В то самое мгновение, когда печать опустилась на лоб Суньцзы, мальчуган с глухим «ух!» шлёпнулся на землю.
— Ой-ёй! — охнул он, потирая ушибленное место.
Сидевшие рядом ребятишки тут же зашептались:
— Суньцзы, у тебя на лбу узор проступил! Совсем как у Шэнь Яня!
Впрочем, присмотревшись, можно было заметить разницу. Отпечаток напоминал древний иероглиф «ворота», в центре которого приютилась крошечная глиняная фигурка человечка.
Шэнь Янь шагнул было вперёд, чтобы рассмотреть метку поближе, но в этот миг по всему храму прокатилась буря духовной энергии. В сознании каждого присутствующего, подобно гулу исполинского колокола, раскатился величественный глас:
[Даруется печать Покровителя земли.]
В поднебесной Хуася для каждого ремесла существовала своя оттискная печать, со временем переросшая в личные знаки владык и мастеров. У императора был нефритовый символ власти, у полководцев — боевые тигровые бирюли, у поэтов — строгие оттиски, у чиновников — государственные печати.
В древних мифах Покровитель земли относился к почитаемым народным божествам. Помимо изгнания скверны, отвращения бед и дарования благословений, в его ведении находились шесть видов домашнего скота: свиньи, коровы, овцы, лошади, собаки и куры.
Мифология Хуася разительно отличалась от традиций иных земель. Огромное число её божеств при жизни были простыми смертными, сотворившими великие благие дела. Лишь после смерти за неисчислимые кармические заслуги им даровался божественный сан.
Будь то духи гор или Покровители земли — все они некогда ходили по этой суше, а после кончины их духи обретали пристанище в Бездне грёз.
Потому и древние профессии Хуася неизбежно переплетались с легендами. Боги этой земли — это духи предков, ставшие защитниками своего народа.
Едва утих этот величественный голос, из глубины святилища протянулись две золотые нити. Одна устремилась к метке на лбу Суньцзы, вторая — к узору на челе Шэнь Яня.
Присутствующие застыли в оцепенении.
Шэнь Янь и сам растерялся, ведь вместе с касанием золотой нити в его разуме вспыхнул поток знаний. В нем содержалось подробное руководство по пробуждению Пролога профессии Покровителя земли.
Чтобы открыть эту уникальную стезю, требовалось собрать и вырастить все шесть видов домашнего скота.
Задача казалась обманчиво простой. На деле же это было куда сложнее, чем достать зелье низшего ранга. Компоненты для снадобий всегда можно было купить на рынке, тогда как в этом суровом мире никто не стал бы продавать живой скот, тем более для разведения.
В распоряжении отряда «Тигр и Леопард» на весь отряд имелось лишь четыре овцы.
Шэнь Янь мысленно подвёл итоги:
Во-первых, древние профессии Хуася требуют обязательного дарования печати духами предков в этом Храме, а главным условием является искреннее признание культуры Хуася.
Во-вторых, для активации класса необходим особый ритуал.
В-третьих, обретая печать, человек связывает свою судьбу и духовные силы с астральной связью Храма.
Кроме того, золотая нить передавала Шэнь Яню ровно одну десятитысячную долю силы получателя печати. И речь шла не только о плотности духовной энергии, но и о самих способностях выбранного пути.
Если Суньцзы успешно станет Покровителем земли, Шэнь Янь автоматически унаследует копейку его профессиональных навыков.
На первый взгляд — капля в море, едва заметная мелюзга. Но ведь капли складываются в реки, а песчинки — в горные пики! Если число Покровителей земли вырастет, Шэнь Янь со временем впитает всю полноту этого мастерства.
В его глазах на мгновение вспыхнул азартный огонёк. Вот оно — истинное благословение Хранителя наследия. Это была титаническая работа на годы вперёд, но сама перспектива заставляла сердце биться чаще.
Прежде он был всего лишь Говорящим с трупами, узником одного класса. Теперь же пред ним открылась возможность собрать воедино свойства тысяч и тысяч профессий.
Настоящий главный артефакт, достойный героя древних сказаний — щедрый посул, выданный предками. Захочешь полениться — останешься ни с чем. Трудись — и получишь всё. Дух Хуася всегда держался на неустанном труде, ведь вся её история — это великая повесть преодоления. И предки строго соблюдали этот завет. Улечься на печи и жрать калачи не выйдет.
— Ой, Шэнь Янь! — вдруг пискнул Суньцзы. — Со мной происходит что-то странное... Я как будто становлюсь Повелителем Профессии!
Все взоры мгновенно скрестились на мальчишке.
Многие в зале даже не знали, кто такой Суньцзы. Но стать Повелителем Профессии в столь юном возрасте? Это же небывалый талант! Какой почет для любого отряда. В условиях жесткой нехватки ресурсов такому вундеркинду достанутся лучшие куски, его будут лелеять и защищать. Сверстники о таком могут только мечтать.
Люди невольно подались вперёд: неужто правда?
Шэнь Янь взглянул на лоб мальчика — узор и впрямь до боли напоминал крошечное святилище Покровителя земли.
Суньцзы всегда любил зверушек: то лягушек на болоте ловил, то за четырьмя овцами «Тигра и Леопарда» ухаживал. Мал-мал, а кормил вовремя и загон держал в идеальной чистоте. Этот путь подходил ему как нельзя лучше.
— Вступив в нашу академию и став сынами и дочерьми Хуася, потомками Яня и Хуана, — громко произнёс Шэнь Янь, — вы обретаете покровительство предков и возможность взойти на путь силы.
Ученики ошеломлённо замерли.
Золотая нить на лбу Суньцзы постепенно истаяла для чужих глаз, но сам мальчик и Шэнь Янь продолжали её видеть. Она никуда не исчезла — просто тонкие струны духовной связи видит лишь тот, чьё восприятие достаточно высоко. Малыш всё ещё смешно пытался поймать пальцами висящую в воздухе золотинку.
Если чужаки просто дивились юному гению, то детвора из отряда «Тигр и Леопард» взбудоражилась не на шутку.
Поклонись предкам — и станешь Повелителем Профессии?! Так они тоже били челом! Они ведь тоже потомки Яня и Хуана!
Маленький Шэнъин, лишь на вершок от горшка, вытянул шею так, будто пытался дотянуться лбом до самых небес. Выглядело это донельзя потешно.
И тут над курильницей снова возникла светящаяся печать! Она стремительно опустилась прямо на лоб Шэнъина, оставив на коже дивный знак. Тот напоминал древний, похожий на извивающийся ручеек иероглиф из гадательных костей.
Святилище вновь содрогнулось от волны духовного прибоя. В ушах каждого торжественно прозвенело:
[Даруется печать Повелителя рек.]
Опять две золотые нити! Одна связала лоб Шэнъина с Храмом, вторая тянулась к Шэнь Яню.
В голове Шэнь Яня тут же всплыли условия для пути Повелителя рек: необходимо взять под свою опеку любую реку и навести на ней порядок.
На мгновение в зале воцарилась звонкая тишина, а затем поднялся невообразимый гвалт.
Опять! Ещё один малец обрел путь! Да у крупных отрядов отродясь не водилось таких юных дарований, а тут — сразу двое на глазах у всех!
У А-Ли, юного демона из глубин Бездны, от зависти и восторга перехватило дыхание. Подземные человеко-демоны десять тысяч лет страстно жаждали человеческих профессий наёмников. Раньше он лишь слышал об этом, а теперь своими глазами видел, как совершается таинство: достаточно лишь получить узор на лоб!
А-Ли вытянул шею длиннее гусиной. Дайте... дайте и ему разок! Его кулачки сжались от предельного напряжения.
Внезапно — новый вздох удивления!
Над курильницей воссияла третья печать.
Восемьдесят с лишним ребятишек, повинуясь единому порыву, задрали головы и выставили лбы кверху. Каждому казалось: чем выше тянешь шею, тем вернее печать опустится именно на тебя!
Шэнь Янь лишь качнул головой. Похоже, предки прекрасно знали, на какую наживку ловить молодежь. Теперь эти бедолаги будут усердно зубрить уроки. Чтобы не угасло наследие Хуася, древние духи пошли на любые ухищрения.
Печать камнем пала вниз и опустилась на лоб Дашэ — самого старшего мальчишки из отряда «Тигр и Леопард».
С тех пор как Хуан-цзай стал Исследователем насекомых, забота о малышне легла на плечи Дашэ. Парень рос с характером: вечно ходил, засунув руки в карманы, и напускал на себя небрежно-дерзкий вид.
На его лбу отпечатался рисунок прямого вертикального клинка.
[Даруется печать Мечника.]
Шэнь Янь аж бровь поднял: надо же, а ведь дерзкому мальчишке и впрямь шел образ благородного мечника.
Золотые нити протянулись вновь. Чтобы вступить на путь Мечника, требовалось обзавестись собственным клинком и совершить десять благородных поступков на благо людей.
«Поди пойми, что считать благородством, — подумал Шэнь Янь. — Этому мальцу еще предстоит постичь суть истинного воинского долга».
Главным отличием системы Хуася являлось то, что силу нельзя было просто купить в виде зелья — её следовало вымолить у предков и заслужить делами.
В храме бушевала буря эмоций. Три ребенка за пару минут встали на путь силы! В этот жестокий век каждый жаждал могущества, ведь выживал сильнейший. Чем раньше ты вступишь на путь, тем выше твои шансы подняться на вершины.
Кое-как утихомирив толпу, Шэнь Янь решил укрепить дух учеников:
— Цивилизация Хуася велика и глубока... Всякий, кто проявит прилежание, может стать Мечником или Покровителем земли!
А-Ли от счастья чуть не подпрыгнул. Каждому?! Значит, и ему, уроженцу глубин?! Он ущипнул себя за бедро — больно! Не сон! Малыш сжал кулачки, с благоговением взирая на поминальные дощечки. Не будь вокруг народа, он бы прямо здесь упал на колени и стал вымаливать благословение.
Выведя детей из Храма, Шэнь Янь заметил, как изменилось их настроение. Раньше, когда взрослые отправляли их учиться по схеме «пять дней учебы, два отдыха», ребятишки чуть не плакали от ужаса. Само слово «школа» наводило на них тоску. Теперь же в их глазах горел живой интерес.
А на кухне их уже ждал горячий завтрак — сегодня на скорую руку приготовили сладкие рисовые шарики в ферментированном рисе.
Шэнь Янь взялся за пиалу и спросил у сидящего рядом мальчика из отряда «Железо и Кровь»:
— Чуаньлу, а ты зачем пришел в академию?
Тот с трудом оторвал испачканную в сладком отваре мордашку от чашки:
— Слышал, тут пять дней подряд дают бесплатные обеды!
Знаете, как сильно он завидовал этим обедам? В родном отряде их не покупали! Разве можно было упустить такой шанс? Он буквально с боем вытребовал себе место! И эти сладкие рисовые шарики в ферментированном рисе оказались куда вкуснее, чем он воображал.
Шэнь Янь едва сдержал смех — ну и семейство лакомок!
— А ты знаешь, почему предки не дали тебе печать? — улыбнулся он и повернулся к Суньцзы. — Суньцзы, скажи-ка им, ради чего ты учишься?
Суньцзы гордо выпрямился:
— Во имя процветания Хуася!
Вот она, разница! Суньцзы искренне считал себя потомком Яня и Хуана, ощущая глубокую связь с предками. Сидящий рядом А-Ли в защитных очках от досады хлопнул себя по колену: «Эх, и почему я до этого не додумался!»
Расправившись с завтраком, Шэнь Янь вышел за ворота к доске с объявлением о наборе. У забора всё ещё толпились зеваки, недоумённо разглядывая иероглифы.
— Есть желающие записаться? Места ограничены, — окликнул их Шэнь Янь.
Народ в ответ лишь переглянулся. Никто не собирался тратить деньги на непонятное учение.
— Напрасно медлите, — добавил Шэнь Янь. — В будущем требования для поступления станут куда строже.
И это не было пустой угрозой — сил наставников на всех просто не хватит.
Вернувшись во двор, Шэнь Янь велел Суньцзы и остальным старшим ребятам начать заучивание «Канона тысячи иероглифов». Прежде текст зачитывали всего семеро сирот «Тигра и Леопарда», теперь же над двором раскатывался хор из восьмидесяти голосов. В этом стройном пении, звучавшем спустя тридцать тысяч лет, чувствовалась необоримая мощь. Прохожие за воротами невольно останавливались, с удивлением прислушиваясь к неведомым, но странно ласкающим слух песнопениям.
Оставив детей под присмотром сородичей Капы — людей рассудительных и добрых, — Шэнь Янь задумался о ритуалах для троицы.
Проще всего было с Шэнъином. За воротами Города наёмников протекала чистая Изумрудная река. Она не знала промышленной скверны, так что навести там порядок не составляло труда.
С Суньцзы дело обстояло сложнее: нужны шесть животных. А-Ли пообещал достать щенка — у его соседа как раз ощенилась сука. Овца и собака есть. Остались свинья, корова, лошадь и курица. Купить их живыми в городе невозможно, придется хитрить.
А для Мечника Дашэ требовалось совершить десять добрых дел. В раздираемом смутой Городе наёмников беспредела хватало с избытком.
* * *
Шэнь Янь взял с собой отряд бравых бойцов, наставника Усера и старого командира Чжао Куо. На улицах кипели поиски Легендарного кровавого трупа. В переулках то и дело мелькали отряды, добивавшие кровососов — только обезглавливание могло окончательно прервать жизнь упыря.
У Изумрудной реки шуршали жёлтые травы. Мелкий народец Демонических визжащих трав плел из осенних цветов пышные венки. Шэнь Янь спросил у них про беды, и те пожаловались на стаю свирепых крокодилов, пришедших с верхнего течения.
Шэнь Янь отправил в воду своё Сшитое чудовище в качестве приманки. Река закипела. Твари обладали панцирной кожей, обычные клинки их не брали! Бойцы «Тигра и Леопарда» вонзали оружие прямо в разверстые пасти. Шэнъин отчаянно помогал длинным трезубцем.
Когда восемь чешуйчатых туш были повержены, Шэнъин тяжело опустился на траву. В его глазах вспыхнул огонёк — он ощутил незримую, глубокую связь с текущими водами. Ритуал начался!
Одну тушу отдали визжащим травам, остальные понесли в город.
— Отныне зовите меня Владыкой Шэнъином! — задрал нос малец, вернувшись в штаб.
* * *
Чтобы занять ораву учеников, Шэнь Янь решил обучить их древней игре — Го. Он раздал вытесанные из дерева доски и фишки, попутно рассказывая:
— Игра сия — национальное достояние Хуася. Император Яо создал её для своего сына Даньчжу. Девятнадцать линий вдоль и поперек образуют триста шестьдесят один перекресток — слепок Вселенной и звездных путей.
Шэнь Янь показал, как правильно держать фишку — между указательным и средним пальцами.
Дети быстро увлеклись. В суровом мире постапокалипсиса не было изысканных развлечений, и древняя игра заворожила их. Даже правила вежливости — когда старший ходит белыми в знак уважения — несли в себе дух Хуася.
Шэнь Янь объявил:
— Завтра мы укроим время для турнира! Готовьтесь!
* * *
Вечером, когда детей разобрали родители, Шэнь Янь, Чжао Куо и трое юных избранников совершили вылазку. Чтобы снять осаду с штаба «Тигра и Леопарда», требовалось обрести союзников.
Они пришли к главе первого нейтрального отряда.
— Я пришел пригласить ваших детей в Академию Хуася, — прямо заявил Шэнь Янь. — Но условие одно: вы передаете нам одну живую корову. Взамен получаете десять мест.
Глава отряда решил, что Шэнь Янь сошел с ума. Живой скот?! Торговля скотом — монополия верхов. Но Шэнь Янь вывел вперед троих мальчишек:
— Взгляните. Они уже проходят ритуал посвящения. Я подпишу духовный контракт: мы взрастим для вас как минимум одного гения.
Глава проверил детей лично. Избранники! Процесс пробуждения действительно шёл! Это был соблазн, от которого невозможно отказаться. Уговор был скреплен.
В следующем отряде Шэнь Янь потребовал быка.
В третьем — двух свиноматок.
Затем — курей, кобылу, хряков, петухов, жеребца...
Каждый отряд отдавал лишь по одной особи одного пола, не подозревая, что вместе Шэнь Янь собирает полноценные племенные пары для Суньцзы!
* * *
К утру ворота «Тигра и Леопарда» заполнились живым скотом! Зеваки и враги замерли в шоке: другие отряды нарушили вековой запрет и привели живых животных!
Шэнь Янь принял еще сотню учеников. Накормив всех, он дал старт турниру по Го.
Азарт захлестнул двор. В финал вышли А-Ли и беленький гусёнок Бай Цзи из отряда Белых Гусей.
После десяти минут упорнейшей борьбы победу вырвал Бай Цзи!
И в тот же миг из святилища вылетела новая печать и отпечаталась на лбу победоносного гусёнка!
[Даруется печать Мастера шахматной игры.]
Золотая нить связала чело Бай Цзи со лбом Шэнь Яня.
А-Ли от изумления и досады шлёпнулся на землю. Победа в игре тоже дает печать?! Он был в шаге от мечты!
А остальные ученики окончательно рехнулись от восторга: путь гения оказался совсем рядом!