В чем заключается главная сила информационной сети?
В скорости распространения вестей, умении управлять общественным мнением и способности объединять умы единым информационным порывом.
В устах Шэнь Яня сама концепция Сети казалась чарующей сказкой. Слушатели лишь переглядывались, пытаясь уловить суть.
— Похоже на нашу газету «Ежедневный свободный чародей» в Кенье? — подал голос Даниэль Голвин.
Даниэль на своей шкуре ощутил, к чему приводит монополия на информацию. В Кенье Святой Престол, опираясь лишь на одну-единственную газетенку, фактически подчинил себе умы и поступки всех жителей. Ситуация абсурдная, доведенная до безумия, но пугающе реальная.
Человеку со стороны трудно поверить, что простым листком бумаги можно крутить целым городом, да еще и заставлять жертв искренне благодарить своих мучителей.
Святой Престол сохранял праведный облик лишь потому, что между городами не было связи. Разве за долгие века никто не замечал их тёмных дел? Шэнь Янь был уверен: замечали, и не раз. Но изоляция и информационный вакуум позволяли клирикам действовать безнаказанно. Даже когда гниль вылезла наружу в Кенье, Престол сумел замять скандал, сыграв на взращенном годами слепом доверии.
Именно поэтому Шэнь Янь и заговорил о Сети.
— «Ежедневный свободный чародей» замыкается на одной лишь Кенье, — пояснил Шэнь Янь. — Сеть же объединит весь мир. Взгляните на нас: мы находимся в разных уголках земли, разделенные сотнями ли, но прямо сейчас обсуждаем одно и то же.
— Сейчас нас мало. Но когда Сеть разрастется, каждый человек в любом городе сможет узнавать свежие новости со всех концов света, выражать свое мнение и участвовать в обсуждениях.
Собрание замерло.
Весь мир, одновременно спорящий об одной и той же вести... Такое не укладывалось в голове.
Даниэль сжал кулаки. Если бы жители каждого города узнали правду о бесчинствах в Кенье и подняли гул, Святой Престол не смог бы отмахнуться от этого гнева. Один лишь народный ропот лишил бы их сна и покоя!
Вот она — сила общественного мнения, о которой твердил Шэнь Янь. В людях живет сострадание, и чудовищные, извергские преступления вызывают естественное отвращение. Рано или поздно праведная маска Святого Престола треснула бы по швам.
— Сеть — обоюдоострое оружие, — продолжал Шэнь Янь. — Она способна вознести человека и способна в мгновение ока уничтожить его. Посему...
— Будучи первыми деятелями Сети, мы должны свято помнить: наша задача — давать людям правдивую, объективную и полную информацию, а не манипулировать умами, насаждать слепую вражду или подчинять своей воле чужие мысли.
— Докопаться до истины сложнее всего. Вам придется проводить расследования, расспрашивать свидетелей, собирать факты и беспристрастно доносить до публики то, что действительно имеет значение.
Беспристрастность. Всего одно слово, но сколько журналистов и сетевых деятелей из его прежнего мира способны были соблюдать этот завет? Люди слепо поддавались порывам толпы, травили неповинных, вершили суды без суда и следствия, опираясь лишь на вырванную из контекста фразу или пару сомнительных снимков.
— Рассказывать о реальности, давать голос немым, вскрывать несправедливость и защищать слабых — вот наша цель.
Шэнь Янь вздохнул, вспомнил отважных репортеров прошлого, которые, рискуя жизнью, внедрялись в банды и подпольные синдикаты, чтобы вытащить правду на свет. А потом... потом этот дух куда-то испарился. Мир вдруг стал «идеальным и светлым», словно если молчать о грязи, она исчезнет сама собой. Журналисты превратились из защитников правды в угодливых пешек, а любые попытки вскрыть нарыв стали называть «раскачиванием лодки».
Шэнь Янь встряхнулся и добавил:
— Кстати говоря, подобное служение — прямая дорога к обретению кармических заслуг. Тем, кто стремится стяжать фиолетовую ци и взрастить статую Внешнего пути, советую присмотреться к этому ремеслу.
Он окинул взглядом разношерстную компанию, собравшуюся на небольшом судне посреди Моря Дамона:
— Так как? Готовы стать первыми узлами этой Сети? Готовы нести вести из своих городов всему миру и открывать согражданам глаза на то, что происходит за их пределами?
— Сеть соединит всех разумных — людей, полулюдей, морской народ, подземных человеко-демонов и расу духов — в единый узел судьбы.
Будь здесь Голиан или Боцы, у них от этих слов перехватило бы дыхание.
За спокойным, будничным тоном Шэнь Яня скрывалось дело чудовищной, смертельной опасности. Шаг за шагом, предельно осторожно, дабы не навлечь на себя преждевременный удар, он закладывал фундамент для исполнения своей великой миссии.
Слушатели сидели ошеломленные.
Термины из его прошлого мира звучали диковинно и туманно. В голове не укладывалось: казалось бы, просто делись местными новостями — при чем тут величие и «узел судьбы»?
Однако глаза тех, кто знал о системе кармических заслуг, вспыхнули жадным огнем.
Путь кармических заслуг — это альтернативная стезя к могуществу, доступная даже наёмникам! Растущая статуя Внешнего пути при достаточной карме способна сравниться по силе с легендарным воителем! Едва вообразив, что за их спинами встанет исполин легендарного ранга, они почувствовали, как сердце заходится в бешеном ритме.
Никто из них еще не осознавал, что прямо сейчас они становятся зачинщиками величайшего шторма новой эры. Первому поколению Сети суждено было навсегда попрощаться с серой, незаметной жизнью.
Дарен подал голос, внося щепотку практичности:
— И... с чего нам начать?
Пламенная речь взбудоражила кровь, но отсутствие опыта давало о себе знать.
Шэнь Янь чуть заметно улыбнулся:
— Начните с масштабных происшествий, связанных с осквернением в ваших городах. Время, место, участники, подробности. Чем точнее — тем лучше.
Шэнь Янь принялся сводить поступающие данные воедино. Картина вырисовывалась жуткая.
Лица присутствующих помрачнели.
Столько смертей... Столько поломанных судеб.
Безвинные люди гибли в тишине, невидимые и забытые, словно пыль под ногами. Никто не ведал об их муках, никто не требовал ответа за пролитую кровь. Если бы не эта встреча, кому бы пришло в голову сопоставить разрозненные трагедии и разглядеть за ними чудовищный заговор?
Факты говорили сами за себя. Не требовалось громких лозунгов — голой правды было достаточно, чтобы обнажить скверну. И теперь они поняли, почему простое разоблачение приносит кармические заслуги: пока истинные палачи купались в лучах славы и почете, их жертвы гнили в неизвестности.
Разумеется, Шэнь Янь собирал не только мрачные вести. Он включил в сводку новости Академии Хуася из Города наёмников — ему требовалось привлекать новых последователей к наследию и духу Хуася.
Собрание на Море Дамона затянулось до самого рассвета.
Когда Шэнь Янь покинул астральное пространство, за окнами уже рассвело. Впрочем, на борту гигантского судна дел у него не было, так что можно было спокойно поспать днём.
* * *
Город магов Делон
В башне магов, в личной лаборатории Дарена, на столе лежала стопка исписанной бумаги.
Дарен размял затекшую кисть. Сведения, полученные во время ритуала, он запечатлел прямо в памяти духа. Такая память долго не держится, поэтому пришлось немедленно перенести все на бумагу, чтобы не упустить ни единой детали.
Никаких эмоций — только сухие, въедливые факты.
Но даже в таком виде этот текст заставлял задуматься. Любой, даже самый недалекий человек, сопоставив факты, чуял неладное.
Имя Святого Престола в записях не упоминалось вовсе. Шэнь Янь строго предупредил: вести расследования нужно так, чтобы не ставить под удар собственную жизнь. Прямые обвинения в адрес Престола смертельно опасны.
Зато теперь, когда «виновник не назван», Престол окажется в ловушке: если они попытаются заткнуть рот распространителям, то сами укажут на себя пальцем.
Как говорил Шэнь Янь, это называется «на воре и шапка горит». При своей белоснежной репутации клирики просто не посмеют действовать открыто.
Взяв листы, Дарен вышел из лаборатории. Теперь его задачей было размножить эти сводки и пустить в продажу.
Именно в продажу — Шэнь Янь особо подчеркнул: без финансовой подпитки Сеть не выживет. К тому же то, что достается даром, люди не ценят. Цену следовало назначить умеренную, но не бросовую. При хороших продажах репортеры могли даже сколотить состояние.
Дарен ухмыльнулся. На том туманном море собралось немало таких, как он. Не у всех горели глаза праведным огнем — многие были обычными дельцами, разглядевшими в Сети золотую жилу. Но именно выгода сделает их надежными узлами новой системы.
Дарену не под силу было наладить гигантские тиражи, как у крупных торговцев, но напечатать пару сотен экземпляров и нанять мальчишек-разносчиков ему вполне хватало средств и влияния. Повезло еще, что в Делоне он оказался единственным избранным.
Проблема заключалась в другом: его дед изменил защитные руны башни магов, и выйти наружу было непросто.
Впрочем, дед только казался суровым. Переупрямить старика не составляло труда.
Дарен отыскал великого мага Данофа. Старик сидел в кресле, потирая виски, и пребывал в дурном расположении духа: во-первых, он только что вымотался на совете магов в спорах со своим извечным заклятым врагом, а во-вторых, у него снова катастрофически не хватало золота на исследования.
— Дедушка, — обратился к нему Дарен, — скоро начнется слет учеников магов. Мне нужно выйти.
У Данофа снова разболелась голова. Внук уже вырос, а все еще числился в учениках. Каждый раз, когда старый маг вспоминал, что его личный воспитанник застрял на таком уровне, ему казалось, что судьба над ним издевается.
Но Дарен был его единственным внуком. Старик лишь тяжело вздохнул.
Не успел Даноф открыть рот, как Дарен добавил:
— Я больше не буду болтать лишнего на улицах.
Зачем говорить? Он все запишет и пустит по Сети, чтобы прочитали сотни и тысячи.
Даноф обомлел. С чего бы этому упрямцу вдруг одуматься?
Как бы то ни было, пропускать слет учеников действительно не стоило. Старик ворчливо наставил внука, пожелал ему скорейшего прорыва девятого пролога и пробормотал что-то вроде «настоящий талант раскрывается поздно».
Дарен промолчал. Если слова Шэнь Яня верны, то, скопив достаточно кармических заслуг, он совершит прорыв куда быстрее, чем думает дед. Фиолетовая ци защищает разум от безумия при укреплении духа — имея такую защиту, пробиться на следующий ранг не составит труда. А ведь есть еще и статуя Внешнего пути!
Кивнув, Дарен получил от деда новый ритуальный ключ от башни.
Выйдя на улицу и увидав приветливо улыбающегося святого отца, раздающего благословения, Дарен лишь усмехнулся в ответ и направился к печатникам. Вскоре с пачкой свежих новостных листков он отправится на встречу учеников. У этих юнцов всегда водились деньги, так что купить пару листов «особой» прессы для них — раз плюнуть.
В других городах происходило то же самое. Первые репортеры запускали свои маховики.
В Городе наёмников Чжао Лань с мурлыканьем под нос сворачивал свежие выпуски, готовясь отнести их на печать к подземным человеко-демонам. За дверью уже переминались с ноги на ногу Чэн Тунафу и остальные — упускать такую выгоду они не намеревались.
В Бездне А-Ли уже держал готовые оттиски. В Великом Изумрудном лесу Синдоу тоже занимался подготовкой, правда, пребывая в смешанных чувствах: принц Боцы вот-вот должен был вернуться, а значит, перспектива оказаться подвешенным на дереве становилась все реальнее.
Но никакие страхи не могли угасить пылающих в их сердцах искр.
В разных уголках мира, в одно и то же мгновение, запускалась великая Сеть, призванная объединить всех жителей земли.