Вид у Чжао Ланя был до того комичный, что хоть святых выноси. Вылитая лягушка, с которой содрали шкуру!
Шэнь Янь спешно переключился на малый аватар и подгреб на своей кукольной лодчонке к бедолаге:
— Тебя-то куда умыли?
Чжао Лань судорожно сжал синеющие от пронизывающего холода ноги. Единственным предметом гардероба, скрывавшим хоть какую-то срамную часть тела, оставались огромные трусы-боксеры.
Никакого почтения к моменту! Но сейчас было не до стыда.
Стоило Шэнь Яню задать вопрос, как у парня от обиды заблестели глаза. В том проклятом подвале он не сдвинулся умом лишь потому, что свято верил: шанс на спасение есть. По правде говоря, ему следовало бы колотиться в паническом ужасе, но в глубине души, пока он исподтишка дожидался подмоги, даже полыхал какой-то дикий азарт.
Старый выживший из ума мерзавец и тот ушлый ворюга ни в жизни бы не подумали, что сами с головой себя выдадут!
Под пристальными взглядами собравшихся Чжао Лань с чувством выдохнул:
— Вы не поверите. Меня скрутили и уволокли... прямиком из нашенского штаба «Железа и Крови».
Народ онемел.
Звучало и впрямь дико. Это же штаб-квартира «Железа и Крови»! Какой безумец способен пробраться в цитадель древнейшего отряда и сцапать единственного наследника?
Однако срамной вид Чжао Ланя намекал, что парень ни разу не шутит.
— И эти твари до сих пор там, — добавил Чжао Лань. — Сидят в нашенском штабе и ухом не ведут.
Первой реакцией слушателей было неверие: чушь, быть такого не может!
Даже Су Му заслушался. Этот парень с момента прошлого выхода из иллюзии до сих пор пребывал в глубоком шоке. В прошлый раз он так разволновался, что пропустил мимо ушей половину канона «Свободного и беззаботного странствия», звучавшего в грохоте небесного грома, о чём потом ломал локти и жалел чуть не до слёз.
Это же было «Свободное и беззаботное странствие», в их Городе Тан осталась всего одна куцая строчка, да и та звучала не в пример бледнее того божественного, завораживающего гласа, что гремел среди молний.
Су Му уже решил, что навеки упустил единственный шанс узреть канон целиком — извелся весь, изгрыз себе все локти. И надо же: судьба снова привела его в это священное место!
Впрочем, до поэта сейчас никому не было дела — у юноши случилась беда посерьезнее.
— Они меня связали, раздели догола и искололи всего какими-то вонючими снадобьями, — продолжал изливать душу Чжао Лань. — Вся шкура в заклятиях. Помяните мое слово, дрянь какая-то нечистая...
Дело-то серьезное, но из уст Чжао Ланя история звучала одновременно и жалко, и до коликов комично. Надобно отдать должное его выдержке: любой иной на его месте давно бы свихнулся от страха.
— Тот старый выживший из ума хрыч собственными клешнями эти знаки по мне вычерчивал. Каждую козявку помню, аж кожа пупырышками идет, — зябко передернул плечами юноша. — Поглядите-ка сами, что за бесовщину они на мне нарисовали?
Он с надеждой уставился на архиепископа Джераса и старейшину Синьи.
Оба почтенных мужа нахмурились. Взору их предстал древнейший ритуал, однако разгадать его суть с ходу они не смогли.
И тут неожиданно подал голос тот самый дерзкий юнец, что не так давно имел глупость бросить вызов Неведомому.
— Это ритуал призыва демона, — ровным тоном произнес Су Му. — На теле сосуда человеческой кровью наносят начертания, дабы направить в этот мир демона Авраама. Когда обряд завершится, твой телесный отпечаток полностью захватит призванная сущность, а душу пожрут без остатка. В первые годы после падения Династии Вечности подобные ритуалы процветали: выродки из Города грехов считали такой обряд высшим актом благоговения.
Архиепископ Джерас и старейшина Синьи одновременно вздрогнули.
Демон Авраам!
Имя, от которого стынет кровь у каждого, кто хоть немного искушен в древних тайнах. Источник всей осязаемой тьмы, порока, жестокости и скверны этого мира.
Шэнь Янь ошеломленно замер: так это дело рук тварей из Города грехов и Авраама? Он ведь только-только начал осознавать, какая жуть кроется за этим именем.
Чжао Лань не ведал всех глубин, но слов «Город грехов», «захват тела» и «пожирание души» хватило с лихвой, чтобы у него подкосились ноги.
— Там... в том беспросветном подвале... — с замиранием сердца пролепетал он, — вроде как еще и странный алтарь стоял...
И принялся путанно описывать увиденное.
Су Му снова пришел на выручку:
— Обряд проклятия, призванный воззвать к силе Девы Эстес в Ночь Алой Луны? Серьезный чародей за этим стоит. Очень сильный.
Всех словно обухом по голове ударило.
Так вот кто стоял за кровавой баней! Исполнитель проклятия, унесшего столько жизней в Ночь Алой Луны!
Народ ломал головы, не ведая, где искать душегубов, а те, оказывается, припеваючи жили под крышей самого древнего отряда в Городе наёмников! Ни у кого бы ума не хватило искать их в цитадели «Железа и Крови».
— Ритуал призыва Авраама уже не обратить вспять, — сурово чеканил Су Му. — Обряд вершат в полночь, когда лунный свет в самой силе. Времени у тебя — всего ничего.
Чжао Лань опешил. Да сколько можно трепаться-то?! Ему не сочувствие требовалось, а спасение!
Су Му мысленно уже поставил на парне крест. Даже если весть уйдет наружу, это же «Железо и Кровь» — старый верховодящий клан. Разве позволят они чужакам ворваться в свой дом и учинить самоуправство? Пара минут перепалки у ворот — и от мальчишки останется лишь пустая оболочка.
Странное дело: те, кто еще мгновение назад изводился от тревоги за мальчишку, вдруг разом успокоились. На их лицах проступили странные мины — словно смертельная беда в их глазах вдруг превратилась в сущую мелочь.
Все как один повернули головы к сияющей вершине, утопающей в звездном свете.
И тут Чжао Лань пал на колени:
«О Великий, Всемогущий Владыка! Молю, ниспошли мне указание, как вырваться из этой западни!»
Су Му едва дыхание не потерял. Безумец! Этот парень решил воззвать к самому Неведомому?! Да уж лучше сгинуть в лапах демона, чем привлечь к себе взор подобной сущности!
Морская гладь замерла. Все погрузилось в звенящую тишину.
Шэнь Янь, само собой, собирался вытаскивать Чжао Ланя — ведь для парня это был единственный способ выклянчить помощь. Да и не был наследник «Железа и Крови» злодеем: так, слегка взбалмошный парень со сложной семейкой и богатым жизненным опытом, но душой куда чище большинства местных головорезов.
Но прежде требовалось уяснить: где конкретно его держит эта мразь? Иначе стоило поднять шумиху, как заложнику просто свернули бы шею.
Шэнь Янь спешно дернул рычажки малого аватара:
— Где именно тебя заперли?
Чжао Лань выпалил без раздумий:
— В самом дальнем подвале нашей базы! Возле заброшенного склада с хламом. Назовите это место нашим — любой укажет пальцем!
Едва сорвались эти слова, как на море обрушился шторм. Небо раскололось от яростного грохота:
[ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ! ДРЕВНИЕ МАНУСКРИПТЫ!]
Народ дружно перевел дух. Чжао Лань и вовсе едва не расплакался от облегчения: Владыка отозвался!
Стало быть, башка пока останется на плечах.
И надо же было вляпаться в такую дичь — быть скрученным у себя дома и отправленным на алтарь в качестве мясного сосуда для беса! Благо, он числится среди излюбленных слуг Великого Владыки, а не то его эпохальная, исполненная величия жизнь закончилась бы, толком не начавшись.
Парень и впрямь обладал феноменальным душевным размахом — в такой момент дуться о величии!
Шэнь Янь не стал тянуть резину и разом вытолкнул лодчонки гостей за пределы туманного пространства.
Су Му успел лишь рот разинуть. Как, и это всё?! А вернется ли он сюда еще хоть раз?!
* * *
Время поджимало. Шэнь Янь выскочил из погружения и принялся трясти за плечо спящего Чжао Куо.
Пробраться в цитадель такой махины, как «Железо и Кровь», и вытащить человека оттуда со спасенной шкурой мог только он. Прочих даже на порог не пустили бы.
— Твоему братцу сейчас башку отвалят! — с ходу выложил Шэнь Янь.
Чжао Куо разом открыл глаза:
—?
— Чжао Лань вышел на след убийцы, что устроил бойню в Ночь Алой Луны! — не переводя дыхания, зачастил Шэнь Янь. — Это твари из Города грехов. Сидят в подвале возле заброшенного склада прямо на вашей базе! В полночь, когда луна войдет в силу, парня пустят на мясо для демона!
Пара слов, а грохоту от них — как от обвала в горах.
Убийца из Ночи Алой Луны?! Та самая мразь, намотавшая на кулак кишки десятков наёмников, которую безуспешно искал весь город, пряталась под крылом «Железа и Крови»?!
Шэнь Янь вдруг вспомнил предсказание астролога Синдоу. «Центр»! Цитадель «Железа и Крови» аккурат возвышалась в самом центре Города наёмников! Пазл сложился с удручающей точностью.
Ох, и достанется же теперь «Железу и Крови»... Но до их проблем Чжао Куо не было никакого дела.
А вот Чжао Лань... Непутёвый мальчишка с малых лет не умел жить спокойно. Его способность влазить в неприятности перешла все мыслимые грани.
Шэнь Янь хотел добавить, что надо спешить, но слова застряли в горле: силуэт Чжао Куо перед ним уже таял, превращаясь в призрачную дымку.
Остаточный силуэт?!
Ну и скорость! Глаз не успевал следить.
Шэнь Янь от волнения говорил во весь голос, так что в складском помещении поднялась побудка. Наёмники «Тигра и Леопарда» недоуменно протирали глаза.
Если эта весть окажется правдой, Город наёмников встанет на уши. Кровавая баня в Ночь Алой Луны задела слишком многих — жажда расправы витала в воздухе, словно пороховая гарь.
Шэнь Яню не сиделось на месте.
Цзян Юй уже крутила ключи от грузовика:
— Нынче ночью никому уснуть не удастся. Едем, глянем на заваруху.
У отряда за воротами стояли две машины. Чжао Куо рванул пешком — видно, решил, что на колесах выйдет слишком медленно.
Шэнь Янь запрыгнул в кабину. Вместе с ним в кузов набилась добрая половина «Тигра и Леопарда», остальные остались стеречь базу.
Едва Шэнь Янь успел ухватиться за поручень, как грузовик взревел и сорвался с места, точно подстреленный.
Цзян Юй за рулем превращалась в настоящего беса.
Ночные улицы пустовали, и тяжелая машина неслась во весь опор, не разбирая дороги.
Когда они затормозили у резиденции «Железа и Крови», Шэнь Янь вывалился из кабины бледнее смерти. Морской болезнью он никогда не страдал, но поездочки с этой девицей способны вытрясти душу из кого угодно.
У ворот цитадели уже кипели страсти.
Точнее говоря, резиденцию «Железа и Крови» взяли в плотное кольцо.
Здесь собрались бойцы бородача Чэн Тунафу из «Бесстрашных», люди Гао Вэя из «Урагана», белогусиная братия Бай Суна, «Яньюй» под началом Янь Ляна, «Дилу» Лу Хао...
Зачем они явились?
Да затем, что в Ночь Алой Луны каждый из этих отрядов потерял своих людей! Они горели жаждой пустить потроха убийцам, а раз уж выяснилось, где затаились гниды — пришло время платить по счетам.
Наёмники — народ суровый, но за боевых братьев стоят горой. С теми, с кем делили пайку и ходили на край смерти, так поступать нельзя.
А теперь к этой ораве примкнули еще и «Тигр с Леопардом».
Впрочем, одних только средних отрядов не хватило бы, чтобы прижать такую махину, как «Железо и Крови». Поэтому по дороге они успели кликнуть клич и поднять верхушку других крупных гильдий.
В итоге у ворот выросла настоящая живая стена.
Крупные отряды пришли не столько из сочувствия, сколько из желания посмотреть, как их древние конкуренты сядут в лужу. А правду ли говорят — дело десятое.
Наёмники «Железа и Крови» стояли на стенах абсолютно опешившие.
Что за чертовщина?!
С какого перепугу эти оборванцы вдруг объединились и обложили их базу?
А уж когда из толпы донеслись требования выдать укрываемых убийц Ночи Алой Луны, у местных ветеранов едва кровь из ушей не пошла. Что за бред?! У них самих в ту ночь сгинул десяток братишек! Больше, чем у кого-либо!
Обвинять «Железо и Кровь» в укрывательстве душегубов — да вы там совсем с ума сошли?!
Глава отряда Чжао стоял на надвратной башне со сжатыми кулаками. На его лбу вздулись вены. Заговор! Однозначно заговор! Эти гиены сговорились, чтобы урвать кусок от его клана!
Но как... как они узнали?! Почему не было ни единого слуха, а в полночь под воротами выросла эта орда?!
Из толпы рявкнули:
— Пропустите нас внутрь! Мы обыщем базу!
Глава Чжао отрезал:
— Сдурели?! Не бывать этому!
Вы за кого «Железо и Кровь» держите?!
Он уже собирался спуститься к воротам и навести порядок, как вдруг земля под ногами ходуном пошла.
— Что это?! Землетрясение?!
— Нет! Это дикий всплеск духовной силы! Пространство задрожало!
В ту же секунду из-под земли с грохотом вырвалось золотое копье. Оно пробило толщу камня и взмыло в небо, оставив за собой пылающий след, словно падающая звезда.
«Бум!»
На своем пути древковое оружие сносило пристройки, пока сокрушительным ударом не впилось в массивную внешнюю стену цитадели. Толстая каменная кладка, способная выдержать осаду, рухнула, образовав огромный пролом.
Толпа снаружи с разинутыми ртами уставилась в образовавшуюся брешь.
Наёмники «Железа и Крови» замерли. Это же... Золотое драконье копье!
Чжао Куо!
Следом нахлынула ярость: изгнанник смеет тайком пробираться на родную базу, крушить постройки и устраивать подобный беспредел?!
А на то, что на острие копья, пришпиленный к каменной стене, корчится какой-то человек в темных лохмотьях, никто даже внимания не обратил.
Бойцы «Железа и Крови» уже открыли рты, чтобы обрушить на дерзкого родича кару и проклятия, как из провала в земле неспешно вышел сам Чжао Куо. В одной руке он волок за шиворот совершенно голого человека, испещренного кровавыми знаками.
Народ окончательно потерял дар речи. Голый выглядел до боли знакомым...
Это же...
Чжао Куо небрежно швырнул тело под ноги главе отряда:
— Забирай. И на будущее: если твой отпрыск снова вляпается в дерьмо, разгребайте сами. Нечего чужих людей беспокоить.
Пощечина! Позорная, оглушительная пощечина прямо на глазах у всего города!
Огромный клан «Железо и Кровь» не смог защитить собственного наследника, и решать их проблемы пришлось человеку, которого они с позором выгнали прочь!
Чжао Лань болтался в воздухе, чувствуя, как горит от стыда лицо.
Но, преодолевая смущение, он заголосил во всё горло:
— Там еще один! Убийца из Ночи Алой Луны! И с ним ворюга! Не дайте ему уйти!
У наёмников «Железа и Крови» мозги окончательно встали набекрень.
Что здесь, чёрт возьми, происходит?! Их наследник выглядит так, будто вырвался из рук живодера, причем спасли его в собственном доме... а чужаки снаружи знали об этом раньше, чем они сами!
И главное... Чжао Лань только что сказал «убийца Ночи Алой Луны»?!
Он что, прямо здесь?! В их цитадели?!
Выкрикнув предупреждение, Чжао Лань обессиленно пискнул:
— Дайте... дайте хоть какую одежонку...
Всё, конец. Теперь о его «подвигах» узнает весь Город наёмников.
Ну да ладно, главное — шкура цела.
Хотя, если честно, особого удивления он не ощутил. Пока он сох на алтаре, дожидаясь подмоги, сердце даже не ёкнуло — он точно знал, что за ним придут.
Пока наследнику несли хоть какой-то плащ, чтобы прикрыть срам, на поле боя развернулась новая драма.
Бойцы «Железа и Крови» пребывали в глубоком ступоре. Зато среди окруживших базу отрядов выскочило несколько ловкачей с фонарями в руках.
То были опытные стражи высочайших рангов, а в руках они держали особые артефакты — Фонари разоблачения невидимости.
Тень — лучший друг вора, но против этих светильников никакая магия не спасала.
Свет качнулся, тень дрогнула. Силуэт Чжао Куо смазался, а в следующее мгновение он уже держал за горло неприметного, юркого человечка с крысиной мордой.
Раздался сухой хруст — Чжао Куо без лишних слов свернул вору шею, отправляя того в глубокий обморок.
Наступила мертвая тишина.
Лишь Чжао Лань из-под плаща подал голос:
— Во-во! Это он! Этот ворюга! И еще один... чернокнижник в рясе был... Слышь, а где чернокнижник-то?
Толпа синхронно повернула головы к стене, где на Золотом драконьем копье висела комковатая туша в темном балахоне. Жив ли — Бог весть.
Чжао Куо скрестил пальцы, сжал кулаки, а затем подошел к стене и выдернул свое оружие из кладки. Помятое тело чернокнижника мешком свалилось на камни.
— Остальное доделывайте сами, — сухо бросил Чжао Куо и направился к выходу. Проходя мимо главы клана, он замер: — Да, кстати. В свое время вы изъяли у меня несколько священных артефактов. В качестве платы за работу вернете один назад.
Никто не посмел пикнуть.
Лишь когда Чжао Куо скрылся в темноте, за его спиной взметнулся такой шквал криков и проклятий, что задрожали стекла.
«Железо и Кровь» попали в жуткий переплет. Спустить дело на тормозах не выйдет: стоит спуститься в подвал, и любой эксперт подтвердит наличие алтаря, на котором воззывали к силе Девы Эстес. Откреститься не получится — слишком много свидетелей обступило цитадель.
* * *
Чжао Куо поднялся в кабину грузовика, но уезжать не спешил.
Шэнь Янь удивился:
— Чего ждем?
— Такое зрелище грех упускать, — оскалился Чжао Куо.
Шэнь Янь ухмыльнулся. Этот парень отлично знал, что такое сыпать соль на свежие раны.
Фонари освещали стены «Железа и Крови» ярче дневного солнца. Сотни разгневанных наёмников орали, требуя ответа.
Гудеж стоял такой, что о сне до утра можно было забыть.
Представители «Железа и Крови» изо всех сил пытались держать оборону:
— Мы ничего не знали! Нам-то какая выгода укрывать этих тварей?!
— У нас самих десяток парней лег в ту ночь!
— Да нашего собственного наследника чуть в жертву бесу не принесли!
Но факты — упрямая штука. Обрядовый алтарь стоял в их подвале, а двое убийц жили под их крышей.
Глава отряда Чжао за эту ночь постарел лет на десять:
— Как... как эти твари сидели в подвале, и ни одна сука ничего не заметила?!
Ветеранские чины лишь переглядывались — дело и впрямь нечистое.
— И еще: почему мы сами ни сном ни духом, а вся округа за час до полуночи сбежалась к нашим воротам?!
Вопросов было больше, чем ответов, а решать проблему требовалось прямо сейчас — иначе гильдию просто разорвут на куски.
Шэнь Янь потянул Чжао Куо за рукав:
— Народу тьма, все на взводе... До драки не дойдет?
— «Железо и Кровь» — древнейший отряд этого города, — качнул головой Чжао Куо. — Их так просто не возьмешь. Видишь, как орут? А за оружие никто не хватается.
Шэнь Янь присмотрелся: и верно. Толпа бушевала, но грань не переходила. Все понимали: стóит пролиться первой крови, начнется бойня, в которой сгорят все.
Впрочем, и словесная трепка выматывала не хуже боя. А ведь завтра подтянутся остальные пострадавшие... Настоящее веселье только начиналось.
В этот момент к грузовику кто-то приблизился.
Чжао Лань переоделся в сухое, отмыл кровавую дрянь с кожи, хотя выглядел всё еще мятым и бледным.
Парень помялся у подножки, а затем вполголоса произнес:
— Брат... Похоже, в нашем отряде никому верить нельзя. Я вышел на тот подвал случайно — заметил на рукаве дяди Олая свежий мох...
И Чжао Лань выложил все свои подозрения.
Чжао Куо нахмурился.
Олай? Укрыть двоих чужаков на базе — задача не из легких, но для Олая, имевшего доступ ко всем складам, вполне посильная.
К тому же Чжао Куо вспомнил слова посланцев из Города героев: пропавшие Манускрипты Древних Дней тоже могли быть связаны с Олаем и госпожой Хейлис.
А теперь еще и это...
Шэнь Янь с интересом взглянул на Чжао Ланя. Парень не доверял собственным сородичам, но пришел выложить все тайны Чжао Куо. Похоже, брату он верил куда больше, чем всему своему клану.
Чжао Куо немного помолчал, а затем произнес:
— Обоих душегубов сдадут в Пост охраны. Если Олай замазан в этом деле, он попытается заткнуть им рты, пока они не заговорили. Тебе нужно лишь крутиться поблизости и давить ему на нервы.
Тот, у кого совесть не чиста, обязательно оступится.
Поговорив еще немного, Чжао Лань тайком ускребся обратно.
Шэнь Янь обернулся к Чжао Куо:
— Готовишь дяде ловушку? На одних словах Чжао Ланя его не прижмешь, но если он дернется заметать следы — тут-то и попадет на крючок.
Чжао Куо не ответил. Он смотрел сквозь мутное стекло на пылающую огнями цитадель. Он помнил, как его выставляли оттуда прочь. Пришла пора платить по счетам.
* * *
Ночь сменилась утром, но шум не умолкал.
Вернувшись на базу, Чжао Лань тут же был вызван к отцу.
Глава Чжао пребывал в бешенстве: его орава головорезов полночи выслушивала проклятия от мелких отрядов, и настроение у старика было хуже некуда.
Завидев сына, он гаркнул:
— Где тебя черти носили?! Собственного наследника из-под носа умыкнули, а мы и ведать не ведали!
Чжао Лань огрызнулся:
— Да я с базы не выходил! Меня прямо из дома сцапали! Кабы я в тот подвал не забрел, эти твари тут еще не то утворили бы! Скажи спасибо, батя, что они нас пока штурмом не берут! Если бы меня не связали и на алтарь не уложили, все бы решили, что мы с этими душегубами за одно!
Глава Чжао подавился воздухом. Спасибо сказать?! За то, что сын чудом не сдох?!
Хотя... кабы не эта глупая случайность, клан и впрямь оставался бы в дураках, пока на них вешали все грехи. Их использовали как подстилку, подставляя под удар всего города!
От этой мысли зубы сводило от ярости.
Тут в разговор вмешался Олай. Он посмотрел на племянника со странным прищуром:
— Любезный племянник... А не слишком ли удачно ты забрел в тот подвал? Там годами хлам валялся, туда никто отродясь не заглядывал.
Чжао Лань замер, а потом отрезал:
— Любезный дядя, а если бы кто-то ходил туда намеренно — не означало ли бы это, что он в сговоре с убийцами?
Олай осекся.
Глава Чжао рявкнул:
— Хватит паясничать! Надо думать, как разруливать эту кашу!
Если поползет слух, будто Чжао Лань как-то связан с этими тварями, «Железо и Кровь» уже не отмоются.
Чжао Лань пожал плечами:
— Убийцы-то живы. Надо вытрясти из них, как они пролезли на базу. Если был наводчик — выловить и пустить на мясо, чтобы отомстить за наших погибших парней.
Глава Чжао вздохнул:
— Их уже утащили в Пост охраны.
Дело затрагивало интересы десятка гильдий, отдавать пленников кому-то одному никто не хотел, а Пост охраны формально подчинялся всему Городу наёмников.
— От каждого отряда выделили дознавателей, — добавил отец.
И «Железо и Кровь» к допросу не подпустили.
Чжао Лань хмыкнул:
— Так чего сопли жевать? В городском Посту охраны мастера пыточных дел знатные — выбьют всё до последнего слова. Вот правду узнают, и смоем с себя грязь.
Народ промолчал.
Оно-то так, но как эти двое ухитрились сидеть под носом у всех — загадка. Лишь бы на допросе не выплыло ничего лишнего...
Чжао Лань мазнул взглядом по Олаю и добавил:
— Этим тварям запираться смысла нет. Чужие дознаватели из кожи вон выпрыгнут, лишь бы привязать их к нам. Нам остается только ждать результатов.
Честному человеку бояться нечего. А вот виновный нынче ночью точно потеряет покой.
Чжао Лань сладко потянулся:
— Ладно, меня на мачте долго сушили, кости ломит. Пойду посплю.
У присутствующих глаз задергался: в такой момент — и спать?!
У самых дверей Чжао Лань обернулся:
— Батя, а ведь мы тоже можем кое-что сделать. Например, пойти в Нижний город, помочь бедноте прибрать трупы да поплакаться на каждом углу, какие мы несчастные жертвы...
— Вон отсюда! — взревел глава Чжао.
Чтобы «Железо и Кровь» клянчили сочувствие у черни?! Да где это видано?!
* * *
На следующее утро Шэнь Янь снова стоял у городских ворот, нанимая рабочих. Выглядел он неважно — зевал каждые пять минут, поскольку проглазел на чужой скандал до самого рассвета.
Вдруг по улице проехала вереница телег. На них сгружали застывшие, изуродованные трупы бедняков.
Шэнь Янь вытянул шею: ба, да это же бойцы «Железа и Крови»!
Один из наёмников клана с надрывом вещал на всю улицу:
— Мы все — жертвы этой кровавой ночи! Наш отряд потерял десяток братьев, и глядя на ваши слезы, мы скорбим вместе с вами! «Железо и Кровь» бесплатно открывает двери своего кланового кладбища! Мы упокоим ваших близких за свой счет!
Шэнь Янь приоткрыл рот от изумления. Ну и ход! На кладбищенском бизнесе клану теперь долго не заработать — все места отдадут бедноте. Зато трупную проблему в городе решили одним махом.
Вишь ты, нашли способ отмыться — корчат из себя благодетелей!
Прохожие наёмники из других гильдий лишь ухмылялись:
— Вы сперва от соучастия отмойтесь!
— Лицемеры проклятые!
— Може, вы сами с теми тварями сговорились, чтобы народ порезать?!
Бойцы «Железа и Крови» краснели, бледнели, но гнули свою линию: мол, сами пострадали, наследника чуть бесам не сдали.
И надо признать, зерно сомнения они посеяли. Мотива у древнего отряда и впрямь не проглядывалось — на кой им сдалась эта бойня?
В толпе тем временем обсуждали ночные события:
— Слыхали? Кто-то сообразил, о чем толковал астролог Синдоу! Помните его знак «Центр»?
— Ну дык! Цитадель «Железа и Крови» аккурат посередке города стоит!
— Да это не наводка была, а прямое указание!
Эту байку пустили люди Чэн Тунафу. Не могли же они признаться, что узнали правду в туманном пространстве Неведомого! Пришлось свалить всё на авторитет астролога. А что — Синдоу гадал знатно, народ поверил безоговорочно.
Шэнь Янь про себя посмеивался: надо же, «Центр» и впрямь означал центр города! Кабы не развязка, сам бы век не догадался.
Пока он слушал городские сплетни, работа в отряде кипела.
Дун Да укатил на грузовике закупать клейкий рис. Объемы требовались огромные, набивать кузов пришлось доверху.
Старик Дун ежедневно уходил к подземным человеко-демонам — учиться рулить огромным речным плотом.
Цзян Юй вместе с рабочими складывала из кирпича печи, а бородач Чэн Тунафу ковал огромные котлы и ярусные пароварки.
Каждый был при деле.
Спустя пару дней приготовления завершились.
В ряд выстроились печи, над ними задымились паровые котлы. Рабочие снували между огненных зевов, следя за жаром.
Отваренный клейкий рис вываливали в огромные корыта, добавляли измельченный солод и начинали вымешивать тяжелыми деревянными лопатами. Работа адская — масса густая, мешать надо долго и тщательно, чтобы ферментация прошла как надо.
Затем — семь-восемь часов ожидания. Готовое сусло процеживали: сладкую юшку отправляли в котлы увариваться до состояния тягучей мальты — солодового сахара, а густой осадок шел на приготовление лаоцзао — ферментированного риса.
Всё крутилось точно по часам, как задумывал Шэнь Янь.
Единственным изъяном в этой идиллии стал маленький деревянный человечек Дуду. Пересчитывая свои сокровища, малыш обнаружил, что из коробки исчезла солидная стопка медных голубей!
Верещал он так, словно у него отца родного отобрали.
Продавца, растратившего его казну — то бишь Чжао Куо — Дуду попытался забить булыжником.
Приставленный к малышу Суньцзы обвязал коротышку веревкой и изо всех сил тянул назад. Закончилось тем, что боец плюхнулся на землю без сил:
— Всё, Суньцзы спекся... Дайте вздохнуть... Откуда в этой чурке столько дури?!
Шэнь Янь и сам удивлялся. Дуду выглядел пухлым карапузом, а силищей обладал нечеловеческой. Неужто все полулюди такие жилы имеют?
Кое-как утихомирив мелкого (пообещав, что деньги «вырастут», хоть карапуз вряд ли что понял), Шэнь Янь вернулся к делам.
Чжао Куо сидел с тетрадкой и подсчитывал убытки. Увидеть, как растаяла заначка, накопленная кровавым потом, было больно даже его закаленному сердцу.
Впрочем, глядя на выстроившиеся вдоль стен ящики с готовым солодовым сахаром, он немного отмяк.
Шэнь Янь подошел ближе:
— С такими темпами мы быстро забьем склад. Надо срочно решать вопрос со сбытом. Если товар ляжет мертвым грузом, нам нечем будет платить людям.
— Старик Дун почти освоил управление плотом, — отозвался Чжао Куо. — Скоро сможем отправить первую партию по реке.
Шэнь Янь кивнул. Надо было поднажать и с местными продажами в Городе наёмников, чтобы вернуть хоть часть меди.
Пока они обсуждали планы, у ворот заурчал мотор.
Шэнь Янь глянул во двор — грузовик был не их.
Машина замерла, и из кабины выскочил Чжао Лань.
— Брат! Привез твой артефакт! За то, что ты помог выковырять тех тварей, нашенские вернули одну из твоих веток!
Возврат оформили с помпой — чтобы весь город видел, как «Железо и Кровь» рассчитываются за помощь и очищают имя от подозрений.
Чжао Лань подскочил ближе и понизил голос:
— Брат, ты как в воду глядел! Дядя Олай дернулся!
Парень так рвался привезти артефакт именно ради этой вести.
Но Шэнь Яню сейчас было не до дядей. Когда с кузова сдернули мешковину, он так и застыл с открытым ртом.
Это же...
Это же тот самый артефакт!