец этому порочному миру.
Кто знает, через что ещё пришлось пройти Аврааму в ведомых лишь ему одному скитаниях? Быть может, бродя среди смертных, он узрел слишком много грехов, мрака и предательства.
Какова бы ни была причина, его армия нежити вот-вот поглотит эти земли. И на данный момент никто не способен остановить её поступь.
Разве что дети вроде Суньцзы оставались беззаботными. Возвращению Шэнь Яня они радовались настолько искренне, что за ужином умяли по две лишние пиалы риса.
Схватив Шэнь Яня за руки, орава ребятишек потащила его на свой двор.
— Шэнь Янь, иди скорее! Посмотри, как мы ухаживаем за клумбой!
За цветниками в каждом дворе следила детвора. Взрослые с утра до ночи были заняты делом, поэтому ребятишки с маленькими мотыгами сами пропалывали сорняки и рыхлили землю. Цветы они выкапывали в самом Великом Изумрудном лесу, подбирая самые пышные и редкие сорта.
Шэнь Янь как-то обмолвился: когда придёт весна и клумбы расцветут, их штаб-квартира станет неотразимой.
Идя под конвоем счастливой детворы, Шэнь Янь думал, что в разгар зимы, когда всё живое увядает, даже на самой ухоженной клумбе смотреть не на что. Однако, ступив на двор, он обомлел.
Вьюнки плелись по стенам, доходя до самых подоконников. Огромные бутоны размером с баскетбольный мяч, будто услышав шаги, сочно и пышно распустились.
В разгар лютой зимы двор пестрел буйством красок, дыша жизнью. Из сердцевин бутонов высовывались крошечные, нежные человечки и с любопытством озирались по сторонам.
Шэнь Янь лишился дара речи.
То были цветочные демоны — полулюди из Изумрудного леса.
Нрава они были весьма причудливого: хоть они и умели вытаскивать корни из земли, используя их вместо ног, менять место обитания они ненавидели всей душой. Выбрав один уголок, они не покидали его до конца дней, если только не возникало смертельной угрозы.
Это была раса законченных социофобов.
Не ведая забот, повинуясь лишь природе, они не знали низменных желаний. Они впитывали соки земли и пили утреннюю росу, совершенно не нуждаясь в иной пище — подлинные духи природы.
Каждый крошечный человечек выглядел бесконечно мило.
На одном стебле сидело множество бутонов. В отличие от людей, у них не было родителей; рождённые одной лозой, они приходились друг другу братьями и сёстрами. Одна ветвь — один клан.
Глядя на множество ещё не раскрывшихся бутонов, Шэнь Янь с улыбкой покачал головой.
— Шэнь Янь, правда у нас красивая клумба? — перебивая друг друга, защебетали Суньцзы и остальные.
Шэнь Янь говорил, что цветник хорош, лишь когда он полон бутонов, но обычные цветы не способны цвести круглый год.
А вот цветочные демоны из Изумрудного леса пышно цвели в любой сезон.
Ребятишки приложили немало сил, чтобы приманить и выманить это растение из глубин леса. А уж если те пустили корни — со своего места они больше не сдвинутся.
«А ведь и правда красиво», — подумал Шэнь Янь.
Стоило ему шагнуть ближе, как бутоны в испуге сжались, и крошечные существа стали с опаской подглядывать за ним сквозь щели между лепестками.
Что ж, в отряде наёмников «Тигр и Леопард» опять пополнение.
И пусть цветочные демоны абсолютно не умели воевать, благодаря растительной природе им не требовалась еда. Содержать их ничего не стоило.
Пусть себе украшают двор.
К тому же от растений они унаследовали долговечность, тишину и дивное благоухание. Иные из них проживали по нескольку сотен, а то и тысяч лет, оставаясь при этом пугливыми и осторожными, словно крохотные зверушки.
А то, что Суньцзы сумел переманить эту лозу, вернее всего объяснялось его ремеслом — Покровитель земли. К представителям этой стези и звери, и растения питали особый трепет.
Шэнь Янь от души похвалил маленьких садоводов.
На дворе уже стемнело. Шэнь Янь только-только вернулся из Болота Мертвых Лик, и скопившаяся усталость требовала полноценного отдыха.
Когда он ушёл к себе, ребятишки разбрелись по комнатам.
Суньцзы взобрался на стул перед письменным столом. На полированной столешнице стоял изящный стаканчик с кисточками и перьями, а рядом лежали тетради для чистописания. В выдвижном ящике хранились его сокровища: резные деревянные тигры, заводные лягушки и целая гора всякой всячины.
Поиграв немного с заводной лягушкой, Суньцзы с удовлетворённым вздохом достал тетрадь и тяжело вздохнул. Поразглядывав извилистые строчки, похожие на дождевых червей, он ткнул пальцем в бумагу:
— А это что за иероглиф?
На подоконнике распустилось несколько бутонов. Из них высунулись любопытные головки цветочных демонов, непонимающе уставившись на тетрадь.
Цветочные демоны изъяснялись на языке расы духов — только устно, письменности они не знали, в школы не ходили, и уж тем более им не давался общий язык людей.
* * *
На следующее утро во всех городах поступил в продажу свежий номер газеты «Мир во всем мире».
И этот выпуск подобно разорвавшемуся снаряду вдребезги разбил хрупкое спокойствие, вызвав бурю во всех уголках континента.
На самом видном месте первой полосы раскинулась карта мира. То была обновлённая версия, составленная шестьсот лет назад знаменитым путешественником Рафусом Гасе. Сопоставив множественные чертежи и отсеяв вымыслы, он создал наиболее точную карту, которой человечество пользовалось по сей день.
Однако нынешнее изображение отличалось: на самом краю карты, перечёркивая сразу несколько городов, красовались огромные, режущие глаз чёрные кресты.
Каждый, кто брал в руки газету, первым делом замирал перед этими зловещими метками.
— Неужели кто-то решил оспорить точность карты самого Рафуса Гасе?
Иначе зачем перечёркивать целые области?
Но по мере чтения изумление сменялось ужасом, а по жилам разливался ледяной страх.
«Начиная от Проклятых земель и далее на восток...»
«Город Какур, город Каша, город Минцзивэй, город Идонданьэр, город Салуоинь, город Фэйло, город Байцзясы — один за другим пали под натиском армии нежити Авраама».
«Всё их население превратилось в тёмных мертвецов, навсегда покинув мир живых».
Новость вызвала невероятный шок. Чёрные кресты на карте наглядно демонстрировали, с какой ужасающей скоростью армия Авраама захватывает всё новые земли.
Под каждым названным городом стояла точная дата падения.
«По городу в день!»
Человеческая защита рушилась куда быстрее, чем можно было помыслить.
Словно неумолимое проклятие, полчища Авраама расползались с невероятной быстротой. И обескровленная карта мира повергла людей в безумный трепет.
— Мы ведь только-только узнали о падении Какура и Каши... Как же так?..
Многие отказывались верить глазам.
Но верили они или нет, теперь каждый понимал: прежний мир рухнул.
Пришла беда.
Страх перед восставшим демоном тяжким саваном накрыл человечество.
В эти дни учёные и знатоки во многих городах принялись поднимать старые манускрипты, изучая личность Авраама. В древних сказаниях они смутно находили упоминания о чудовищной силе чудовища, однажды поставившего мир на колени. Но никакие хроники не могли сравниться по производимому эффекту с этой картой, наглядно показывающей с какой скоростью нежить заглатывает земли.
— Нашествие нежити Авраама продвигается слишком быстро!
— С каждым захваченным городом его войско растёт, становясь всё более непобедимым!
— Если никто не остановит эту чуму, миру придет конец!
И это не было пустой паникой. Пусть всё произошло внезапно, факты были у всех перед глазами.
Судя по карте, если не остановить Авраама, вскоре даже крупнейшие мегаполисы будут сметены волной мертвецов, превратившись в безжизненные руины.
— Нужно остановить его!
— Нельзя дать ему продвинуться дальше!
В Городе наёмников людское море бурлило от волнения. И хотя он лежал далеко от Проклятых земель, даже здесь ощущалось дыхание катастрофы. Что же тогда происходило в городах, оказавшихся на пути врага?
В тех краях люди столкнулись с армией нежити лицом к лицу, и их охватила паника, какую невозможно вообразить издалека.
Бегство и хаос начались с первыми лучами рассвета.
Предупреждение в газете стало единственной помощью, которую Шэнь Янь мог им оказать.
Перед лицом надвигающейся войны бегство оставалось единственным шансом уцелеть. Даже в его прежнем мире не нашлось бы столько транспорта, чтобы за раз эвакуировать целый город, а здесь людям приходилось рассчитывать лишь на собственные ноги.
Но бросить родные дома оказалось не так-то просто.
Многие рыдали от горьких слёз, но в их сердцах теплилась надежда, когда они отправлялись навстречу армии мертвецов.
Если бы жизнь не была так невыносима, разве стали бы они добровольно отрекаться от человеческой природы, чтобы шагнуть в неизведанную тьму?
Именно их отчаяние питало небывалый успех Авраама, захватывавшего по городу в день. Смертные восстали против своей доли, пусть даже эта борьба в конечном счёте сулила им гибель.
На фоне мирового хаоса Шэнь Янь сохранял удивительное спокойствие. Какая бы беда ни грозила, жизнь продолжалась.
... К тому же, если сверяться с календарем Хуася, подходил Новый год.
Шэнь Янь прошёл по улицам Города наёмников в окружении целой ватаги детей. В отряде «Тигр и Леопард» теперь собралась солидная компания: Суньцзы со старыми друзьями, сироты из династии Крови и недавние подкидыши из маленьких дикарей.
Шэнь Янь держал в руке веревку, к которой цепочкой были привязаны дети — обычное дело для Города наёмников, если выводишь на прогулку столько малышни.
Подобную роскошь мог позволить себе далеко не каждый мелкий отряд.
— Шэнь Янь, а что такое Новый год? — поинтересовался кто-то из ребятишек.
— Новый год? — улыбнулся Шэнь Янь. — Это самый главный и радостный праздник Хуася...
И он принялся увлечённо рассказывать.
Дети, пусть и не всё поняв из его рассказов, радовались от души. А всё потому, что Шэнь Янь вёл их за покупками — за новой одеждой и обувью!
Они впервые участвовали в такой большой ярмарочной кутерьме, и их сердца замирали от предвкушения.
«Как хорошо быть ребёнком, — подумал Шэнь Янь. — Никаких забот».
Покупки предназначались не только детворе, но и всем взрослым в отряде — с самого утра Шэнь Янь заботливо снял со всех мерки.
Каждому полагалось по два новых комплекта, чтобы было в чём ходить и что постирать.
Шэнь Янь давно приметил, что зимние вещи у его товарищей изрядно поизносились. Для здешних наёмников это было дело привычное, но Шэнь Янь считал иначе: жизнь дана для того, чтобы радоваться, а иначе зачем вообще зарабатывать деньги?
Поэтому, воспользовавшись поводом, он предложил устроить масштабную закупку местному Скупому Рыцарю — Чжао Куо.
Чжао Куо лишь лишился дара речи.
«И чем его не устраивают старые вещи?»
Шэнь Янь умел зарабатывать, но и тратил с невероятным размахом!
— Тс-с! — Шэнь Янь приложил палец к губам. — Только не разбуди Дуду, а не то мы вообще из дома не выйдем.
Дети тут же зажали рты ладошками, прыская от смеха:
— Дуду всё ещё пересчитывает монеты в сокровищнице! Он уже несколько дней из этого состояния не выходит!
У Шэнь Яня даже глаз дернулся от таких новостей.
В обувной лавке густо пахло свежей выделкой.
Обувь в этом мире мастерили на совесть, из прочной, добротной кожи, и цена разнилась лишь от сорта сырья.
— Выбирайте всё, что понравится! — щедро взмахнул рукой Шэнь Янь.
Дети зашлись счастливым хохотом.
Затем они отправились в ткацкую лавку.
На обратном пути каждый ребёнок тащил охапку свёртков — и для себя, и для взрослых членов отряда.
Новый год и впрямь обещал стать самым счастливым днём в году.
Не только дети, но и все суровые бойцы отряда признали: этот «Праздник Весны» — великое изобретение.
Даже рабочим в мастерских Шэнь Янь выделил два дня оплачиваемого отдыха.
Оплачиваемый отпуск! О таком в этом мире никто и сдуру не слыхивал.
Очень скоро радостная весть об этом загадочном «Празднике Весны» разнеслась по всему округу.
В самом же штабе «Тигра и Леопарда» кипела работа: лепили пельмени, тушили мясо, готовили свиные рёбрышки.
Шэнь Янь решил блеснуть кулинарным мастерством, распланировав праздничный стол из всех доступных продуктов.
Во дворе отряда царила сказочная атмосфера.
Все хорошенько вымылись в горячей воде и нарядились в новенькие одежды.
От людей исходило то самое неуловимое чувство обновления, что приходит лишь с настоящим праздником.
Даже ученикам в школе Шэнь Янь устроил пир, организовав совместную лепку пельменей.
Гайя и Боцы стояли у стены, наблюдая за этим весельем.
В разгар морозной зимы от этого двора веяло удивительным теплом.
Боцы вдруг тихо пробормотал:
— Если бы Авраам хоть раз в жизни ощутил нечто подобное... испытал хоть капли этого тепла... Быть может, никакой армии нежити сегодня бы не существовало.
Он покачал головой. В мире нет места наклонениям «если». Прошлого не вернуть, а судьба Авраама не уникальна — тысячи людей прямо сейчас проходили через тот же ад, и потому охотно шли под его знамёна.
Они цеплялись за последний шанс изменить свою долю. Именно их отчаяние породило чудо, когда армия мертвецов сминала по городу в день. Натиск их боли в конечном счете сметёт и их самих.
К вечеру во дворе расставили длинные столы, уставленные дымящимися яствами.
Не только дети, но и взрослые ахнули от изумления.
Такого изобилия они в жизни не видывали! Обычно тарелка каши да кусок мяса уже казались роскошным ужином.
В школьном дворе тоже накрыли столы для учеников.
Суньцзы и его друзья, хоть и радовались празднику, не удержались от вздоха:
— Эх, прогадали мы! Слишком маленькую плату за обеды со студентов берём!
— Шэнь Янь, с такими пирами мы точно разоримся!
Шэнь Янь со смехом погладил карапузов по головам. «И надо же, вылитые Чжао Куо!»
Сам Чжао Куо лишь скривился: если их отряд когда-нибудь и пойдёт по миру, то исключительно по вине этого транжиры.
Шэнь Янь взглянул на темнеющее небо и поднял руку, призывая к тишине:
— Сегодня мы встречаем Новый год — самый важный праздник нашей традиции Хуася! Он символизирует обновление, надежду и скорый конец зимних холодов...
Он сделал паузу и добавил:
— Но прежде чем сесть за стол, мы должны отдать дань уважения предкам!
При этих словах у учеников на площади загорелись глаза.
Опять поклонение предкам?!
Все помнили прошлый ритуал, когда благословения предков осыпали их, словно драгоценный дождь!
По знаку Шэнь Яня на алтарь водрузили жертвенные угощения: жареных баранов, свиные головы и прочую снедь.
Такого богатого подношения они ещё никогда не делали.
Шэнь Янь встал перед алтарём и вдруг проговорил с преувеличенной тоской в голосе:
— О предки! Ныне праздник, вкушайте же от щедрот наших! Ибо если не случится чуда, то, похоже, это наш с вами последний Новый год...
Так началось традиционное искусство Хуася.