Под звонкий, по-детски наивный, но оглушительный гул читающих вслух трехсот учеников А-Ли опустил палочку благовония в бронзовую курильницу.
Шэнь Янь внимательно наблюдал за каждым его движением. Он и сам не ведал, увенчается ли ритуал успехом.
В этот миг из Чертога Душ вылетела древняя печать.
А-Ли опешил, а в следующее мгновение его охватил ликующий восторг. Правда, памятуя про прошлый опыт, мальчик не смел надеяться, что предки даруют печать именно ему. И все же кровь в жилах закипела от неудержимой жажды.
Печать устремилась прямо к его лбу.
Словно от ощутимого толчка, А-Ли отшатнулся на шаг и оцепенел.
* «Даруется печать Судьи!»* — гулким эхом отозвался бестелесный голос.
Судья Подземного судилища — древний чин Преисподней. Пусть с виду эти духи свирепы и грозны, в душе большинство из них исполнены доброты и непреклонной справедливости.
Шэнь Янь и сам растерялся. Прежде предки даровали профессии, призванные защищать слабых да карать обидчиков. Однако благородное самосудное взыскание справедливости — дело зыбкое. К примеру, вор, безусловно, виновен, но смерти не заслуживает, и карать его по первому произволу нельзя. Теперь же появился путь, призванный взвешивать грехи и добродетели.
Эти Прологи профессий, по сути, закладывали фундамент общественного устройства — самый первый, базовый порядок.
А-Ли прижал ладонь ко лбу, застыв без движения, словно лишился чувств. А затем... громко и безудержно зарыдал. На глазах у сотен людей он просто широко раскрыл рот и дал волю слезам.
Подземные человеко-демоны были отвергнуты этим миром на долгие тридцать тысяч лет. И вот теперь... теперь он наконец-то стал таким же, как все.
Ученики ошеломленно переглянулись. Став кандидатом в профессионалы, разве не следует радоваться? Почему он плачет так горько? Им не понять: в этих слезах А-Ли выплескивалась вся боль и скорбь, копившиеся в Бездне тридцать тысячелетий.
Шэнь Янь подошел и утер слезы с его щек.
Мальчик сбивчиво, все еще не веря в происходящее, спросил:
— Я... я правда стал профессионалом?
— Да, — твердо кивнул Шэнь Янь. — Девятый Пролог, Судья Подземного судилища. Как только исполнишь ритуал посвящения, станешь полноценным профессионалом.
Для человеко-демонов, не переносящих яркий свет, но отлично видящих во тьме, подобный путь подходил как нельзя лучше. Единственное, чего А-Ли не хватало, — это понимания добра и зла, а также знания законов истинного порядка. К слову, ритуал посвящения в Судьи заключался в доскональном изучении «Законов Великого Тан».
И вот тут кробовалась любопытная деталь. Известно, что в Преисподней служат четыре Великих Судьи, и двоим из них — Вэй Чжэну из Ведомства Поощрения Добродетели и Цуй Цзюэ из Ведомства Преисподнего Закона — довелось жить в эпоху династии Тан. Интересно, кто из них благословил А-Ли своей печатью?
А-Ли сквозь слезы глуповато расплылся в улыбке. Шэнь Янь просто сунул ему в руки зеркальце — пусть сам полюбуется.
На лбу мальчика пропечатался знак: кисть и книга. А-Ли беспрестанно разглядывал свое отражение, едва не содрав кожу, пока тер лоб.
Так продолжалось до тех пор, пока за учениками не пришли взрослые. Наёмники из отряда «Тигр и Леопард» забрали А-Ли и повели к городским воротам, где его должны были встретить сородичи из Бездны.
Появление нового профессионала для остальных жителей могло показаться рядовым событием, но для Бездны А-Ли стал первым за тридцать тысяч лет.
* * *
На следующий день переговоры между Бездной, расой духов и Городом наёмников возобновились.
Казалось, из-за натянутых отношений сторон ждать подвижек не приходилось. Однако, ко всеобщему изумлению, Бездна неожиданно сделала шаг навстречу.
— Если Город наёмников не желает полностью уничтожать кровавые гробы, вы должны проявить хоть какую-то добрую волю, — произнес Ли Сян. — Для начала: никому не позволено препятствовать работе рынка, который отряд «Тигр и Леопард» обещал открыть для жителей Бездны.
Иными словами, Подземелье требовало разрешения на въезд в Город наёмников для тех человеко-демонов, чья угроза признана минимальной.
Заявление Ли Сяна повергло в замешательство не только лидеров наёмнических гильдий, но и представителей расы духов. Растопить лед многовекового недоверия... вот таким путем? Никто не понимал подоплеки, однако Ли Сян держался непреклонно.
— Это главное условие нашего трехстороннего союза, — отрезал он.
Вопрос напрямую касался отряда «Тигр и Леопард», однако Чжао Куо уже давал подобное обещание, так что с их стороны препятствий не предвиделось. И все же одного согласия отряда Чжао Куо было мало: пребывание человеко-демонов в городе таило немало рисков, и для полной безопасности требовалось одобрение остальных крупнейших отрядов.
Главы наёмников обменялись растерянными взглядами. Коли условия ограничивались лишь этим, Подземелье и впрямь стремилось убрать препятствия к объединению. Отказать сейчас означало показать себя мелочными и нежелающими идти на компромисс.
Едва ли кто-то мог вообразить, что первое соглашение на этих переговорах будет заключено именно между Подземельем и Городом наёмников.
Шэнь Янь, присутствовавший на встрече как представитель отряда «Тигр и Леопард», задумчиво бросил взгляд на Ли Сяна, и губы его невольно тронула улыбка. Похоже, вчерашнее возвращение А-Ли произвело в Подземелье эффект разорвавшейся бомбы.
Столь скромная просьба, ставшая ключевым шагом к примирению, означала уступку со стороны человеко-демонов в принципиальном вопросе.
Бездна больше не настаивала на немедленном уничтожении всех кровавых гробов. Впрочем, раса духов стояла на своем, так что общее продвижение переговоров все еще тормозилось.
Дискуссия затянулась до полудня. Наметившийся прогресс уже сам по себе казался успехом. Духи удалились первыми, а вот Ли Сян медлил уходить.
Шэнь Янь тоже не спешил: он чувствовал, что собеседнику нужно поговорить с ним наедине. И действительно, спустя пару минут Ли Сян подошел ближе, даже не пытаясь скрыть пылающего в глазах восторга.
В Ночь Алой Луны Шэнь Янь укрыл Ли Сяна в Городе наёмников, а позже выручил его сородичей из Поста охраны — их связывали далеко не формальные отношения. Поэтому Ли Сян отбросил дипломатический тон и спросил напрямую:
— Ваше предложение набрать учеников из Бездны и расы духов в Академию Хуася еще в силе?
Шэнь Янь и впрямь заявлял об этом ранее.
— Насколько мне известно, — продолжал Ли Сян, — нынешние помещения Академии забиты под завязку. Мы готовы безвозмездно передать любые стройматериалы, какими располагает Бездна, для возведения вашей базы и нового корпуса. Взамен прошу лишь выделить нам студенческие квоты.
Шэнь Янь невольно оживился: меценат пожаловал аккурат вовремя! Похоже, в Бездне успели навести справки о положении дел в Академии.
Для укрепления собственной мощи Бездна представляла собой огромный, еще не освоенный рынок. Притом человеко-демоны попросту не могли устоять перед искушением: если люди способны стать профессионалами иными путями, то у отверженных осталась одна-единственная надежда — Академия.
Расходы на строительство базы и учебного комплекса выходили астрономическими. В нынешнем положении отряду «Тигр и Леопард» приходилось вертеться изо всех сил, дабы раздобыть нужные средства.
Разговор шел как по маслу. Возможность одновременно укрепить влияние и сберечь уйму денег — кто бы в здравом уме отказался от такого?
Уходя, Ли Сян невольно обернулся к центру города. Каков же он — этот Чертог Душ, где, по словам А-Ли, обитают предки? Известие об успехе мальчика отозвалось в Бездне невидимым, но сокрушительным подземным толчком. Возможно, для них и впрямь наступала новая эпоха.
Едва за Ли Сяном закрылась дверь, Шэнь Янь отправился на занятия. А-Ли к тому времени уже полдня не выпускал из рук карманное зеркальце, налюбоваться на себя не мог.
Суньцзы с ребятами подшучивали невдалеке:
— И кто это у нас вчера ревел навзрыд, а?
А-Ли смущенно умолк. Все, пропала грамота! Теперь клеймо ревы-коровы закрепится за ним навечно. Стыдоба! Мужики из Бездны проливают кровь, но не слезы!
Подскочив, он схватил деревянный меч и принялся усердно отрабатывать махи.
Прежде человеко-демоны фехтованием не увлекались: с малых лет их учили возиться с шестеренками, палить из мушкетов, ковыряться в грузовиках и водить дирижабли. Но теперь А-Ли вознамерился стать настоящим наёмником. У его сородичей имелся один губительный изъян — чрезмерная привязанность к механизмам при абсолютной беспомощности в ближнем бою.
Шэнь Янь тем временем размышлял: кирпичи и камень добыты, притом даром. Дело за малым — раздобыть древесину, коей Бездна не располагала.
Выменять бревна у расы духов — задача не из легких. Из их народа Шэнь Янь знал лишь астролога Синдоу да старейшину Синьи. Однако Синдоу уже давно не показывался в Городе наёмников, а к старейшине Синьи просто так не подступишься.
Впрочем, затруднение вполне решаемое: нынче ночью он шагнет за Врата Дамона и обсудит дело лично с обоими. Вдруг да сговорится?
Вот только раса духов ни в чем не нуждалась, договориться с ними всегда было непросто. В свое время отряду «Тигр и Леопард» позволили собирать съедобные травы в Изумрудном лесу лишь потому, что духи зарились на золотой камень из Дикого города. Ныне же подобного предлога не предвиделось.
Освежающий ветерок с реки принес с собой ощутимый холодок. Поговаривали, что зимы в этих краях суровые, а в их нынешнем приюте — старом заброшенном складе — щелей хватало. Шэнь Янь уже наяву представлял, как с наступлением морозов сквозь дыры в стенах станут гулять пронизывающие сквозняки. Вот бы успеть достроить новую базу и переселиться в теплые дома до первых серьезных заморозков!
Традиционные постройки обычно возводились в один этаж, и если со стройматериалами и рабочими руками задержек не возникало, дело спорилось быстро.
День пролетел незаметно. Шэнь Янь повел учеников обратно в город. Однако у самых ворот произошла неожиданность.
Навстречу им двигалась вереница наёмников из отряда «Железо и Кровь», несущих на плечах тяжелый гроб.
Обычное дело, казалось бы, если бы не слова Чжао Куо, заставившие Шэнь Яня присмотреться к кавалькаде:
— Каждое использование кровавого гроба требует последующего погребения в глуши на долгие десятилетия. Лишь так он восстанавливает свои свойства. Люди из «Железа и Крови», должно быть, направляются за город, дабы зарыть его.
Шэнь Янь впился взглядом в процессию. Однако кровавый гроб был зашит в свежий деревянный саркофаг, сквозь который разглядеть его истинный облик не удавалось.
Шэнь Янь наклонился к Чжао Куо и шепнул пару слов.
Чжао Куо недоуменно посмотрел на него: он и не подозревал, что его спутник настолько охоч до неприятностей.
Впрочем, Чжао Куо едва заметно прижал палец к столешнице придорожного прилавка. Раздался глухой, отдающий в груди гул. Земля под ногами несущих гроб резко содрогнулась, и наёмники, потеряв равновесие, кубарем покатились по пыльной дороге.
Прохожие застыли в изумлении. Что стряслось? С чего это дюжие бойцы рухнули на ровном месте? Гроб и тот отлетел в сторону, сделав несколько оборотов.
Внешняя деревянная обшивка казалась прочной, но от пары ударов об землю треснула по швам, явив миру спрятанное внутри содержимое: ветхий, полусгнивший и невероятно старый гроб.
Шэнь Яню хватило одного беглого взгляда, чтобы его зрачки сжались в точки.
Он мгновенно понял, какая именно часть Манускриптов Древних Дней подверглась наглой фальсификации.
В тексте утверждалось, будто божество даровало благословение демону Аврааму, наделив его бессмертием и возможностью возрождаться из созданного богом кровавого гроба. Именно так древние записи объясняли происхождение этих артефактов.
Однако представшая его взору домовина являлась обыкновенным реликтом древности. Шэнь Янь без труда узнал в ней традиционный деревянный гроб эпохи Мин или Цин. В те далекие времена, когда господствовало погребение в землю, подобные домовины изготовлялись повсеместно и служить божественным творением не могли ни при каких обстоятельствах.
Манускрипты Древних Дней лгали. Но ради чего? Что пыталась скрыть эта давняя ложь?