Старый виконт Соп не сразу пришёл в себя. Человек, которого всё городское население боготворило как спасителя и встречало ликующими возгласами, оказался выродком клана Голвин? Тех самых отщепенцев, что нарушили клятву предков, погрузились в пучину эгоизма и стали позором всей Кеньи?
И в этот самый миг Шэнь Янь утверждал совсем иное: Голвины свято хранили заветы отцов, исполняя долг, возложенный на них ещё правителем Маурьев. Они из поколения в поколение охраняли проклятый артефакт Древних Дней, удерживая печати, пока их не разгромили в результате подлого заговора.
Слова Шэнь Яня коренным образом противоречили всему, что знал старый виконт.
Сопа недаром прозвали Кеньянским Лисом. Он сходу улавливал любые закулисные интриги и мгновенно оценил пропасть между двумя версиями.
Но как такое возможно? Дело давно замяли, приговор вынесли, а цепочка улик безупречно указывала именно на Голвинов.
— Виконт Соп, — продолжал тем временем Шэнь Янь, — кто именно вынес приговор клану Голвин? И давал ли хоть кто-нибудь слово самим обвиняемым?
Старый виконт молчал.
Все сведения, все неопровержимые доказательства исходили со страниц газеты «Ежедневный свободный чародей». Статьи расписывали бесчинства Голвинов до наименьших деталей, а Святой Престол, чья репутация казалась незыблемой, выступал главным свидетелем. У горожан не оставалось поводов для сомнений — праведный гнев охватил всю Кенью.
Соп нахмурился. На что намекает этот юноша?
Вместе с Шэнь Янем в особняк виконта пришли наёмники, помогавшие проводить вакцинацию. Один из них вдруг подал голос:
— За печать и выпуск «Ежедневного свободного чародея» всегда отвечал клан Эйрли. Но сегодня на рассвете, когда мы отправились к их усадьбе для оспопрививания, на наш стук никто не отозвался. Сами понимаете, в разгар этой проклятой моры все жаждут получить прививку. Странно было бы запереться изнутри. Почуяв неладное, мы осторожно толкнули створку...
Наёмник побледнел, воспоминание отозвалось дрожью в голосе:
— А внутри — лишь гниющие трупы. Весь род Эйрли вырезан прямо в собственном доме! Судя по разложению, они мертвы уже как минимум месяц. Не верите мне — спросите остальных, я там был не один. Скоро весь город об этом заговорит.
Лицо Сопа окончательно помрачнело. В воздухе явственно пахнуло скверной. Последний номер газеты доставили в его имение всего пару дней назад. Но если Эйрли мертвы уже месяц, то кто печатал тираж и распространял его по улицам?
Пресса служит для управления умами. Кто-то прибрал к рукам все информационные потоки Кеньи.
В свежих выпусках только и писали, что об эпидемии. Это казалось естественным — город охватил кошмар, других тем и быть не могло. Но если злоумышленники скрывались за именем клана Эйрли, регулярно поставляя свежие статьи, какую цель они преследовали? Какую ложь, какую отраву они вливали в уши жителей?
Старый лис мысленно восстановил цепочку событий. Наёмник не врал — подобный факт проверялся за пару минут, стоило лишь выставить нос за порог.
Соп стиснул зубы. В последних номерах беспрестанно смаковались ужасы моры, а Святой Престол превозносился как единственный спаситель Кеньи.
В тишине его мыслей прозвучала суровая догадка. Кто стоит за заговором? Ответ напрашивался сам собой.
Но неужели Святой Престол сошёл с ума? Разве он не понимает, что подобная афера — это прямое объявление войны всей Кенье?
Ярость обманутого народа страшна. Кеньянцы скорее умоются кровью, но заставят Святой Престол расплатиться сполна. Эта гордость досталась им в наследство ещё со времён династии Маурьев.
И все же репутация Престола была безупречна. Сопу самому становилось жутко от собственных подозрений.
Представители клана Голвин тяжело вздохнули. Святой Престол ради своей цели уничтожил не только их род, но и клан Эйрли. Старый глава Эйрли славился как честнейший и ученейший муж — именно поэтому горожане слепо верили каждому слову в газете.
Кто бы мог подумать, что общественным мнением Кеньи ловко манипулировали самозванцы? И кто знает, сколько ещё невинных жертв сгинуло в тени, пока не открылась правда.
Мысли со свистом проносились в голове виконта. Если фальшивкой оказалась вся пресса, верить ей нельзя ни в чём. Значит, и обвинения против Голвинов — наглая ложь?
От этих мыслей брала оторопь. Соп прикоснулся лишь к верхушке айсберга, но уже чуял исполинскую, всепоглощающую тень заговора, зависшую над городом.
— Виконт Соп, — нарушил молчание Шэнь Янь, — выслушайте то, с чем нам пришлось столкнуться по прибытии в Кенью.
И Шэнь Янь развернул перед ним всю картину — шаг за шагом. Он рассказал о бывших правителях, изгнанных из города и мечтавших о реванше, о свитке «Записи о Династии Маурьев», что попал в руки Святого Престола, и о том, как из древних текстов церковники узнали о священном долге Голвинов — беречь заклятый артефакт Древних Дней.
Он рассказал, как падение Голвинов стало детонатором для катастрофы, как они, Шэнь Янь и его соратники, призвали на помощь Его Высочество Гайю и Его Высочество Боцы, и что своими глазами увидели, тайно проникнув в Центральный собор.
— Так называемая «святая вода», которую церковь раздавала для исцеления, — тихо произнёс Шэнь Янь, — на самом деле напитана соками гниющих трупов и освящена темными ритуалами. Это не лекарство от оспы. Это снадобье, которое взращивает скверну в человеческих сердцах, подготавливая их к финальному взрыву. Святой Престол питается искаженной энергией людского отчаяния, чтобы снять печати с проклятой кости Древних Дней.
«Святая вода» была лишь катализатором. Она разжигала тьму внутри заболевших, провоцируя мутации, но нисколько не лечила оспу. К этому выводу пришёл Его Высочество Боцы — признанный мастер ритуалов, изучив состав снадобья.
Пальцы старого виконта задрожали. Вся Кенья... весь город был брошен на алтарь Святого Престола!
— Мы выследили судьбу тех, кого церковь объявила «исцелёнными», — продолжал Шэнь Янь. — Все они нашли свою смерть в купелях Центрального собора. Скоро карантин снимется, вы и сами выйдете на улицы. Попробуйте разыскать хотя бы одного из тех счастливицев. Вы не найдёте никого.
Виконт оцепенел.
Святой Престол почитали как спасителя только благодаря газетным статьям, восхвалявшим их «успехи» в борьбе с болезнью. Но всё это оказалось кровавой инсценировкой. Спасённые стали жертвами. Люди, почуявшие было надежду, умирая, погружались в беспросветный мрак отчаяния.
Кровь и кости вымостили дорогу этой чудовищной афере.
— Искажённые трупы — опасный материал, — вздохнул Шэнь Янь. — Чтобы не спровоцировать новый всплеск мора, церковникам пришлось где-то их прятать. Если задаться целью, найти массовые захоронения этих «спасённых» не составит труда. Но и это ещё не всё. Шансов выжить у больных и так было немного. Однако отчаяние от предательства добивало их быстрее чумы. Более того! Святой Престол под предлогом свиданий заманивал родственников в собор. Лишь для того, чтобы их живые тела впитывали скверну, исходившую от манускрипта Древних Дней, снижая уровень загрязнения до безопасной для исследователей нормы.
Соп слушал, и волосы вставали дыбом. Неужели это та самая церковь, которую он знал?
История звучала дико, но именно своей дикостью и заставляла верить. Нарочно такое не придумаешь — слишком легко обличить подобный вымысел. Беды Города грехов казались привычными — там злодеяния были нормой. Но увидеть лик монстра под маской благочестия Святого Престола... Это переворачивало сознание.
Старый виконт перевёл взгляд на сородичей, получивших прививку, а затем на представителей рода Голвин. Когда Его Высочество Гайя объявил о возобновлении расследования по делу Голвинов, Соп счёл это блажью. Теперь стало ясно: Гайя прибыл по просьбе Шэнь Яня, и пока Престол почивал на лаврах, тайная работа уже кипела вовсю.
Соп открыл рот, но слова застряли в горле. В трагедии Голвинов виновен не только Престол — жители Кеньи, слепо поверившие лжи, тоже приложили к этому руку.
Вперед шагнул один из Голвинов. На его лице горела гордость:
— Наш род веками служил придворными чародеями при дворе Маурьев. Наша честь не запятнана! Даже перед лицом смерти мы не преступим клятву отцов. Мы — клан Славы, и останемся им навеки!
Слова чекана отзывались в стенах, подобно ударам колокола.
Виконт Соп выпрямился и отвесил глубокий, исполненный уважения поклон:
— Несгибаемый дух, дарованный нам государями Маурья, не подлежит осквернению. Клан Рубинсон стыдится своей прежней слепоты. Обещаю: мы приложим все силы, чтобы виновные ответили за содеянное.
Святому Престолу придется расплатиться. Не только за поклёп на Голвинов, но и за унижение, за страх, в котором твари держали весь город...
Голвины приложили ладони к груди и с гордостью повторили древнюю клятву:
— Кеньянцы никогда не склонят голов! Кеньянцы не станут рабами! Пока солнце восходит над землей, судьба Кеньи принадлежит только её народу!
Эти слова произносили предки, когда великая династия рушилась, спасая свободу родного края.
Впрочем, проверять слова Шэнь Яня и готовить месть следовало без промедления. Силы Святого Престола в Кенье превосходили возможности одного-единственного дворянского дома.
Шэнь Яню отдыхать не приходилось. Впереди его ждали другие особняки. Нужно было провести вакцинацию и открыть глаза остальной знати — лишь объединённый гнев Кеньи мог сокрушить церковь. К тому же аристократам требовалось время: проверить факты и дождаться, пока в крови выработается иммунитет к оспе, что позволит им покинуть дома.
В глубине подступали тёмные воды. Кенью ждал великий перелом.
Пока Святой Престол по непонятным причинам затаился, Шэнь Янь и его соратники действовали решительно и стремительно.
Престол упорно хранил молчание. Шэнь Янь посещал один дом за другим, слухи неизбежно просачивались наружу, но духовенство не делало никаких заявлений. Это странное бездействие заставляло Шэнь Яня насторожиться — враг вел себя чересчур непредсказуемо.