Су Му был потрясён до глубины души.
Подобная сила поэзии Древних Дней проявлялась лишь у обладателей Кровной границы людей Тан. Для этого требовались годы, а то и десятилетия неустанных размышлений и глубокого постижения.
Шэнь Янь услышал канон «Свободное и беззаботное странствие» от того почтенного господина совсем недавно — как он мог освоить его за столь короткий срок?
В этот момент подоспела орава детворы во главе с Суньцзы. Они не спускали глаз с Шэнь Яня, а потому видели всё от начала до конца.
— Ох!
— Что ты сделал с нашим Шэнь Янем?!
Бойцы отряда наёмников «Тигр и Леопард» тоже надвинулись с грозным видом. Чернокнижник дерзнул прямо у них на глазах превратить Шэнь Яня в рыбу!
Правда, возникал невольный вопрос: разве чернокнижники не способны обращать людей лишь в лягушек, наигрывая на флейте?
— А ну сними свой проклятый ритуал!
Голоса зазвенели в унисон со сталью выхваченных клинков.
К счастью, Шэнь Янь уже принял человеческий облик. Ощущения оставались дикими: превратившись в рыбу на суше, он чуть не задохнулся от иссушающей жажды.
Суть этого превращения озадачивала Шэнь Яня, но в этом безумном мире удивляться не приходилось. Если люди могли обращаться в оборотней-волков, то и превращение в рыбу уже не казалось чем-то из ряда вон выходящим.
Чжао Куо как-то упоминал: первые прологи в иерархии профессий принадлежат к низшим рангам, где человек остаётся в пределах обычных человеческих возможностей. Но стоит перешагнуть с Седьмого Пролога на Шестой, как пробуждаются сверхчеловеческие силы.
Шэнь Янь сумел добиться подобного лишь благодаря удивительному дару Кровной границы людей Тан, проявив эти способности раньше времени.
Поистине непостижимый мир.
И вообще, что значит «превратил в рыбу»? Это же Кунь, древний божественный зверь! Пусть в преданиях Кунь именовался исполином, не умещавшимся ни в какой котёл, а сам Шэнь Янь сжался до размеров пиалы — это всё равно был Кунь!
Наёмники «Тигра и Леопарда» озадаченно переглянулись. Что за чертовщина?
Су Му внезапно вскрикнул:
— Я понял!
От его резкого возгласа Шэнь Янь вздрогнул.
— Ты наверняка потомок уроженца Города Тан, потерявшийся на чужбине! — возбуждённо выпалил Су Му. — Дело рук какого-нибудь распутного поэта, оставившего внебрачное дитя!
Иначе это просто невозможно было объяснить. Впрочем, подобные истории в Городе Тан случались: некоторые их земляки отличались чересчур вольным нравом.
«Исключено. Моё генеалогическое древо мне прекрасно известно».
— Вы ошибаетесь, это не так, — произнёс Шэнь Янь.
— Если не веришь, назови имена своих родителей! Я лично всё выясню! — тараторил Су Му, не давая Шэнь Яню и рта раскрыть.
Шэнь Янь лишь лишился дара речи.
В головах наёмников шумело. Что за бред? Объявился родственничек?
Происхождение Шэнь Яня не было секретом: Командующий и старик Дун подобрали его в Пустыне Заблудших. Эту историю до сих пор любили припоминать у костра. Парень лежал без чувств в песчаной яме, засыпанный почти наполовину. Не окликни его вовремя Командующий со стариком, он бы просто задохнулся.
А вот о том, что происходило с ним до этого, никто ничего не знал. Как хрупкий юноша, абсолютно не умеющий драться, сумел выжить в песчаном аду?
Впрочем, наёмники считали Шэнь Яня своим братом и лишних вопросов не задавали. И вдруг являлся чужак и объявлял о кровном родстве?
Суньцзы и остальная детвора насторожились. Шэнь Янь принадлежит отряду «Тигр и Леопард», и никто не смеет его увести!
Су Му лишь утвердился в своей догадке. Иного объяснения не существовало. Вероятно, Шэнь Янь и сам не догадывался, что родом из Города Тан. Если бы не пробуждение Кровной границы, никто и не узнал бы его тайну.
— Если не веришь, пойдём к твоим родителям и спросим прямо в лицо! — продолжал настаивать боевой поэт.
Наёмники неуверенно переглянулись. Честно говоря, в Шэнь Яне прослеживалась странная утончённость, чуждая обитателям Города наёмников. И у этого незнакомца угадывались схожие черты.
Неужто и впрямь родич?
Шэнь Янь озадаченно почесал затылок. Дело принимало нелепый оборот, а рассказать правду о своём настоящем происхождении он не мог.
Су Му победоносно взглянул на него: мол, я же говорил!
Бойцы «Тигра и Леопарда» плотным кольцом обступили Шэнь Яня, с подозрением косясь на поэта. Суньцзы, словно наседка, защищающая цыплёнка, растопырил руки, закрывая юношу спиной.
Поднялся гвалт.
Шэнь Янь пробормотал про себя: «Что за чертовщина...»
Смерив Су Му взглядом, он обратился к товарищам:
— Это мой приятель, но уж точно не родственник.
Впрочем, назвать его знакомым было можно.
Стоять толпой на улице не имело смысла, да и торговлю в лавке пора было продолжать. Переводя тему, Шэнь Янь предложил устроиться за столиком:
— Какими судьбами в Городе наёмников?
И тихо добавил:
— Тебя ведь разыскивает Святой Престол?
Су Му пожал плечами:
— Особых планов не было, вот и решил заскочить.
Шэнь Янь понимающе кивнул и спросил:
— Ты смог записать канон «Свободное и беззаботное странствие»? Я пытался перенести его на бумагу, но текст изменился...
Шэнь Янь собирался выяснить это во Вратах Дамона, но раз уж выпал случай, невтерпёж было узнать подробности.
Не успел он договорить, как Су Му выгнулся, точно разъярённый кот, и зажал ему рот ладонью.
— Разве ты не знаешь, что письменность Древних Дней нельзя запечатлевать на бумаге?! — прошипел поэт. — Сколько предков нашего Города Тан сгинуло в пучине проклятий, пытаясь изучать эти знаки! Такие каноны, как «Свободное и беззаботное странствие», передаются исключительно из уст в уста, из поколения в поколение!
Шэнь Янь ужаснулся. Дело было не в его ошибке — сама письменность Древних Дней не поддавалась фиксации. Вернее, любой записанный текст искажался, вбирая в себя тьму скверны, и превращался в опасный, табуированный артефакт.
Некая неведомая сила заботливо укрывала тайны прошлого от людских глаз.
— Почему так происходит? — не удержался от вопроса Шэнь Янь.
— Предки пытались найти ответ, но тщетно. А если кто-то и приоткрыл завесу тайны, то погиб в то же самое мгновение.
Шэнь Янь молча переваривал услышанное.
Поговорив ещё немного, Шэнь Янь предложил:
— Ты здесь впервые и толком ничего не знаешь. Пойдём, я помогу тебе найти безопасную гостиницу.
В Городе наёмников царил хаос, и даже постоялые дворы не гарантировали защиты, хотя пара надёжных мест всё же имелась. К тому же Су Му со своими расспросами о родстве изрядно нервировал бойцов «Тигра и Леопарда».
По дороге в центр города Суньцзы с ребятнёй угрюмо плелись следом, косясь на чужака, дерзнувшего претендовать на их Шэнь Яня.
Су Му вдруг остановился и указал пальцем в сторону:
— Что там находится?
Шэнь Янь взглянул в указанном направлении — там располагалась штаб-квартира отряда «Тигр и Леопард».
— А что не так?
— Там ощущается невероятное духовное поле, — серьёзно произнёс Су Му. — Оно настолько могущественно, что способно распахнуть Врата в Бездну грёз.
Подобное поле боевой поэт видел лишь однажды — в Храме предков Города Тан.
— Врата в Бездну грёз? — изумился Шэнь Янь. — А что такое Бездна грёз?
Ему хотелось выведать у Су Му побольше.
Су Му, проникшись к Шэнь Яню симпатией — возможно, из-за способности того воплощать поэзию, а может, сработало то самое неуловимое зовно́е родство, — охотно ответил:
— В Древние Дни Бездна грёз служила пристанищем для всех душ. Говорят, после смерти людские духи отправлялись туда, чтобы упокоиться, набраться сил и исцелиться...
Шэнь Янь задумался. Это напоминало древние предания о Царстве мёртвых — Гуйсюй. Оно пребывало в небытии, и живым туда пути не было. Лишь после смерти души богов, людей и демонов обретали там покой. В старинных манускриптах упоминалось, что в Гуйсюй существовало вспять текущее течение: устремившись по нему, можно было вернуться в мир живых. Это перекликалось с тем, как духи предков откликались на зов и приходили в явь.
Единственным человеком, согласно хроникам, посетившим Гуйсюй и вернувшимся назад, был Чжуан Чжоу. Обратившись мотыльком, он вошёл в Царство мёртвых, а вернувшись, не мог понять: то ли Чжуан Чжоу приснилось, что он мотылёк, то ли мотыльку снится, что он Чжуан Чжоу.
В эпоху Шэнь Яня исследователи считали Чжуан Чжоу первым человеком, установившим связь с Бездной грёз. Его труды — «Свободное и беззаботное странствие», «Рассуждение о равенстве вещей», «Главное в поддержке жизни» и «Истинный канон Южного Китая» — казались современникам опередившими своё время. Чжуан Чжоу оставался величайшей загадкой для историков.
Устроив Су Му в постоялом дворе, Шэнь Янь попрощался. Поэту нужно было обустроиться и докупить кое-какие вещи.
На обратном пути Суньцзы то и дело поглядывал на Шэнь Яня.
— Ты чего? — улыбнулся юноша.
— Шэнь Янь, — выпалил мальчишка, — наёмники говорят, этот парень из Города Тан. А Город Тан — такое великое место... Ты ведь не уедешь с ним? У нас в Городе наёмников тоже хорошо!
Суньцзы запнулся, так и не придумав, чем именно у них хорошо.
Шэнь Янь рассмеялся:
— Здесь мой дом, я никуда не уйду.
Детвора радостно заголосила:
— Я же говорил, Шэнь Янь нас не бросит!
— Конечно! Нам ещё траву собирать и новые блюда придумывать!
Напряжение спало, и к группе вернулось весёлое настроение.
Когда они вернулись к торговой лавке, там уже ждали Ли Сян и А-Ли в сопровождении кутающихся в плотные плащи подземных человеко-демонов.
Суньцзы расплылся в улыбке и побежал к А-Ли хвастаться заводными игрушками и уличной едой:
— Мы приготовили клейкие рисовые лепешки с тростниковым сахаром, обязательно попробуйте!
На этот раз А-Ли привёл с собой... собаку?
Шерсть пса настолько свалялась и забилась грязью, что Шэнь Янь не сразу признал в нём дворнягу. Он подошёл поближе к псу, привязанному к ножке стола.
А-Ли с улыбкой наблюдал за Шэнь Янем. Это была его собака, помогавшая на рыбалке — она ловко ныряла за рыбой и дикими утками. Пёс часто плескался в воде, отчего выглядел замарашкой, но обладал кротким нравом и любил детей.
Когда Шэнь Янь погладил его, пёс ласково прижался к его руке, судя по всему, искренне считая себя частью человеческой компании.
Каждый раз, когда приходили человеко-демоны, Шэнь Янь приветствовал их, и со временем между ними установились довольно тёплые отношения.
Дети разносили по столикам румяные лепешки — новое угощение расходилось на ура.
Но вдруг какой-то бродяга, споткнувшись, налетел на одного из человеко-демонов.
Те обладали молниеносной реакцией и отпрянули, однако бродяга цепкими пальцами умудрился сдёрнуть с него капюшон.
Наружу выскользнули защитные очки, мертвенно-бледная кожа и зажатый на поясе пистолет.
Шумная улица мгновенно затихла.
Народ шарахнулся в стороны. Ли Сян и его спутники схватились за оружие.
— Подземные человеко-демоны! — раздались дикие крики.
Надо же! Человеко-демоны явились прямо к воротам Города наёмников и как ни в чём не бывало обедают рядом с горожанами!
Паника вспыхнула мгновенно.
Наёмники «Тигра и Леопарда» знали, кто такие Ли Сян и его люди. За время частых визитов те не раз выдавали себя повадками. Командующий молчал, а Шэнь Янь объяснил, что они просто ведут торговлю, и вмешательство не требуется. К тому же человеко-демоны не устраивали беспорядков, и наёмники привыкли видеть в них обычных клиентов.
Но то, что произошло сейчас, застало всех врасплох.
Впрочем, действительно ли это было случайностью?
Шэнь Янь оглянулся в поисках давешнего бродяги, но тот уже растворился в толпе. Кто-то намеренно сорвал покров с Ли Сяна и его спутников.
Дело принимало скверный оборот. Без Чжао Куо бойцы «Тигра и Леопарда» не могли удержать контроль над ситуацией.
Горожане уже выхватили клинки. Обострённое чутьё Шэнь Яня уловило мощные колебания духовной энергии. Схватка была неизбежна.
Шэнь Янь выступил вперёд:
— Успокойтесь, прошу вас!
— Успокоиться?! — гаркнул кто-то из толпы. — Да перед нами подземные человеко-демоны! Ваш отряд «Тигр и Леопард» совсем страх потерял — открыто укрываете тварей?!
Шэнь Янь опешил от такой ярости. Посмотрев на кричавших, он заметил, как те бегающим взглядом избегают его взора.
Впрочем, остальным причин не требовалось — вражда между человеко-демонами и людьми тянулась веками. Раса духов держалась надменно и не вмешивалась в людские дела, а вот с человеко-демонами стычки происходили постоянно.
Шэнь Янь не ожидал такой подлянки. Раньше он думал лишь о том, как наладить торговлю с Бездной, не замечая затаившихся угроз. С Чжао Куо за спиной юноша мог жить спокойно, но стоило Командующему уехать, как нарывы вскрылись.
На первый взгляд это казалось мелкой стычкой, но если «Тигр и Леопард» встанут на защиту человеко-демонов, против них поднимется весь Город наёмников.
— Послушайте! — попытался воззвать к разуму Шэнь Янь. — В Бездне тоже работают рынки, открытые для нас! Мы торгуем с ними, у нас продаются товары из Бездны — те же «Путевые заметки Голиана», бумага, грузовики и корабли! Человеко-демоны просто пришли в нашу лавку...
— Крупные сделки заключают гильдии и крупные отряды! — перебил его зачинщик. — А вы — вшивая кучка наёмников, какое право вы имеете говорить от лица всего города?! Вспомните, как эти твари обходились с нами, стоит оказаться у границы Бездны! А теперь они разгуливают под нашими окнами, и мы должны встречать их с распростёртыми объятиями?!
Толпа взревела:
— Где наша гордость?!
— Будем терпеть их издевательства?!
— «Тигр и Леопард» давно с ними спутались!
Народ подстрекали намеренно. Шэнь Янь понимал замысел врагов, но его голос тонул в разъярённом гуле. Наёмники «Тигра и Леопарда» тоже ввязались в перепалку, защищая честь отряда.
— Схватить тварей! Не дайте им уйти! — орали из толпы.
В этот момент воздух рассекла мощная духовная буря.
Старый чародей Усер проскрипел у Шэнь Яня в голове:
«Мальчишка, похоже, вас подставили».
Духовный шквал мгновенно остудил пыл толпы. Ли Сян и его люди замерли в напряжении — их было всего десяток, а воевать без огнестрельного оружия на чужой территории против превосходящих сил было самоубийством.
Из толпы выступил шрамированный мужчина средних лет в форме Поста охраны, сопровождаемый отрядом стражников. Это был Ду Цзи.
Не дав никому опомниться, он выбросил вперёд нити духовной силы, которые мёртвой хваткой обвили Ли Сяна и его спутников.
«Кукловод, — прокомментировал Усер. — Управлять столькими людьми одновременно... Это Пятый Пролог. Перерезать его нити? Он сразу кровищей заплюёт всё вокруг».
Шэнь Янь качнул головой. Усер мог лишь подчинить словом, да и даже если победить одного мастера Пятого Пролога, на его место встанут сотни других. Пост охраны представлял официальную власть Города наёмников, и нападение на них означало войну со всем городом.
Ли Сян и его спутники застыли, не в силах шевельнуться. Ду Цзи взмахнул рукой, и стражники связали пленников.
Зачинщики удивлённо переглянулись — они ожидали, что «Тигр и Леопард» бросятся в бой.
Когда задержанных повели прочь, кто-то выкрикнул:
— А если кто-то известит Бездну?!
Взоры скрестились на Шэнь Яне.
— Ты только что орал, что надо хватать демонов, а теперь задрожал перед мщением Бездны? — хладнокровно отрезал Шэнь Янь, выводя провокаторов на чистую воду.
Толпа снова загудела:
— Да плевать на них! Когда это мы боялись этих тварей?!
— Верно! Они строят из себя господ, а чуть что — в кусты!
Ду Цзи бросил на Шэнь Яня короткий взгляд и увёл пленников.
Шэнь Янь бросил им вдогонку:
— К слову, когда наш отряд преследовал убийц Ночи Алой Луны и Олая, именно эти люди помогали нам на своём летательном корабле.
Толпа притихла. В Бездне владеть летательными судами могли лишь непростые фигуры. Шэнь Янь опасался за жизнь Ли Сяна, потому и раскрыл этот факт.
— Подумаешь! — выкрикнул кто-то. — Ваш «Тигр и Леопард» струсил, а мы не из пугливых! Попробуют сунуться — башки срубим!
— Не мы их вязали, чего нам бояться? — спокойно пожал плечами Шэнь Янь.
Шумя и ругаясь, толпа разошлась.
Арест нескольких человеко-демонов не был чем-то из ряда вон выходящим, но Шэнь Янь оказался в центре скандала. Юноша тяжело вздохнул. Как быть? Бросить Ли Сяна?
Формально гости лавки не касались Шэнь Яня. Но Ли Сян привёл людей из-за их давнего договора — он сдержал слово.
Шэнь Янь прищурился. Если он бросит Ли Сяна, связи с Бездной будут разрушены, а мечты о торговле можно похоронить. Но спасти их своими силами было невозможно. К тому же за этой интригой явно стоял кукловод, поджидавший ошибок «Тигра и Леопарда».
Шэнь Янь стоял у стола, насупившись. Привязанный пёс жалобно поскуливал.
— Неужели нет никакого способа? — спросил юноша у соратников.
Наёмники переглянулись. Шэнь Янь хочет спасти пленников? Они не знали о его глобальных планах торговли и не горели желанием рисковать жизнью ради обычных клиентов. В мире наёмников сочувствие проявляли только к своим.
— Шэнь Янь, ты не понимаешь, — вздохнул один из бойцов. — Мы откололись от «Железа и Крови», и жизнь в городе для нас — сплошное выживание. Первые годы с нами вообще никто не общался. Все оглядывались на «Железо и Кровь». Благодаря силе Командующего нас не трогают, но влиять на решения стражи мы не можем.
Шэнь Янь понял сложность положения. Изгои вынуждены полагаться только на себя.
Чжао Куо вернётся лишь через несколько дней, а за это время Ли Сян и его люди могут погибнуть. Силы слишком неравны. Любой неверный шаг превратит «Тигр и Леопард» во врагов всего города.
В тот день лавку закрыли раньше обычного. Из-за заступничества Шэнь Яня горожане косились на них с глухим недовольством.
«Словно изменники какие-то, — досадовал Шэнь Янь. — Когда открывается рынок в Бездне, сами же бегут туда толпами!»
Организатор ловушки загнал их в угол. Даже если Шэнь Янь попытается отправиться в Бездну за помощью, его перехватят по дороге.
Город наёмников. Верхний город
В штаб-квартире отряда «Железо и Кровь» госпожа Хейлис принимала сомневающихся союзников.
— Подставлять «Тигр и Леопард», пока Чжао Куо отсутствует... А когда он вернётся? — мёрзли наёмники.
— Вы сами приложили руку к его изгнанию, — холодным тоном отрезала Хейлис. — Вы видите, как растёт «Тигр и Леопард»? Ткани, сахар, паром в Бездне, а теперь ещё и рисовое вино! Когда они наберут силу, думаете, Чжао Куо простит вас?
— Их отряд всё ещё ничтожно мал по сравнению с нами...
— Им не нужно превосходить нас числом. Достаточно набрать силу, чтобы уничтожить вас поодиночке!
Союзники замялись. Из-за гибели брата Олая Хейлис потеряла былое влияние в отряде, иначе справлялась бы без этих трусов. Но те понимали: сойти с этой дистанции уже не удастся.
Город наёмников. Нижний город
Тем временем Шэнь Янь спустился в подвал штаба «Тигра и Леопарда» и зажёг три благовонные палочки перед алтарём предков.
Словно на Поминовение усопших, он принялся шёпотом делиться своими тревогами:
— Они мне не просто клиенты... После нашего договора мы стали друзьями. Да и ради торговли с Бездной я обязан их спасти.
Но как? Юноша тяжело вздохнул, сокрушаясь о своей беспомощности.
Едва он повернулся к выходу, как в тишине подвала прозвучал глубинный, исполненный древней мудрости голос:
«Благородный муж может быть сдержан, но не труслив. Встретив несправедливость, встань и судись».
Шэнь Яня будто молнией ударило.
Слова Священного Учителя...
Он резко обернулся к поминальной табличке.
Словно прозрение снизошло на него! К чему все эти метания и страхи, если они приводят лишь к бездействию? Ли Сяна пытали в Посту охраны, а он жался по углам, боясь вымолвить слово в защиту справедливости?
Если горожанам дозволено посещать рынки Бездны, то почему человеко-демонам нельзя приходить в их лавку?!
— «Благородный муж может быть сдержан, но не труслив. Встретив несправедливость, встань и судись», — прошептал Шэнь Янь, обретая твёрдость.
Он шагнул к выходу, но замер и покорно поклонился перед курильницей:
— Священный Учитель, это вы отправили меня на бой. Если со мной что случится, не оставьте! Не можете прийти сами — пошлите учеников или последователей, хоть кого-нибудь! Я иду судиться с ними.
Шэнь Янь выскочил из подвала в смятении. Когда он произносил эти слова, подвал замер в жутком, мистическом безмолвии.
Посадив котёнка на плечо и спрятав золотую руку Усера в футляр для Священного артефакта, юноша забрался в грузовик. Он умел водить в своём прошлом мире, хотя местная техника отличалась от привычных машин. Заведя двигатель, он направил грузовик в Верхний город.
Он обязан пойти туда. Лишь так можно выиграть время до возвращения Чжао Куо.
Когда грузовик подкатил к Посту охраны Верхнего города, шпионы «Железа и Крови» обомлели. Это не входило в их планы. Один Шэнь Янь не мог очернить весь отряд «Тигр и Леопард»... Впрочем, не пришлось даже применять заготовленные шантажи.
Хейлис, получив известие, злорадно приказала:
— Сообщите «Тигру и Леопарду», что их человека забили до смерти в Посту охраны! Пускай стража действует по плану!
Прибыв на Пост охраны, Шэнь Янь попытался найти профайлера Цзи Чжо. Тот лежал связанным по рукам и ногам с кляпом во рту. Цзи Чжо лишь беспомощно пожал плечами: заче́м ты пришёл? Здесь приготовили ловушку.
Шэнь Янь сжал кулаки. Ему незачем бояться — за его спиной стоял сам Величайший Учитель!
Навстречу ему вышел Ду Цзи.
— Пришёл навестить друзей? — с усмешкой спросил начальник стражи.
— Я пришёл за справедливостью, — твёрдо ответил Шэнь Янь. — В мире должен быть закон. Раньше с вами никто не разговаривал на языке разума, но теперь всё изменится.
Ду Цзи опешил. Справедливость? Закон? В Городе наёмников всё решала только сила!
— Мы подозреваем «Тигр и Леопард» в сговоре с Бездной! — рявкнул Ду Цзи. — Вы арестованы. Проследуйте в допросную!
Шэнь Яня завели в камеры.
— Что с человеко-демонами? — спросил юноша.
— Позаботься о себе! — хохотнул Ду Цзи. — Твои приятели пока просто под замком. Ради пары демонов мы не станем поднимать шум.
Шэнь Янь понял: Ли Сян был лишь наживкой. Настоящей целью являлся он сам.
— Вы смеете допрашивать меня как преступника? — нахмурился Шэнь Янь.
Имея за спиной легендарную фигуру, сомневаться не приходилось.
— Мы лишь зададим пару вопросов, — ответил Ду Цзи.
Но едва начался допрос, как Шэнь Янь осознал суть их коварства.
Рядом с Ду Цзи сидел чародей, искусно воздействовавший на его разум. В сознании Шэнь Яня время помчалось с безумной скоростью. Час допроса казался целыми сутками. Ему не давали ни секунды отдыха, погружая в пучину утомления и духовного хаоса.
Это была пытка изощреннее физических истязаний. Душа юноши истощалась, разум затуманивался.
Чтобы не сломаться и не оговорить друзей, Шэнь Янь заговорил вслух, заглушая вопросы стражников. Насмехаясь над мучителями, то рыдая, то хохоча, он выкрикивал строки великих поэтов:
— Жизнь — туман и призрачный сон, рождённая и угасшая в свободе!
— Живи героем среди людей, а умри — вождём духов!
— Вскину меч и с хохотом взгляну в небеса, оставляя чистую совесть пред вечностью!
— Поныне помнят Сян Юя, не пожелавшего бежать на восточный берег!
— Сам Государев зов его не заставит ступить на ладью — он зовёт себя винным бессмертным!
— За чашей вина воспоём же песнь — сколь короток человеческий век!
— Не смейтесь, коль паду во хмелю на поле брани — из древних воинов многие ли вернулись домой?!
— Во хмелю поправлю фитиль и всматриваюсь в сталь меча, а во сне слышу рёв рогов над военным станом!
Допросники застыли в оцепенении. Изнемогающий юноша казался безумцем, подхватившим ментальное осквернение. Но в допросной не было источников скверны! А строки, слетавшие с его губ, звучали с неведомой, непостижимой и великой силой.
Ду Цзи нахмурился, ощущая, как вокруг закипает странная, невидимая энергия.
Внезапно снаружи раздались крики:
— Смотрите на небо!
Ду Цзи распахнул окно. В ночной выси вспыхнули семь ослепительных звёзд, прорезавших тьму времён.
Большая Медведица!
В это же время в Пост охраны ступил средних лет даос во флотском убранстве, с пером веера в руке и фонарём в пальцах. Каждым шагом он начертал на земле светящиеся знаки Восьми Триграмм, охватившие всё здание.
Шэнь Янь увидел его. Увидел Лампы Продления Жизни Семью Звёздами. Увидел Карту Восьми Триграмм Богов и Демонов. Увидел того, чей веер сжигал вражеские флоты дотла.
Чжуге Лян...
«Учитель, подсобите, я выдержу!»
Шэнь Янь расхохотался во весь голос.
Зов Кровной границы Хуася пронзил тридцать тысячелетий — и получил ответ!
— С громким смехом выйду за ворота! Неужто я из простых смертных?!