Атмосфера в Кенье менялась не по дням, а буквально с каждой минутой. Улицы ежедневно наполнялись горожанами, и Шэнь Яню больше не приходилось объяснять или доказывать эффективность вакцинации: сами живые и здоровые люди служили лучшим свидетельством, а их разговоры стремительно разносили весть по самым дальним уголкам города.
К отряду Шэнь Яня примыкало всё больше наёмников. Если поначалу те ещё колебались, то теперь всерьёз опасались не успеть: первых добровольцев уже щедро вознаградили фиолетовой ци и Статуями Внешнего пути, что вызвало невообразимый фурор.
Прошло всего несколько дней, а кармические заслуги, как и ходили слухи, действительно доставались проще простого. Делать прививки было совсем не тяжело — разве что хлопотно, зато безопасность была несопоставима с прежними смертоносными вылазками, а выгода превышала самые смелые ожидания.
К тому же наёмники на собственном опыте убедились: инфекция им больше не грозит. Избавившись от последних сомнений, они ринулись в отряд неудержимым потоком. Наплыв желающих оказался настолько бурным, что Шэнь Яню пришлось привлечь Капу к отбору кандидатов.
Разумеется, помимо тех, кто проводил вакцинацию, Шэнь Яню требовались люди и для других задач. Семьям, где ещё не успели сделать прививку, надлежало оставаться дома, и бойцы обходили дома, успокаивая жителей и заверяя, что очередь скоро дойдёт до каждого. Это было критически важно: в противном случае число жертв в Кенье катастрофически возросло бы.
Кроме того, массовое изготовление вакцины требовало дополнительных рук. Ежедневный расход препаратов достигал колоссальных объёмов.
Все эти дни Шэнь Янь первым делом прививал аристократов, владевших фермами с крупными стадами рогатого скота. Вовсе не из уважения к их знатности, а ради поддержки их хозяйств: только так можно было наладить непрерывную и действительно масштабную вакцинацию. Благодаря этому недостатка в коровах город не испытывал.
Помощь требовалась и в другом: у некоторых свежепривитых возникала острая аллергическая реакция. Нужно было вести учёт таких больных и варить отвары для облегчения симптомов. Пусть подобное случалось нечасто, бросать людей на произвол судьбы было нельзя — это могло привести к трагедии.
Наконец, бедствие тянулось уже долго. У дворян ещё оставались запасы, а вот кладовые простых жителей пустели. Кеньянцев спасала лишь привычка копить провизию на крайний случай. Впрочем, в этом мире так поступали все: к примеру, отряд «Тигр и Леопард» во главе с Чжао Куо ещё до холодов доверху забил подземные погреба зерном.
Те, кто ждал вакцинации, не могли покидать дома, и им требовалось обеспечивать хотя бы минимальное пропитание. Раздавать еду даром Шэнь Янь не мог — личных средств не хватило бы. Продукты продавали по обычной рыночной цене, а за доставку денег не брали: наёмники с радостью разносили припасы, жаждя заполучить фиолетовую ци и Статуи Внешнего пути.
Для выполнения этих задач требовалось огромное количество людей. Но благодаря им Кенья постепенно оживала, восстанавливая базовые условия для жизни. Вакцинация целого города — дело не одного дня, и подобный режим должен был сохраняться ещё долго. К счастью, знатные кланы встали на сторону Шэнь Яня и приложили немало усилий для спасения города, благодаря чему ему стало немного легче.
Впрочем, работы у Шэнь Яня всё равно хватало с избытком. Заработавших достаточное количество кармических заслуг становилось всё больше. С фиолетовой ци проблем не возникало — её предоставлял Канон одухотворения, но вот для выдачи Статуй Внешнего пути Шэнь Яню приходилось собственноручно наносить иероглифы Манускриптов Древних Дней.
При малейшей возможности он затворялся в комнате и «производил» эти древние фолианты. На столе стопками лежали листы, исписанные ровными квадратами иероглифов. Бумага жадно впитывала скверну из воздуха, превращаясь в нечто жуткое, напоминающее водоворот тьмы.
Сглотнув слюну, Шэнь Янь тихо прошептал:
— Похоже, самое страшное проклятие и ходячее бедствие в этом мире — это я сам.
Назови его кто-нибудь истоком скверны — возразить было бы нечего.
Размяв затекшие запястья, Шэнь Янь из соображений безопасности спрятал исписанные Манускрипты Древних Дней в сундук, запер его на замок и сунул под кровать.
С улицы донёсся густой, пряный запах отваров: дети из клана Голвин помогали готовить снадобья для тех, у кого вакцина вызывала аллергию. Варить лекарства сулило немалую кармическую заслугу, поэтому ребятишки работали с сияющими от счастья лицами.
Кому, как не юным Голвинам, этим заниматься? Рождённые в семье чародеев, они с малолетства постигали тонкости алхимических и зельеварных искусств. К тому же Шэнь Янь был учеником Легендарного Усера Голвина, так что когда дети попросили доверить им эту работу, он сразу согласился.
Помешивая снадобья, они то и дело с улыбкой посматривали на окна его комнаты.
Шэнь Янь плотно закрыл окно, запер дверь и собрался перекусить и немного отдохнуть — от непрерывного труда всё тело налилось тяжестью.
В это время Дуду сжимал в лапочке здоровенный кусок человеческого позвоночника, точь-в-точь Посох из человеческих костей. Наклонив голову, малыш проследил за уходящим Шэнь Янем, а затем перевёл взгляд на запертую дверь. Что это юноша целыми днями делает в одиночестве, да ещё и никому не разрешает входить?
Дуду причмокнул губами. Любопытство гигантских драконов вошло в легенды.
Поводя глазенками, он выждал момент, забрался на подоконник и протиснул кость в щель, отодвигая оконный засов. По-тихому прошмыгнув внутрь, Дуду замер.
Чем это так пахнет?
Невыносимо, сводяще с ума манящий аромат! Шэнь Янь утаил от него нечто невероятно вкусное и прячет в собственной комнате! Какой непростительный проступок!
Вытянув носик, Дуду пошёл на запах и вскоре обнаружил под кроватью сундук.
«Ишь, как спрятал! Ещё и замок повесил!» — фыркнул дракончик.
Почесав затылок, он напряг память и принялся тихо бормотать. Из его горла потекли странные, шипящие звуки, не похожие ни на один известный язык.
Раздался сухой щелчок, и тяжелый медный замок свалился на пол.
Глаза Дуду радостно сузились. Драконы, питающие страсть к грабежам и сокровищам, от природы обладали умением вскрывать любые замки. Пусть сам он прежде ничего не крал, но неоднократно видел, как это делают другие.
Все ритуалы в этом мире берут начало от Бессмертных, а людские обряды — лишь поздние, вторичные подражания. Сами же Бессмертные черпали вдохновение из осколков Горнила жизни, рассеянных по суше: каждый такой фрагмент заключал в себе готовый ритуал. Настоящее чудо, тайну которого не смогли разгадать даже сами Бессмертные. Жаль, что их раса сгинула слишком быстро, иначе со своим вечным существованием они рано или поздно постигли бы связь между ритуалами и законами мироздания.
Потерев лапки, Дуду поддел крышку костяным посохом. Заглянув внутрь, он задрожал всем телом, а изо рта невольно потекли слюнки. Схватив охапку Манускриптов Древних Дней, он принялся заталкивать их в рот.
Невероятно! Теперь Дуду точно самый счастливый дракон на свете!
* * *
Пообедав, Шэнь Янь направился к себе. По пути он бросил взгляд на ребятишек из клана Голвин, усердно следивших за котлами. Варить травяные отвары требовалось долго и тщательно, вываривая из кореньев и снадобий всю целебную силу. Метод был древним, но действенным: в старинных трактатах строго регламентировалось время томления лекарств на глиняных жаровнях. В эпоху Шэнь Яня ради экономии времени давно перешли на скороварки. Скорость возрастала, но сохранилась ли прежняя польза — окажись здесь божественный лекарь Хуа То, ему пришлось бы проводить исследования заново.
При варке снадобий стоял резкий, специфический запах. Для привычного человека он был терпимым, но неискушённому казался невыносимой вонью. Ныне юные Голвины ничуть не смущались тяжелого густого духа, напротив, улыбались и находили его весьма приятным.
Оглядев трудящуюся детвору, переливавшую готовые отвары по кувшинам для немедленной развозки по заранее составленным спискам, Шэнь Янь достал ключ и отпер дверь. Едва переступив порог, он заметил валявшийся на полу оконный засов и нахмурился.
В комнату кто-то проник? Очевидно, засов сдвинули снаружи. Хорошо хоть Манускрипты Древних Дней были заперты в сундуке под кроватью, иначе воришку ждала бы страшная участь: открыть этот ящик — все равно что шагнуть в смертоносный водоворот безумия.
Внезапно из-под кровати раздался шуршащий звук.
Шэнь Янь замер.
«Неужели пробрался осквернённый? Мутировал в аберранта?»
Он мгновенно обнажил меч и подал громкий сигнал тревоги. Оценить силу твари с ходу было нельзя, а за дверью находились дети, чью безопасность следовало обеспечить в первую очередь.
Лишь позвав на помощь, юноша осторожно заглянул под кровать — и обомлел.
Из приоткрытого сундука сначала показался золотистый листочек, затем высунулась смышленая мордашка. Дуду, сжимая в лапке Посох из человеческих костей, другой рукой запихивал за щёку Манускрипты Древних Дней, настороженно поглядывая наружу и время от времени издавая сытый громкий ик.
Первым на шум прибежал Чжао Куо:
— Что стряслось?
Нахлынувшая беспомощность лишила Шэнь Яня дара речи. Он лишь молча указал пальцем под кровать. Чжао Куо взглянул туда — и потерял дар речи. Более невероятную картину сложно было вообразить.
Крики привлекли не одного лишь Командующего. Старый чародей Усер, гревшийся на стене, Архиепископ Тёмной Луны Джерас, которого ребёнок катил в инвалидном кресле, и Боцы — все устремили взоры к комнате. Сбежался и остальной народ, но их быстро отослали обратно по делам.
В комнате Дуду усадили на стол. Малыш с раздувшимся от еды животиком стоял вытянувшись в струнку с донельзя виноватым и обиженным видом. Чего они уставились? Он просто плотно покушал! Неужели они настолько обеднели? Он так и знал: нельзя было давать этим ребятишкам солодовый сахар даром, при одной мысли об этом сердце кровью обливалось!
Окружив его, взрослые с изумлением разглядывали диковинное существо.
Боцы уже достал блокнот и с горящими глазами записал: «Невероятное открытие касательно Подопытного 001: неизвестная сущность, не испытывающая страха перед скверной Древних Дней и даже употребляющая её в пищу...»
Этот мир был насквозь пропитан скверной полютантов, и подобное феноменальное явление полностью нарушало фундаментальные законы бытия!
Шэнь Янь понизил голос и шепнул Чжао Куо:
— Неужели мы... нечаянно сотворили его тогда, на Золотом древе?
Чжао Куо промолчал. Из-за возможности межрасового скрещивания в этом мире существовало множество способов проверки кровного родства, и в Диком городе ошибиться не могли.
Однако Дуду действительно выглядел слишком странным — настолько странным, что это не поддавалось никакому разумению.