Шэнь Янь взглянул на саблю в руках бородача и решился произнести вслух — пока лишь тихим шепотом:
— В древности, среди восьми племен киданей, сабли вроде этой ковали воины из рода Елюй...
И впрямь: стоило ему поубавить голос, как вздыбленная морская пучина начала утихать. Волны все еще бились с неистовством, но прежний грозный водяной смерч уже распадался.
Бородач, похоже, был бывалым мореходом. Вопреки охватившей его панике, он умело правил судном, удерживая крошечную щепку на гребнях беснующихся валов. Жизни моряка, судя по всему, пока ничто не угрожало.
Шэнь Янь продолжил эксперимент, то повышая, то понижая голос. Бескрайние воды перед ним были лишь иллюзией — глупо верить, будто реальный океан способен разбушеваться от едва слышного людского речения. Этот морок походил на стоявшие за спиной бронзовые врата, сквозь которые беспрепятственно проходила рука. С той лишь разницей, что иллюзия казалась пугающе настоящей.
— Народ Елюй славился кочевым укладом, — рассказывал Шэнь Янь. — Каждый среди них рождался воином. Раскидывая войлочные шатры под открытым небом и сжимая в руках изогнутые сабли, они прорубили себе путь к власти и основали на севере могущественное государство, принявшее имя Ляо...
В известной истории Поднебесной наступали эпохи, когда на ее землях воцарялись инородные династии — именно так возникло государство киданей. Ляо сошлось в жестокой схватке с империей Сун. Сун слабела; и пусть под ее знаменами сражался великий полководец Янь Е, готовый до последнего дыхания служить отчизне, прогнившая верхушка и предатели у престола сгубили героя. Вся доблестная династия полководцев Янь полегла на полях сражений, а их женщины встали в строй наравне с мужчинами. Но верность не спасает от разложения власти. Впрочем, Сун пала не под ударами Ляо — на историческую арену стремительно ворвалось племя чжурчжэней, основавшее империю Цзинь. И закрутился кровавый вихрь: Цзинь воевало с Ляо, Цзинь терзало Сун...
Стоило Шэнь Яню заговорить об истории, как удержать его становилось невозможно. А ведь сабля киданей, бывшая обычным оружием ляосских воинов, хранила немало забытых преданий.
Сжимаемый со всех сторон яростным валом, бородач еще никогда не ощущал себя столь беспомощным. Казалось, зазвучи невиданный голос чуть громче — и волны в мгновение ока поглотят его вместе с расщепленным суденышком. Несмолкаемый раскатистый гул над ухом то затихал, то нарастал вновь. Моряк пытался уловить смысл этих звуков, но разуму они не поддавались — точь-в-точь как тоскливый, сводящий с ума таинственный шепот Древних Богов, что приходит во время осквернения духа.
Шэнь Янь только разошелся, как в висках резко запульсировала тупая боль. Морская гладь утихла. Лодка бородача отплыла назад, а сам он вновь застыл безжизненным истуканом среди прочих замерших фигур. В глазах у Шэнь Яня потемнело.
Когда зрение вернулось, он снова лежал на койке в складском помещении.
Душевные силы иссякли, оттого его и вытолкнуло обратно?
Крышка старинного ларца в его руках была плотно закрыта. Шэнь Янь попытался что-то сказать, но из горла не вырвалось ни звука. Происшедшее не походило на аберрацию разума, да и назвать это простой галлюцинацией не поворачивался язык — слишком уж живо, до мельчайших деталей и эмоций, выглядел тот моряк.
Шэнь Янь задумчиво разглядывал шкатулку. Видение явилось именно тогда, когда он сдвинул резную дверцу... Но как этот предмет связан с руинами гигантов на высокой горе? Возможно, ответы кроются в найденных дневниках.
Хотя... что-то здесь не сходилось. Чжао Куо ведь тоже открывал этот ларец и тщательно осмотрел его, прежде чем отдать. Почему же Командующий не попал в иллюзию? Каково тогда условие призыва?
Вздохнув, Шэнь Янь решил отложить проверки: сперва нужно выспаться и восстановить истощенные силы духа. Впрочем, столкновение с неведомым в этом безумном мире удивлять уже не должно. Он бережно убрал шкатулку в самшитовый аптекарский сундучок, а затем, поразмыслив, переставил его в самый дальний угол кровати — вещицы, способные порождать аномалии, таят непредсказуемую угрозу.
Взглянув в окно, он понял, что прошло совсем немного времени. Похоже, время в иллюзии течет один к одному с реальностью.
Бесшумно соскользнув с постели, Шэнь Янь в тусклом свете керосиновой лампы прокрался к нарам Чжао Куо:
— Чжао Куо, эй, Чжао Куо! Время полуночных баек на складе!
«Будто вор на дело собрался...» — мысленно ухмыльнулся Чжао Куо и глухо подал голос, давая понять, что не спит.
— Слушай, — с ходу шепнул Шэнь Янь, — с тем меднокованым ларцом точно все в порядке?
— Обычная коробка, — проворчал Чжао Куо, растягивая слова, будто сонливый пёс.
Шэнь Янь не мог позволить ему уснуть. Человеку, только что заглянувшему в бездну неизвестного, жизненно необходимо с кем-нибудь поговорить — пусть даже о сущих пустяках. Шэнь Янь принялся тормошить внушительную тушу Командующего:
— Я ведь прошел ритуал откровения, да еще и аномальный! Пережить такое и остаться в живых — развести после этого руками? Неужели я теперь не считаюсь бывалым наемником?
Чжао Куо издал неопределенный звук — надо же, а раскачивает умело, хватка что надо — и буркнул:
— Никем ты не считаешься.
Шэнь Янь даже обиделся. Из такой переделки выпутался — и на тебе, «никто»! Если уж не мастер, то хотя бы зелёный новичок-то из него вышел?
— Чтобы зваться наемником, надо сначала вступить на Профиль, — пояснил Чжао Куо. — Всего существует больше трехсот ремесел, и в каждом — по девять прологов. Вот Цзян Юй, к примеру, начинал Стражем девятого пролога. Упорным трудом он пробился на восьмую ступень — стал Слушающим ветер. Чем ниже число пролога, тем сокрушительнее мощь. Но потом Цзян Юй пережил аномальный ритуал откровения, получил тяжелое искажение, и его ремесло изменилось.
Шэнь Янь опешил. Триста Профилей, по девять ступеней в каждом... Это же почти три тысячи титулов и званий! Иерархия наемников оказалась куда сложнее, чем он предполагал. Загоревшись любопытством, он тут же ухватился за нить:
— И кем же Цзян Юй стал теперь?
Чжао Куо на миг запнулся:
— Девятый пролог... Демоница похоти. Иными словами — Ведьма желаний. Из-за аберрации разума те, кто знают о его недуге, легко угадают его Профиль. Но запомни: наемник никогда не раскрывает свое ремесло чужакам, иначе противник мигом найдет уязвимое место.
«Выходит, Чжао Куо не пытался меня уколоть, — подумал Шэнь Янь. — Я и впрямь пока пустое место».
— Сила твоего духа теперь достаточна, чтобы шагнуть на девятый пролог, — добавил Командующий. — Пора подумать о выборе ремесла, если хочешь официально стать наемником. Запомни: однажды выбранный путь изменить нельзя. Развиваться можно лишь в пределах своей цепочки. Перескочить на другой Профиль удается лишь единицам вроде Цзян Юя, да и то ценой катастрофических мутаций.
«Выбор не подлежит отмене, — рассудил Шэнь Янь. — Тут нельзя действовать наобум». Но он даже не представлял, какие три сотни ремесел существуют в мире, не говоря уже об их ступенях.
— Страж, Демоница похоти, Бродячий поэт... Медиум, Толкователь трупов — все это названия Профилей?
— Если точнее, титулы девятого пролога, — кивнул Чжао Куо. — Возьми хотя бы Белого владыку Сяо Линьчэня. Свое восхождение он начинал Следопытом — это начальное звание целой ветви. Но как легендарный наемник, он добрался минимум до третьего пролога. Название этой ступени хранится в тайне, его знают единицы. Вот и зовут его по старинке «Следопытом», просто добавляя титул «Легендарный».
Объяснение Чжао Куо породило еще больше вопросов.
— А какой Профиль лучше выбрать мне? — поинтересовался Шэнь Янь. Из трех сотен путей хоть один да должен подойти.
— Чтобы ступить на Профиль, требуется пройти особый таинственный обряд, — ответил Чжао Куо. — Наемники называют его Ритуалом откровения небес.
«Откровение небес... Пробуждение скрытой человеческой мощи. Лучше и не назовешь». Так Шэнь Янь узнал еще об одном ритуале, стоящем особняком от трех базовых.
— Таинство вхождения на каждый пролог уникально, — продолжал Чжао Куо. — К примеру, чтобы стать Демоницей похоти, Цзян Юй прибег к помощи Профайлера Цзи Чжо. Говорят, сам процесс... хм...
Похоже, вдаваться в подробности этой процедуры посреди ночи Командующий не захотел.
— Любой отряд наемников владеет тайнами лишь нескольких Ритуалов откровения. Бойцы зарабатывают их за заслуги — ради этого большинство и вступает в гильдии. Но получая Ритуал, ты связываешь себя клятвой духа: ни единое слово о ритуале не должно вырваться наружу.
Именно эти тайны составляли силу любого отряда и удерживали бойцов на службе. Чем больше Ритуалов откровения хранила гильдия и чем выше были доступные прологи, тем заманчивее она выглядела для ищущих мощи. Разглашение каралось беспощадно — даже соратники по отряду не имели права делиться секретами или торговать ими между собой. Нарушение клятвы духа влекло за собой ужасающие последствия.
И отряд «Тигр и Леопард», созданный Чжао Куо, попал в крайне неловкое положение: у них не было собственных Ритуалов. А использовать знания, полученные в отряде «Железо и Кровь», запрещала давняя клятва.
В жилах Чжао Куо текла кровь мудрецов Дикого города, и достать секреты их прологов он бы сумел. Вот только, окинув взглядом хрупкую фигуру Шэнь Яня, Командующий понимал: пути Дикого города тому совершенно не подходят.
— Бывает, бродячие наемники случайно натыкаются на Ритуалы девятого пролога, — произнес Чжао Куо. — Такие тайны всплывают на черном рынке. Но у них есть темная сторона: к ним нет руководств по дальнейшему развитию. Купив такой ритуал, ты рискуешь навечно застрять на девятой ступени.
Шэнь Янь пал духом. Где же тогда раздобыть целостную цепочку Ритуалов? Разумеется, брать подделку на черном рынке и хоронить будущее продвижение не хотелось.
Чжао Куо поразмыслил:
— Разве что поспрашивать прологи Дикого города...
Правда, тогда Шэнь Яню пришлось бы раскачаться до горы мышц. Представив эту картину, Чжао Куо едва удержался от нервного смешка.
— Но если выбирать то, к чему у тебя лежит душа, — продолжил он, — я бы посоветовал путь Медиума или Толкователя трупов. Нынче ты смог расслышать голос мертвеца сквозь запертую дверь и наяву увидеть бесплотный дух. Даже у расы духов до прохождения ритуалов нет столь чуткого восприятия потустороннего.
Таков был врожденный дар.
— Цзян Юй ведь поднялся до Слушающего ветер, — напоминал Чжао Куо. — Даже с недугом он мог продолжить путь Стража и благодаря мощи своего духа быстро пробиться на седьмой пролог. Но он предпочёл бросить всё и заново начать с девятой ступени Демоницы похоти — лишь бы следовать своему дарованию.
Шэнь Янь понял намек. Цзян Юй не пожалел прежних трудов ради раскрытия таланта, а ему самому повезло и того больше — он мог выбрать правильное ремесло с самого начала, не совершив ни единой ошибки.
Впрочем, эта беда тяготела не только над Шэнь Янем — все бойцы «Тигра и Леопарда» оказались в тупике. Покинув отряд «Железо и Кровь», они лишились права получать там новые Ритуалы.
— К тому же у Медиума и Толкователя трупов есть преимущество, — заметил Чжао Куо. — Великий Изумрудный лес совсем рядом, а у расы духов цепочки этих прологов расписаны как минимум до шестой ступени. Если сумеем договориться с ними, это избавит нас от кучи проблем.
— И из этих двух путей я бы выбрал Толкователя трупов. Древние духи истлевают на солнце, а вот останки сохраняются долго. В руинах всегда можно откопать древнего аберранта, так что на восьмом прологе Толкователь обретает внушительную мощь. На девятой ступени ты лишь понимаешь язык мертвецов — казалось бы, сущий пустяк, но в диких землях и при исследовании руин эта способность неоценима. А вот восьмая ступень этой ветви зовется Погонщиком трупов.
Обрести боевую силу уже на восьмом прологе — заманчивая перспектива. Те же Бродячие поэты успевают поседеть до бород, пока научатся толком сражаться.
«Погонщик трупов... — размышлял Шэнь Янь. — Неудивительно, что наемники скрывают свои звания. Титулы слишком откровенно выдают суть способностей».
Ценность дара он понимал отменно, но сами наименования отдавали загробным холодом. Впрочем, раскапывая курганы и изучая древности в прошлой жизни, Шэнь Янь на мертвецов насмотрелся всласть. «Лишь бы не сгнившие останки», — миролюбиво вздохнул он про себя.
Сведений на сегодня хватало с лихвой. Шэнь Янь улегся на спину, осмысливая услышанное. Какой бы путь он ни избрал, проблема оставалась одна — поиск новых прологов. Члены «Тигра и Леопарда» связаны клятвой и не могут поделиться своими знаниями. А раса духов, хоть и живет неподалеку, славилась крутым нравом. Как выменять у них драгоценные ритуалы?
В этот миг Чжао Куо вспомнил давний слух и засомневался, стоит ли делиться им с Шэнь Янем. Поговаривали, будто Толкователи трупов предпочитают общество мертвецов живым мужчинам... Кто их знает, правда это или байки.
* * *
Из-за истощения духа после открытия старинного ларца Шэнь Янь проспал до самого полудня. Солнце уже стояло высоко.
Стоило ему переступить порог, как навстречу со слезами и ревом прибежал Суньцзы.
— Что случилось? — подошел к нему Шэнь Янь.
— Нашлась одна... — хлюпая носом, выложил мальчишка. — Обзывала меня безотцовщиной и безматерным заморышем!
«У кого же язык такой поганый? — возмутился про себя Шэнь Янь. — Суньцзы хоть и мал, а подобные обиды ранят на всю жизнь».
— Пойду к Цзян Юю! — сжав кулачки, объявил Суньцзы. — Пусть скрутит ей башку и спустит в сточную канаву!
Цзян Юй как раз остался дома — со дня на день они с Дун Да собирались чинить разрушенные вчера стены. Услышав рев, он подошел ближе:
— Сейчас устроим ей разборки! Я этой твари яйца оторву!
— Это тетка! — утер слезы Суньцзы.
— Тогда сиськи вырву...
Шэнь Янь поспешно подхватил малыша на руки и направился к выходу:
— Пошли, я сам с ней по-хорошему поговорю.
Теперь понятно, откуда у такого славного ребенка берутся эти кровожадные замашки — то башку открутить, то в канаву спустить. Насмотрелся на старших товарищей!
Чжао Куо, тоже собравшийся по делам, глянул на Шэнь Яня, вознамерившегося «поговорить по-хорошему», и лишь качнул головой: в Городе наёмников единственным доводом всегда оставался кулак.
Шэнь Янь велел Суньцзы показывать дорогу к обидчице, но на полпути внезапно застыл на месте как вкопанный.
Прямо перед ним вальяжной походкой шел бородатый верзила. А за его спиной шагал воин с киданьской саблей.
Шэнь Янь затаил дыхание.
«Это же... вчерашний моряк из иллюзии!»
Ошибиться он не мог: облик незнакомца запоминался мгновенно — дюжая косая сажень в плечах, сизый нос мешком и густая неухоженная борода.
Шэнь Янь остолбенел. Человек из ночного морока наяву шел по улице Города наёмников!