Шэнь Янь не ограничился открытием мануфактур по всем городам: в самом Городе наёмников закипела работа над другим, поистине грандиозным проектом.
Реконструкция. Масштабное строительство.
До сих пор Город наёмников напоминал полуразрушенную трущобу среди выжженной пустоши — неприглядную, неуютную, с отвратительными условиями для жизни. Но с тех пор как сюда хлынули купцы со всех уголков мира, а в академию ежедневно поступали новые ученики, все изменилось. Шэнь Янь не сомневался: стоит запустить онлайн-курсы, и поток абитуриентов вырастет в разы. А чем люднее становилось на улицах, тем сильнее возрастал спрос на постоялые дворы и жилье. Простые, базовые потребности — крыша над головой, еда и одежда — требовались каждому.
А началось все с одного примечательного случая. Шэнь Янь разрешил детям из отряда «Железо и Кровь» поступить в академию. Ребята, уходившие корнями к тем же истокам, что и «Тигр и Леопард», понятия не имели о старых враждах между отрядами. Едва переступив порог школы, они сошлись с Шэнъином и его компанией, с которыми были знакомы с самого детства. Разумеется, не обошлось без детского хвастовства и подтрунивания.
Детишки во главе с Чуаньлу, под предлогом того, что никогда не были в резиденции «Тигра и Леопарда», выпросили у Шэнъина приглашение в гости — а на самом деле просто зарились на вкусности, которыми тот их ежедневно угощал.
В итоге гостеприимство обернулось культурным шоком. Всю дорогу ребятишки чуть ли не носами ловили узоры на стенах.
Оказалось, Шэнъин со своими жил в сказочных условиях. По сравнению с ними их собственное пристанище казалось убогой лачугой. Разве могла их ветхая, тесная база сравниться с изысканным частным садом «Тигра и Леопарда»? И пусть они уже успели восхититься величественной архитектурой академии, утонченная красота традиционной усадьбы поразила их до глубины души.
Наследие древнейшей мировой культуры заставило их буквально визжать от зависти. Вернувшись к себе, они уши прожужжали взрослым о том, какую красоту увидели.
Этот случай и стал толчком к масштабному обновлению Города наёмников. Шэнь Янь смотрел на вещи прагматично: масштабные работы требовали сотен рабочих рук и создавали бессчетные вакансии. Бесконечные стройки, неиссякаемый спрос — Шэнь Янь прекрасно понимал, что именно это вдохнет в город настоящую жизнь.
Впрочем, его подход к недвижимости кардинально отличался от того, что существовал в его прежнем мире. В свое время его глубоко поразило одно высказывание:
«Лишь самый бездарный правящий класс делает доходы от недвижимости основой экономики, гордясь этим и хвастаясь высоким ВВП. Бесстыдство чистой воды».
И ведь действительно: когда нескольким поколениям семьи приходится отдавать все сбережения за скромный угол, разве это не извращенная система? Если бы эти деньги шли на потребление, люди жили бы в достатке и комфорте, их ощущение счастья возросло бы в разы. Но вместо этого спекуляции с жильем выгребают из карманов простые сбережения, заставляя затягивать пояса. И ради чего? Ради красивой цифири в отчетах? Какое уж тут качество жизни...
Шэнь Янь был полностью согласен с этой мыслью, а потому всей душой ненавидел идею наживаться на недвижимости и обогащаться за счет простых людей.
Для него перестройка Города наёмников была в первую очередь способом создать рабочие места и облагородить городскую среду. Нажива стояла на последнем месте.
Поэтому, когда Шэнь Янь вывесил смету расходов, в среде наёмников началось бурление. «Тигр и Леопард» не закладывали в стоимость свою прибыль — в счетах фигурировали исключительно цены на материалы и оплата труда рабочих. Число желающих сделать заказ росло с каждым часом.
Те, у кого водились свободные медяки, тут же загорелись идеей перестроить свои штаб-квартиры. А как иначе? Поместье «Тигра и Леопарда» было у всех на виду, и соседство с такой красотой вызывало жгучую зависть. Всего одна стена — а разница как между небом и землей!
К тому же дело касалось не просто трат. Шэнь Янь предельно ясно дал понять: Городу наёмников критически не хватает постоялых дворов, кабаков и арендного жилья. Спрос на жилье уже превышал предложение. Стоило отрядам перестроить резиденции, как они не только кардинально улучшили бы собственные условия, но и смогли бы сдавать излишки комнат приезжим ученикам.
Для отрядов это означало верный и долгосрочный доход, а для города — решение жилищного вопроса. Наёмники не были слепыми и сами видели выгоду. Они ничуть не сомневались, что число студентов в Академии Хуася будет только расти, и вскоре мест не хватит даже в резиденциях всех отрядов вместе взятых. Это же золотая жила!
К тому же идея отлично вписывалась в концепцию «всеобщего процветания», о которой твердил Шэнь Янь. Термин звучал непривычно, но суть наёмники уловили сразу.
Едва план был обнародован, как к Шэнь Яню выстроилась очередь из глав отрядов. Они хотели не просто перестроить дома, но и вымостить улицы перед своими базами, превратив их в торговые аллеи — точно такие же, как возле резиденции «Тигра и Леопарда».
Ведь в Город наёмников притекали не только денежные студенты, любившие прогуляться по лавкам, но и многочисленные купеческие караваны, располагавшие огромными средствами.
Ныне торговая улица «Тигра и Леопарда» бурлила с утра до ночи, а выручка с местных лавок исчислялась астрономическими суммами. Владеть такой же красивой и прибыльной улицей у себя под окнами было мечтой любого. Правда, позволить себе подобный размах могли лишь крупные отряды.
Так в Городе наёмников началось масштабное строительство. Ввиду отсутствия Шэнь Яня организацию работ поручили Капе. Что касается городского планирования, Шэнь Янь безоговорочно доверял градостроительному гению своих древних предков.
Тем временем в других городах по намеченному плану росли здания новых мануфактур.
А бронзовые врата на высокой горе все так же оставались закрытыми.
Мучительное ожидание сеяло среди служителей Святого Престола невиданную тревогу. С каждым днем эта паника становилась все ощутимее: цель казалась столь близкой, буквально на расстоянии вытянутой руки, но ухватить ее никак не удавалось. Безумие, страх, нервные срывы.
Шэнь Яню было не до чужих метаний — у него хватало собственных забот. С запуском мануфактур по всему миру денежные потоки возрастали по экспоненте, и управление ими превращалось в серьезный вызов.
Пользуясь удобством и абсолютным контролем над магической сетью, он взялся за создание Сетевого банка.
И когда Шэнь Янь объявил об открытии первого онлайн-банка, новый способ расчетов поверг мир в изумление.
— Мы что, теперь можем не таскать с собой «медных голубей»?
— И деньги не нужно хранить на складах, опасаясь, что они испортятся или сгниют?
— Достаточно одного сетевого терминала?
Шэнь Янь предвидел сомнения и неготовность сразу принять новшество. В его прежнем мире появление электронных денег тоже встречали в штыки — мол, банковские карты и так удобны, зачем изобретать велосипед? Однако со временем электронные платежи вытеснили все остальное.
Для начала Шэнь Янь перевел в цифровую валюту собственные запасы «медных голубей» во всех городах, а торговая улица «Тигра и Леопарда» и все подконтрольные ему лавки начали принимать электронную оплату.
Это породило небывалую волну интереса.
Огромную роль сыграли несколько ярких прямых трансляций: * «Челлендж: день без наличных»*, * «День без монет»*, * «Эра без кошельков»*...
Скептикам достаточно было прийти в филиал банка «Тигра и Леопарда», чтобы обменять «медных голубей» на цифровые средства. Пусть даже малую сумму — просто ради эксперимента. Но стоит опробовать этот невероятно удобный способ оплаты, как вернуться к старому становилось невозможно.
Пока люди только привыкали к эре сетевых терминалов, на их глазах формировалась совершенно иная культура потребления. Сильнее всего удобство нового формата оценили торговцы. Раньше караванам приходилось возить с собой сундуки с монетами, дрожа за их сохранность на каждом перевале. Цифровая валюта полностью снимала этот страх. Даже если купца убьют, грабителям не достанется ни гроша. Отбирать сетевой терминал бесполезно — перевести деньги без аутентификации души невозможно.
Шэнь Янь вводил новшества поэтапно. На данном этапе онлайн-переводы между частными лицами были закрыты — транзакции проходили только по схемам «клиент — торговец» или «торговец — торговец», что гарантировало сохранность средств. Личные переводы планировалось запустить позже, это оставалось лишь вопросом времени.
Сетевой банк стремительно охватывал все сферы его влияния, увлекая за собой остальные отрасли.
Ощущение того, что старая эпоха уходит, уступая место новому миру, становилось все отчетливее.
Строительство заводов давало работу тысячам горожан, исполняя давнее обещание властей обеспечить бедноту трудом.
А что требовалось для безналичной системы в первую очередь? Безопасность и гарантированная защита имущества.
Поэтому принц Гайя, выступая в роли главы Альянса, провозгласил новый закон: 《Закон о защите частной собственности》.
Города Альянса один за другим присоединялись к пакту, желая обезопасить свои богатства. А для нарушителей предусматривались суровые кары — основа любого нерушимого правопорядка.
— Пред лицом закона Альянса даже личное имущество простолюдина подлежит неприкосновенной защите.
Сколько обездоленных в тот день плакали от счастья! Это были слезы облегчения после веков грабежей, унижений и бесправия. Наконец-то нашлась сила, готовая встать на их защиту.
Первый луч зари, имя которому — Надежда, озарил сердца людей.
Разумеется, Шэнь Янь не упустил случая похвастаться столь масштабными свершениями перед Авраамом.
— Ваше Святейшество, то, к чему вы стремились, можно воплотить в жизнь и без уничтожения мира. И без вмешательства богов.
Он едва удерживался от прямого упрека: посмотри, мол, на свои прошлые дела — столько жертв, столько крови, а толку?
— Так ли уж человечеству нужны боги? У людей полно пороков, но глупо отрицать, что они способны и на величайшие добродетели. На протяжении веков таких примеров хватало. Авраам, не позволяй своему прошлому застилать тебе взор. Не смотри лишь на то, что хочешь видеть. Открой глаза и взгляни на мир, полный надежды.
Шэнь Янь знал: Авраам прекрасно осведомлен о происходящем снаружи. Тот тоже пользовался сетью. При желании Шэнь Янь мог заблокировать ему доступ, но не стал этого делать. Он хотел, чтобы Авраам увидел ту сторону человечества, которую скрыла его собственная трагедия.
— В свете всегда есть тени, но за самой темной ночью неизменно следует рассвет. Такова история людей.
Авраам хранил молчание.
И в этот самый миг раздался оглушительный скрип. Неподвижная бронзовая дверь медленно распахнулась изнутри.
Из глубин древнего зала донесся глухой, вековой шепот:
— Приветствуем вас, гости, не упомянутые в пророчестве.
Высокогорные гиганты из числа Бессмертных знали, что обречены. И перед смертью отдали жизни всего своего народа, чтобы заглянуть в будущее.
Они провидели приход Великого императора Города героев и Небесного толкователя; провидели они и более далекий визит Первого папы римского и Белого владыки Сяо Линьчэня. Но нынешних гостей в их предсказаниях не было.
Даже Бессмертные не были всемогущи и не могли постичь всех изгибов судьбы. Их великий дар прозрения не помог им предвидеть гибель собственного рода, а вечное пророчество, сотворенное остатками их жизней через тела богов... разве не было оно лишь способом самих богов подсмотреть судьбу этого мира?
И все же судьба, лежавшая за пределами пророчеств, свершилась.