Чжао Куо переступил порог первого бокового покоя и бросил через плечо:
— Ждите снаружи.
— Священный артефакт Династии Крови способен сотворить подлинную преисподнюю для душ — Царство Куньлунь, — подал голос старый чародей Усер. — Его охраняют девять демонических птиц, и всякому, чей дух окажется захвачен этим ритуалом, вырваться оттуда невероятно тяжело. Впрочем, самого Боцы здесь нет. Легендарному воителю подобная преграда едва ли помешает.
Шэнь Янь молча кивнул и перевёл взгляд на фреску во втором покое, где высилось изображение огромных весов.
Внимательно всматриваясь в высоко задравшуюся чашу, он вообразил, как возлагает на неё груз собственных прожитых лет, и мысленно произнёс дату своего рождения.
В то же мгновение раздался оглушительный треск. Словно на чашу с маху обрушилась колоссальная глыба — под её невидимым весом металлический диск со свистом рухнул вниз.
Равновесие не просто нарушилось: от чудовищной тяжести весь сакральный рисунок на каменной стене разлетелся сеткой трещин и осыпался пылью.
Присутствующие онемели.
Лишь спустя некоторое время кто-то неуверенно произнёс:
— Неужели ритуал нестираемого легендарного мастера дал сбой?
Усер хранил глубокое молчание. Подобная ошибка для магистра ритуалов уровня Боцы была почти невозможна. Но как иначе объяснить увиденное? Стенная фреска превратилась в бессмысленное месиво из каменных крошек.
Шэнь Яню стало досадно. Знай он заранее, отмерил бы свой возраст скромнее. Эх, освой он подобную магию, сколько бы юнцов смог одурачить!
На его плече Дуду гордо упёр ручонки в бока. Ну разумеется, это его заслуга! Кто ещё в этом мире способен тягаться годами с древним бессмертным? Если за такую победу полагалась бы награда, все деньги по праву принадлежали бы ему.
* * *
Едва ритуал Небесных Весов рухнул, стоявший на вершине трёхглавого подземного змея демонический юноша вдруг поморщился и прижал ладонь к занывшему виску.
Отдача духа? Невероятно. Как какой-то юнец из расы духов сумел сломать его ритуал?
Божественный жрец Андера, вор Ян Ци и Олай в замешательстве уставились на него:
— Ваше Высочество?
Их отряд как раз пробивался сквозь окружение, почему же принц Боцы внезапно остановился?
А тем временем над руинами древнего города Моцзя разверзся настоящий ад. Из-под песков вырвались тысячи подземных змеев. Выпростав гибкие туловища в воздух, они раскрыли пасти, похожие на хищные бутоны, образуя вокруг древнего городища сплошную шевелящуюся стену из гигантских щупалец.
Зрелище завораживало и внушало ужас.
— Древняя кровная граница! Способность повелевать демоническими змеями! — донёсся чей-то дрожащий от страха возглас.
Наёмники всматривались в предводителя монстров:
— Нестареющая легенда... Принц Боцы!
Кожа гладкая и белая, точно нефрит, безупречные черты лица, в которых не осталось ничего человеческого — в точности как описывали предания. Перед ними стоял сильнейший монстр Города грехов.
* * *
Тем временем под землёй Чжао Куо вышел из первого покоя — первый этап испытания был пройден. Правда, древнее бронзовое древо исчезло, унесённое сработавшим механизмом, лишив их колоссальной добычи.
Оглядев разрушенную стену второго покоя, Чжао Куо опешил:
— Что здесь произошло?
— Понятия не имею, — с невинным видом открестился Шэнь Янь. — Оно само... бац, и развалилось.
Спорить никто не стал. Взоры всех устремились к третьему испытанию.
В глубине последнего покоя царил непроглядный мрак, глухой к свету светильников из центрального зала. Учитывая изощрённый и безупречный умишко Боцы, последняя преграда должна была стать самой смертоносной.
Чжао Куо шагнул первым и тут же замер на пороге с весьма странным выражением лица.
Шэнь Янь выглянул из-за его широкой спины, и уголки его губ тоже невольно дрогнули от вспыхнувшего азарта.
Посреди помещения стоял каменный стол, на котором покоился свиток из ярко-жёлтой бумаги.
Манускрипт Древних Дней.
Всякий, кто дерзнёт прочесть откровения Древних Дней, обречён на безумие. Даже расе духов требовался Золотой камень из Дикого города, чтобы подавить исходящую от таких текстов скверну. Боцы приготовил истинно убойный сюрприз... для обычного человека.
Шэнь Янь сглотнул слюну. Получить нахаляву манускрипт? Да принц Боцы, оказывается, благодетель!
— Позволь... я сам, — тихо шепнул Шэнь Янь командиру.
Чжао Куо покашлял и повернулся к спутникам:
— Здесь древний манускрипт. Ждите снаружи.
Когда они остались вдвоём, Шэнь Янь вздохнул. Избавлять его от безумия Чжао Куо умел только одним, крайне специфическим способом... А за дверью стояла толпа народа! Но отступать перед древним документом он не намеревался.
Шэнь Янь подошёл к столу и развернул свиток. Иероглифы на жёлтой бумаге оказались не искажёнными древними рунами, а чёткими, квадратными знаками его родного мира.
Это был первичный манускрипт, записанный непосредственно во времена Эры R.
Первая же строка отозвалась в душе Шэнь Яня громовым эхом:
«Не верьте истории. Всякая история — лишь ложь, сотворённая фальсификаторами».
Текст продолжался рваными, сбивчивыми фразами:
«Всё ведомое боле не достоверно. Некая неведомая рука переписала ключевые сведения, направляя нас по ложному пути. Когда мы осознали это, отступать было поздно.
Некие сущности совратили наш разум, изменили вектор развития наук и заставили мир превратиться в нечто неизреченное. Обитает ли человечество в мрачной бездне без солнца, проводит ли безумные генетические опыты ради долголетия или сталкивается с исполинскими тварями из глубин океана, недр и космоса — всё это лишь воля тех, кто лишил людей собственной свободы...
Настоящие летописи исчезают, буквы на страницах книг размываются. Нас заставляют забыть прошлое. На месте правды рождается ложь. Если мои строки дойдут до потомков, не верьте даже им — возможно, и в них искажены ключевые слова. Не верьте ни одной найденной рукописи.
Если и искать неискажённую правду, то только в осколках Горнила жизни — лишь на них записи останутся неизменными. Но увы, люди сами разбили его своими руками...»
Шэнь Янь стоял, онемев. В его памяти всплыли строки других древних текстов — о гигантах, выковавших Одиночный маятник и Врата Дамона. Они ведь тоже перед гибелью писали, что были обмануты искажёнными знаниями! Неужели реальность действительно слепо подчиняется чьей-то невидимой воле?
От одной этой мысли мороз прошёл по коже.
Скверна, таившаяся в тексте, мгновенно хлынула в разум Шэнь Яня. Его зрачки затянулись пепельно-серой пеленой.
Чжао Куо нахмурился — яд этого манускрипта оказался куда свирепее прежних. Наклонившись к самому уху юноши, он шепнул:
— Только попробуй потом обидеться.
Ладонь командира скользнула по его затылку, спине... и мгновенно привела в действие приём «Тысячелетие боли».
Шэнь Янь выскочил из покоя с таким видом, будто его поразила молния.
Чжао Лань и остальные тут же окружили его:
— Шэнь Янь, что с тобой? Почему у тебя такое лицо?
Шэнь Янь едва удержался от стона. Да у кого угодно лицо станет странным, когда в тебя без предупреждения вонзаются топорные пальцы варвара! Зато от безумия и скверны не осталось и следа — шок оказался сильнее древней магии.
Чжао Куо спокойным тоном объявил:
— Третье испытание пройдено.
* * *
Служащий выходом потайной лаз открылся с глухим скрежетом. Пройдя по нему около получаса, спутники увидели впереди яркие лучи солнца.
Выбравшись наружу, они ахнули.
Стена из извивающихся подземных змеев полностью замкнула кольцо вокруг отрядов наёмников. Воздушные корабли палили из орудий, но снаряды пробивали лишь бреши, которые мгновенно затягивались новыми щупальцами.
Среди царившего хаоса Белый гусь Бай Сун вытягивал шею и мчался во весь дух, спасаясь от преследовавшей его твари.
— Нужно заставить Боцы показаться, — произнёс Чжао Куо. — Иначе нам отсюда не выбраться, даже если пробить проход.
Чжао Лань перевёл взгляд на Синдоу:
— Всё зависит от того, держит ли принц Боцы своё слово.
* * *
Змеи атаковали и группу Шэнь Яня. Шэнь Янь едва успевал прикрываться ростовым щитом, от ударов его бросало по песку, словно мяч.
Байта кричал, уворачиваясь от челюстей:
— Шэнь Янь, глянь, рожа цела? Придётся потом хорошей глиной подмазывать!
— Ты лучше думай, как бы тебя целиком не заглотили! — откликнулся Шэнь Янь, отбиваясь мечом.
В этот момент Синдоу взобрался на обугленный каменный столб и громко выкликнул:
— Господин Боцы! Пора выполнять обещание!
Стена из щупалец на мгновение замерла. Земля содрогнулась, пески расступились, и наружу поднялся трёхглавый подземный змей. На центральной голове восседал Боцы — юноша с нефритовой кожей, длинными чёрными волосами и иссиня-чёрными рунами на обнажённой груди.
— Неожиданности придают жизни вкус, — произнёс Боцы с лёгкой, чарующей улыбкой. — Раз уж я дал обещание, как представитель королевского рода Династии Крови, я его исполню. Назови своё желание.
— Отдай нам троих беглецов, которых ты спас, — чётко выговорил Синдоу.
— Без проблем, — ухмыльнулся Боцы.
Змей раскрыл пасть и изрыгнул трёх человек. Но не успели те ступить на песок, как из их глаз, носов и ушей хлынула кровь. Через мгновение на землю упали лишь три обескровленных трупа — сработало смертоносное проклятие Династии Крови.
Змей погрузился обратно в дюны, а голосом Боцы отозывались эхом угасающие пески:
— Маленький дух, наш спор ещё не окончен. Я буду идти медленнее, чтобы ты смог догнать...
Стена из подземных змеев опустилась под землю. Путь был свободен.
Чжао Куо деловито подошёл к останкам:
— Забираем. Деньги на дороге не валяются.
* * *
Отряд успешно вернулся в Город наёмников. Чжао Куо отправился сдавать заказ и получать награду S-ранга.
В Верхнем городе госпожа Хейлис проводила скрывающегося в тени сына ледяным, полным ненависти взглядом — гибель её брата разжгла в её сердце жажду мести.
В Нижнем городе, на базе отряда «Тигр и Леопард», Шэнь Янь осматривал склады, доверху забитые ящиками с солодовым сахаром.
Малыш Дуду забрался в сундучок для монет и заверещал во весь голос: ни одного медного голубя!
Шэнь Янь указал ему на ящики:
— Вот твои деньги.
Дуду лишь упрямо помотал головой — они же не звенят!
Вечером члены отряда собрались при свете масляных ламп.
Старик Дун доложил, что большой пароход готов к первому ходовому испытанию. Чжао Куо подтвердил: с завтрашнего дня начинается отсчёт аренды.
Шэнь Янь предложил чётко распределить роли: ветераны «Тигра и Леопарда» возглавят управление, контроль качества и безопасность на судне, а на роль матросов и кочегаров нанимут дюжих обывателей.
Пока Хуан-цзай отгонял насекомых от запасов сахара, Шэнь Янь достал старинную бронзовую шкатулку и призвал всех во Врата Дамона, рассчитывая расспросить боевого поэта Су Му о секретах кровной границы жителей Города Тан.