На глазах у Шэнь Яня «кровавый гроб» уносили прочь.
Леденящий мороз прополз по спине. Сколько же сведений в прочитанных им Манускриптах Древних Дней на самом деле оказалось сфальсифицировано? И была ли это простая подделка, или же чей-то изощрённый замысел, уводящий по ложному следу?
Отказаться от подобных мыслей было невозможно — ведь именно искажённые летописи в конце концов завели высокогорных гигантов в смертельную ловушку. Этот мир таил немыслимую, чудовищную тайну. Прикоснуться к ней — всё равно что шагнуть в пропасть: исходом неизбежно станет гибель. Но в жилах Шэнь Яня текла кровь историка, и перед лицом вековой загадки его разум сгорал от безудержного, страстного любопытства.
Словно перед ним стоял флакон с притёртым горлышком, до краёв налитый ядом, а рука сама тянулась сорвать печать и сделать хоть один глоток. Прежде такая неистребимая жажда докапываться до сути вознесла его на недосягаемую высоту в научной сфере. Однако в этом мире подобная одержимость превращалась в ключ от собственных врат преисподней.
Сжав волю в кулак и подавив мучительный зуд исследовательского азарта, Шэнь Янь долгим взглядом проводил удаляющийся «кровавый гроб». Лишь когда жуткая ноша скрылась из виду, он смог перевести дыхание.
Затем собрал учеников и повёл их обедать.
По дороге назад юноша мысленно возвращался к недавним договорённостям с Ли Сяном. Бездна берёт на себя бесплатную поставку строительных материалов для базы и академии, а взамен получает сотню учебных мест.
Выходит, число подопечных с трёхсот с небольшим в ближайшее время перевалит за четыре сотни.
Придётся ускорить стройку — и жилых корпусов, и самого учебного городка. Не кочевать же с детворой по окрестностям бесконечно, когда и приткнуться-то негде.
Проблема с древесиной оставалась нерешённой, да и без бригады толковых строителей не обойтись. Прежде чем закладывать первый камень, нужно снести дряхлые лачуги, расчистить завалы мусора, провести разметку участка и выкопать котлованы.
Шэнь Янь решил, что уже завтра стоит дать клич и нанять рабочих, чтобы заранее подготовить площадку. Что до стройматериалов... Прокручивая в голове разные варианты, он нащупал одну нить: пожалуй, с расой духов ещё можно договориться.
* * *
Глубокой ночью, связываясь через золотую нить на лбу с Храмом предков, Шэнь Янь восстанавливал по памяти «Законы Великого Тан» для А-Ли. Не будь этой таинственной связи с родной обителью, воспроизвести столь сложный свод древних законов ему бы точно не хватило памяти.
Для А-Ли ритуалом вступления в должность должно было стать доскональное знание этих законов.
Шэнь Янь выводил иероглифы на письменности Бездны. И, как он и предполагал, древние знаки этой земли не выказывали никаких аномалий. Почему так происходило — оставалось ещё одной неизведанной загадкой.
К тому моменту как он закончил, набралось с десяток исписанных листов, а запястье ломило от усталости. Чтобы свиток было удобно листать, Шэнь Янь решил позже сшить эти страницы с плотной подложкой в полноценную книгу.
За окном давно густела непроглядная тьма.
Наведя порядок на столе, он лёг на кровать, достал старинную бронзовую шкатулку и перенёсся за Врата Дамона.
Шэнь Янь не появлялся здесь несколько дней. Первым делом его взгляд устремился к неподвижной глади моря — казалось, юноша пытался пробить взором толщу воды и разглядеть самое дно.
Притча о божествах могла быть истиной или вымыслом, но предназначение Авраама сомнений не вызывало: нести в мир глас божий, поднимать людские массы, дабы отыскать на высокогорных пиках руины гигантов и разбить одиночный маятник, погрузивший бога в гипнотический сон.
Если отталкиваться от этой гипотезы, то две сущности, заточенные в пучине, напрямую связаны с истиной, которую он жаждал найти. Вот только ни происхождения этих божеств, ни их тайн Шэнь Янь не ведал.
Поразмыслив немного, он призвал остальных членов собрания.
В последнее время события стремительно сменяли друг друга, поэтому при появлении пространственной сферы со всех сторон посыпались тяжёлые вздохи и восклицания.
"Люди, раса духов и Бездна собираются заключить союз? Нам довелось дожить до такого невиданного чуда!"
"Поговаривают, всё дело в кровавом гробе и каких-то порождениях демонов..."
"Чует моё сердце, грядёт нечто грандиозное. Аж поджилки трясутся от страха".
Шэнь Янь тем временем разыскал старейшину Синьи. Ныне эта почтенная эльфийка имела немалый вес в совете своего народа.
Не теряя времени, он выложил суть дела: академия намерена закупить древесину из Великого Изумрудного леса.
Синьи опешила и лишь качнула головой:
— Раса духов не нуждается в деньгах. К тому же мы свято бережём Изумрудный лес. Рубить деревья за золото — об этом не может быть и речи.
Если бы не покровительство одного и того же Неведомого владыки, от подобного предложения эльфийка мгновенно потемнела бы лицом.
Великий Изумрудный лес создавался трудами неисчислимых поколений расы духов. Когда-то их земли представляли собой лишь бесплодную пустыню. Лишь невероятными усилиями они взрастили этот огромный благодатный оазис, даровавший сытость, защиту и кров. Забота о лесе въелась в саму плоть и кровь расы духов.
«Кто бы сомневался», — подумал Шэнь Янь. Естественно, такой прямой лобовой запрос обречён на отказ.
Немного помолчав, юноша произнёс:
— Слышал, ваш народ питает глубокую страсть к изящным искусствам?
Он вспомнил их первую встречу с Белым владыкой Сяо Линьчэнем. Венец на голове эльфийского повелителя был украшен искуснейшей эмалью — техникой перегородчатой эмали на медной основе.
Это мастерство входило в число семи великих традиционных ремёсел Хуася, являясь гармоничным сплавом живописи, ювелирного дела, гравировки, инкрустации и литья.
Однако Шэнь Янь заметил, что у расы духов эта технология сохранилась лишь частично: они умели выполнять лишь «горячую эмаль» на серебре, тогда как секреты «белой точечной эмали» и «расписной эмали» были утрачены. А ведь именно эти техники позволяли вырваться за рамки серебряных украшений и создавать истинные шедевры любого размаха.
— Что если я помогу расе духов усовершенствовать и восполнить одно из ваших ремесленных искусств в обмен на право заготовки леса? — предложил Шэнь Янь. — Более того, я гарантирую: за каждое срубленное дерево мы посадим новое. Великий Изумрудный лес не пострадает.
Синьи не удержалась от тихой усмешки. Какой-то человек берётся учить расу духов изящным искусствам?
Какая нелепая шутка! Разве эти варвары вообще способны постичь эстетику? В глазах расы духов быт человечества выглядел настолько топорным и грубым, что на него тошно было смотреть.
Шэнь Янь прекрасно понял подтекст её улыбки — учить мастера ремеслу.
— Старейшина Синьи, кажется, вы забыли, — спокойно добавил он. — Я — вернейший из последователей Его Милости. Дерзая утверждать подобное, я лишь передаю то, чем освятил меня Владыка.
Усмешка мгновенно сошла с лица эльфийки. Взор её стал предельно строгим:
— Ты говоришь правду?
Если речь шла о воле того таинственного Существа, у неё не оставалось ни капли сомнений.
Шэнь Янь соразмерил тон:
— Вы же знаете, мой разум ограничен. Я лишь в меру сил пытаюсь истолковать священные знаки, ниспосланные свыше.
И хотя он досконально помнил технологический процесс создания перегородчатой эмали, с точки зрения учёного-историка сам он руками никогда ничего не ковал. Оставить себе пространство для манёвра было разумным шагом.
Синьи погрузилась в раздумья и спустя паузу ответила:
— Я не могу решать такие вопросы единолично. Мне нужно вернуться и обсудить это с советом.
Поскольку это была приватная сделка, Синьи проявляла осторожность. Но упоминание Покровителя заставило её отнестись к делу со всей серьёзностью. Раса духов возвела почитание прекрасного в ранг духовного культа — каждый представитель расы духов в душе был художником.
«Раз готова размышлять — значит, шанс получить лес у нас есть», — отметил Шэнь Янь.
— Нам незачем появляться в Городе наёмников, — произнесла Синьи. — Завтра приходи к сторожевому посту на границе Изумрудного леса. Мы должны своими глазами увидеть, о каком ремесле идёт речь.
Шэнь Янь кивнул. Первичный контакт прошёл успешно.
* * *
В этот момент внимание Шэнь Яня привлёк разговор Синдоу и Чжао Ланя.
Чжао Лань спрашивал астролога:
"Синдоу, ты так и не вырвался из рук принца Боцы? Вокруг столько сильных воинов расы духов, а Боцы, каким бы могущественным он ни был, всего лишь один!"
Синдоу горько вздохнул. Появление столь опасного монстра, как Нестареющая легенда Боцы, прямо в Изумрудном лесу заставляло его, как представителя расы духов, доложить обо всём Совету старейшин. Лес — его дом, и он не желал гибели сородичам.
Однако, выслушав его, Совет велел... продолжать оставаться подле принца!
А всё потому, что Боцы являлся одной из ключевых фигур в высшей иерархии Города грехов. Раса духов до смерти опасалась воскрешения демона Авраама — основателя этого проклятого места.
Так что Синдоу пришлось стать шпионом под видом пленника, дабы выведывать замыслы Города грехов. Сущность уровня Боцы явно владела важнейшими тайнами.
Так астролог превратился в тайного агента.
Чжао Лань опешил:
"И ты вот так запросто выдаёшь свою секретную роль? Не боишься, что принц Боцы сотрёт тебя в порошок?"
"Ты думаешь, принц ничего не замечает? — с тоской отозвался Синдоу. — При всей своей причудливости он чертовски умён".
Чжао Лань и Шэнь Янь переглянулись.
"И что, удалось разузнать хоть что-то стоящее?" — не удержался от вопроса Шэнь Янь.
Синдоу кивнул:
"В последнее время Боцы тайно встречался со множеством странных личностей. Похоже, они принадлежат к организации монстров из Города грехов. Они явно затевают нечто масштабное, но о чём именно шла речь, я не слышал — приходилось держаться подальше".
Шэнь Янь лишь качнул головой. «Невероятно удачливый разведчик...»
Однако новость заставляла задуматься. Тот факт, что чудовища из Города грехов плетут заговоры, не предвещал ничего хорошего. Похоже, именно поэтому раса духов так стремилась к союзу — они опасались, что их земли станут следующей мишенью.
Шэнь Янь не ожидал, что очередной заход за Врата Дамона принесёт столь ценные сведения.
Прежде новости между Городом наёмников, Бездной и землями духов циркулировали с огромной задержкой. Теперь же у них появилась мгновенная связь, преодолевающая любые расстояния.
«Не хватает только подлинного человеко-демона из Бездны», — подумал Шэнь Янь, переводя взгляд на тот участок морской глади, что соответствовал расположению Бездны.
Там по-прежнему царствовала абсолютная пустота. Ни одного силуэта.
Почему призрачные фигуры проявляются над морем — так и оставалось ещё одной неразгаданной тайной.