Море Дамона.
Шэнь Яню предстояло первым делом помочь А-Ли провести Ритуал призыва из бездны. Мальчишка уже высоко поднял свой священный артефакт и тонким, по-детски звонким голосом выкрикнул:
— Почтенный владыка, даруй мне своё откровение!
Прикрепи ему кто-нибудь виляющий хвост — тот наверняка вертелся бы без остановки, сбивая всё вокруг.
Лицо А-Ли сияло от счастья и гордости. Ещё бы! Вернувшись в Бездну, он первым делом приклеил полученную похвальную грамоту на стену в своей комнате. В тот же день порог его дома едва не снесли соседские ребятишки: они толпились у награды, глотая слюнки от зависти. А уж когда А-Ли в красках расписал, как ему аплодировали все без исключения — невзирая на расы и сословия, — у мелких человеко-демонов глаза просто позеленели.
В Бездне дети редко выбирались наружу. Пусть кто-то из них уже ходил на занятия в Академию и, казалось бы, переступил заветную черту, по сравнению со всем населением подземелий это была лишь капля в море. Раньше, выходя к людям, они встречали лишь презрение. Но теперь настоящее, неискажённое прошлое Бездны становилось достоянием общественности.
Шэнь Янь открыл всем правду: подземные человеко-демоны по праву должны считаться героями. Пусть они и отделились от человечества, их жилы хранят самую чистую, несквернённую людскую кровь.
А-Ли находил в этом немалую долю иронии. Ирония, впрочем, касалась не жителей Бездны. Верховые обитатели вечно клеймили их «мрачными тварями, не достойными солнечного света», а на деле сами оказались бастардами с нечистой кровью.
Одно воспоминание об этом заставляло А-Ли тихонько ухмыляться.
Вчера, когда занятия закончились, они с одноклассниками возвращались домой по главной улице Города наёмников. Прежде дети шествовали молча, стараясь не поднимать глаз под косыми взглядами горожан. Взрослые учили их: «Не обращайте внимания, это не против вас лично, это вековая вражда, привыкайте». Но в тот день школьная орава шла от выездных ворот с гордо поднятой головой.
Им больше незачем прижимать уши и таскать на плечах позорное клеймо предателей.
Что же до тех невежд, кто ещё не прослышал новостей и по привычке бросал косые взгляды... Что ж, ребята воспринимали их как глупую шутку. Они искренне сочувствовали этим слепцам и с нетерпением ждали момента, когда до тех наконец дойдёт правда — сожрёт ли их тогда стыд?
А-Ли сиял от счастья. Вчера его вместе с остальными впервые затянуло в Море Дамона, а сегодня — снова. Но в отличие от прочих, его сердце не ведало страха.
Другие новички испытывали невольный трепет. Пусть они знали, что здесь можно вознести молитву Неизвестному, испросив у него проницательности и руководства, животный страх сковывал их. Лишь Даниэль Голвин прошлым вечером, оказавшись в безвыходном положении, «пошёл на смертельный риск» и вознёс мольбу Неизвестному.
А-Ли же не боялся вовсе. Напротив, его переполняло радостное предвкушение.
Всё дело было в Шэнь Яне... и в том слепом, безграничном доверии, которое мальчик к нему питал. Шэнь Янь научил его древним знаниям Хуася, благодаря чему предки признали А-Ли и даровали ему печать, сделав его первым в истории подземных человеко-демонов профессионалом. Шэнь Янь назначил его представителем учеников, вручил грамоту отличника, дав почувствовать признание окружающих... А главное, Шэнь Янь вернул его народу их истинную историю, позволив человеко-демонам больше не гнуть спины под тяжестью людских наветов.
Словом, это таинственное место казалось мальчику совсем не страшным.
Вознеся молитву Неизвестному, скрытому в звёздном мареве на вершине исполинской горы, А-Ли расплылся в улыбке и посмотрел на Шэнь Яня.
В то же мгновение священный артефакт вырвался из его рук и устремился ввысь, подобно падающей звезде.
Небо содрогнулось от громового раската, а море ответило бешеным штормом. А-Ли удивлённо выгнул губы буквой «О»: до чего же невероятно!
Для новых членов, вступивших лишь вчера, это зрелище стало потрясением. Неизвестный отвечал на мольбу подземного мальчишки!
Пока они цепенели от ужаса, из эпицентра грозы донёсся голос.
Гулкий, подобно гулу ниспадающего небесного пламени, он оглушал, неся в себе чистую истину.
Артефактом А-Ли служила чиновничья печать. На ней сохранилось совсем немного знаков, но среди них чётко разбирались слова: «Ифэн», «Далисы чэн» и «Ди».
Эпоха Ифэн Великого Тан — время правления единственной в истории Китая императрицы. Чиновник с фамилией Ди, занимавший в те годы должность судебного исполнителя в Далисы, мог быть только одним человеком — Ди Жэньцзе, прозванным величайшим детективом всех времён.
Дабы обеспечить успех Ритуала призыва из бездны, Шэнь Янь излагал биографию духа со всей подробностью. К тому же А-Ли выбрал путь Судьи Подземного судилища — профессию, тесно связанную с расследованием запутанных и мрачных тайн. Призыв такого великого предка мог оказать неоценимую помощь на его пути.
Голос Шэнь Яня, подхваченный и усиленный небесной грозой, звучал величаво и торжественно:
— Священный дух этого артефакта — жемчужина морских глубин, бесценное сокровище юго-восточных земель!
— Великий детектив поднебесной Хуася!
— За один лишь год он разобрал дела более чем семнадцати тысяч узников...
— И не допустил ни единой судебной ошибки!
— Непреклонен в своей честности, любим и почитаем народом.
— Имя ему — Ди Жэньцзе!
А-Ли вцепился в свою лодочку, которая плясала на волнах, точно поплавок, но кровь в его жилах кипела от восторга.
Новички замерли в оцепенении. Семнадцать тысяч дел за год?! И ни одного ложного приговора?! Что за невероятный дух скрывается в этой печати!
Вспомнить хоть пост охраны в Городе наёмников: там пылились горы нераскрытых дел, и кроме мелких бытовых ссор стражники ни на что не пригождались. Разница была разительной!
А-Ли ликовал сильнее всех. Ритуал вступления в должность Судьи Подземного судилища требовал от него заучивания «Законов Великого Тан», а этот священный дух как раз славился превосходным знанием правовых норм. Впрочем, кого бы ни удалось призвать, мальчик всё равно был бы на седьмом небе от счастья.
Лодочку швыряло из стороны в сторону так сильно, что лишь надёжные защитные очки человеко-демонов спасали его от немедленного вылета за борт.
А-Ли намертво запечатлел в памяти имя священного духа: только призвав его по имени, можно направить к нему свой зов.
Когда грозовой гул утих, чиновничья печать, прочертив небеса ярким росчерком, возвратилась в руки мальчика.
Новички стояли ни живы ни мёртвы. За какой-то манускрипт Древних Дней — пусть и редкий — этот ребёнок получил возможность провести Ритуал призыва из бездны?!
Они ещё не знали, что А-Ли уже стал профессионалом, иначе их рассудок и вовсе бы не выдержал. Старожилы же воспринимали происходящее как должное. Подумаешь, ритуал! Пред лицом Того, Кто Вверху, всё это было лишь малой каплей.
Морская гладь постепенно успокоилась. Старожилы, не теряя времени, собрались в круг вокруг архиепископа Джераса. Быть слушателем легендарного мастера, готового щедро делиться знаниями, — редчайшая удача, тем более что от них не требовалось никаких страшных жертв.
Архиепископ Джерас пусть и выглядел пугающе, на деле оказался добрейшим человеком. Здесь, вдали от инквизиции, он чувствовал себя свободным — простым стариком и наёмником.
Новички тоже навострили уши. Архиепископ Тёмной Луны? Легенда? Заключённый Святого Престола, протомившийся в подземельях больше века?
Этот уродливый, высохший старик... действительно обладал столь грандиозным прошлым?
В их родных городах Святой Престол имел непререкаемый авторитет. Сама мысль о том, чтобы расспрашивать беглого еретика и попутно бросать колкости в адрес Святого Престола, заставляла их сердца сжиматься от ужаса.
Шэнь Янь подметил их напряжение и решил завязать разговор:
— Вы заметили что-нибудь странное в недавних вспышках скверны в ваших городах?
Лица новичков омрачились. Пусть прошёл всего день, но стоит зерну сомнения пасть в душу, как человек начинает подмечать детали.
— Раньше мы думали, что очаги скверны возникают случайно... Но теперь я вижу: места для стихийных бедствий выбраны слишком уж удачно. Идеальные точки, чтобы укрыться или незаметно сбежать.
— И то, что источник скверны так и не нашли... Скорее всего, он перемещался, уходя от погони.
— Источник скверны не может передвигаться сам по себе. Значит, кто-то целенаправленно сеет хаос.
Сказать это вслух было жутко. Шэнь Янь кивнул: похоже, за этим действительно стояла крупная организация.
Жаль, что манускрипты Древних Дней, найденные отрядом «Железо и Кровь» и сокрытые главой Чжао, не попали к нему в руки. Иначе Шэнь Янь быстро связал бы происходящее с Церковью или Городом грехов.
Задав вопросы, Шэнь Янь бросил взгляд на Джераса. Этот иссушённый пытками старец заслуживал встретить старость под тёплым солнцем, а не гнить в казематах. Но он нёс слишком тяжкое бремя и предпочитал оставаться в подземном аду, защищая тайны.
Шэнь Янь подошёл ближе к подножию горы и воззвал к сияющим в вышине звёздам:
— Почтенный владыка, у меня есть просьба. Пусть нить судьбы сплетётся так, чтобы архиепископ Джерас обрёл спасение!
Над морем воцарилась звонкая тишина.
Новички опешили: просить за узника Святого Престола? За легенду, которую Церковь стережёт пуще глаза?! Он с ума сошёл?
Однако в глазах старожилов вспыхнула надежда. Если кто и способен совершить невозможное, так это Тот, Кто Вверху.
Джерас и сам замер. Свобода? Он давно отболел этой мечтой. Даже если бы ему удалось вырваться ценой невероятной жертвы, его ждали лишь вечные скитания и охота инквизиции.
И всё же... Увидеть солнце, которого он не видел больше века... Как бы ему хотелось вновь ощутить его тепло!
Он не ожидал, что мольбу о его спасении вознесёт этот юноша.
Шэнь Янь произнёс:
— Архиепископ Джерас, когда судьба вызволит вас, приходите в Город наёмников. Наш город закрыт для Святого Престола. Любой их слуга, переступивший порог, будет уничтожен на месте.
После истории с попыткой воскрешения демона Авраама Город наёмников относился к Святому Престолу с беспрецедентной враждебностью. Приютить беглого архиепископа для них не составит труда — наёмники славились дерзким нравом.
Не успел Джерас ответить, как небеса вновь содрогнулись от громового гласа, а волны вздыбились до небес:
— ДАНЬ! МАНУСКРИПТ ДРЕВНИХ ДНЕЙ!
Все замерли.
Его искалеченная жизнь... стоила для Неизвестного всего лишь одного манускрипта Древних Дней?!
Вызволить важнейшего пленника из лап Святого Престола — за один манускрипт Древних Дней?!
Новички смотрели на гору с невольным трепетом. У каждого из них были несбыточные мечты, и теперь в их душах затеплилась искра.
Больше всех нервничал Даниэль Голвин. Он уже возносил мольбу за свою семью, и его дань тоже составляла один манускрипт Древних Дней. Манускрипт Древних Дней он нашёл среди реликвий рода, но не знал, как передать его Владыке.
Даниэль хотел бы спросить, можно ли отдать дань позже, но боялся прогневать Неизвестного. Семья Голвин выживала в Кенье, укрываясь в трущобах, точно крысы. Гордость рода не позволяла им смириться с таким существованием.
Шэнь Янь посмотрел на часы и обратился к А-Ли:
— Вечером, когда ляжешь спать, крепко прижми к себе артефакт.
Мальчик радостно кивнул. Он знал: услышав истину и уснув с артефактом в руках, он совершит полноценное погружение в Бездну.
Вернув всех в реальный мир, Шэнь Янь окинул взглядом Море Дамона. Город наёмников очистился от шпионов, но поиски Бога не прекратились. В эпоху Династии Вечности демон Авраам перерыл весь мир, но так ничего и не нашёл.
Неужели слуги Древних нашли иной путь?
Шэнь Янь посмотрел на силуэты людей, застывшие на воде. Число заражённых манускриптами росло. Врата Дамона, созданные по ошибке искажёнными текстами, явно предназначались не для заточения самого Бога.
Слишком много тайн таил этот мир.
Шэнь Янь вздохнул и покинул Врата Дамона.
* * *
Следующее утро встретило Шэнь Яня ажиотажем. Горожане осаждали отряд, пытаясь разузнать о наборе в Академию. Шэнь Янь избегал встреч: неопределённость разогревала интерес, а пока другие кланы нуждались в «Тигре и Леопарде», отряд оставался в безопасности.
Пока Шэнь Янь умывался, в комнату вбежал Суньцзы:
— Шэнь Янь! Там снаружи взрослые пытаются выудить из меня сведения! Улыбаются так слащаво, аж мурашки по коже!
Шэнь Янь усмехнулся:
— Вижу, тебе это даже нравится.
— Раньше-то на нас и не смотрели! Но Дун Да предупредил, чтобы я не расслаблялся.
Шэнь Янь ополоснул росток Дуду в тазу. Малыш был неприхотлив, хоть и с характером. Сегодня ему предстояло отсидеться в сундуке с деньгами — иначе при виде выплат рабочим он устроил бы истерику.
Шэнь Янь нанял больше людей не только ради расширения дела, но и чтобы помочь братьям из отряда накопить кармические заслуги. Пропитание бедноты — великое дело.
Вскоре во дворе началась выдача жалованья. Аи радостно раздавал монеты: сам проучившись в кабале, он искренне радовался за рабочих.
Рабочие стояли в изумлении: наниматели обычно тянули с выплатами до последнего, а тут деньги отдавали вперёд!
Члены «Тигра и Леопарда» сидели за столами, сверяя списки. Шэнь Янь развернул духовный свиток Канона одухотворения. Присутствующие замерли.
Шэнь Янь вписывал имена братьев одно за другим. В воздух взмывали фиолетовые сполохи ци. Имена автоматически занимали высшие строки в списке.
Зрители зашушукались: чтобы попасть в Канон, требовалось уничтожить сотни мутантов. А бойцы «Тигра и Леопарда» даже не покидали город!
Шэнь Янь поднял взгляд:
— Удивляетесь, как наши парни попали в Канон? Вы просто не до конца поняли правила. Мы накормили сотни голодных ртов, спасли людей от смерти. Это и есть высшая заслуга.
Толпа затихла.
Шэнь Янь тем временем начал создавать Статуи Внешнего пути для каждого члена отряда, включая детей.
В этот момент к воротам подбежал запыхавшийся наёмник:
— Вести с моря! Торговый корабль «Тигра и Леопарда» возвращается в порт!
Суньцзы и остальные подпрыгнули от радости:
— Старик Дун возвращается!
Бойцы переглянулись, смотря на возвышающиеся за их спинами стальные фигуры Статуй Внешнего пути.
— Старик Дун нас теперь точно не узнает!
Шэнь Янь улыбнулся. Отряд, встретивший свой корабль в окружении исполинских доспехов, выглядел величественно и непобедимо.