— Ритуал сошествия Священного Царства делится на восемь уровней, и это лишь первый из них.
Мощь Святого Престола никто не смел умалять. В небесах снували уродливые, искажённые ангелы: одни опускались на сигнальные маяки, другие оседали на скатах крыш.
Похоже, эти мерзкие создания рождались в ходе какого-то зловещего обряда. Среди священников, воспевавших гимны, то и дело кто-то перерождался в крылатую тварь и взмывал к облакам. Их становилось всё больше.
Джерас был прав: всё только начиналось. Медлить нельзя, иначе церковники превратятся в нечто ещё более жуткое.
Шэнь Янь нёс Джераса на спине, укрыв плотным пледом.
Улицы тонули в хаосе, поэтому отряд спокойно пробирался по городским артериям, не привлекая внимания. Однако возникла неожиданная помеха: за ними по пятам увязалась внушительная группа рыцарей Святого Престола.
Они столкнулись с этой кавалерией пару улиц назад. Рыцари явно что-то искали, и, едва завидев беглецов, тут же ринулись в погоню.
Чжао Куо подал знак Шэнь Яню двигаться дальше. Чтобы не поднимать шума, он намеревался тихо устранить преследователей.
Однако не успели они пройти и пары кварталов, как на хвост села новая отряженная группа.
— Что они ищут? И почему их так много? — процедил Капа. — Кажется, у нас есть кое-что, острая нужда в чём возникла именно у них.
Шэнь Янь молча кивнул. Едва ли рыцари прознали о вылазке и побеге Джераса — будь это так, поднялась бы куда более масштабная тревога. Но сейчас, когда столицу Святого Престола сотрясала смута, храмовники, вместо удержания порядка, целеустременно прочёсывали улицы. Словно выполняли особый приказ.
Дуду озадаченно погладил себя по боку. Малышу казалось, что чужие взоры неотрывно прикованы именно к нему.
Как бы там ни было, рыцари явно перекликивались между собой, и кольцо преследования сжималось.
Шэнь Янь со своими людьми уже приближался к городским воротам. Кто бы мог подумать: спасение Джераса прошло бесшовно, зато нелепая случайность навлекла на них целую свору.
Следуя намеченному замыслу, Капа выпустил в небо сигнальную ракету к отступлению.
За воротами их высматривали Старик Дун и Цзян Юй. Завидев показавшегося Шэнь Яня, они едва успели обрадоваться, как тут же разглядели мчащийся следом отряд карателей. Пальцы сжались на рукоятях оружия.
— Не вступать в бой, отходим! — на ходу бросил Шэнь Янь.
Старик Дун насупился: конница Святого Престола настигала их слишком быстро.
— Уводи людей к кораблю! — скомандовал Шэнь Янь. — Об остальном я позабочусь.
У них имелся запасной план на случай погони.
Старик Дун кивнул и властным жестом увлёк бойцов за собой. Теперь было не до маскировки — главным оставалось спасти жизни.
Рыцари летели во весь опор. Но и в их рядах зародились сомнения. Кавалеристы исполняли волю Папы — им приказали схватить сублюдя, похожего на древесного человека. Но почему эта группа бежала за пределы стен с такой поразительной слаженностью? Их явно встречали. Это не хаотичное бегство, а продуманный отход.
— Может, подать сигнал высшим чинам? — усомнился один из всадников. — Чует моё сердце, тут дело нечисто.
— Не стоит, — отозвался командир. — Силы у них невелики, а отцы-архиепископы заняты подавлением мятежа в городе.
Погоня набирала обороты.
На лбу Шэнь Яня выступала испарина. Преследователи сами по себе не пугали — тревожило другое: если истинная цель всплывёт наружу, Святой Престол бросит на них все свои основные силы. Одно дело — выскользнуть из столицы тенью, и совсем другое — пробиваться с боем. Встреча лоб в лоб грозила стать смертельной.
Рыцари наседали, их шеренги пополнялись новыми всадниками.
И в этот миг из небесной выси раздался низкий, вибрирующий гул. Один, второй, целый каскад гулких звуков. Запрокинув головы, люди увидели, как небосвод просекают белесые дымовые столбы. Один за другим, росчерками прорезая вышину.
А следом ударил оглушительный грохот взрывов.
Шэнь Янь наконец перевёл дыхание. Началось.
И вылазка за Джерасом, и диверсии Гайи с Боцы — при точной подготовке всё это было выполнимо. Но настоящая сложность заключалась в ином: как уйти живыми, когда внимание Святого Престола приковано к ним? Творился хаос, и церковники никогда бы не позволили им беспрепятственно покинуть город.
В небесах вовсю бушевал ритуал сошествия Священного Царства: тучи крылатых тварей с человеческими торсами снували под облаками, словно полчища саранчи, затмевая солнце.
И именно в гуще этих «ангелов» начали рваться снаряды.
Вой — и мгновенная детонация. Густые шлейфы копоти чертили поднебесье. Воздух отравили запахи серы и гари. Казалось, мир оглох — остались лишь эти непрерывные раскаты.
Даже преследовавшие Шэнь Яня рыцари замерли на месте, ошеломлённо глядя на чернеющие в небе разрывы.
Великий ритуал Священного Царства взлетал на воздух.
В это самое время в морских водах, омывающих подножие города и граничащих с Бездной, поднимались массивные металлические платформы. Разрывая пенистые волны, они выставляли наружу зевы жутких жерл.
С платформ нёсся тяжкий гул. Каждый залп отправлял в вышину белый дымовой столб, устремлявшийся со свистом в сторону цитадели Престола.
Перед отбытием Шэнь Янь долго совещался с Ли Сяном, обговаривая план гарантированного отступления из самого логова врага. И сегодня во всём мире не было силы, более заинтересованной в сохранности Шэнь Яня, чем Бездна.
Разумеется, за этим стоял расчёт. Хотя в Академию уже поступила часть жителей Бездны, в масштабах их подземного народа это оставалось каплей в море. Бездна нуждалась в поддержке Шэнь Яня — на том и сошлись.
В столице Святого Престола Папа наконец изменился в лице. Разглядывая изодранное взрывами небо, он процедил сквозь зубы:
— Подземные человеко-демоны!
Эти исчадия оставались самой нестираемой загадкой для мира. Никто не мог осмыслить их природу, равно как и способы ведения войны. С чего бы тварям, уцелевшим с Древних Дней, неожиданно атаковать оплот церкви?
Случайностью тут и не пахло. Заговор. За его спиной плелись нити махинаций, суть которых ускользала. Но как подземные человеко-демоны могли сойтись с Гайей и Боцы?
Картина смуты становилась всё более запутанной. Вдобавок в последнее время поползли нелепые слухи, дескать, Бездна — последний оплот человечества. Какая глупость!
Сражавшиеся архиепископы тоже замерли. Смятение читалось на лицах духовных лиц: происходящее выходило за рамки рядовой диверсии. Налёт человеко-демонов — это совсем иной масштаб.
Свист, грохот, дождём падающие на мостовые подбитые «ангелы» — в небесах царил хаос пуще, чем на земле.
* * *
А в этот миг по морской глади, оглашая окрестности гудками, рассекал волны тяжелый паром. Пенный след таял в бескрайнем синем просторе.
На палубе в кресле покоился Джерас, впервые за сотню лет подставив лицо солнцу. Морской бриз несильно колюч, и Шэнь Янь накинул на старческие плечи тёплое одеяло. Пахло солью и водорослями. Джерас прижмурился:
— Необычно... Столько лет в застенках, а теперь — такой покой. Даже не верится.
Подходя с пиалой свежесваренной каши, Шэнь Янь улыбнулся:
— Привыкайте, епископ. Впереди у вас ещё много спокойных дней.
Неподалёку старый чародей Усер поводил золотым протезом руки, глядя в сторону Города чародеев Кенья — туда лежал их путь. Находившаяся рядом кошка, поежившись от сырости, юркнула в трюм.
Гайя опирался на фальшборт, с головой ушедший в чтение какого-то письма, зачитанного уже до дыр.
Рядом дурачился Боцы: он подбрасывал высоко в воздух солодовые конфеты и ловко ловил их ртом вместе с Дуду, попутно косясь на бумагу в руках Гайи.
Остальные спутники оживлённо переговаривались, всё ещё не пережив до конца испуг — ведь казалось, вырваться не удастся.
В трюме Чжао Куо пересчитывал товары и тягостно вздыхал: партию солодового сахара и рисового вина так и не удалось распродать. После подобного погрома церковники неизбежно свяжут их отряд с Гайей и Боцы. Пускай прямых улик нет, путь на столичный рынок для них закрыт. А ведь какая была торговая жила!
На палубе Цзян Юй вполголоса спрашивала Капу:
— Как думаешь, ищейки Престола докопаются до нас?
— Без сомнений, — отозвался тот. — Мы свалили слишком вовремя.
Цзян Юй вздохнула:
— Что ж, придётся отныне держаться от святош подальше.
Почему рыцари с таким рвением охотились за Дуду посреди всеобщей суматохи, так и осталось загадкой. Шэнь Янь одарил малыша пристальным взглядом, и тот мгновенно крутанулся на месте, тревожно озираясь — звериное чутьё на чужие взоры у него было отменное.
Впрочем, столица была лишь промежуточной точкой. Настоящая цель их плавания — Город чародеев Кенья. Интересно, как там Даниэль Голвин? Держится ли ещё его клан?
Наступила ночь. То ли от свежего воздуха, то ли от доброго расположения духа, но Джерас заметно окреп. Вглядываясь в россыпи звёзд, он неторопливо заговорил:
— В эпохи, предшествовавшие падению Династии Света, существовало великое множество культов. Одни возносили молитвы звёздам, другие — солнечному лику или ночному мраку...
Капа внимал каждому слову — его клан Моки ведёт свой род именно от Династии Света и искони чтил Сияние.
— А затем пришёл Святой Престол, — продолжал Джерас. — И всякая вера обязана была покориться его догматам. Тот каземат, из которого вы меня вытащили, в прежние века забивали инакомыслящими со всех концов земли.
Шэнь Янь наконец понял назначение того жуткого подземелья. Казематы исчислялись сотнями лет, но ныне, когда Святой Престол смял под себя всё, казематы опустели за ненадобностью.
— Я, пожалуй, оставался последним узником, коего имело смысл там держать, — молвил Джерас. — Нынешняя Секта Тёмной Луны под чутким руководством Престола давно исказила изначальное учение.
— Святой Престол заточил вас именно поэтому? — поинтересовался Шэнь Янь.
Джерас покачал головой:
— И да, и нет. В глазах высших иерархов наша секта никогда не представляла угрозы. Но древние корни Секты Тёмной Луны переплетены со Святым Престолом. Среди адептов некогда состояла женщина по имени Элла. Госпожа Элла была любовницей Первого папы. И хотя жизнь её окончилась трагически, она успела родить ему сына. Известно, что Первый папа поднялся к Руинам гигантов на высокой горе, где встретил Бога и принёс Его волю смертным. Вкупе с тем он спустился с Манускриптами Древних Дней, вещавшими о Боге и исполинах. Однако шло время, сменялись поколения, и церковные владыки по неизвестной причине утратили способность созерцать божественное. Нынешний Папа жаждал вновь воздвигнуть мост к небу, но утратил благодать. И тогда его взор обратился на потомков того самого внебрачного сына госпожи Эллы. Он уверовал, что капля древней крови поможет расшифровать Манускрипты Древних Дней, отыскать затерянные руины и снискать милость Всевышнего.
Лишь ради призрачной надежды Папа сломал Джерасу жизнь — ведь в жилах архиепископа текла та самая древняя кровь.
Однако в рассказе старика Шэнь Янь подметил нестыковку.
Считалось, будто Первый папа лично предстал перед Богом. Но если сверить летописи, к моменту его паломничества к руинам Врата Дамона уже были перенесены Великим императором и Небесным толкователем в Город героев. А поскольку Божество было заточено внутри Врат Дамона, Первый папа физически не мог Ему поклониться.
Святой Престол был взращён на фундаменте колоссальной лжи!
Это объясняло неистовую одержимость Папы: церковники никогда не видели своего Творца, а потому алкали Его с удвоенной страстью.
— Пока я гнил в подземелье, — продолжил Джерас, — Папа регулярно присылал ко мне свитки с Манускриптами Древних Дней, требуя расшифровки. Но в последнее время доставленные манускрипты стали весьма странными.
Шэнь Янь зацепился за это слово:
— Странными?
Джерас кивнул:
— В последних текстах практически отсутствовал источник скверны. Это столь аномально, что я запомнил каждую деталь.
В голове Шэнь Яня точно молния полоснула. На краю сознания забилась догадка, требующая последнего штриха.
Старый чародей Усер, неравнодушный к древним текстам, подошёл ближе:
— Манускрипт Древних Дней без источника скверны? Немыслимо! Даже если обложить свиток золотыми камнями из Дикого города, скверна лишь временно запечатывается внутри, но никак не исчезает. Кабы манускрипты не несли проклятия, тайны прошлого давно были бы разгаданы.
Шэнь Янь молчал.
Если манускрипт лишается скверны...
Такое невозможно от природы. Едва ли это естественный процесс — если только условие не создано искусственно. Папа присылал Джерасу очищенные тексты неоднократно. Значит, технология существует?
Но какова цена очищения?
Мысли Шэнь Яня стремительно выстраивались в цепочку, и внезапное прозрение заставило его сдавленно выдохнуть.
Он вспомнил вычитанную некогда формулировку: Закон сохранения источника скверны.
Скверна на свитках неизменна. Она кажется вечной лишь потому, что, расходуясь, тут же поглощает вредоносные элементы из окружающего воздуха, сохраняя баланс. Но если скорость расхода превысит скорость поглощения, источник скверны на время истощится. И возникнет та самая иллюзия «чистого» манускрипта, позволяющая изучать его без риска.
Но как заставить скверну расходоваться быстрее, чем она восстанавливается?
Зрачки Шэнь Яня сузились.
Ответ был прост и чудовищно запределен по своей жестокости.
Нужно непрерывно заражать этим манускриптом живых людей!
В памяти всплыли эпидемии в Городе наёмников и других полисах. Ранее эти массовые моры казались бессмысленным бедствием. Но слова Джераса высветили скрытую подоплёку: Святой Престол сжигал человеческие жизни, чтобы истощить проклятие на древних пергаментах и беспрепятственно читать их! Чем иначе объяснить происхождение «чистых» текстов, попадавших в руки Джераса?