Рухнувший навзничь рыцарь и паника на лицах его соратников ясно говорили об одном: Святой Престол бессилен как перед самой оспой, так и перед её предотвращением. И всё же клирики продолжали непрерывно контактировать с заражёнными. Подобное безумие неизбежно вело к массовой гибели их собственных людей, что искренне озадачивало Шэнь Яня.
Впрочем, требовалось ещё проверить, являлся ли упавший воин единичной случайностью или же неопровержимым доказательством беспомощности инквизиторов.
Поблуждав какое-то время среди больных под их изумлёнными взглядами, Шэнь Янь со своими спутниками покинул этот район.
Пока они шли по улице, дети из клана Голвин вполголоса заметили, что патрулей Святого Престола стало куда меньше. Раньше дозоры встречались буквально на каждом шагу, из-за чего сородичам Голвин приходилось прятаться по тёмным углам и носа не высовывать.
Шэнь Янь отправил молоденького наёмника из отряда «Тигр и Леопард» к Его Высочеству Гайе с просьбой выяснить через свои каналы, что в действительности происходит внутри Святого Престола из-за эпидемии. Сам же Шэнь Янь повелел отряду узнать о судьбе горожан Кеньи, успевших испить святой воды: каково их состояние теперь?
Задача оказалась не из сложных. Раз уж рыцарей на улицах поредело, Шэнь Яню и его людям достаточно было притаиться в укрытии возле пункта раздачи и дождаться очередных больных, возвращающихся со снадобьем. В конце концов, эти бедняги ежедневно толпились в одной веренице, отвешивали поклоны Богу по указанию святых отцов и лишь потом получали свою порцию. Они не могли не знать о судьбе товарищей по несчастью.
Вскоре им попался заражённый по имени Сеиас. На расспросы Шэнь Яня тот ответил без особого сопротивления: гость представился сторонником Его Высочества Гайи, прибывшим спасать Кенью. В разгар смертоносного мора рисковать жизнью и погружаться в самую гущу заразы — подобная отвага вызывала у Сеиаса невольное уважение. О том, насколько мучителен этот недуг, он знал не понаслышке.
Поразмыслив над вопросом, Сеиас проговорил:
— Раньше за святой водой приходящих хватало, но теперь почти все исцелились.
При этих словах в его голосе проскользнули оживлённые нотки: раз уж другие поправились, значит, и у него есть шанс. Пусть даже от церковной воды внутренности скручивало адской болью.
Шэнь Янь опешил. Исцелились?
— Вы лично видели кого-то из выздоровевших?
— Лично — нет, — покрутил головой Сеиас. — Так утверждают отцы из церкви.
Однако на его лице проступило недоумение:
— Мой сосед, господин Вушид, мучился теми же язвами и ходил со мной за святой водой изо дня в день. Но последние несколько суток он вовсе не появляется. Я спрашивал у священников, и те ответили, мол, господин Вушид сподобился благодати Божией, обрёл спасение, и древнее проклятие покинуло его тело. Дескать, он вернулся домой. Я-то грешным делом подумал, будто сосед отлеживается в четырёх стенах, дабы вновь не подцепить заразу. Но... сколько я ни стучал к нему через стену, ответом была лишь тишина. Словно там давно никто не живёт. Понятия не имею, куда он запропастился после «исцеления». Нынче не то время, чтобы разгуливать по улицам без нужды.
Шэнь Янь не стал сеять сомнения. Делиться подозрениями с человеком, который лишь благодаря надежде держится за жизнь, означало бы окончательно сломить его дух.
Едва Сеиас скрылся из виду, восседавший в кресле-каталке архиепископ Тёмной Луны Джерас тихо заметил:
— Этот «исцелённый» господин Вушид вызывает огромные вопросы. Человек, едва выкарабкавшийся из лап лютой болезни, ни за что не станет рисковать повторным заражением. У него нет ни единого повода покидать жилище.
Шэнь Янь кивнул:
— Проследуем за Сеиасом. Посмотрим на дом его соседа.
Они неспешно двинулись вослед за больным. Преодолев немалое расстояние, Сеиас свернул к дому, перед дверью которого высилась небольшая мельничка.
Взор Шэнь Яня переместился на соседнее строение со схожей мельницей. Судя по рассказам, именно здесь проживал Вушид — одинокий мужчина без семьи.
Шэнь Янь подошёл к двери и постучал. Ни звука.
— Внутри не ощущается ни единого проблеска жизни, — подал голос Джерас. — Обмануть моё чутьё мог бы разве что невероятно искушённый мастер скрытности.
Чжао Куо действовал куда прямолинейнее: выставил окно и ловко проскользнул внутрь, стараясь не производить лишнего шума.
Выбравшись наружу, командир лишь качнул головой:
— Пусто. Останков тоже нет.
Выходит, Вушид не умер в собственной постели. Он действительно исчез.
— Во времена всеобщей паники пропасть на несколько дней... так не бывает, — пробормотал Шэнь Янь. — Но Церковь утверждает, будто Вушид исцелён и вернулся к очагу. Если только... кто-то из них не лжёт.
Сухой старикашка Джерас ухмыльнулся:
— Надо же, какие любопытные дела творятся в Святом Престоле. Чтобы проверить, не водят ли они всех за нос, достаточно разыскать следы прочих «выздоровевших». Уверен, нас ждёт немало открытий.
Шэнь Янь рассудил, что иного пути нет. Для начала надлежало расспросить других больных у раздачи святой воды о «счастливчиках», а затем навестить их дома.
Результат обхода оказался настолько очевиден, что даже ребятишки из клана Голвин заподозрили неладное.
— Шэнь Янь, выходит... все исцелённые бесследно сгинули?
Ребёнок уставился на него широко раскрытыми от изумления глазами, на лице его был написан сплошной ужас.
— Похоже, мы наткнулись на весьма пикантную тайну Святого Престола, — произнёс Шэнь Янь. — Поскольку жители Кеньи сидят по домам безвылазно, эта топорная ложь сработала безупречно. Священники вряд ли рассчитывали, что в охваченном чумой городе найдётся кто-то достаточно безумный, чтобы свободно бродить по улицам и наносить визиты больным. Навещать пусть даже выздоровевших желающих нет — их лица покрыты страшными рубцами и язвами, от которых нормальный человек бежит как от огня.
Для отцов церкви Шэнь Янь и его группа стали роковой непредвиденностью.
Среди «исцелённых» числились не только одиночки вроде Вушида, но и семейные люди. Заглядывая в щели дверей и окон к их близким, Шэнь Янь ощущал, как сжимается сердце: на коже родственников уже высыпали зловещие алые язвы.
Это была катастрофа. Без надлежащего лечения и профилактики, уповая лишь на природный иммунитет, город ждала чудовищная смертность. Требовалось действовать без промедления. Если зараза распространится повсеместно, никаких запасов снадобий Кеньи не хватит, даже когда торговые пути восстановятся.
От домочадцев пропавших удалось добыть ещё одну зацепку.
— Спрашиваете, куда делся наш Бион? — говорила одна из женщин. — Служители Престола объяснили: дабы окончательно изгнать хворобу, нужно отправиться в их лечебный лагерь. Там, мол, святые отцы неустанно выхаживают больных, купают их в купелях со святой водой и вымывают всю скверну из тела. Не ведаю, когда Бион воротится. Поговаривают, у госпожи Трейси с соседней улицы сынок тоже занедужил, так его забрали в лагерь, и он вернулся абсолютно здоровым!
«Поговаривают»?
Шэнь Янь и его спутники переглянулись. Картина вырисовывалась всё более изощрённая: дальним знакомым твердили, что болящий уже выздоровел и сидит дома, а близким напевали, будто его забрали в лечебный лагерь и вот-вот вернут невредимым. Уличная молва кормилась именно этим.
— Город, отрезанный от внешнего мира, подобен человеку с завязанными глазами, — глухо проговорил Джерас. — Каждый слепо верит слухам.
— А слухи эти, судя по всему, пущены кем-то весьма намеренно, — подхватил Шэнь Янь.
Они немедленно наведались к госпоже Трейси, чей сын, по заверениям соседей, благополучно вернулся из лагеря. Ответ матери разбил сплетню в пух и прах: парень так и не появлялся.
— Я понятия не имею, живой ли он, — со слезами на глазах причитала госпожа Трейси. — Как забрали его святые отцы, так ни строчки, ни весточки. А ведь с тех пор прошёл уже целый месяц!
«Значит, лечебный лагерь действительно существует, — размышлял Шэнь Янь. — И клирики увозят туда всех, кого горожане считают "вылеченными"».
— Можно сказать, все так называемые "исцелённые" попросту растворились, — резюмировал он. — Настоящих выздоровевших не видел никто.
Облик спасителей, так усердно выстраиваемый Святым Престолом, оказался насквозь фальшивым. Ему верили лишь из-за полной изоляции Кеньи и умелой пропаганды.
— Но ведь подобный обман шит белыми нитками, — заметил Капа. — Стоит слухам вырваться наружу, и каждый поймёт: Церковь бессильна остановить моровую язву. Никакие они не спасители. Репутация, создаваемая десятилетиями, рухнет в одно мгновение. Чего же они добиваются?
Шэнь Янь погрузился в раздумья. Капа прав. Иерархи не могли не понимать, что вечно дурачить горожан не удастся.
«Выиграть время... Им требуется краткосрочный контроль над Кеньей. Даже ценой уничтожения своего влияния и угрозы быть вышвырнутыми из города, когда всё выплывет наружу. Зачем им понадобилась эта временная власть? Что они пытаются успеть за эти дни?»
— В любом случае, этот лагерь реален, — подвёл итог Шэнь Янь. — Мы обязаны разыскать его. Там кроется разгадка.
Все те, кого считали исцелёнными, свезены в одно место. Этот объект доверху забит тайнами.
Они действовали предельно скрытно. Даже встречаясь с рыцарскими дозорами, отряд не вызывал подозрений: вряд ли кому-то придёт в голову, что подозрительные шпионы будут разгуливать с коляской, в которой сидит старец, и в окружении ватаги ребятишек. Детей Голвин Шэнь Янь прихватил именно для этого — создать идеальную отвлекающую ширму.
Локация лагеря не должна была стать непреодолимой тайной: Святой Престол планомерно свозил туда больных, а при столь масштабных перевозках не миновать улик.
Разумеется, выслеживать сам лагерь открыто не представлялось возможным — тут требовалась изысканная разведка.
Шэнь Янь взглянул на небо: поиски жилья заболевших отняли уйму времени, сумерки уже густели над крышами. Придётся отложить поиски до утра.
Минуя церковные дозоры, отряд двинулся в сторону переулка Серых Мантий. В присутствии Джераса, Усера и Чжао Куо об опасениях насчёт хвоста можно было забыть.
Когда они добрались до укрытия, члены клана Голвин и наёмники из отряда «Тигр и Леопард», отвечавшие за оспопрививание, тоже стали возвращаться поодиночке и группами.
Шэнь Янь поинтересовался результатами.
— Благо, рыцарей на улицах поубавилось, а то я уже начал опасаться провала, — выдохнул один из бойцов.
— Мы подбирали самые глухие закоулки, куда инквизиторы отродясь не заглядывают.
Чтобы до времени не дразнить гусей, места вакцинации выбирались укромные, да и нехватка рук не позволяла развернуться с широким размахом.
— Многие отказались, — вздохнул другой. — Люди понятия не имеют, что такое коровья оспа. Да и мы для них — чужаки. Поди подумали, будто мы вершим над ними какой-то мерзкий тёмный ритуал.
И то правда: позволить незнакомцу надрезать руку и втереть туда непонятно какую жижу — даже в родном мире Шэнь Яня на такое решился бы редкий безумец. И всё же реальный охват превзошёл ожидания. Отчаявшиеся люди хватались за соломинку, доверяя авторитету Его Высочества Гайи и собственным глазам, видя, как привитые безбоязненно разгуливают по заражённым улицам.
Что же до безопасности прививочных команд — особенно сородичей Голвин, чьё разоблачение грозило страшными неприятностями, — то её Шэнь Янь полностью вверил принцу Боцы.
С таким прикрытием, если не вспыхнет полномасштабная бойня, за людей можно было не переживать. Смущало лишь одно: Боцы и малыш Дуду расхаживали в обнимку, и с каждым днём их союз смахивал на нерушимую пацанскую дружбу.
Едва Шэнь Янь закончил расспросы, как вернулся посланец, отправленный поутру к Гайе за сведениями об обстановке в стане Церкви. Лицо парня выражало крайнее замешательство.
— Его Высочество Гайя передал, что среди клириков уже немало погибших, — выпалил он. — Но самое страшное — зараза расползается по их рядам всё быстрее! Архиепископ Генри наглухо запечатал любые утечки.
— Коли их положение так плачевно, почему они до сих пор не сбежали из Кеньи?
Неужто они готовы жертвовать жизнями ради проповеди Божьего величия? Позёрство спасителей, конечно, льстит тщеславию, но стоит ли оно такой цены? Так называемые «избавители» попросту скрывали, что сами увязают в проклятии Древних Дней.
Присутствующие переглянулись.
Шэнь Янь лишь покачал головой. Догадка подтверждалась: если Святой Престол не желает отступать вопреки гигантским потерям, за этим стоит нечто куда более зловещее. Заговоры, интриги...
Лица сородичей Голвин исказились от ярости. Они — коренные жители Кеньи, и этот спектакль разыгрывался прямо на их глазах!
— Собачье дерьмо эта ваша Церковь и их "благодать"!
— Им поклоняются лишь потому, что ждут спасения, а на деле...
Вся сфера святости оказалась липой — грандиозным обманом, окутавшим город.
Из кресла-каталки донёсся скрипучий голос Джераса:
— Если вспышка мора возникла случайно... способна ли была Церковь столь стремительно состряпать обман ради захвата Кеньи?
Пришлым взять под контроль город чародеев — задача колоссальной сложности.
Шэнь Янь прищурился. Члены клана Голвин оцепенели, их зрачки сузились.
А ведь действительно... Неужто при спонтанном морое можно за считаные дни провернуть столь филигранный заговор?
А что, если бедствие вовсе не было случайностью?..
От этой мысли по коже бежали мурашки. Особенно у членов клана Голвин. Выходит, кто-то заранее спланировал разгромить их род, вскрыть древние печати над опаснейшими реликвиями — теми самыми стеклянными пробирками с образцами штамма, как называл их Шэнь Янь, — и обрушить на Кенью весь этот кошмар!
И разгром клана Голвин был лишь первым ходом в чьей-то чудовищной партии.