Вторая линия обороны, Великий каньон Замокде
Зрелище, развернувшееся здесь, казалось сошествием конца света.
Полубоги считались высшими владыками этого мира. С незапамятных времён они делили сушу, правя на собственных землях с ревнивым чувством территориальной неприкосновенности. Из-за границ они подчас велели вести опустошительные войны друг с другом.
Человечество же в их исполинских глазах оставалось лишь копошащейся, вечно враждующей горсткой ничтожных муравьёв. Хищному орлу нет дела до того, что происходит в муравейнике под деревьями. Даже самые велелепые людские города, расположенные во владениях полубогов, воспринимались ими не более чем чуть более крупными муравейниками — не стоящими даже беглого взгляда.
Именно эта безразличная отстранённость до сих пор позволяла человеческому роду выживать и плодиться в мире, пропитанном безумием и мглой древних мифов Ктулху.
Но сегодня древнее правило рухнуло.
Полубоги опустили свои гордые взоры. Они пришли сюда, чтобы воочию наблюдать за грызней муравьёв.
Поле битвы затопила исполинская тень, отбрасываемая чудовищными тушами. Перекрыв солнечные лучи, они накрыли землю мрачной, давящей тьмой.
Люди, оказавшиеся в этой тени, со страхом поднимали головы.
Встреча взглядов: невообразимые, подобные горам титаны и крошечные, беспомощные смертные.
Эта картина дышала величием древнейших эпосов.
Создания древности взирали на людей!
И это осознание парализовало леденящим ужасом. Каждая живая душа понимала: перед ликом полубогов человек — всего лишь пылинка на ветру.
Прежде их миры не пересекались. Но теперь, по какой-то неведомой причине, великие сущности обратили взор на смертных и начали вмешиваться в их судьбы.
Даже восставшая нежить замерла, запрокинув головы к небесам.
В горном ущелье высилась тварь, превосходившая высотой сам кряж. Её длинное, покрытое бугристыми наростами и опухолями тело напоминало вставающего дыбом исполинского червя. На вершине этого туловища, вместо головы, распускался бутон из извивающихся щупалец и мясоподобных узлов. Щупальца раскрылись, подобно зловещему цветку, обнажив белёсые, лишённые зрачков глаза, уставившиеся на сражающихся внизу людей.
— Полубог Демонический червь плоти Закла! — ужаснулся кто-то в толпе.
Но ведь его обителью всегда считалось Море Призраков... Как он оказался здесь?
И он был не единственным.
В самом центре небосвода сцепились три гигантских мясистых шара, похожих на зловещие небесные тела. Их связывали толстые, вздутые вены, выпирающие прямо на поверхность. Из-под натянутой кожи с трудом пробивались наружу огромные глазные яблоки, с которых на землю капала мутная, неопознаваемая слизь.
— Полубог Звездное тело Дробак!
К южным хребтам прильнула туша, облепившая целую гору, — мягкая, склизкая, усыпанная гибкими щупальцами-усиками, словно у улитки. Два самых крупных усика потягивались к каньону, словно считывая и улавливая витающие в воздухе флюиды.
— Полубог Матерь земли Айсасли!
Неподалёку возвышалась и та, кого нарекли Пожирательницей трупов, — Полубог Гугский гигант Ели: с розовыми жуткими глазами, перепончатыми крыльями, как у летучей мыши, и оскаленными из-под поджатых губ пожелтевшими клыками.
И, наконец, сущность, носившая титул Повелителя песчаных вихрей, — Повелитель песчаных вихрей Шадивос. Его воплощение напоминало гигантскую песчаную дюну, закрученную в непрестанном вращении; под ним проседала земля, образуя колоссальные песочные часы, неумолимо перемещающиеся по долине.
Шэнь Янь наблюдал за этой потрясающей воображение картиной через прямой эфир.
Полубоги... В легендах этого мира их звали отпрысками древних божеств и земных тварей. Но Шэнь Яню довелось читать иные манускрипты Древних Дней: в Первую эру беспорядочное использование R-источника и бесконтрольный выброс медицинских отходов вызвали мутацию экосистемы, породив невиданные прежде аберрации.
Какой бы вариант ни являлся правдой, их сокрушительная мощь оставалась неоспоримым фактом.
Пять полубогов. Они сошлись в одном месте, не вступая в междоусобную схватку. Невероятный, поражающий разум союз.
Море Дамона
В Море Дамона воцарилась мёртвая тишина. Несмотря на то что кипевшая на экране битва казалась предвестием конца света, зрители замерли, не смея перевести дыхание.
Все взоры приковала к себе фигура Чжао Куо, чьи губы непрестанно шептали слова на нездешнем, величавом и непостижимом наречии.
— Это... язык Бессмертных, — прошептал кто-то. — Предания гласят, что на нём можно воззвать к самим божествам, но смертному уму он недоступен. Каждый, кто пытался постичь язык Бессмертных, навлекал на себя проклятие полного уничтожения.
Но дикарь сумел перешагнуть через это табу.
Люди невольно вспомнили историю дикарей — искажённой расы, рождённой, когда семя человечества пало на прах Бессмертных. Изначально люди создавали этот род с единственной целью: обуздать силу древних сущностей. Но осквернение останков Бессмертных навлекло на новозданную расу проклятие крови: чем гуще в жилах дикаря текла их древняя кровь, тем глубже он погружался в беспросветное слабоумие, пока наследие предков полностью не угасало. Так было всегда.
И всё же в сию минуту древняя сила, казалось, навсегда погребённая в толще веков, вновь зазвучала величавым гимном.
Среди зрителей находилось немало наёмников из Города наёмников. На их лицах застыла гамма сложнейших чувств.
Всего три года назад Чжао Куо занимал пост Главного командующего их города. К тому моменту он уже достиг пика Третьего Пролога, став Легендой — абсолютного предела человеческих возможностей. Однако из страха перед его варварским происхождением, зная о подлой клевете госпожи Хейлис и её братца Олая из Святого Престола, обвинивших Чжао Куо во время защиты полубога Виктора от нападения полубога Иси, городские верхи предпочли замять дело. Они просто позволили сместить юного, внушавшего ужас воина с его высокого поста.
Тогда им казалось: Легенда — это предел. У каждого города есть свои Легенды, хоть большинство из них — согнутые временем старики. Никто и помыслить не мог, что всего три года спустя Чжао Куо перешагнёт границы человеческой природы.
Сбереги они тогда эту силу — и Город наёмников стал бы величайшей державой на земле, подобно Городу героев. Ведь Город героев возвышался не столько из-за памяти о Династии Вечности, сколько благодаря почти непобедимому Великому императору и Небесному толкователю.
Но локти кусать было поздно.
Особенно паршиво чувствовали себя члены отряда наёмников «Железо и Кровь». Старейшая фракция Города наёмников, мечтавшая вернуть былое величие предков, из кожи вон лезла, заискивала перед Святым Престолом и из-за этого отвергла руку дружбы, протянутую дикарями. Мечта о величии была так близка, а они своими руками оттолкнули её.
Шэнь Янь некогда спрашивал Чжао Куо о его истинном ранге, но тот лишь отмахивался: «Секрет». Что же до его профессии, то тут Чжао Куо не лгал: он и сам толком не знал, кем является.
С тех пор как в его голове впервые раздался таинственный шёпот на языке Бессмертных, его кровь начала меняться. Рождался древний, не описанный ни в каких свитках пролог.
Поначалу он ничего не понимал, оставаясь обычным крепышом-дикарем — прямодушным, немного глуповатым телёнком. Но по мере того как незримый шёпот давал ему откровения, поражённый проклятием разум пробуждался.
"Проснитесь, Бессмертные! Продолжите свой оборванный путь!"
"Вы ещё не исполнили долг, ради которого явились в этот мир! Вы поддались искушению и заблудились, но вы обязаны очнуться от векового сна и дождаться Спасителя!"
"Очнитесь! Завершите судьбу, что была вероломно рассечена!"
Слова звучали отрывисто, туманно, но тело Чжао Куо взрослело и наливалось невероятной мощью.
По достижении ранга Легенды его внутренняя сила претерпела качественный перелом — словно ранг Легенды был лишь первой ступенью на этом истинном пути.
Тем временем битва в Море Дамона разразилась с невиданным прежде неистовством. Сражение затянулось куда дольше, чем предполагалось. Принц Боцы как-то говорил Шэнь Яню, что мощь Демона Авраама, возможно, давно превзошла уровень полубогов, и если в мире есть боги, то Авраам ближе всех подошёл к этому статусу. И нынешнее побоище полностью подтвердило эти догадки.
Авраам двигался подобно воплощённому стихийному бедствию.
В самый разгар битвы мимо Великого каньона Замокде проходили войска Святого Престола. Они замерли, потрясённые масштабностью бойни, но палец о палец не ударили, чтобы помочь. Убедившись, что их никто не атакует, армия Престола безучастно прошагала мимо.
Возможно, высшие иерархи лишь злорадствовали: падет ли Авраам или погибнут силы Альянса, Святой Престол останется единственным бесспорным владыкой этих земель.
В «Хрониках континента» позже напишут: «Летом 3672 года Третьей эры Священный орден крестоносцев Святого Престола вошёл в Проклятые земли Боя. В том же году завершилась кровопролитная затяжная битва на Второй линии обороны. Ценой гибели двух полубогов, погружения в вечный сон четырёх Мастеров Эпоса, тяжелейшего ранения главнокомандующего Альянса Его Высочества Гайя, а также ухода Принца Боцы на покой в Нефритовом костюме долголетия и полного изнеможения Чжао Куо — Демон Авраам сгинул без вести».
Уходя, Авраам оставил роковое пророчество:
— Бедствия человечества только начинаются. Ибо главный демон этого мира — сам человек.
Без Авраама, способного поднимать бесчисленные орды умертвий, оставшаяся нежить была окончательно уничтожена новым оружием очищения. От грандиозного сражения остались лишь выжженная земля да груды белеющих костей.
Город наёмников, база отряда «Тигр и Леопард»
Пациент номер один — Принц Боцы — смирно лежал в Нефритовом костюме долголетия. Его дряхлеющее тело медленно возвращало молодость, готовясь к новому пробуждению, чтобы продолжить легенду о своём бессмертии.
Пациент номер два — Его Высочество Гайя — замотанный в бинты, словно мумия, праздно сидел на высокой крепостной стене. Он наблюдал за шумным рынком на улице и школой неподалёку, где гурьба ребятишек со смехом подносила своё оружие к глиняным статуям и старинным свиткам, с замиранием сердца ожидая чуда.
Пациент номер три — Чжао Куо. Шэнь Янь аккуратно разминал ему мышцы: кости воина были раздроблены так, будто по нему проехался тяжелый каток. К счастью, регенерация работала отменно — пока в нём оставалась капля жизни, тело восстанавливалось само собой.
— Интересно, очнулись ли двое Мастеров Эпоса из расы духов и двое из Города Тан? — негромко проговорил Шэнь Янь, растирая затекшую спину гиганта.
Помолчав, он добавил:
— На том поле боя так и не нашли труп Авраама. Чёрт его знает, куда он сбежал и чем обернётся его последнее пророчество — пустой угрозой или новым зловещим замыслом.
Чжао Куо глухо угукнул:
— Слышал, в городах опять начались нелады?
При этих словах Шэнь Янь мертвенно помрачнел:
— Авраам-то исчез, но навалилась беда похуже. В городах люди массово кончают с собой. Они срезают с костей собственную плоть, превращаясь в нежить. И число их растёт с каждым днём.
Раньше умертвиями повелевал Авраам, ведя их войной на живых. Теперь же эта скверна расползлась по домам обывателей.
— Сама же ритуальная трансформация распространяется с каким-то изощрённым безумием. Новорождённые младенцы среди ночи садятся в колыбелях и голосами древних сущностей вещают родителям, как правильно перерезать себе глотку и очистить кости от плоти.
Армия умертвий разбита, но отчаявшиеся не желают расставаться со своей последней надеждой. Если не остановить ритуалы, людские поселения погрузятся в хаос, и наступит эра, когда живым придётся делить землю с мертвецами — в точности как предрекал Авраам.
Шэнь Янь бросил взгляд в сторону школы. Успеют ли эти ребятишки овладеть искусством укрощения демонов, чтобы выйти в мир, творить кармические заслуги и стать спасением в грядущие тёмные времена?
Возможно, совсем скоро настанет их черёд переписать историю.